Археология потерянных душ. (Древний долг)

Утро в Пекине началось не с солнца, а с лёгкого тумана, который медленно рассеивался под лучами восходящего светила, словно молочная вуаль, снимаемая с лица древнего города. В районе Хайданя было оживлённо: студенты спешили на пары, закутанные в шарфы цвета индиго и серого бетона, пожилые люди занимались тайцзи в скверах, их движения были плавными, как течение реки Янцзы. Воздух наполнялся ароматами уличной еды: жареными каштанами, паровыми булочками баоцзы с начинкой из свинины и зелёного лука, пряным запахом сычуаньского перца, который щекотал нос даже на расстоянии. Гун Юаньчжи проснулся за час до будильника. Это была привычка, выработанная годами жизни в режиме постоянной готовности. Он полежал несколько минут на спине, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Мышцы приятно тянуло после вечерней тренировки на крыше — напоминание о том, что нельзя терять форму, даже если весь мир считает тебя хрупким фарфором, готовым разбиться от любого неосторожного прикосновения. Боль была знаком жизни, знаком того, что он всё ещё контролирует себя. «Спокойствие. Осторожность. Никаких лишних движений», — пронеслось в голове, как мантра, которую он повторял каждое утро. Он принял контрастный душ, смывая остатки сна и ночного пота. Вода была холодной, заставляющей кровь бежать быстрее. Одеваясь, он выбрал своё стандартное серое худи и джинсы. Одежда была свободной, скрывающей фигуру, не позволяющей посторонним глазам оценить рельеф мышц и скрытую силу. Волосы собрал в низкий хвост, выпустив несколько прядей у лица, чтобы смягчить резкие черты. На столе лежала упаковка подавителей. Гун Юаньчжи принял таблетку, запил водой из стакана, оставшегося с вечера. Рутина. Никаких эмоций. Вкус таблетки был горьким, оставляющим металлический привкус на языке. — В университет, — сказал он себе вслух, проверяя голос. Звучание было ровным, без дрожи. Он вышел из квартиры. В подъезде пахло сыростью и жареным луком, запахами чужих жизней, которые никогда не пересекались с его собственной. На улице воздух ударил в лицо свежестью, смешанной с запахом мокрого бетона и цветущего османтуса из соседнего парка. Пекин менял настроение быстро, как женщина меняет платье цвета индиго на платье цвета киновари в зависимости от сезона и праздника. *** У входа в факультет археологии его уже ждала Пэй Сыцзин. Девушка в яркой джинсовке с музыкальными нашивками нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, её кроссовки отбивали ритм по плитке. Увидев Гун Юаньчжи, её лицо расплылось в улыбке, искренней и тёплой, как весеннее солнце. — Наконец-то! Я уже думала, ты решил прогулять, — она протянула ему стаканчик с горячим чаем. Пар поднимался от крышки, пахло имбирём и лимоном. — Держи. Имбирный, чтобы не замёрз. Сегодня ветер северный. — Спасибо, Сыцзин, — Гун Юаньчжи принял стакан, чувствуя тепло ладонями. Жар проникал сквозь картон, согревая окоченевшие пальцы. — Я просто вышел чуть раньше. Хотел пройтись. Они пошли вместе по аллее кампуса. Пэй Сыцзин была единственной, кто знал о его статусе омеги. Единственной, кому он доверял настолько, чтобы не носить маску постоянно в её присутствии. Она шла рядом, её шаги были лёгкими и уверенными. — Как прошёл вчерашний день? — спросила она, бросая быстрый взгляд на его лицо, сканируя изменения. — Никто не беспокоил? Ты поздно ответил в чате. — Всё в порядке, — ответил Гун Юаньчжи, делая глоток чая. Жидкость обожгла горло, приятным теплом разливаясь по желудку. — Ли Лунь пытался подойти, но… обошлось. Я избежал разговора. — Этот наглец опять? — она нахмурилась, её брови сошлись к переносице, образуя вертикальную складку. — Если он ещё раз полезет, скажи мне. Я найду на него управу. Я знаю, кто знает его отца. — Не стоит, — Гун Юаньчжи слегка улыбнулся, уголками губ. — Я сам справлюсь. Не нужно привлекать внимание. — Знаю, что справишься, — она вздохнула, поправляя лямку рюкзака. Затем её взгляд стал хитрым, в глазах заплясали искорки. — Кстати, о справлюсь. Ты заметил нового студента? Нео Хоу? Гун Юаньчжи чуть не поперхнулся чаем. Жидкость обожгла горло, он закашлялся. — Того, кто перевёлся из Гарварда? Заметил. Он сидит через ряд. — Он вчера весь обед на тебя смотрел, — Пэй Сыцзин толкнула его локтем, слегка, но ощутимо. — И сегодня, я уверена, будет смотреть. Я видела, как он стоял у ворот утром. — Тебе показалось, — отмахнулся Гун Юаньчжи, чувствуя, как уши слегка краснеют, предавая его спокойствие. — Он просто наблюдает. Новый человек в группе. Ищет контакты. — Юаньчжи, я вижу это не первый год, — она усмехнулась, покачивая головой. — Так смотрят не на одногруппника. Так смотрят, когда человек нравится. Когда видят что-то ценное. Как нефрит в грунте. — Прекрати, — Гун Юаньчжи остановился, чувствуя неловкость. Ветер трепал полы его худи. — Нам нужно идти. Лекция профессора Вана через десять минут. Он не любит опозданий. — Ладно, ладно, — Пэй Сыцзин подняла руки в защитном жесте, улыбаясь. — Просто будь осторожнее. Он выглядит… слишком уверенным. Слишком спокойным. Но если он тебе понравится, я не против. Главное, чтобы не был как Ли Лунь. Чтобы не давил. Стоило ей произнести это имя, как будто сама вселенная решила подыграть её словам, материализуя угрозу из воздуха. Из-за поворота коридора, словно вырастая из тени, вышел Ли Лунь. Высокий, в дорогой брендовой куртке чёрного цвета с логотипами, которые кричали о статусе его клана громче, чем любые слова. Ткань была плотной, качественной, но выглядела вызывающе на фоне скромной одежды студентов. За ним следовали двое подручных, тихо смеющихся над какой-то шуткой, их смех был громким и искусственным. Ли Лунь остановился, увидев их. Его взгляд, тяжёлый и собственнический, сразу прилип к Гун Юаньчжи, словно клейкая лента. Он медленно приблизился, нарушая личное пространство, вторгаясь в зону комфорта. — О, какая встреча, — Ли Лунь улыбнулся, но улыбка не достигла глаз, оставив их холодными и оценивающими. Он сделал шаг вперёд, нависая над Гун Юаньчжи. — Обсуждали меня, Сыцзин? Я слышал своё имя. Надеюсь, только хорошее. — Мы обсуждали погоду, — отрезала Пэй Сыцзин, шагнув вперёд и заслоняя Гун Юаньчжи своим хрупким телом. Её подбородок был вздёрнут. — И тебе здесь не рады. У нас учёба. Ли Лунь проигнорировал её, глядя поверх её плеча, его внимание было сосредоточено исключительно на Гун Юаньчжи. — Юаньчжи, ты почему не отвечаешь на мои сообщения? Я приглашал тебя на ужин вчера. В хороший ресторан. Ты игнорируешь меня? — Я не получил сообщений, — спокойно ответил Гун Юаньчжи. Его лицо было непроницаемым, маской безразличия, хотя внутри всё сжалось в комок. Он чувствовал давление альфы — грубое, навязчивое, липкое. Ли Лунь не скрывал своей природы, используя феромоны как дубину, пытаясь подавить волю. Запах был тяжёлым, напоминающим дешёвый одеколон и мускус. Гун Юаньчжи глубоко вдохнул, стабилизируя внутренний баланс. Подавители работали, скрывая его омежью сущность, блокируя запах, но инстинкты всё равно вопили об опасности. Не физической — Ли Лунь не был угрозой в драке для Гун Юаньчжи, его техника была грубой. Угрозой было раскрытие. Любая провокация могла заставить его ответить силой, которую он не должен был показывать. Любое резкое движение могло выдать в нем натренированного бойца. — Не получил? — Ли Лунь нахмурился, сделав ещё шаг. Теперь они стояли почти вплотную. Гун Юаньчжи видел поры на его коже, видел самодовольство в расширенных зрачках. — Странно. Может, ты просто игнорируешь меня? Не стоит так играть, Юаньчжи. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я могу быть полезен. — Ли Лунь, отойди, — голос Гун Юаньчжи стал тише, но твёрже, как сталь, скрытая в ножнах. — Нам нужно на лекцию. Профессор Ван ждёт. — Лекция подождёт, — Ли Лунь протянул руку, чтобы поправить воротник худи Гун Юаньчжи. Жест был фамильярным, унизительным, словно он поправлял одежды ребёнку или слуге. Гун Юаньчжи не отстранился. Он просто слегка повернул корпус, так что рука Ли Луня повисла в воздухе, не найдя опоры. Движение было едва заметным, минимальным, но для натренированного глаза оно выглядело как идеальный уход от захвата, основанный на смещении центра тяжести. Ли Лунь моргнул, почувствовав пустоту там, где должно было быть сопротивление. Его рука бессильно опустилась. — Я сказал, нам нужно идти, — повторил Гун Юаньчжи. Его голос не дрогнул. В коридоре повисла тишина. Проходящие мимо студенты замедлили шаг. Подручные Ли Луня перестали смеяться, чувствуя изменение атмосферного давления. Пэй Сыцзин напряглась, готовая вмешаться, её рука потянулась к телефону. Ли Лунь медленно опустил руку. Его лицо потемнело, краска гнева залила шею. — Ты забываешься, Гун. Я просто проявляю заботу. Ты слишком гордый для своего положения. — Это не забота, — сказал Гун Юаньчжи, глядя ему прямо в глаза. — Это навязчивость. Есть разница. Ли Лунь сжал челюсти, желваки заходили ходуном. Он хотел надавить, показать кто здесь альфа, применить силу, но что-то во взгляде Гун Юаньчжи остановило его. Не страх. Спокойствие. Слишком глубокое спокойствие для «слабого» омеги, который должен бояться. Это сбивало с толку, ломало привычную схему. — Ладно, — наконец прорычал Ли Лунь, отступая на шаг. — Не хочешь по-хорошему. Но помни, Юаньчжи, долго бегать не получится. Стены университета не вечны. Я всё равно добьюсь своего. Ты будешь моим. Он резко развернулся, его куртка взметнулась, и ушёл, хлопнув дверью аудитории рядом так, что стены дрогнули. Пэй Сыцзин выдохнула, воздух вырвался из её лёгких со свистом. — Видел? Вот о чём я говорила. Он не слышит «нет». Он становится агрессивнее. Гун Юаньчжи поправил воротник худи, хотя тот не был смят. Его пальцы были холодными. — Я справлюсь. Он шумный, но пустой. — Я знаю, — она посмотрела на него с тревогой, её глаза были полны искреннего беспокойства. — Но ты не должен справляться в одиночку. Для этого есть друзья. Они пошли дальше по коридору. Сердце Гун Юаньчжи билось ровно, ритмично, но в голове роились мысли. Ли Лунь был предсказуем. Грубая сила, давление, статус. Он понимал этот язык, на нём говорили многие в его прошлом, которое он не помнил. Но сегодня утром был ещё один взгляд. Нео Хоу. В отличие от Ли Луня, Нео не давил. Не требовал. Просто был рядом. И это пугало больше, чем открытая агрессия. Агрессию можно отразить. Тишину — нет. *** В лекционном зале Нео Хоу сидел на том же месте, что и вчера. У окна, в полутени. Когда Гун Юаньчжи вошёл, он поднял голову и кивнул в приветствии. Никакого пристального взгляда, никакой тяжести. Просто вежливое узнавание.  — Доброе утро, Юаньчжи, — сказал Нео, когда тот проходил мимо. Его голос был низким и бархатным. — Доброе утро, Хоу, — ответил Гун Юаньчжи и сел на своё место у окна. Он достал тетрадь, ручку. Бумага была шершавой. Лекция прошла спокойно. Профессор Ван рассказывал о династии Шан, о гадательных костях, о ритуалах. Мел скрипел по доске, оставляя белые следы. Гун Юаньчжи конспектировал, стараясь сосредоточиться на материале, но краем глаза замечал движения Нео Хоу. Тот сидел спокойно, иногда задавал вопросы профессору. Вопросы были умными, глубокими, касающимися контекста иероглифов, но без всякой демонстрации превосходства. Он не пытался затмить профессора, он дополнял. Когда лекция закончилась, Гун Юаньчжи собрал вещи и направился к выходу. Студенты зашумели, задвигали стульями. У двери его догнал Нео. Его шаги были бесшумными. — Юаньчжи, подожди, — голос его был спокойным, и дружеским. Гун Юаньчжи остановился, и обернулся. — Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, — Нео Хоу слегка улыбнулся. Уголки его глаз дрогнули. — Я хотел спросить насчёт вчерашнего перевода. Ты хорошо разбираешься в контексте династии Шан. Я подумал, может быть, мы могли бы иногда обсуждать материалы? Всё-таки я новый в программе, а ты учишься здесь дольше. Ты знаешь местные особенности. Гун Юаньчжи моргнул. Он ожидал чего угодно, но не просьбы о помощи с учёбой. Это было безопасно. Это было разумно. — Ты же заканчивал Гарвард. Вряд ли я могу быть полезен. Там другая школа. — Гарвард — это одна система, здесь — другая, — Нео Хоу пожал плечами, его движения были плавными. — Культура влияет на восприятие. К тому же, мне интересно мнение местного студента. Если тебе не сложно, конечно. Я не хочу быть белой вороной. Гун Юаньчжи помолчал. Он не привык, чтобы ему предлагали дружбу. Обычно его игнорировали или травили, как Ли Лунь. Предложение было неожиданным. — Хорошо, — кивнул он наконец. — Если будут вопросы — спрашивай. Я обычно в библиотеке после пар. — Отлично, — глаза Нео Хоу блеснули удовлетворением, словно он получил именно то, что хотел. — Тогда, может быть, пообедаем вместе сегодня? Обсудим расписание. За едой легче говорить. — Я… я обычно обедаю с подругой, — осторожно сказал Гун Юаньчжи, кивнув в сторону Пэй Сыцзин, которая ждала у лестницы. — Можем пообедать втроем, — легко предложил Нео Хоу. — Чем больше, тем веселее. Я хочу со всеми познакомиться. Мне нужно влиться в коллектив. Гун Юаньчжи немного растерялся, но кивнул. — Хорошо. Я спрошу её. Думаю она не откажет. — Договорились. Увидимся в столовой. Через двадцать минут. Нео Хоу кивнул и пошёл прочь, растворяясь в толпе студентов. Гун Юаньчжи остался стоять, чувствуя лёгкое недоумение. Это было… нормально. Слишком нормально. Никакого подвоха. *** В столовой Пекинского университета.  Пэй Сыцзин согласилась составить им компанию, хотя её взгляд всё ещё был настороженным, как у кошки, охраняющей территорию. Они сели за один столик у окна. Нео Хоу вёл себя безупречно: вежливо интересовался учёбой, шутил к месту, не лез в личное пространство, не задавал лишних вопросов о семье. Он ел аккуратно, используя палочки с виртуозной лёгкостью. — Так ты действительно врач? — спросила Пэй Сыцзин, пробуя рис с овощами. — Почему сменил профиль? Это сложно. — Да, закончил медицинский недавно, — ответил Нео Хоу, откладывая палочки. — Но понял, что хочу изучать историю медицины через археологию. Лечение прошлого. Понимать, чем болели люди тогда, чтобы лечить лучше сейчас. — Необычный поворот, — заметил Гун Юаньчжи, наблюдая за его руками. — Философский. — Жизнь полна неожиданных поворотов, — Нео Хоу посмотрел на него. Его взгляд был глубоким. — Иногда нужно вернуться назад, чтобы понять, куда идти дальше. Как река, которая делает петлю, чтобы обогнуть гору. Пэй Сыцзин под столом пнула Гун Юаньчжи коленом и многозначительно подняла бровь. Гун Юаньчжи сделал вид, что не заметил, и сосредоточился на еде. Вкус был обычным, но в присутствии Нео Хоу он казался ярче. Обед в университетской столовой подходил к концу. Шум постепенно стихал, так как студенты расходились по аудиториям или возвращались в общежития. На подносах оставались пустые миски из-под риса, кости от курицы, использованные салфетки. Воздух всё ещё был густым от запахов соевого соуса, имбиря и жареного масла, но теперь к ним примешивался запах уборки — едкая хлорка, которой полы мыли каждые два часа. Пэй Сыцзин допила свой чай из термоса, плотно закрутила крышку и посмотрела на часы. — Мне нужно бежать, — сказала она, поднимаясь. — У меня семинар через десять минут. Вы тут разбирайтесь с учёбой. — Она посмотрела на Нео Хоу, и её взгляд был всё ещё оценивающим, словно она взвешивала его на невидимых весах. Нео Хоу сидел прямо, спина не касалась спинки стула. Поза была расслабленной, но готовой к движению. Безопасность важна. Сыцзин фыркнула, взяла свой рюкзак. — Юаньчжи, телефон не выключай. — Она кивнула Гуну и ушла, растворившись в потоке студентов у выхода. Они остались вдвоём. За столом стало тише. Шум столовой отошёл на второй план, превратившись в однородный гул, похожий на шум моря в раковине. Гун Юаньчжи чувствовал себя неловко. Он не привык сидеть один на один с кем-то, кто не был его братом или Сыцзин. Особенно с альфой, чья аура была такой… плотной. Нео Хоу медленно отодвинул поднос. Его движения были плавными. Он не совершал лишних жестов. — Спасибо за компанию, — сказал Нео. — Твоя подруга… она очень заботливая. — Она моя лучшая подруга, — ответил Гун Юаньчжи. — Она волнуется. — Это нормально, — Нео сложил руки на столе. Его пальцы были длинными, с коротко остриженными ногтями. — В мире, где много волков, нужно иметь того, кто прикроет спину. Гун Юаньчжи поднял глаза. — Ты говоришь странно. Для студента Гарварда. — Гарвард учит медицине, — улыбнулся Нео Хоу. Улыбка его была лёгкой, не достигая глаз. — Но жизнь учит выживанию. А языки… языки везде одинаковы. Язык силы. Язык страха. Язык доверия. Гун Юаньчжи поднял на него взгляд. — Мне нужно идти, — сказал он. — В библиотеку. Нужно подготовить перевод к завтрашнему дню. — Перевод текстов Шан? — спросил Нео Хоу. — Да. Профессор Ван дал сложные символы. Гадательные кости. Контекст был утрачен. Нео Хоу кивнул, словно ожидал этого ответа. — Я тоже работал над ними вчера вечером. Есть несколько нюансов. В академических переводах часто ошибаются в трактовке символа «Цзин». Гун Юаньчжи замер. Его интерес археолога пересилил осторожность. — Ошибаются? В университетском учебнике? — Учебники пишут люди, — сказал Нео Хоу. — Люди ошибаются. Особенно когда речь идёт о династии Шан. Там всё построено на контексте. На том, что осталось между строк. Он сделал паузу. Посмотрел на Гун Юаньчжи внимательно. В его чёрных глазах не было хвастовства. Только спокойная уверенность человека, который знает то, чего не знают другие. — У меня есть доступ к некоторым архивам, — продолжил Нео Хоу тише. — Старые записи. Фотографии находок 30-х годов. Там есть варианты перевода, которых нет в современных книгах. Гун Юаньчжи почувствовал укол любопытства. Это было запрещено. Старые архивы были закрыты для студентов. — Откуда у тебя доступ? — Обмен программами, — уклончиво ответил Нео Хоу. — У Гарварда есть соглашения с Пекином. Но дело не в этом. Дело в том, что одному сложно разобраться. Нужен взгляд со стороны. Взгляд человека, который чувствует контекст. Он наклонился чуть ближе. Не нарушая границ, но сокращая дистанцию. — Я знаю место. Недалеко от университета. Там тихо. Можно работать без шума. И там хороший чай. Гун Юаньчжи нахмурился. — Место? — Кафе, — уточнил Нео Хоу. — «Бамбуковая Тень». Ты знаешь? Гун Юаньчжи покачал головой. — Нет. Я не хожу в кафе. — Стоит попробовать, — сказал Нео Хоу. — Это не обычное кафе. Там нет музыки. Нет громких разговоров. Только бамбук, дерево и тишина. Идеально для работы. И для разговоров, которые не должны быть услышаны. Последняя фраза повисла в воздухе. Гун Юаньчжи напрягся. — Какие разговоры? — Об учёбе, — спокойно сказал Нео Хоу. Но в его глазах мелькнула искра. — Но иногда учёба приводит к другим темам. К истории. К тайнам. Гун Юаньчжи колебался. Идти в неизвестное место с человеком, которого он знает второй день… Это было против правил. Брат сказал бы «нет». Сыцзин сказала бы «нет». Но перевод действительно был сложным. И доступ к архивам… Это могло помочь ему понять те странные сны, которые мучили его последнее время. — Когда? — спросил Гун Юаньчжи наконец. — Завтра, — ответил Нео Хоу. — После пар. В шесть вечера. — Это поздно, — заметил Гун Юаньчжи. — Зато тихо, — парировал Нео Хоу. — Студенты уйдут. Останемся только мы. Гун Юаньчжи посмотрел на свои руки. Они лежали на столе, спокойные. Но внутри было напряжение. — Я подумаю, — сказал он. — Подумай, — согласился Нео Хоу. Он не давил. Не настаивал. Он просто взял свой телефон и положил его на стол экраном вверх. — Если решишь… вот мой контакт. Там адрес. Перед ним лежал телефон Нео Хоу с открытым профилем WeChat. Зеленый значок казался ярким пятном на сером столе. «Бамбуковая Тень». Название звучало поэтично. И опасно. Гун Юаньчжи посмотрел на часы. До следующей пары было ещё двадцать минут. Он мог уйти. Мог забыть об этом. Мог пойти в библиотеку, как планировал. Но он вспомнил глаза Нео Хоу. В них не было лжи. Было что-то другое. Что-то древнее. И он вспомнил свои сны. И запах сандала, который он чувствовал утром. Тот же запах, что исходил от Нео. Гун Юаньчжи вздохнул. Взял телефон. Навёл камеру на QR-код. Щелчок. «Нео Хоу добавлен в контакты».  Он посмотрел на адрес. Узкий переулок возле старого парка. — Только на час, — сказал он тихо. Нео Хоу встал. Плавно, словно поднимался с трона. — Не опаздывай, если придёшь. Чай заваривают только один раз для каждого гостя. Если опоздаешь — придётся пить воду. Он взял свой телефон. — До завтра, Юаньчжи. Нео Хоу ушёл, не оглядываясь. Он растворился в толпе у выхода так же легко, как тени сливаются в сумерках. И где-то глубоко внутри, там, где скрыты инстинкты, что-то ёкнуло. Предчувствие. Будто он сделал шаг не в кафе, а в прошлое. Гун Юаньчжи убрал телефон. Встал. Выбросил мусор в урну. *** 📱 WeChat: «Сыцзин и Юаньчжи» 13:15 — Пэй Сыцзин: Ну что? 👀 13:16 — Пэй Сыцзин: Не молчи. Я вижу, как ты на него смотришь. 13:17 — Гун Юаньчжи: Что «ну что?» 🤨 13:17 — Гун Юаньчжи: Я просто воду наливаю. 13:18 — Пэй Сыцзин: Не юли. 😒 Он милый. 13:18 — Пэй Сыцзин: Вежливый. Умный. И не похож на идиота, как Ли Лунь. 13:19 — Пэй Сыцзин: У него глаза… необычные. Ты заметил? 🧐 13:20 — Гун Юаньчжи: Мы просто обсуждали учёбу, Сыцзин. 13:20 — Гун Юаньчжи: Не надумывай. 📚 13:21 — Пэй Сыцзин: Пока учёбу… 😏 13:22 — Пэй Сыцзин: Но я видела, как он на тебя смотрел, когда ты говорил о династии Шан. 13:22 — Пэй Сыцзин: Ты знаешь, о чём я. 👉👈 13:23 — Пэй Сыцзин: Как будто видит насквозь. Будто рентген. 13:24 — Гун Юаньчжи: —…  13:25 — Гун Юаньчжи: 😮‍💨 13:25 — Гун Юаньчжи: Не буду спорить. 13:26 — Пэй Сыцзин: Ага! Значит есть, что скрывать! 🕵️‍♀️ 13:27 — Гун Юаньчжи: Ничего нет. 13:27 — Гун Юаньчжи: Просто… внутри было теплое, странное чувство. 13:28 — Гун Юаньчжи: Впервые за долгое время кто-то посторонний проявил интерес, не чтобы подколоть. 13:28 — Гун Юаньчжи: А чтобы просто пообщаться. 13:29 — Пэй Сыцзин: Видишь! Я же говорила! 🎉 13:30 — Пэй Сыцзин: Но будь осторожен. Альфы редко бывают просто «дружелюбными». 13:31 — Гун Юаньчжи: Посмотрим. 13:31 — Гун Юаньчжи: Время покажет. ⏳ 13:32 — Пэй Сыцзин: Ладно. Верю. Пока. 😐 13:32 — Пэй Сыцзин: Но если он сделает шаг не туда… 13:33 — Пэй Сыцзин: Я знаю, где у него слабые места. 🔪 13:34 — Гун Юаньчжи: Сыцзин… 😰 13:34 — Пэй Сыцзин: Шучу! 😂 (Наполовину). 13:35 — Пэй Сыцзин: Заканчивай обед. Через 10 минут пара. 13:36 — Гун Юаньчжи: Хорошо. Спасибо. 