Горькая сладкая вата

Быть омегой не так уж и плохо. Ты особенный по факту рождения: льготы для семьи, спонсирование, элитная школа-пансионат, продвинутая система безопасности, приоритетное обслуживание во всяких службах, будто бы ты — амурский тигр из Красной книги. Ты — омега, а значит и надежда человечества. В тот же самый момент нет мира более опасного, чем тот, в котором ты живёшь. «Забавно думать об этом сейчас, — поддевает сам себя Сугавара, — когда я так близок к смерти. Или хуже».

От двух альф напротив него несёт спиртом и опасностью. Воздух вокруг них кажется плотнее и темнее то ли от всплеска феромонов, то ли от богатой фантазии Сугавары. Он отстаёт от друзей буквально на пять минут — не любит говорить по телефону при всех. Довольно опрометчиво, учитывая сгущающиеся сумерки, но их компания как раз возвращалась в общежитие, причем задолго до отбоя. Суга старается не выпускать друзей из виду, но всё же теряет бдительность, увлёкшись разговором. Савамура очень редко звонит — в полицейской академии правила строже, чем в любой старшей школе для омег. Савамура успевает поделиться новостями про нерадивых «новобранцев», как у них называют первокурсников, и про ночные вылазки за сигаретами. Сугавара любит слушать его байки, но не может отделаться от печальных мыслей: в следующий раз друг позвонит нескоро. У него на носу отборочные на турнир по волейболу, Савамура тоже записался на какие-то дополнительные курсы по вечерам. Один новенький студент всё чаще обгоняет его в рейтинге, и прирожденный лидер Савамура не может оставить это без внимания. Сугавара обречённо вздыхает, недоумевая, как альфы не сходят с ума в состоянии напряжённого соперничества и постоянного сравнивания себя с другими. Он искренне рад, что ему это несвойственно. Ему свойственно на запутанном перекрестке свернуть не туда и оказаться в грязном тёмном тупике, единственный выход откуда блокируют две высокие мужские фигуры. На вид парни его возраста. Незнакомые. Вряд ли пришли мстить лично Сугаваре. Просто так сошлось. Просто оказался в ненужное время в ненужном месте. Просто огребёт за факт своего существования. Он не первый и не последний, судя по сводке новостей об участившихся нападениях. И Савамура уже не на связи… Хотя чем он поможет? Отправит наряд, который только и сможет, что опознать его обезображенное тело? До ушей Сугавары доносятся слова, смысл которых он не может распознать. В голову будто ваты напихали. Беглый взгляд по сторонам тоже не помогает — вокруг только кирпичные стены, высокая кованая изгородь, замурованный люк в канализацию и два альфы напротив. Омеге очень не нравится его состояние. Он полагается на обоняние, чтобы оценить ситуацию. Чувствительные рецепторы с трудом выдерживают яд, который источают альфы перед ним. Сугавара заходится кашлем, пытаясь избавиться от горечи в носоглотке, но становится только хуже. Он не вчера родился и прекрасно понимает, какое влияние имеют на людей феромоны. Понимает, что всё гораздо сложнее, чем «альфам нравятся омеги, а омегам нравятся альфы», но оказывается не готов столкнуться с этим в таком ключе, ещё и в одиночку. Все уроки самообороны вылетают из головы, когда дело доходит до практики. Они пахнут спиртом и опасностью. Они не из тех альф, кто защищает слабых и использует свою силу во благо. Они не Савамура. Сугавара никогда ещё не сталкивался с такими, и неизвестность только усиливает страх, пожирающий омегу изнутри. Он чувствует, как бегут мурашки по дрожащим ногам, как подступает ком к растерзанному кашлем горлу. Альфы подходят ближе, и Сугавара начинает различать слова в их речи: — Говорю: заблудился, малыш? — Может, проводить тебя, м? Один из них хищно облизывается, блеснув белыми клыками. Суга рьяно мотает головой, отступая. Альфы не позволяют сократить расстояние. Лицо одного скрывает кепка, другого — капюшон. На одежде ни одного опознавательного знака, и Сугаваре не за что зацепиться, чтобы понять, откуда они. Сам омега до сих пор не верит, что так глупо попал в такую глупую ситуацию. Он в самом центре столицы. Если в районе бушуют вышедшие из-под контроля альфы, об этом трубят на каждом углу и вводят комендантский час. Но сегодня ему везёт стать первой жертвой пока безымянных преступников. Ужасно везёт. Омега чувствует их кровожадность и ежится от пожирающих взглядов. Суга морщится, в очередной раз вдыхая горечь, заполняющую пространство вокруг. Ватные ноги дают понять, что убежать не выйдет. Сугавара хочет взвыть от невыносимой досады. Чертовы омежьи рефлексы! Всегда подводят в стрессовых ситуациях, выключая инстинкт самосохранения поблизости с сильным альфой. Эволюция сделала большую ошибку, допустив, что сила дана только для защиты. Защиты ему сейчас ой как не хватает… Один из альф неспеша обходит Сугавару, изучая со всех сторон, и приближается к нему сзади. Суга панически боится потерять его из виду, но в следующую секунду его внимание приковывает к себе обезумевший взгляд альфы прямо перед ним. Оторваться нельзя. Он вселяет животный ужас, и Сугавара замирает, обессилев под этим почти осязаемым давлением. Альфа выше его на полголовы. Широкий капюшон съезжает со светлой макушки. Из-под тяжёлых прикрытых век омегу просверливают темные глаза. Пьяный взгляд плывёт по его лицу, груди, животу… К глазам подступают слёзы от мысли о том, что с ним сделают. Грабители так не смотрят. Да и карманы у него пусты — один только телефон и пропуск в общагу. Суга смаргивает слёзы, стараясь не подать виду и отправить ком, вставший в горле, обратно. От этого он только закашливается, и новые слезинки звонко падают на ботинки парня перед ним. Суга слышит злой смешок. Сердце с болью сжимается от обиды. — Уйдите! — Сугавара быстро поддаётся панике, но остатки разума твердят о попытках выжить. Договориться, сбежать или, в конце концов, вступить в бой. Неравный, несправедливый, бессмысленный… Сугавара еле сдерживает первый всхлип, запугав себя своими же мыслями. За спиной к нему тянется чья-то длинная рука. Она ложится на плечо и крепко сжимает его до боли в мышцах. — Ай! Стойте! Я никому ничего не скажу, — настаивает омега, с ужасом понимая, что не узнает в этом продрогшем голосе свой. — Только отпустите! Цепкие пальцы в ту же секунду обхватывают его подбородок и вздергивают вверх. Сугавара не сдерживает хриплый стон и хватается за руку обидчика. Рука второго альфы тут же соскальзывает с плеча вниз. Суга пытается прихлопнуть наглого обидчика как комара, но хлопок приходится по опустошенному карману собственных брюк. Телефон ловко вытаскивают оттуда мгновение назад. Сугавара теряется ещё больше. Два против одного — совсем нечестно! Их движения кажутся ему молниеносными — скованного страхом разума не хватает, чтобы вовремя реагировать на всё происходящее. — Кто мы такие, по-твоему, чтобы пройти мимо и не помочь симпатичному парню с его проблемой, а? — пропевает альфа, рассматривая личико омеги со всех сторон. Сугавара морщится от перегара, опаляющего щёки. Похоже, альфу это забавляет — назло придвигается ближе. Короткие ногти Суги проскальзывают по его запястью, не в силах поцарапать, поэтому он хватается ещё раз уже за локоть, чтобы разогнуть руку обидчика. Но мышцы под его тонкими пальцами так напряжены, что все попытки вырваться оборачиваются обыкновенной щекоткой. Альфа перед ним замирает, с нескрываемым удовольствием наблюдая за нелепыми потугами омежки. Его умиляет эта простота и наивность. Хотя даже если бы парень был покрупнее, кусался и вырывался усерднее, это тоже было бы тщетно. От него ещё никто не ускользал. Сугавара взвизгивает, когда рука альфы, которого он теряет из виду, оказывается на его бедре. Это уже не смешно! Это не просто злые школьники. Омега рьяно дёргается влево, но обидчик хватает его уже с обеих сторон и нетерпеливо сжимает пальцы, сминая кожу под тонкими брюками. На мгновение Суге кажется, что время останавливается. Дыхание спирает, и он слышит только бешеный стук собственного сердца. Ему кажется, что стоит ущипнуть себя посильнее — и кошмар оставит его. Он приподнимется на своей кровати, потирая глаза, снова ощутив себя в полной безопасности. На занятиях ещё раз напомнят, как общество ценит таких как они. В классе обсудят разоблачение очередных новостей о покушениях на омег — «Это уже желтуха, только бы нас запугать!» Он отправится на тренировку, а перед сном дочитает очередной научпоп. Ойкава вернётся в комнату ближе к ночи: целый, невредимый и невероятно счастливый. Сугавара живёт в этом мире очень давно, и ему тяжело взглянуть на него по другим углом. Тогда мир разворачивается к нему своей тёмной стороной сам. В реальность его возвращает тяжелый шумный выдох за спиной. Поток воздуха колышет его волосы, а те щекочут кожу лица. К горлу подступает неприятная горечь, когда цепкие руки на его бедрах сжимаются сильнее. — Не трогай меня! — Сугавара срывается на крик, уже не скрывая слез. Он поздно вспоминает, что нужно скорее звать кого-то на помощь, и не щадит свои связки. Собственный крик несколько отрезвляет, и омега начинает размахивать руками, бить куда получается, а ногами пробуя вслепую наступить кому-нибудь из подонков на носки. — Отпусти! На помощь! Сил не хватает, но ему хочется сделать хоть что-то. Суга с каждой секундой чувствует себя всё более грязным от одних этих прикосновений. Хочется убраться отсюда и смыть это всё с себя. Альфа перед ним наклоняется и прижимается щекой к влажной от слез скуле омеги, чуть царапая его колючей щетиной. — Ну-ну, не кричи, — шепчет он на ухо. Сугавара рад бы не вдыхать воздух, отравленный альфой, но не может иначе. Шлейф крепкого алкоголя, осевший на парне (где только раздобыли его?!), удивительно сочетается с природным ароматом смолы, будто оба его родные. Суга отворачивается, пряча лицо, но вскоре жалеет об этом. Обжигающее дыхание альфы спускается на шею. — Я же сказал, мы тебе поможем. Он осторожно касается оголенной кожи носом и ведёт им вверх, делая глубокий вдох. Сугавара ёжится, но гораздо больше от отвращения, чем от щекотки. Он никогда не видел, чтобы кто-то позволял себе подобное. — О, ты свободен! Так и знал, — констатирует альфа, не отрываясь от кожи парня. Подобравшись так близко, он с интересом изучает запахи, которые многое могут рассказать об омеге. Где живет, чем питается, с кем общается. Запах Савамуры по телефону не передается, а других альф в его кругу нет, что голодный хищник легко воспринимает за зелёный свет. Сугавара давится чувством стыда, будто стоит перед незнакомцем голый и распятый. Аж тошнит. Вся жизнь нараспашку, а он ничего не может поделать. Альфа не останавливается, и Сугаваре кажется, будто он пьянеет всё больше с каждой секундой. — Такой красивый, такой невинный… О-бал-деть! Зубы клацают в паре сантиметров от шеи омеги. Сугавара соображает чуть раньше, вцепившись в плечи обидчика и отталкивая его от себя. Руки дрожат от осознания того, что он только что предотвращает. Тошнота накатывает новой волной, а спина покрывается холодным потом. Слёзы нещадно льются по щекам. Ему противно, больно и обидно. Ему невмоготу сражаться одному. — Хватит! — отчаянно кричит Сугавара, когда цепкие руки с бёдер начинают двигаться вверх, под футболку. Он предпринимает новую попытку вырваться, стряхивая с себя руки уже второго альфы. От этого они лишь крепче вцепляются в оголённые бока, вызывая новый взвизг. Альфа оставляет мокрый след на ухе омеги, медленно проводя по нему языком. Сугаваре в разы обиднее от того, что его тело, кажется, успевает смириться со своей участью. В носу жжёт от окруживших его горьких запахов, но руки для удара не поднимаются. В отличие от разума, тело понимает: бесполезно барахтаться между двумя сильными незрелыми альфами, идущими на поводу собственных гормонов. — Не трогай… — Суга захлебывается слезами, когда альфа обхватывает его тонкие запястья одной рукой, легко отрывая их с собственных плеч, и проводит языком вдоль шеи омеги, не пряча безумный оскал. Сильный толчок сзади едва не сбивает омегу с ног. Об асфальт с гулким стуком ударяется круглый камешек. Парень за спиной Сугавары, чертыхаясь, вдруг убирает от него руки и обращается к кому-то за своей спиной. Суга не в силах повернуть голову, поэтому навостряет уши, представляя, кого ещё может занести сюда. Либо ему везёт, и так быстро поспевает помощь, либо ему очень везёт, и это ещё один сумасшедший. — Какого?.. — доносится из-за спины. — Ой, иди своей дорогой, а. Тебя тут ещё не хватало! — Вижу, что не хватало. Спорим, в следующий раз я попаду тебе в голову? — Сугавара вздрагивает, когда слышит хриплый голос чуть поодаль. Борясь с отвращением, он делает глубокий вдох, пытаясь учуять пришедшего сквозь едкие запахи своих обидчиков, пропитавшие его одежду. — Вы нормальные? Реально думаете, что ловить омежек под окнами академии — хорошая идея? Совсем в горячке ебу дали! — рычит незнакомец. Голос звучит все ближе, и Сугавара понимает, что такая злость, ощутимая даже на слух, не может не спровоцировать выброс феромонов. Но он ничего не чувствует. — Никого мы не ловили, он сам к нам пришёл. Ты посмотри, какой милаха! Парень, продолжая сжимать подбородок своей жертвы, разворачивает его на 180 градусов, демонстрируя лицо нежданному гостю, будто пойманную дичь. Сугавара, не ожидая резкого разворота, теряет равновесие, но альфа заботливо, чуть ли не урча, хватает его спереди за рубашку и прижимает спиной к своей груди. Тело омеги простреливает точным ударом в макушку, проходя по туловищу насквозь. Мерзко! Бросаются как бездушной куклой, обращаются так уничижительно, трогают как только захотят. Мерзкие, мерзкие альфы! Он толкается вперёд, сгибая колени, чтобы приземлиться на них, но упирается грудью в широкую ладонь с растопыренными пальцами, прижимающую его обратно с новой силой. Сугавара, скуля, отчаянно пинает альфу в колено, и это наконец срабатывает. Он шипит и ослабляет хватку, но другая рука быстро перемещается с подбородка на шею, зажимая голову омеги в сгибе локтя. Он будто говорит: «Не рыпайся и дожидайся, когда мы разберёмся». Пока он отвлечен, в разговор вступает второй: — Чего ты тут забыла? Не нравится — вали. Сугавара смаргивает слёзы, вцепившись пальцами в руку, пленившую его. На языке вертится столько обиды и желчи, которые хочется выплеснуть им всем в лица в ответ на отвратительное потребительское отношение, но из открытого рта не вылетает ни звука. Он дёргается в очередной попытке пнуть альфу, но его встряхивают, задирая голову выше. Когда мыльная картинка перед глазами проясняется, Сугавара видит, что к ним приближается альфа — высокая девушка его лет, вся в чёрном. Ему же не мерещится? Судя по телосложению и манере общения, все трое одного поля ягоды. Помощи ждать от неё не приходится, хотя Сугаваре очень хочется обмануться и возложить на неожиданного свидетеля ответственность за своё спасение. Он смотрит на неё с мольбой, но в ответ ничего. Она будто и не видит омегу, меча глазами молнии то в одного альфу, то во второго. Бледный свет фонаря падает на её спину и отбрасывает большую тень, будто бы накрывая Сугавару, и это последнее, за что он может зацепиться. Девушка прячет руки в карманы олимпийки и движется к Сугаваре, продолжая при этом игнорировать его. — Вот и свалю, — отвечает она и кивает в сторону омеги. — Свалю, но с ним. На несколько мгновений все замирают, осмысляя услышанное. «Всё. Мне хана», — беззвучно, но отчаянно проговаривает Сугавара, повисая на руках альфы и запрокидывая голову назад, устремляя обреченный взгляд на тёмное небо. Омега жадно хватает ртом воздух, когда на его кадык давят предплечьем. Сугавара вдруг чувствует себя неожиданно отрешённым от происходящего, не находя в себе силы повлиять на своё положение. Мигающая вдалеке надежда на спасение, постоянно увиливающая от него, бросает то в холод, то в жар. Уже кажется, что её не существует с самого начала, и всё, что он успевает увидеть и дорисовать — всего лишь мираж. Безумно хочется домой. — Ещё чего? Он наш! — кричит альфа прямо на ухо омеге, в тот момент позабыв о своей жертве. Он отставляет одну ногу назад, оставляя пространство для манёвра, а его напарник уже устремляется к нарушителю их мерзких планов. Омега жмурится, понимая, что драки не избежать. Он молится: «Хоть бы эти трое просто перебили друг друга, дав мне сбежать…» Наблюдая за тем, как парень с хрустом разминает руки, девушка утробно рычит, вызывая у Сугавары мурашки. Она звонко клацает зубами, обнажая белые клыки. «На вид она не хрупкая», — размышляет омега. Он скользит беглым взглядом по крупным бедрам — точно не хрупкая. Она не рассыпется от грядущего удара, но двух парней ей не одолеть. