Блики в витражах

Совет Пилтовера полагал, что Зауном управлял он, но истинное положение дел было таково, что уже многие годы решения в этой части города принимались восемью самыми значимыми олигархами. И указы неофициального правительства на территории нижнего города исполнялись куда более тщательно, чем указы совета. Собрание проводили на самой вершине центрального здания в Зауне. Стол окружала оранжерея с редкими растениями из теплых стран, символ процветания, - в нижнем городе живые цветы в домах считались роскошью, их могли позволить себе только самые богатые, кому хватало средств постоянно поддерживать воздух во всем доме чистым. Этим утром среди цветов распускался хаос. Рената Гласк сообщила химбаронам приказ совета, по которому каждый из них должен был предоставить вооруженные отряды для защиты города. Известие о том, что Пилтовер отказывается выделять военные силы на помощь и требует, чтобы бароны защищали себя сами, снесло последние опоры, на которых держалось хрупкое единство. Некогда во главе восьми стоял Силко, сумевший с помощью своих невероятных способностей привести к миру тех, кто жаждал испить крови друг друга, но теперь это место пустовало. Голос Ренаты Гласк, пробравшаяся в это здание всего несколько лет назад, имел силу по законам Пилтовера, но не в этой комнате и не тогда, когда речь шла о личном имуществе баронов. Когда речь идет об угрозе богатству, каждый в Зауне сам за себя. Трое из восьми и вовсе не явились на зов Ренаты, потому что были слишком заняты защитой своих производств от повстанцев, а те, кто явился, использовали собрание скорее чтобы выплеснуть свое негодование, чем для того, чтобы найти решение. Никто не желал отправлять своих людей на бойню, пока этого не сделают другие, – гибель даже десяти человек могла ослабить одного барона достаточно, чтобы другие попробовали воспользоваться ситуацией и взять над ним верх. Любой из них скорее похоронил бы жителей Зауна, чем оставил свое имущество без охраны хоть на сутки. - …Это твоя вина, Рената! – крикнул барон Карвик, ударив по столу серебристым протезом руки. Этот немолодой мужчина с бледно-серыми татуировками по всему телу был известен своей неугасающей ненавистью к Пилтоверу. – Какого черта ты здесь!? Ты должна быть там, наверху, и трясти этих ублюдков за грудки, пока они не начнут исполнять свои обязательства перед нами!... А вместо этого ты толкуешь, будто мы должны справляться сами!? На чьей стороне ты играешь, а!? - В этом твоя главная проблема, Карвик, ты вечно ждешь, что кто-то придет и разгребет дерьмо за тебя! – крикнул Петрок Грим. Он, в отличие от других, готов был работать сообща, но только людей за ним стояло меньше, чем за любым остальным в этом зале. – Если эти крысы в золотой клетке не желают запачкаться, мы справимся сами, нам не нужны их подачки! Я готов выставить отряды немедленно, но меня и Гласк надолго не хватит...    - Желаете смолоть своих людей в этой мясорубке? Без меня, - вставил барон Эрамис. Он перевел спокойный острый взгляд мерцающих фиолетовым глаз на Ренату. – Передай в Пилтовер, что я готов оказать посильную помощь, если они пришлют армию. А если они ждут, что я положу своих первым… пусть ждут, что я могу сказать? Мои предприятия под хорошей защитой, в полном составе мои люди выстоят, даже если восставшие займут город. Гласк сидела в напряженной позе, за последние часы она уже сорвала голос, пытаясь перекричать собравшихся, и теперь не видела никакого смысла отвечать на повторяющиеся по кругу аргументы. Ее производства, как и их, находились под угрозой, она точно знала, сколько складов находятся в зоне досягаемости каторжников, какие она понесет убытки и насколько могут стать сильнее восставшие, если доберутся до ее разработок. Душой Рената рвалась в офис, она должна была собрать всех своих людей и организовать защиту предприятий. Но вместо того, чтобы спасать свою собственность, она должна сидеть здесь и пытаться примирить эту свору во имя спасения города. Ставить Заун выше «Гласк индастриз» было против ее природы, и она всерьез подумывала о том, чтобы встать и уйти. Однако прежде, чем это решение окончательно созрело в ней, дверь распахнулась и в зал с оранжереей вошел шериф Зауна Там Тоддс. Существование его должности было необходимой формальностью, чтобы отвадить власти Пилтовера от дел Зауна. После того, как вскрылась коррумпированность последнего общего шерифа Маркуса, Заун отстоят право на собственный отдел миротворцев, пусть подчиняющийся Пилтоверу, однако не пускающий многие дела наверх. Там Тоддс, занявший должность шерифа Зауна, был для баронов словно обслуживающий персонал, прибирающий за ними там, где они скажут. Его главная задача состояла в том, чтобы удовлетворять нужды одних, не задевая интересы других, и при этом вести подобающую отчетность перед Пилтовером. Это место приносило Таму огромные доходы, его семья, мягко говоря, не знала нужды, однако жизни этого человека было не позавидовать. Некогда это был честный волевой мужчина, пусть не блистающий умом, однако радеющий за судьбу города и обладающий некоторой сноровкой. Теперь же единственные ориентиры, которые он мог себе позволить, это благополучие своей семьи и, если повезет, собственное выживание.    Шериф пожаловал в полном боевом облачении. За ним тянулся плотный дух ядов и пороха, он уже побывал на тех улицах, где удалось организовать баррикады со стороны сил Зауна. Бароны продолжали орать друг на друга, не обращая внимания на шерифа, прошагавшего мимо них в тяжелых сапогах. - Не прошло и вечности, - пророкотала Гласк, простучав по столешнице когтями искусственной руки и скосив на него мерцающий розовым взгляд. Не обратив внимание на ее недовольный тон, - словно он был официантом, который слишком долго не подливал ей вина, - Тоддс встал во главе стола и приступил к докладу. - Восставшие остановили наступление, они закрепились на захваченной территории и возводят баррикады. Мы потеряли двадцать семь человек личного состава, сорок три ранены, часть из них в тяжелом состоянии. Наши патрули не могут пройти ни одну улицу Седьмого района без риска попасть под огонь, их снайперы на крышах работают по всем, кто приближается к периметру, - он говорил ровно и четко, не обращая внимания на то, что его не слушают. Со временем бароны все же умолкали и оборачивались к нему. - Восставшие действуют организованно, у них есть лидеры, и они, похоже, знают, что делают. Город разделен, и если не будет подкрепления из Пилтовера, мы не сможем выбить их своими силами. Он не сказал ничего нового, только повторил свой доклад в Пилтовер, копия которого была первым, что Рената увидела сегодня, когда Оливер разбудил ее в семь утра. - Что ответил совет? – перебила его Гласк. Не было никакого толку слушать о том, что все здесь и так уже знали от собственных разведчиков. – Сколько людей они собираются прислать? - Они готовы отправить отряд и орудия, но не раньше, чем я предоставлю им полный отчет о составе сил противника и наших собственных. После этих слов в зале собраний воцарилась тишина. Это известие хлестнуло присутствующих все равно что пощечина. Совет Пилтовера был прекрасно осведомлен о том, что у баронов достаточно ресурсов для обороны, но они сделают все, чтобы решить эту проблему исключительно силами верхнего города. А в Пилтовере не желали потратить ни одной лишней жизни. Если они приведут в Заун достаточно большую армию, то бароны и не подумают вмешиваться, они сохранят своих людей и только укрепят свои позиции, когда Пилтовер положит собственных солдат на задымленных улицах. Спасение людей не значило ровным счетом ничего, каждую из сторон заботило лишь то, как бы потратить на решение этой проблемы побольше ресурсов соперника и как можно меньше своих. Слова Тоддса вызвали новую волну брани со всех сторон, зал совета вновь погрузился в хаос. Никто не желал выступать против врага первым, ни Пилтовер, ни один из баронов, каждый опасался, что как только он изъявит готовность выставить людей, остальные предпочтут отсидеться за его спиной. - Полторы сотни от меня, полное снабжение медикаментами, три полностью укомплектованных отряда лекарей, - произнесла Рената, намереваясь положить конец дрязгам. Она делала широкий жест, называя числа первой. – Пятьдесят человек от Грима и топливо с его заводов. Двести от Эрамиса, и химтековые огнеметы… - Полторы сотни!? – тут же взвился Эрамис. – Кого ты пытаешься обдурить, Рената!? Всем здесь прекрасно известно, что ты можешь привести две сотни, а то и три! Разыгрываешь из себя непойми что и ждешь, что мы купимся на это!? Оставь свое показное благородство для Пилтовера!...   - Каждый из нас должен вложить в оборону столько, сколько ему по силам, иначе мы не получим от Пилтовера ничего, - в который раз повторила Гласк. – И чем скорее, тем лучше!   - Отлично, мне по силам выделить полсотни и не!... В дверь постучали, оборвав Эрамиса на половине фразы. Не дождавшись ответа, гонец прошел внутрь и поспешил к Ренате, его тяжелое быстрое дыхание шумело в респираторе от «Гласк индастриз». Он произнес только три слова. - «Химера-4» осаждена! Это была лаборатория, где изготавливалось и хранилось вещество для проекта по уничтожению Серго неба. Переменившись в лице, Гласк встала. Она двинулась было к выходу, но вовремя вспомнила о том, зачем прибыла сюда. Она вернулась к столу, наскоро подписала лежащую перед ней бумагу и пододвинула ее к Тоддсу. - Вот моя посильная помощь обороне. Я пришлю людей к участку. Делай уже, наконец, свою работу! – проговорила она, глядя в его неподвижное лицо, прежде чем выйти вон из кабинета. Оставив Тоддса выколачивать из баронов остатки совести, Рената поспешно вышла из зала. Она знала, что он не справится, но надеялась, что ее жест подаст пример другим баронам. Она не желала больше тратить ни минуты на этих идиотов, потому что ее лаборатория была намного важнее. И пока Пилтовер в самом деле не заставил ее поставить на передовую все свои силы, она сумеет защитить проект. *** Прибыв с утра на стройку, Кейтлин сразу заподозрила неладное. Отсутствовал привычный шум десятков машины и толкающихся рабочих, из последних сил добивающие план на неделю. Люди без касок сидели группами кто где, словно кучки беженцев. Со всех сторон раздавались стоны и рыдания, но кто стенал, Кейт не видела. Она только успела подметить эти странности и к ней тут же подошел один из главных управляющих. - Кейт, ты уже знаешь? – спросил главный бригадир, грузный мужчина в каске. По его напряженному растерянному лицу ей стало ясно, что хороших новостей она не услышит. Завидев Кейтлин, люди поднимались с мест и спешили навстречу, словно одно ее присутствие могло защитить их от чего-то. На их грязных осунувшихся лицах вспыхивали мольба и надежда. Кейт, как и любой другой житель города, ничего не знала о прошедшем накануне вечером совете в Пилтовере, все это время она жила и работала, не подозревая, что все это время под землей зреет взрыв. Теперь она стояла и слушала о том, что этой ночью невиданные твари с телами из зеленого золота и металла ворвались в бедные кварталы и перебили почти всех. Десятки, если не сотни ее людей погибли за несколько ночных часов, некоторые смогли спастись и бежали с семьями на стройку, словно в убежище. Среди пришедших были ранены, их кошмарные травмы вызывали почти сверхъестественный ужас, увидев их, Кейтлин готова была поверить даже в проклятия и демонов, настигших Заун, о которых столько писали в последнее время. У Кейтлин возникло чувство нереальности, словно она еще не проснулась, она ничего не понимала, но все вокруг были в ужасе и по привычке ждали от нее, что она каким-то образом спасет их. После того, как шок миновал, Кейтлин подняла руку, обрывая поток льющей на нее со всех сторон информации. Никто не мог сказать ей ничего внятного, она поняла, что сперва должна услышать подробности от миротворцев. Люди мгновенно умолкли. - Я иду в участок, выясню, что происходит, - сказала она, обводя взглядом тех, кто собрался вокруг. Потом она посмотрела на бригадира. – По возможности продолжайте работу, приоритеты вам известны! Пострадавших доставьте с госпиталя, кого не смогут принять, разместите в восьмом амбаре. Раздайте всем еду из запасов. Она развернулась и пошла за ограждения стройки, на ходу ускоряя шаг. В участке не оказалось никого, кроме пары секретарей, которые знали не больше, чем люди со стройки. Девушки находились на грани паники, Кейт удалось вытянуть из них только то, что шериф сейчас находится у границы шестого, седьмого и второго районов, где с ночи идут бои. Прежде, чем отправиться туда, Кейтлин вернулась в свою квартиру, надела под куртку броню и вытянула из-под кровати сейф с ружьем. Когда она взял в руки оружие, ее охватило твердое чувство, что к концу этого дня ничто уже не будет как прежде. Не став задумываться о природе этих ощущений, Кейтлин устроила ружье за спиной и отправилась к улицам, где по словам секретарей проходили бои. Участвовать в них она не собиралась, ей нужно было только найти шерифа и узнать, что происходит. Однако, если происходящее выйдет из-под контроля, она по крайней мере сможет постоять за себя. Кейт поняла, что подошла близко к захваченным территориям, когда увидела спасающихся людей. Они выбегали из домов кто в чем был, кое-как натянув на лица респираторы, и спешили в центральный район. Среди бегущих Кейт заметила человека в форме миротворца и поспешила к нему. Она остановила его, ухватив за локоть, сперва он попробовал стряхнуть с себя ее руку и побежать дальше, но Кейт отодвинула полы куртки и показала символ своего дома. В Зауне за последний год его стали узнавать так же хорошо, как в Пилтовере, тем более миротворцы.   - Что происходит? – крикнула она, уводя его за собой на обочину. Служащий нехотя пошел за ней, тяжело дыша в респиратор. Ранен он не был, но Кейт заметила, что его одежда разорвана, а табельного оружия при нем нет. Скорее всего на него напали, но ему чудом удалось сбежать. - В Ямах поднялось восстание, они выбрались из трущоб и захватили часть города, - поспешно рассказывал он. – Почти все, кого отправили задержать их, убиты, шериф Тоддс командует оставшимися, мы ждем подкрепления от Пилтовера… От миротворца Кейт получила еще пару кусочков общей мозаики, невидимый враг обрел черты. Возможно, кто-то на месте Кейтлин удовлетворился бы этим и отправился приводить в порядок собственные дела, слепо поверив в том, что раз проблемой занят шериф, все разрешится само собой. Однако Кейт слишком хорошо знала, что не все люди у власти способны исполнять свои обязанности как следует. Она могла успокоиться, только услышав от шерифа план действий и убедившись, что он точно знает, что делает. Кейт пошла дальше, навстречу звукам битвы. Вскоре улицы опустели вокруг нее, окна покинутых квартир продолжали гореть, потому что хозяева забыли выключить его в спешке. В других домах окна зияли черной пустотой: в этих кварталах уже была повреждена сеть питания.    Когда Кейтлин разглядела вдалеке сквозь ядовитый туман баррикады, она не сразу поняла, что их строят живые существа, а не уродливые машины. Она замерла на месте, чтобы ее не увидели, и осторожно осмотрелась. Почти сразу она заметила миротворца в окне ближайшего многоквартирного дома, он активно жестикулировал ей с четвертого этажа, чтобы она немедленно шла внутрь. Помедлив, Кейтлин осторожно двинулась к подъезду.  Разгромленной квартире на четвертом этаже она обнаружила нескольких миротворцев. Они следили за баррикадами из окон и пытались отстреливать киборгов, которые иногда мелькали из-за возводимых ограждений. - Нам не хватило сил их сдержать, они остановились сами, чтобы закрепиться. Если подмога не придет до вечера, они пойдут дальше в город, - рассказал один из них, стоя возле стены. – У нас приказ следить за ними, но… Его голос дрогнул, он и остальные знали, что погибнут, если восставшие оставят свои баррикады и перейдут дорогу. Кейт проигнорировала это, ей некогда было утешать служивых.   - Где сейчас шериф Тоддс? – спросила она, подбираясь к окну и, присев на корточки, выглядывая оттуда. - Не знаю, наверное, в одном из укрытий вдоль Коричневой улицы. Вдруг Кейтлин различила в небе мерцающий зеленый огонек. Нахмурившись, она стала следить за ним и вскоре увидела, что это небесная лодка или… Мужчина, говоривший позади нее, умолк, когда Кейт с резким щелчком выпрямила ружье и, сняв блокировку, прицелилась в небо через открытое окно. Она следила за зеленым огоньком в клубах тумана через прицел, стянув маску. Огонек опускался все ниже и ниже, стремительно набирая скорость, а потом пронесся над баррикадами. Кейтлин пыталась предугадать его траекторию и выстрелить, но он полетел зигзагами, и она промазала. Поджигатель сбрасывал вниз бомбы или гранаты, и там, где он пролетал, возведенные укрепления разносило в пыль. Кейтлин увидела, что киборги тоже стреляют в него. Плюнув на пирата, Кейт стала палить по ним, когда они мелькали между разрушенных строений словно движущиеся мишени в тире. Пока поджигатель разносил их укрепления, она сняла четверых и осталась собой довольна. «Работаю за одно с пиратами… что дальше?» - проворчала она мысленно, провожая удаляющийся зеленый огонек взглядом через прицел. Стрелять в него снова она не стала. Кейтлин оставила это убежище и осторожно двинулась дальше вдоль баррикад. Она пряталась в тенях и дыму, скрываться от восставших, занятыми укреплениями, было несложно. Кейт находила квартиры, где прятались миротворцы, но никто из них не мог сказать ей, где шериф. Спустя несколько часов Кейт оставила попытки отыскать Тоддса и вернулась в участок в надежде, что он тоже там. От секретарши она узнала, что Тоддс уже уехал оттуда в Пилтовер, запрашивать подмогу, но ему отказали и теперь он скорее всего в здании совета в Зауне, говорит с химбаронами. - Отказали!? – Кейтлин не могла поверить своим ушам.   Она отправилась в верхний город сама, взяла повозку до фуникулера, а оттуда прямиком в главное здание совета. На входе в башню Кейт задержала охрана: ведь больше она не имела права здесь появляться и не могла пройти дальше проходной без особого разрешения. На самом деле ее могли бы пропустить, но… - Документы? Вы успели забыть меня, Роуз? – зло спросила Кейтлин, снимая с лица респиратор, который сделал ей мастер от Гласк. – Не слишком ли вы молоды для подобных проблем с памятью? Администратор молча смотрела на девушку, которая выглядела, как силовик одного из заунских химбаронов. В последний раз Кейтлин приходила сюда в строгом брючном костюме, с укладкой и макияжем. Теперь здесь стояла женщина, выглядящая намного старше своих лет, черные волосы, утратили всякий блеск из-за впитавшихся в них веществ и были убраны в сбившейся на бок хвост, на шее подозрительные синюшные пятна. От грубой одежды, которую невозможно было представить на даме из старшего дома, так воняло, что администратору стоило огромного труда не зажимать нос. - Советница Гласк здесь? – попросила Кейт.   Девушка за стойкой сомневалась в том, что имеет право разглашать эту информацию. Кейтлин чуть сдвинула брови, возле ее пронзительных голубых глаз прорезались хищные морщинки. Это был взгляд человека, уже убивавшего сегодня. У секретарши по низу спины пробежала неприятная дрожь: ей не стало не по себе. Вызывать охрану и выставлять Кейтлин Кирамман означало спровоцировать новый скандал, а женщине этого не хотелось. Тем не менее Кейт не выглядела как человек, которого безопасно пускать к советникам. Необходимо было что-то сделать, чтобы сумасшедшая с ружьем поскорее убралась отсюда. - Нет, советница Гласк не посетила собрание и игнорирует звонки, - сообщила администраторша и тут же придумала, как и куда можно спровадить Кейтлин. - Возможно, вам сможет помочь советник Талис. Он тоже не участвовал в собрании из-за экстренной ситуации в академии. Он должен быть там. Кейт смерила напыщенную курицу злым взглядом, она поняла, что ее хотят спровадить отсюда. Но делать нечего, Джейс был последней ниточкой, связывающей ее с советом. В академии Кейтлин тоже моментально попала под подозрения. Ее отвели в комнату для досмотра, раздели едва не до нижнего белье, забрали ружье, броню, оружие, куртку и сумки. - За кого вы меня принимаете? – спросила она, сверля ледяным взглядом охранника, который перебирал содержимое ее набедренной сумки. Там Кейт держала инструменты, которые всегда носила с собой на стройку. – Кто я, по-вашему? - Кто угодно, мэм, - ответил он. Охранник-иониец бросил на нее равнодушный взгляд и вернулся к обыску. Женщина явно пришла сюда из Зауна, а ее фамилия и имя ни о чем ему не говорили, тем более без документов. Он был не из тех, кто следит за политикой, а имена забывал быстрее, чем болтовню собственной жены. Что он помнил, так это теракт в университете, в котором погиб его друг Вон Гу. И теракт этот устроили зауниты. Когда с Кейт сняли все, что могло представлять хоть какую-то угрозу, один из охранников связался с кабинетом Джейса. Ответил его личный ассистент Барри. - Какая-то женщина, представилась как… - начал было объяснять охранник. - Это я, Барри! – крикнула Кейтлин так громко, чтобы ее голос было слышно через микрофон трубки. - Кейтлин! – тут же узнал ее приближенный Джейса на том конце провода. - Разумеется, поднимайтесь. Бросив на охранника победоносный взгляд, Кейтлин прошла к лифту, держа куртку в руках. Она поднималась с группой молодых ученых и все они старались не смотреть на ее мускулистую спину и руки, которые открывала обтягивающая майка. У них не выходило, Кейт почувствовала на себе скользкое внимание и, резко развернувшись, бросила на них такой взгляд, что некоторым даже показалось, будто она рыкнула. Барри встретил Кейтлин и проводил в кабинет Джейса. Там она устроилась на диване, пока Барри делал ей кофе на чудовищной паровой машине с десятком датчиков. - У нас с ночи творится невесть что, - говорил он. – Несколько часов назад кто-то доставил на порог Камиллу Феррос… - Что!? – Кейтлин, рассматривающая убранство кабинета, обернулась к Барри и встала. – Она жива? - Да, но искалечена. Ее повреждения… - Барри покачал головой, болезненно морщась. – То, что с ней сотворили, просто чудовищно! Камилла отказывалась уходить в сон для проведения операции, пока не доложила нам все, потому что опасалась, что уже не проснется. Кейтлин подошла ближе, Барри протянул ей чашку кофе и стал пересказывать все, что услышал от Камиллы вместе с остальными учеными в операционной. Он был рад выплеснуть хоть кому-то то, чего наслушался, потому что почти не сомневался, что этот бред погибающего сознания киборга. Бред, который будет сниться ему в кошмарах, и не ему одному. Барри, как и все жители Пилтовера, не мог даже предугадать, что несколько часов назад эти россказни стали реальностью для Зауна. Когда Кейт узнала, кто стоит за восставшими и что все это время происходило в Ямах, у нее по телу пробежали мурашки. Это было хуже всего, что она могла представить. Под конец рассказа в кабинет вошел Джейс. Он был в медицинском костюме, но уже снял халат, маску и шапочку. Бросив их на диван, он стал раздеваться дальше, но все же вовремя заметил, что не один. - Здравствуй, Кейтлин, - произнес он, обнаружив у себя старую подругу. Заметив, в каком виде она пришла, он понял, что она прямиком из Зауна. Значит, что-то случилось.   Кейт подошла к нему, не обращая внимания на то, что Джейс стоял, а его руки стягивала медицинская рубашка, которую он не успел до конца снять. - Барри все мне рассказал. Вы передали доклад Камиллы в совет? Джейс качнул головой. - Почему? – воскликнула она. Кейт понимала, что теперь только отчет Камиллы мог заставить совет прекратить свои игры и ввести в Заун армию. Барри стал готовить кофе и для него, но Талис жестом велел ему выйти. Тот, пожав плечами, испарился. - Камилла сильно повреждена, ее сведения ненадежны, - твердо произнес Джейс. Помедлив, он все же стянул с себя рубашку и прошел к шкафу, где хранил одежду. Как только он вышел из операционной, ему доложили, что он срочно нужен в совете, но подробностей не сообщили. Джейс намеревался отправиться туда немедленно, потому переодевался в спешке. - В Зауне идут бои, десятки миротворцев погибли, огромное количество людей вырезали прямо в постелях, единицам чудом удалось бежать! – говорила Кейтлин, стоя за его спиной, пока он одевался. - Я видела все своими глазами, Джейс, мы должны убедить совет отправить туда армию. Они должны увидеть доклад немедленно, иначе к вечеру спасать будет некого! Джейс застыл на мгновение, явно размышляя о чем-то, но потом едва заметно качнул головой, словно отметая возникшие мысли, и продолжил одеваться. - Вчера Гласк созвала экстренное собрание совета и принесла карту подземелий с каракулями Джинкс, - рассказал он. - Заявила, что «ее люди» видели поднимающихся наверх каторжников. Требовала, чтобы мы собрали армию под носом у ноксианцев и отправили в Заун из-за кучки доходяг. Кейт пораженно округлила глаза. Выходит, они знали обо всем еще с вечера и могли все предотвратить, но просто не стали? И он так спокойно сообщает ей об этом?... - Восстание реально, Джейс! И это не доходяги, их тела модифицированы, я никогда такого не видела. Пока мы с тобой говорим, они занимают город! Джейс обернулся, застегивая последние пуговицы рубашки. Он был почти готов. В его глазах выступил знакомый Кейт упрямый блеск. Она знала Джейса с детства и мгновенно поняла, что дело тут не только в Камилле и том, насколько в себе она была, рассказывая о мяснике по имени Ургот. - Я не сомневаюсь, что оно реально, Кейтлин, - заявил он, повышая голос. – Но я не склонен верить помутненному разуму Феррос. Эта бойня – очередная уловка Гласк, иначе и быть не может! Там Тоддс все это время знал о том, где Камилла, он последний, кто ее видел, но смолчал об этом, и не спроста! Они могли действовать заодно с Ренатой, накачали ее чем-то, устроили этот спектакль… Сперва Гласк ни с того ни с сего требует ввести военное положение, когда в город прибыли ноксианцы, а потом неожиданно появляется страшно изувеченный свидетель ее баек, какое удобное совпадение!    Кейт прикрыла глаза, опустив голову. Эти слова вызвали в ней горячую волну протеста, хотелось закричать, но она сдержалась, заставив себя обдумать эту версию. Могла ли Рената в самом деле стоять за этим? - Она с ночи не выходит на связь с советом, - сказала Кейт, сжимая губы и лихорадочно размышляя. Теперь, задумавшись, она поняла, что Рената должна была узнать о бойне одной из первых, так почему она не сообщила в Пилтовер, почему не заставила их вмешаться? Где Гласк сейчас? Может ли она в самом деле быть причастна к происходящему? - Слишком занята, дергая за ниточки! - процедил Джейс, с шумом выдыхая. - Или восстание каким-то образом задело ее, - добавила Кейт, взглянув на него. Она не пыталась оправдать химбаронессу, просто перечисляла факты. – Ее склады и несколько лабораторий находятся в бедных районах. Восставшие могли добраться до них. - Пытаешься защищать свою благодетельницу? - спросил Джейс, хмурясь. – У нее давние трения с Камиллой, уверен, это Гласк стоит за ее исчезновением, а раз она причастна к этому, то и за каторжниками тоже стоит она! Ты не видела, что с ней сделали… - Рената с Камиллой вели общие дела! - возразила Кейт. Она знала, что обе были достаточно хитры для того, чтобы использовать друг друга, но были ли они на самом деле союзниками, оставалось для нее загадкой. Дело было даже не в этом. – Я не защищаю Гласк, это ты ее демонизируешь. Зачем ей все это? Ради чего? У Джейса имелся ответ на этот вопрос. - Она работает на ноксианцев, - заявил он. – Устроила в Зауне ловушку, чтобы под предлогом восстания ослабить Пилтовер ровно тогда, когда прибыла ноксианская делегация! Это же очевидно, Кейт! Кейтлин не верила, что это так. Гласк ненавидит Ноксус так же сильно, как и совет Пилтовера, но вынуждена вести с ними дела. Но могла ли Кейт быть полностью уверена в том, что знает химбаронессу? Гласк играла, лгала и притворялась постоянно, любой, кто ее знал, был уверен, что она человек не без недостатков, но в душе честный и верный своим идеалам. И тем не менее Кейтлин знала наверняка, что за этой маской Гласк прятала корыстного монстра, готового продать даже близких друзей и членов семьи, когда это выгодно. Верить или нет? Кейт прислушалась к своему сердцу. Гласк жестокий торговец, она способна продать кого угодно, но не спровоцировать бойню, в которой погибнут сотни. Ведь мертвецы не платят долгов. - За восстанием стоит не Гласк, она никогда не пошла бы на такие жертвы, - сказала она твердо, заглядывая Джейсу в глаза. – Камилла не бредит, я уверена, что она говорит правду, потому что это единственное разумное объяснение происходящему! Она говорила это Джейсу, не сомневаясь, что он к ней прислушается, однако его лицо оставалось холодно. Он не доверял Гласк. Мог ли он довериться Кейтлин, которая продала свое место в совете химбаронессе, чтобы вытянуть строительный проект? Они смотрели друг на друга и это был один из сотен судьбоносных моментов, когда будущее городов шло по наклонной из-за тотального недоверия. Кейт увидела, как Джейс чуть сжал губы, а на дне его глаз словно закрылись двери, и поняла, что он ответит ей, еще до того, как он заговорил. В этот миг она осознала, что судьба города зависит от того, скольким готова пожертвовать для него она лично. - Я еду в резиденцию Кирамманов, - сказала она, опережая слова Джейса. – Возглавлю наших людей и поведу их в Заун. - Не делай глупостей, Кейт, Рената этого и ждет! – воскликнул Джейс. - Ты положишь там весь состав! - Не положу, если ты скажешь совету правду и заставишь их принять меры, - парировала она, отстраняясь и направляясь к выходу. Кейт вышла из комнаты, чеканя шаг. С каждым ударом каблуков в ней нарастала мрачная решимость, кем бы ни был мясник по имени Ургот, теперь она лично доберется до него.