🙏 13:36 — Пэй Сыцзин: Люблю. Береги себя. ❤️ (Статус: Прочитано) Гун Юаньчжи убрал телефон в карман. Экран погас, но лёгкая улыбка осталась на лице. Он поднял взгляд. Пэй Сыцзин, стоявшая неподалёку, подмигнула ему и демонстративно занялась своим делом, делая вид, что они не обсуждали ничего важного. Нео Хоу спокойно допивал воду. Он не смотрел в их сторону, но уголком глаза заметил, как Гун Юаньчжи убрал телефон. Он знал, о чём они говорили. Интонация переписки была очевидна даже без доступа к экрану. «Время покажет», — мысленно повторил Нео Хоу слова Гун Юаньчжи. «Да, — подумал он, глядя на свои часы. — У нас его много. Вечность». *** Вечером Гун Юаньчжи вернулся в квартиру. Усталость накопилась за день, тяжелая, как мокрое одеяло. Он включил свет, снял обувь. Тишина квартиры встретила его привычным холодом. Он включил телефон. Пришло сообщение от брата. 📱 WeChat: «Семья» 19:00 — Гун Шанцзюэ: Привет. Как день прошёл? Всё тихо? 19:02 — Гун Юаньчжи: Привет. Нормально. Учёба, столовая. Всё спокойно. Ли Лунь не доставал. 19:03 — Гун Шанцзюэ: Хорошо. Если что-то изменится — звони сразу. Я на связи. В Чэнду всё спокойно. 19:05 — Гун Юаньчжи: Нет. Всё тихо. Я справлюсь. 19:06 — Гун Шанцзюэ: Хорошо. Береги себя брат. Не забывай таблетки. 19:08 — Гун Юаньчжи: Хорошо, брат. Не волнуйся. 19:10 — Гун Шанцзюэ: Я старший брат, это моя работа. Отдыхай. Завтра рано вставать. (Статус: Прочитано) Гун Юаньчжи отложил телефон. Обычный разговор. Никаких намёков. Просто забота. Он почувствовал себя спокойнее. Брат в Чэнду, он здесь. Всё под контролем. Стены квартиры защищали его. *** В другом конце города, в квартире «Чжунгуаньцунь», было ещё светло. Закат окрашивал небо в цвета пурпура и золота. Нео стоял у панорамного окна, глядя на огни Пекина, которые только начинали зажигаться, словно звёзды, падающие на землю. В руке он держал чашу с остывшим чаем. Свет в квартире был выключен, только экран телефона освещал его лицо мягким сиянием. День прошёл лучше, чем он мог рассчитывать. Никакого давления, никаких вспышек. Только осторожное сближение. Ли Лунь был нейтрализован словом, без силы. Это было правильно. «Дружба, — подумал он. — Сначала доверие. Потом всё остальное. Терпение — ключ к любой двери». Нео Хоу отставил чашу и открыл зашифрованное приложение. Нужно было отчитаться перед своими. Перед кланом. 📱 WeChat: «Клан Чжао. Безопасность» 13:00 — Нео Хоу: Контакт установлен. Приглашение принято. 13:01 — Ин Лэй: Ооо! Уже?! 🔥 Быстро работаешь, брат! 13:02 — Чэнь Хуан: Локация? 13:03 — Нео Хоу: «Бамбуковая Тень». Безопасно. Наши люди проверяли помещение месяц назад. 13:04 — Бай Цзю: Я проверил камеры… 📹 В переулке слепая зона. Внутри… чисто. 13:05 — Нео Хоу: Хорошо. Завтра в шесть. 13:06 — Чэнь Хуан: Не дави. Он осторожный. 13:07 — Нео Хоу: Я знаю. Он как раненый зверь. Нужно время, чтобы перестать скалиться. 13:08 — Ин Лэй: Зверь? 😏 Он же омега. Хрупкий цветочек. 13:09 — Нео Хоу: Не суди по внешности, Лэй. В нём есть сталь. Я чувствую.  13:10 — Чэнь Хуан: Береги себя. Ли Лунь может следить. 13:11 — Нео Хоу: Пусть следит. Я оставлю ему ложный след. 13:12 — Чэнь Хуан: Отбой. (Статус: Прочитано всеми) Нео Хоу заблокировал экран и положил телефон на стол. Тишина в квартире была абсолютной. Он не стал включать свет. Ему нравилось это состояние — между днём и ночью, между прошлым и настоящим. Сумерки — время демонов, но также время размышлений. Он улыбнулся уголком губ. Ин Лэй всегда был слишком энергичным, как огонь. Бай Цзю… бедный парень слишком много беспокоился, как вода, которая боится испариться. Чэнь Хуан держал всё в руках, как всегда.  — Я не буду торопиться, — тихо сказал он. — Я буду рядом. Пока ты сам не вспомнишь. Или пока я не смогу рассказать тебе всё безопасно. Но одной причины было мало. Нужна была стратегия. Нео Хоу подошёл к рабочему столу, где стоял ноутбук. Экран вспыхнул, освещая его сосредоточенное лицо. Он открыл карту района Хайдань, приблизив масштаб до университетского кампуса и прилегающих улиц. Карта была детальной, с отмеченными камерами и постами охраны. Его пальцы медленно скользили по сенсорной панели, отмечая маршруты. Коридоры, столовая, библиотека — всё это было под контролем университета, где слишком много свидетелей. Ему нужно было нейтральное пространство. Место, где они могли бы общаться без посторонних ушей, но и без излишней интимности, которая могла бы напугать Гун Юаньчжи. Взгляд Нео Хоу остановился на небольшом переулке в двух кварталах от главного входа. Там, среди современных зданий, затерялось старое кафе, популярное среди студентов археологического и исторического факультетов. «Бамбуковая Тень». По отзывам в сети — тихое место, хороший чай и кофе, много розеток и мягкие кресла. Идеально для «случайной» встречи или обсуждения учёбы. Там были слепые зоны для камер. Нео Хоу открыл заметки и составил краткий план: 1.  Завтра: Посетить кафе утром перед парами. Изучить обстановку, запомнить персонал, выбрать столик в углу. 2.  В течение недели: Предложить Гун Юаньчжи встретиться там для обсуждения материалов. Без давления. Как коллега коллеге. 3.  Ли Лунь: Продолжать мониторить. Если приблизится слишком близко — мягко нейтрализовать. Использовать его агрессию против него. 4.  Пэй Сыцзин: Не игнорировать. Завоевать её доверие. Если она станет союзником, путь к Гун Юаньчжи упростится. Она ключ к его сердцу. Он сохранил файл и закрыл ноутбук. План был простым, но эффективным. Века научили его: самые крепкие стены падают не от тарана, а от трения воды, точащей камень. Капля за каплей. Нео Хоу разделся, оставшись в чёрной футболке и брюках. Лёг на диван, но не сразу закрыл глаза. Он ещё раз прокрутил в голове события дня. Улыбку Гун Юаньчжи, когда он принял предложение об учёбе — искреннюю, пусть и осторожную. Настороженность в глазах Пэй Сыцзин — защитную реакцию, которую нужно уважать. Сообщения от своих — напоминание о том, что он не одинок в этой игре. Всё было на своих местах. Пазл начинал складываться. Немного полежав и поразмыслив, он решил подняться и сходить в душ. Его тело не требовало отдыха — демоны не знали усталости так, как люди, но ритуал был важен. Вода помогала смыть не грязь, её на нём не было, а ощущение чужого мира. Накопившееся за день напряжение человеческой маски. В ванной он включил душ, настроив температуру чуть выше той, что вытерпел бы обычный человек. Вода была почти кипятком, обжигающей кожу. Горячие струи ударили по спине, сбивая пыль города и остатки чужих запахов. Пар заполнил кабину, скрывая отражение в зеркале белёсой пеленой. Под шум воды Нео Хоу позволил себе на мгновение расслабить контроль. Плечи опустились. Маска вежливого студента сползла, оставляя лишь древнюю, глубокую усталость. Вода стекала по его телу, как слёзы времени. Мысли возвращались к Гун Юаньчжи. К его осторожной улыбке. К тому, как сложно будет держать дистанцию, когда хочется сократить её до нуля. Когда хочется забрать его и улететь туда, где нет кланов, нет охотников, нет прошлого. Но он обещал себе не торопиться. Ради него он сможет ждать ещё сто лет. Вечность — это много, но она конечна без любви. Выключив воду, Нео Хоу вышел из кабины. Обтерся полотенцем, чувствуя, как прохлада воздуха возвращает его в реальность. В зеркале снова отражался он. Молодой, собранный, человеческий. Он надел чёрные одежды — привычную форму для сна. Ткань была мягкой и приятной к телу. Вернувшись в гостиную, он поправил подушку на диване. Лёг, вытянув ноги. Он закрыл глаза, выравнивая дыхание, погружая себя в состояние между сном и явью, где сознание оставалось острым, как клинок. Он мог услышать сердцебиение соседа этажом ниже. — Спокойной ночи, сяо Чжо, — произнёс он в темноту. Имя звучало как молитва. Только после этого Нео Хоу закрыл глаза, погружая себя в медитативный сон. Завтра будет новый день. Но пока… пока он сделает ещё один шаг. Встреча в «Бамбуковой Тени». И этого пока было достаточно. Чтобы жить. Чтобы ждать. Чтобы надеяться.