пленница косандры

Вчерашний день будто растворился в тумане. Сцена. Яркий свет прожекторов. Падение. Аплодисменты. Сириус. — Мелани, это было просто невероятно! Публика в восторге, а билеты на следующее выступление раскупили всего за один день. Это рекорд за всё существование цирка! Ты наша настоящая гордость! Чарли крепко обняла Меланхолию, вырывая её из бесконечного потока мыслей. Но сейчас девушке было совсем не до славы, не до восторженных отзывов и даже не до собственного успеха. Все её мысли снова и снова возвращались к нему. К Сириусу. И это пугало. Ну как… как она вообще могла допустить подобное? Неужели ей действительно хватило одного спасения на сцене, одного взгляда и пары странных фраз, чтобы так сильно привязаться к человеку? Хотя, если быть честной с самой собой, Мелани всегда была такой. Она слишком быстро привязывалась к людям, которые проявляли к ней хоть немного внимания и тепла. И каждый раз это заканчивалось одинаково — больно. Именно поэтому когда-то девушка решила стать холоднее. Спрятать настоящие эмоции за маской безразличия и больше никого не подпускать слишком близко. Но, кажется, она ошибалась, думая, что у неё получится. — Мелани, милая, ты чего сегодня такая тихая? — Чарли слегка наклонила голову. — Цирк скоро закрывается, а ты всё стоишь тут, будто статуя. Девушка моргнула, наконец возвращаясь в реальность. Да. Сцена закончилась. Зрители разошлись. Сириу… Нет. Хватит. Мелани быстро отвела взгляд и натянула лёгкую улыбку. — Просто немного переутомилась. Наверное, ещё и мышцы потянула после выступления. Прости, что заставляю тебя переживать. Чарли лишь мягко покачала головой. — Не стоит извиняться. Я провожу тебя. Вместе они вышли из гримёрки и направились к выходу из цирка. Коридоры уже почти опустели. Где-то вдали слышались приглушённые голоса артистов, скрип декораций и звон металлических цепей под куполом. Тусклый свет ламп дрожал на стенах, превращая длинные тени в нечто живое. И в какой-то момент эти тени начали сгущаться. Огромное чёрное пятно медленно растеклось по полу прямо перед девушками. Чарли резко замерла. На одно короткое мгновение ей показалось, будто она снова оказалась двадцать лет назад. Те же тени. Тот же пожар. Крики. Запах гари. Сердце болезненно сжалось. «Только не сейчас…» Она едва удержалась, чтобы не сорваться. Но уже через секунду тени отступили, словно что-то заставило их уйти обратно во мрак коридоров. Чарли быстро взяла себя в руки и продолжила идти так, будто ничего не произошло. Мелани заметила её напряжение, но ничего не сказала. Вскоре они вышли на улицу. Холодный вечерний воздух сразу ударил в лицо, позволяя наконец свободно вдохнуть. Над Старр-Парком медленно сгущались сумерки. Май всё ещё не приносил настоящего тепла, и ледяной ветер гулял по пустеющим улицам, заставляя редкие фонари тревожно покачиваться. Мелани невольно поёжилась. Куртку она сегодня не взяла. Тонкая ткань сценического костюма совершенно не спасала от холода, и девушка слегка задрожала, пытаясь незаметно обхватить себя руками. Именно в этот момент Сириус, раздражённый шумным днём, бесконечными людьми и, кажется, самим фактом собственного существования, заметил их у выхода. Картина перед ним была… своеобразной. Чарли, пытающаяся делать вид, что всё под контролем. И Мелани, дрожащая от холода так сильно, будто её сейчас отправят не домой, а в снежную бурю. Сириус медленно поднял бровь. Пожалуй, это была первая эмоция, которую кто-либо видел на его лице за всё время пребывания в цирке. И это уже заслуживало отдельного внимания. Он бесшумно подошёл ближе — настолько тихо, что девушки даже не заметили его появления. А затем неожиданно накинул на плечи Мелани свой длинный плащ. Тот самый. Тёмный, тяжёлый, будто сотканный из самой ночи. На его ткани мерцали крошечные серебристые узоры, напоминающие далёкие звёзды и целые галактики. Плащ был тёплым. Неестественно тёплым. Однако сам Сириус, как и всегда, выглядел так, будто делает одолжение всему миру исключительно из раздражения. — Не хватало ещё, чтобы новая артистка замёрзла прямо перед цирком, — сухо произнёс он своим низким голосом. Мелани застыла. Она не просто удивилась — у неё буквально пропали все мысли. Сириус. Сам. Отдал ей свой плащ. Да ещё и сделал это так… естественно. Пока девушка пыталась хоть как-то осознать происходящее, иллюзионист уже развернулся, собираясь уходить обратно в темноту улиц. Но прежде чем исчезнуть, он на мгновение остановился. Совсем ненадолго. И посмотрел на неё через плечо. В этот раз его алые глаза больше не казались пугающими. В них промелькнуло что-то странное. Что-то слишком человеческое. Что-то, похожее на беспокойство. Но уже через секунду выражение его лица снова стало привычно холодным и безразличным. Сириус растворился в тенях так же внезапно, как и появился. Чарли тихо выдохнула, провожая взглядом пустую улицу. — Ну… как минимум, врагом он тебя точно не считает, — неуверенно произнесла она. Чарли слишком хорошо знала Сириуса. Знала, когда он играл роль пугающего иллюзиониста. Знала, когда манипулировал людьми. И знала, насколько отчаянно он пытался скрыть настоящего себя. Если этот «настоящий» Сириус вообще ещё существовал. Мелани же почти не слышала её слов. Она всё ещё чувствовала на плечах тяжесть его плаща. Всё ещё помнила тот короткий взгляд. И почему-то именно это выбивало её из равновесия сильнее всего. Девушка опустила глаза. Ей вдруг стало ужасно тяжело. Настолько, что даже собственные мысли начали давить изнутри. — Чарли… мне, наверное, лучше пойти домой. Нужно… подумать кое о чём. Чарли лишь понимающе кивнула. Мелани медленно направилась вниз по улице, не оглядываясь назад. Чёрный плащ мягко развевался за её спиной под порывами ветра. Лунный свет тускло освещал дорогу, а длинные тени на асфальте двигались слишком странно, чтобы это можно было списать на игру света. Но сейчас девушке было уже не до них. Слишком много мыслей крутилось в голове. Слишком много чувств, которые она пыталась отрицать. А где-то в глубине улицы, скрытый темнотой, Сириус молча наблюдал ей вслед. И сам не понимал, почему не может просто уйти.