Блики в витражах

Кейтлин стояла лицо к одной из дверей, готовая выстрелить в любого, кто окажется по ту сторону, если механизм начнет подниматься. Позади нее наемники Гласк открывали потайное хранилище, где прятались люди и баллоны с Будущим. Основная часть ее отряда и других солдат из Пилтовера все еще оставалась в варочной, организовывали эвакуацию и баррикадировали проходы. Наконец, дверь открылась и мимо Кейтлин поспешили люди. Они несли тяжелые баллоны по трое или четверо и двигались туда, куда им указывали люди в форме. Кейт не покидала коридор до тех пор, пока последние безоружные не вышли из убежища, и только после этого поспешила за ними в основную часть, прикрывая людей и поторапливая их. Варочная занимала три открытых этажа из-за огромных устройств с цистернами. Когда они выбежали на балкон с металлическими лестницами второго яруса, то увидели, что киборги уже прорвались сюда и напали на пилтоверцев и горстку наемников Гласк. Солдаты еще могли сдерживать их натиск, тесня восставших от угла лаборатории, где находился ход в расчищенный Джином коридор. Именно по этому маршруту люди должны были покинуть здание. Отряд «Пробой» делал все, чтобы киборги Ургота не проникли туда и не напали на безоружных. Кейт присела на одно колено и навела хекстековый прицел на одного из мутантов, который двигался медленнее всех. Выдохнув, она успокоила бьющую в голове тревогу, и выстрелила. Снаряд, заряженный хекстеком, взорвался о его тело, разнеся его в фейерверк осколков и красных ошметков. Он пошатнулся и, сделав пару шагов назад, рухнул. Вай находилась внизу, она как раз собиралась забрать этого красавца себе, и теперь глянула наверх и погрозила Кейт перчаткой. Кейт улыбнулась ей краешком рта, а потом навела прицел на следующего и выстрелила. Она не испытывала ни сожаления, ни восторга, убитые души не оседали тяжелым пластом на ее совести. Они были просто пятнами грязи на лице ее города, и она их стирала. Люди спешили убраться в безопасный коридор, пробегая прямо в паре метрах от бойни, и делали это быстро, потому что понимали: любое их промедление может стоить жизни одному из их защитников. От лаборатории до хода в канализацию идти всего несколько минут, а если бежать, то еще меньше. Еще немного и они успеют убраться отсюда до того, как захватчики, занятые сражениями на стенах, поймут, что происходит, и хлынут сюда. Кейт почти удалось поверить в то, что они действительно успеют убраться отсюда. Стоя на металлической подвесной платформе на втором ярусе, она заметила, как один из киборгов словно что-то услышал и побежал в ту часть варочной, которая находилась ближе к стороне, откуда могли прийти восставшие. Там находился огромный лифт под землю. Наблюдая за ним в прицел, Кейт поняла, что он собирается опустить рычаг, чтобы открыть автоматические двери и пустить в зал подмогу, механическая рука уже тянулась туда. Кейтлин прицелилась и выстрелила ему в протез, однако этот оказался крепче многих и уцелел, она только немного сбила его с маршрута. Разряд парализовал механизмы, но восставший все же сумел добраться до рычага и опустил его настоящей рукой. Двери огромного подъемника расступились и в лабораторию хлынул мутный пар воздуха снаружи: видимо, воздуховоды в той части лаборатории были сломаны и в лифт попал смог из Зауна. Огромная машина с грохотом выбралась из подъемника. Кейт не сразу осознала, что это живое существо с модификациями, и замерла, пытаясь понять, откуда в лаборатории бронированный танк и какими орудиями его можно уничтожить. Вай и остальные солдаты застыли, в ужасе глядя на возвышающегося перед ними монстра. Его тучное тело, укрытое стеганой броней, и чудовищные модификации руки и ног обещали мучительную смерть. На миг все сражение замерло, словно кто-то остановил время, а потом тишину взорвали мощные выстрелы. Вай, стоявшая к лифту ближе всех, вскинула руки, активируя поля в перчатках, чтобы защитить себя и стоявших рядом. Полупрозрачный мерцающий купол, возникший над ее ладонями, немедленно покрылся рябью, оставляющей крошечные дыры: выстрелы шли из отверстий на гигантских механических лапах монстра, они поливали все вокруг градом. Те, кому не повезло оказаться ближе к Вай, полегли словно подкошенные, тех из них, кого не затопчут, ждала мучительная смерть от внутреннего кровоизлияния.   Вай скомандовала отступать, и осторожными скачками стала двигаться назад, однако отпускать ее так просто Ургот не планировал. Перчатки привлекли его внимание, и он решил, что это устройство пополнит арсенал его армии. Металлический корпус под его брюхом раскрылся и оттуда выстрелил шипастый гарпун на толстой цепи, он разбил хекстековое поле и врезался в перчатку Вай. Катушка в брюхе монстра заработала и девушку потянуло в дробилку, где некогда оказалась Камилла. Несколько пуль ударили ее в бронежилет и от боли у Вай перехватило дыхание. Лицо Вай исказилось от ужаса: в Зауне ей приходилось видеть всякое, но металлодробитель вместо нутра… Если он сделал подобное с собой, то что способен сотворить с другими? Для оправдания шизы такого масштаба уж точно нужна особая философия. Вай потянула руку на себя, пробуя силу, с которой ее тащило к Урготу, но быстро поняла, что сопротивляться бесполезно. Все, что ей оставалось, это расстаться со своим оружием. Она расстегнула зажимы вокруг предплечья ровно тогда, когда Кейтлин, наконец, смогла отыскать в дыму участок на теле монстра, кажущийся наиболее уязвимым, и выстрелить. Выстрел прошел мимо и попал в механизм с цепью, не повредив его. Он только отвлек Ургота от Вай и перевел его на Кейт. Девица, засевшая наверху и не желающего сражаться лицом к лицу. Воздев пушку, встроенную в руку, Ургот выстрелил в нее разъедающим снарядом, и его выстрел вышел куда более эффективным: лестница под Кейт взорвалась и обрушилась. Вай видела, как груда металла летит вниз, Кейтлин пытается прыгнуть и уцепиться за уцелевшую балку, но не успевает и падает с высоты второго этажа прямиком на обломки. За эти секунды после появления Ургота последние ученые выбежали в коридор. Наемники из Зауна, которые сторожили механические двери и видели появившееся в лаборатории чудовище, встали перед непростым выбором: если они не перекроют ход сейчас, эта тварь пойдет дальше и перебьет их всех. Пулеметы в его ногах косили миротворцев словно рожь перед осенью. Одним из тех, кто охранял этот проход, был Шрам. Как только последний безоружный скользнул в коридор, вастайи не колеблясь опустил рычаг и запер миротворцев с восставшими. Скорее всего он обрекал их всех на смерть, но сделал это не дрогнув, потому что пилтошки чертовски задолжали Зауну и ему лично. Теперь ему и другим заунитам предстояло защищать безопасный коридор: двери, которые сломал Джин, киборги периодически открывали с обратной стороны и пытались прорваться внутрь, перекрыть бегущим путь к отступлению и запереть в здании. Если им удастся занять хоть один из отсеков на периметрах и отрезать их от хода в канализацию, всех, кто не успел выбраться, вырежут в закрытом пространстве, как цыплят. Когда подоспели люди с парковки и вступили в бои в проходах, не пускать восставших на маршрут спасения стало легче. Среди первых вернувшихся была Джинкс, она слиняла с парковки, как только все улеглось. Ей удалось добраться до небольшого техпомещения, чтобы не путаться ни у кого под ногами. Запершись там, Джинкс сбросила со спины Носорога, надо было привести его в чувства. Отбиваться парочкой пистолетов она, конечно, могла, но обстоятельства требовали чего помощнее. Она носила обмотанный вокруг бедра кожаный чехол с инструментами и теперь развернула его перед собой. Джинкс работала так быстро, как могла, разогреваясь сиянием, удаляла поврежденные детали и встраивала на их место новые. Пулемет сдох окончательно, но вот ракетница даст еще несколько зарядов, а это уже что-то. Пора была возвращаться в бой. В коридорах она высматривала Кейтлин, пытаясь понять, не подгадала ли та свой момент-X для ареста, - вроде, вокруг стало потише, - но среди толпы в коридорах вообще не попадалось миротворцев и это показалось ей подозрительным. Вай тоже нигде не оказалось, а уж она-то заметная. - Эй, а где все пилтошки? – крикнула она ближайшему наемнику. – Вы че, скормили их уродцам!? - Типа того! – откликнулся он. – Они заперты с гигантским пауком в центральной части. Джинкс переменилась в лице. Гигантским пауком могли назвать только Ургота, а в своем отчете Феррос насчет него была однозначна: это живая машина для массовой казни. - И Рукавичка там? - Вай Хардстил? Вроде да. Джинкс устремилась в центральную часть лаборатории. Она выскочила в один из проходов, через которые киборги пытались добраться в коридор спасения, и побежала туда. Джинкс влетала на первый этаж, прямо в битву, и тут же отскочила в сторону, прячась за одним из смятых металлических стендов, откуда смогла бы оценить обстановку. Миротворцы тщетно пытались сдержать киборгов и добраться до Ургота. Когда Джинкс увидела гигантские паучьи ноги, из которых на триста шестьдесят градусов разлетаются пули, ее глаза округлились, а тело пробила дрожь ужаса и восторга. А этот парень хорош!... Она направила ракетницу прямо на его огромную фигуру и выстрелила, не целясь и не копя заряд слишком долго. Даже небольшая доза хекстека могла бы вывести пушки из строя и Джинкс рассчитывала именно на это. Ее маневр удался, две из трех ног в самом деле прекратили стрелять, дав миротворцам хоть какой-то шанс добраться до него. Дернув рычаг, Джинкс начала копить новый заряд, чтобы обезвредить и другие ноги, но из Носорга вдруг повалил густой дым и запахло жжеными проводами. Джинкс поняла, что это значит, и, мысленно попрощавшись со своим детищем, сдавила рычаг, отправляя в ракету нутро задыхающейся дымом пушки. Она стащила Носорога со спины и, заведя левитирующие механизмы Экко на максимум, толкнула его в сторону восставших. Пролетев по помещению, Носорог врезался прямо в паучьи ноги Ургота и взорвался под ними. Ударная волна опрокинула паука навзничь, она убила всех, кто оказался в радиусе трех метров, а остальных оглушил и отбросил по сторонам. Занялось пламя, горящие киборги разбегались в стороны, пока миротворцы палили по ним, а опрокинутый Ургот перебирал в воздухе гигантскими ногами, то ли в предсмертных конвульсиях, то ли в попытках подняться. Джинкс поднялась на ноги, тяжело дыша через рот. Она сморгнула набежавшие на глаза слезы и издала победоносный крик, больше напоминающий хриплый рев безумного. Жар огня бил в лицо, отсветы пламени и темные фигуры людей напротив него отражались в ее мерцающих глазах. Это была ее стихия. Сработала система пожаробезопасности, сверху полились струи воды, из отверстий в стенах вышла пена, забрызгивая всех кругом. Миротворцы и модифицированные мутанты вынуждены были прекратить бойню, чтобы стряхнуть с себя пену. Люди из Ям, не знавшие душа уже многие годы, пригибались, словно обрызганные кошки, и спешили спрятаться от воды, которая грозила превратить их модификации в скрипящий ржавый металлолом. Жестокое сражение превратилось в нелепую пенную вечеринку. Из груди Джинкс вырывался истерический смех, прерывавшийся кашлем, когда ей в горло попала вода, а на лицо упала пена. Она подняла руки и попробовала натянуть на голову куртку, чтобы ее не залило, и этот неуклюжий маневр распустил скрученные под курткой косы. Сзади к ней подскочила Вай и, обняв за плечи так, чтобы закрывать лицо Джинкс от миротворцев своим плечом, повела подальше от открытого участка между пилтоверцами и восставшими. - Тебя-то нам здесь и не хватало! - проговорила она, стискивая локтем тонкую шею сестры. Смех Джинкс перерос в довольное хриплое хихиканье, и она привалилась к Вай боком, обнимая ее одной рукой. Она была рада, что Вай цела.   *** Рената Гласк тщательно следила за разгрузкой фургонов, решая, что брать, а что можно оставить. Орудуя одной рукой, она отыскала среди вещей сумку и наполнила ее арсеналом инъекций из других ящиков. Также она разжилась кобурой с пистолетом, забрав лишний у одного из наемников. Когда все уже зашли внутрь лаборатории, ей доложили, что миротворцы заперты с Урготом в центральной части. Гласк не сомневалась, что долго пилтоверцы против накаченных химтеком киборгов не протянут. Она должна быть там, только с ней у них будет шанс прикончить этого безумного ублюдка. Но сама она с одной рукой защитить себя не сможет, на эту роль ей нужен кто-то другой. Окинув взглядом толпу в коридоре, она заметила Джина. Рената видела, как он отстреливался от восставших на парковке и как двигался. Высокий, сильный, ловкий, с хорошими модификациями и быстрой реакцией. Она выбрала его. Рената окликнула его, подзывая к себе. Джин попытался сделать вид, что не услышал, - ему было не до нее, он искал Джинкс и Кейтлин, - но она его нагнала и ему пришлось остановиться. Гласк отвела его в одну из кладовок по пути и присела на одно колено, доставая из своей сумки несколько капсул для инъекций. - Закатай рукав, введем тебе антидот на случай, если тебя отравят! – велела она ему, прикидывая сколько и чего ему введет. – Мне нужно повторять дважды!? – грозно зыркнула на него из-под черных с проседью бровей. Джин не понял, кто его должен отравить и почему. У восставших из Ям какое-то химическое оружие? Из-за спешки он не сразу сообразил, что такая забота со стороны химбаронессы должна бы вызвать у него подозрение. В конце концов Джин скинул куртку и закатал рукав кофты на настоящей руке. Сжал несколько раз пальцы, как велела Рената, а потом пронаблюдал, как она прижала к его коже металлическую часть первого сосуда с зеленоватой маслянистой жидкостью. - Зачем это? – спросил он, когда она стала вводить следующую инъекцию. Про антидот Гласк немного преувеличила. Ровно настолько, чтобы ни один судья не подкопался. Коктейль химтека в крови Джина уже начал действовать и у него вдруг возникло такое чувство, будто всю жизнь у него кружилась голова, а сейчас перестала. Цвета становились невероятно чистыми и яркими. Позабыв про свой вопрос, он с неподдельным интересом осматривал убогое техпомещение, где они оказались, и последующие инъекции его уже не особенно волновали. Увидев, как расширились его зрачки, Гласк удовлетворенно хмыкнула. Она высчитала три секунды, дожидаясь, когда формула ее родителей подействует наверняка, и отдала первый приказ своему верному бойцу. - Иди за мной. Джин пошел, не задумываясь над тем, зачем это делает и почему раньше не хотел. Шрам заметил химбаронессу в коридоре. Даже без своей руки она шла с таким уверенным видом, будто стоит ей только приказать и стены ее лаборатории обрушатся на ее врагов, а затем встанут на место. Джин следовал за ней. Они оба оказались на участке с одной из сломанных дверей и именно тогда она начала открываться: киборги по ту сторону от периметра использовали рычаг со своей стороны. - Убей их! – крикнула Гласк, плавным шагом отступая за ионийца. Тот моментально выхватил пистолеты и принялся палить как ненормальный. Нескольким киборгам удалось пробраться в коридор, люди вокруг разбежались в стороны, но Джин как будто утратил чувство страха. Когда один подобрался к нему почти вплотную, он разбил его фильтр резким ударом механической руки с зажатым в пальцах пистолетом, а потом выстрелил восставшему в упор в голову. Затем, выбросив обе руки вперед и пригнувшись, он развернулся влево и выпустил сразу две пули в одного восставшего, потом театрально развернулся вправо и в приседе выстрелил во второго. Вастайи видел, как оба упали, и тогда Джин крутанул пистолеты на указательных пальцах и воздел руки вверх, ликующе паля в потолок. - Воу-воу! – выкрикнул он. - Вот это премьера! Я сегодня блистаю!... Гласк, пронаблюдав это, виновато стянула уголки губ вниз: похоже, она перестаралась с дозой. В спешке она забыла, что ноги и рука у него искусственные, а значит и крови в нем меньше, чем должно быть при его росте и примерный весе. Что ж, ладно. Кажется, он все еще вполне боеспособен. Рената выхватила свой пистолет и двинулась в освободившийся проход, веля Джину идти следом. Он уже заметил следующих врагов и устремился туда: ему не терпелось смешать их кровь с зеленым золотом и посмотреть, какой получится оттенок.   Гласк держалась за своим ошалевшим от химтека бойцом, она стреляла редко, но точно, и вместе они успевали прикончить любого, кто попадался им на пути, благо в тесных коридорах киборги подбирались к ним по одному. По дороге Гласк выводила из строя те двери, через которые восставшие могли бы пройти к эвакуируемым. Это отрезало путь к спасению для нее самой, но об этом она не беспокоилась. - Я дережирую оркестром смерти!... Забавные реплики Джина украшали их путь, пока действие вещества не начало слабеть и он не успокоился. - Чего умолк? – бросила ему Гласк с усмешкой, возясь с очередной панелью. – Публика ждет! - Трудно работать в таких условиях, - проворчал он, стоя к ней спиной и напряженно следя за ближайшим поворотом, откуда доносились подозрительные лязгающие звуки. В этот раз обошлось и никто оттуда не выскочил.  Когда они добрались до лаборатории, жестокое сражение подходило к переломному моменту. Джинкс только что взорвала свою пушку под ногами Ургота, пламя перекинулось на стены и мебель, оставленные вещества вскипали и взрывались прямо в пробирках. Киборгов и миротворцев заливало водой и пеной. Увидев царящий повсюду хаос, Гласк округлила глаза, но ее замешательство длилось недолго. По большей части миротворцы уже пришли в себя, очки и форма защищали их от воды, а их автоматам ничего не угрожало, так что они собирались идти в бой. Гласк заметила свой декантер. Он по-прежнему был прислонен к одной из стен лаборатории, словно причудливая емкость. Корпус был в царапинах и рытвинах от пуль, но все же целый, как и составы внутри. Она мысленно приказала своему любимцу ожить, устройство для контроля в основании ее руки сработало безупречно, и декантер на гравитационных двигателях подлетел к ней, словно верный пес. Не теряя времени, Гласк раскрыла сумку и принялась за работу, вводя инъекции в отверстия корпуса и смешивая новую формулу прямо на месте. Парочку сюрпризов в химтек для восставших она все же добавила. Лекарство или яд – дело только в дозе, и теперь она собиралась удесятерить то, что сидело в них. Чистым бойцам это придаст сил и прыти, а у восставших сердца разгонятся до того, что станут лопаться прямо в груди. Фигурально, к сожалению. Холодная вода, брызнувшая из противопожарной системы, привела в чувства Кейтлин, лежащую без сознания среди обломков. Она попробовала подняться и понять, где находится, перед глазами все расплывалось. Голова гудела, ее тошнило, а в левой ноге пульсировала жгущая боль. Переведя мутный взгляд туда, Кейт увидела, что ногу придавило. Попытка двинуть конечностью отозвалась такой болью, что она закричала. Ее возглас привлек внимание оказавшегося поблизости миротворцев: он удивился, но испытал облегчение, ведь все уже решили, что Кирамман погибла. - Оставайтесь на месте, Кейтлин! – велел ей он, подобравшись ближе и держа автомат наготове. – Ранеными займутся после того, как очистим помещение! Вам помогут! Тяжело дыша сквозь сжатый зубы, Кейт приподнялась на локтях. Ее лицо заливала вода, пена лезла в глаза, шум выстрелов отдавался где-то в глубине мозга. Она тщетно пыталась сообразить, что происходит и кто одерживает верх в сражении. - Снять фильтры! - закричала Гласк. – Покончим с ними сейчас! В атаку! Декантер перед ней расправил трубки, в емкостях забурлила финальная реакция и в помещение повалили густые струи розового пара. Командный голос Ренаты не вызвал у солдат энтузиазма, видевших, как их товарищей скосили очереди из пулеметов в ногах монстра. Однако не подчиниться советнице они не могли, все, кто уже готов был отступать, развернулись и строем двинулись вперед, готовясь сражаться до последнего. Самые смелые снимали фильтры: они видели, что вещества из лаборатории делали с киборгами и были не прочь хоть немного уравнять шансы. Заметив валящий из декантера розовый дым, Джинкс смекнула, что это значит, и отошла от сестры. - Дадим им жару, сестренка? – ухмыльнулась она, вынимая с пояса пистолеты. Вай взглянула на ее перепачканное избитое лицо и сверкающие глаза с размазанной черной тушью. Это был первый раз, когда она видела Джинкс под сиянием и могла разглядеть в ней свою сестру. - Прикрывай меня! - велела Вай, стаскивая фильтр и пуская заряд по оставшейся перчатке. - Нас обоих! – встрял подоспевший к ним Экко. Он только что вбежал в зал и первым делом отыскал сестер. Он с ненавистью посмотрел в сторону, где виднелась тень Ургота, и треснул металлической битой о бетонный пол, проверяя силу удара. - Прикончим ублюдка! - Уу, мальчик-спаситель сегодня не вышел на смену!? – ухмыльнулась Джинкс. Джин, остающийся в безопасности возле Гласк, видел, как они трое ринулись в бой, занимая места в рядах миротворцев. Вай впереди, Экко чуть за ней, Джинкс держалась за ними, готовясь стрелять в любого, кто к ним сунется.   Джин попытался разглядеть среди тумана Кейтлин. Все стрелки Кирамманов оставались в последних рядах и ее среди них он не замечал, это его беспокоило. Он пошел за ними, держась как можно дальше от киборгов, и старался не упускать Джинкс из вида.   Миротворцы в темно-синих мундирах строем шли сквозь розовый туман, заполнивший лабораторию. Они валили на киборгов с такой уверенностью, что те усомнились, стоит ли пытаться отбиться. Однако их лидер уже сумел подняться. Механизмы его конечностей заедали, но он еще мог сражаться.   - Вырвем из них страх! – рявкнул Ургот, вскидывая руку с пушкой и выстреливая в толпу миротворцев разъедающим снарядом. Подкинув в воздух одну из своих сфер, Экко ударил по ней металлической битой и отправил в киборгов. От сильнейшего удара она не раскрылась, как обычно, а взорвалась среди них, создав у них под ногами несколько секунд стабильное парализующее поле. Стреляя по верхам, миротворцы смогли снести всех, кого он заставил застыть. Пользуясь открывшемся пространством для маневра, Вай с единственной перчаткой устремилась туда. Мощным прыжком она вылетала из розового дыма, вскочила на ноги Ургота и вмазала по голове монстра. Если бы не металлический ворот с фильтром, удерживающий лысую башку урода, этого удара он бы не пережил. Ургот подсек ее рукой с пушкой, словно палкой, и ему это удалось. Тем не менее пока Вай отвлекла его на себя, другие миротворцы не мешкали и, стоило ее фигуре отлететь подальше, открыли огонь. Ургот предвидел подобный маневр и закрылся огромной пушкой на руке, как щитом, защищая гудящую после удара голову. Его огромные лапы относили его тело назад, за киборгов, ему нужна была секунда-другая передышки.  Джинкс пронеслась сквозь розовый туман, словно невесомый призрак, ее глаза мерцали сквозь клубы, косы взвились словно ленты, когда она ушла в сторону и пригнулась, чтобы выстрелить в тех, кто оказался у нее на пути. Некоторые миротворцы, узнав ее наконец, пораженно оборачивались и отскакивали в стороны; некоторые уже давно все поняли и продолжали идти в бой, держась поближе к невероятно быстрой мутантке из Зауна; некоторые не обращали на нее никакого внимания.   Джинкс подоспела к упавшей на землю сестре и не подпускала к ней никого, пока та пыталась подняться. - Кости целы? – спросила Джинкс через плечо. - Вроде… - проговорила та, пробуя сгибать руки и ноги. Убедившись, что в этот раз обе выжили, Экко утер капающую из носа кровь и решил, что с z-приводом на ближайшие полчаса лучше завязать. В одной из параллельных веток реальности Вай убила Ургота, но погибла сама, и он испытывал некоторое недовольство собой: было бы неплохо снова увидеть этого ублюдка мертвым. Однако оставаться в бою и пытаться повлиять на его исход Экко больше не мог: сердце колотилось как бешеное, перед глазами стояла красная пелена, он задыхался. Должно быть, это из-за веществ в воздухе. Он понял, что Гласк добавила в декантер что-то такое, что иначе активировало формулу, которую она толкнула воинам Ургота и которые они испытали на нем самом. Если Экко не выйдет из игры сейчас, доза отравы его прикончит, он так и останется лежать в ненавистной лаборатории. Он махнул рукой Джинкс, что уходит, и чтобы они с Вай тоже отступали. Та кивнула, помогая сестре подняться, но как только Экко скрылся в безопасных коридорах, они с Вай вернулись в бой: киборги уже отступали, не время было ослаблять натиск. Они их продавят! Кейтлин сняла фильтр, как только розовый туман заполнил пространство. Она методично вдыхала полной грудью, пока боль не отступила, а тело не налилось силой, словно ее раны исцелялись с каждой секундой. Тогда она смогла сдвинуть с себя металлическую балку и подняться, опираясь на ружье. Сквозь туман она ничего не могла разобрать, похоже, миротворцы вытеснили восставших почти к самому лифту в противоположном конце. Поблизости от Кейтлин не осталось ни души, только другие раненные, лежащие без сознания: они фильтры не сняли и на них снадобье Гласк не подействовало. Спустя время в дальней части раздался треск и грохот, скорее всего что-то произошло с лифтом, но что именно, по крикам было не разобрать. Кейт попробовала пройти вперед сквозь розовый дым, опираясь на ружье, как на костыль, и вдруг голоса впереди начали стихать, словно люди вокруг исчезали. Сперва ей показалось, что она теряет сознание, но потом поняла, что все просто ушли. В лаборатории повисла тишина, где-то за стенами еще сражались люди, но ей было до них не добраться. Остаться здесь и ждать помощи или попробовать добраться до выхода в канализацию? Если верх одержали каторжники, то они убьют ее, если вернутся. Кейт решила, что должна попробовать выйти на маршрут эвакуации и спастись сама. Она обвела напряженным взглядом лежащих неподалеку, кое-кто из них дышал и ей было невыносимо оставлять их здесь, но сейчас она едва могла помочь даже себе.  Ей удалось выбраться в один из проходов, и она двинулась в сторону, где, как ей казалось, должен находиться защищенный проход. Каждый шаг отзывался болью в ногах, груди и спине, голова пульсировала. Кейт блуждала по безликим отсекам, словно по собственному разуму, воспаленному от боли. Действие веществ заканчивалось и ей уже начало казаться, что так оно есть – она все еще лежит в том зале и просто бредит. Потом ей пришло в голову, что она выберется из этого лабиринта и очнется только если найдет что-то. Это чувство давило ей на мысли все сильнее и сильнее. Она должна отыскать что-то важное. Но что? Неожиданно где-то, - возможно, что отовсюду, - раздался веселый детский голос, словно напевающий песенку. - Я-а иска-ала тебя-а… Кейт остановилась и вскинула голову, пытаясь понять, откуда идет звук. Она услышала шаги за поворотом, прижалась плечом к стене и подняла ружье, готовясь стрелять в любого, кто появится из-за прохода. Это усилие далось ей непросто и она до крови закусила губы, чтобы не застонать от боли, пронзившей позвоночник. Джинкс уже стало ясно, что Ургот и его приспешники как-то выбрались из обвалившегося лифта и сбежали, догонять их у нее не было никакого желания, а вот пристрелить шушеру, которая стащила перчатку Вай и пыталась с ней убежать – другое дело. Джинкс погналась за вором в коридор и преследовала, пока покареженный недоумок не забежал в тупик. Теперь она шла к нему весело улыбаясь, - если повезет, на сегодня этот выстрел станет последним! Затравленный киборг, истекающий зеленым золотом, жался к стене и ждал своей участи, почти все его механизмы оказались сломаны, а из-за отсутствующих рук он не мог воспользоваться перчаткой. Дурачье, и чего ради было ее отнимать? Может, и выжил бы. Джинкс не знала, но он надеялся, что, если принесет перчатку Урготу, тот не убьет его, а велит восстановить его поврежденные механизмы. Кейтлин видела через прицел, как в коридор боком к ней вышла Джинкс с пистолетом в вытянутой руке. Психопатка выстрелила в кого-то перед собой. Малейший поворот головы, и их с Кейт взгляды встретятся. Кейтлин оставалось только сжать курок, чтобы навсегда закончить эту погоню, но тут огненная вспышка врезалась ей в позвоночник. Нестерпимая боль пронеслась волной по телу, разорвавшись где-то у сердца, и Кейт вскрикнула.   Услышав сдавленный крик, Джинкс резко обернулась и, заметив Кирамман с нацеленным на нее ружьем, тут же перевела пистолет с задыхающегося киборга на нее. Доля мгновения оставалась до того, как она сжала бы курок, но ружье выпало из рук Кейт, и она начала оседать, скользя плечом по стене. Ее глаза широко раскрылись от удивления, боли и ужаса – и она сама, и Джинкс подумали, что она умирает.  Позади Кейт в полумраке коридора показалась высокая фигура. В каждой руке по пушке и одна из них смотрела Джинкс в голову. - Джин? – непонимающе позвала она. Иониец явно был в бешенстве и ей показалось, что он решил, будто это она выстрелила в Кейт. – Это не я!... – попробовала оправдаться она. Джин остановился возле корчащейся на полу Кейтлин немного позади, чтобы она его не видела. Чуть наклонив голову и глядя Джинкс прямо в глаза, он опустил руку с шокером и выстрелил в Кейт еще раз, чтобы она отключилась наверняка. Ее тело дернулось, мышцы забились в мелких судорогах, а потом она затихла. Джинкс содрогнулась от этого выстрела вместе с ней и подняла пораженный взгляд на Джина, который не отрываясь смотрел на нее. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Во втором разе не было такой уж необходимости. Но мутантка говорила, что он не на ее стороне, раз не готов стрелять в ее врага. Он хотел продемонстрировать: это им обеим лучше держаться на его стороне! Его рука не дрогнет, он выстрелит в любого, кто пойдет против его интересов. - Опусти руку! - пророкотал Джин, глядя на нее. Сообразив, наконец, что его злило, Джинкс опустила пушку и поставила блокировку. Тогда и Джин убрал свое оружие на пояс. Бросив на мутантку последний предупредительный взгляд, он нагнулся и поднял с пола ружье Кейтлин, устроил его у себя за спиной. Потом опустился перед девушкой на колени, взял ее на руки так, чтобы голова легла на настоящем плече, и с заметным усилием встал – не самая легкая вышла ноша. Джинкс со смешанными чувствами смотрела на то, как он уносит Кейтлин в сторону выхода, не щадя спины. Только сейчас ей пришло в голову, что первым выстрелом он спас ей жизнь. Ради этого он сюда и полез, рискуя шкурой: чтобы следить за ними и разнять, если понадобится. Но второй выстрел… Быть готовым рисковать собой из-за близких и быть готовым без единого сомнения причинить им адскую боль просто чтобы что-то доказать, – довольно разные состояния души, и все же в Джине они как-то сочетались. С шумом выдохнув, Джинкс мысленно поздравила Кейтлин с отличным выбором спутника, и отправилась забирать перчатку у трупа. Надо бы вернуть ее Вай, а потом отыскать Экко. Лабораторию вот-вот займет объединенная армия, а значит, им с поджигателями пора убираться отсюда.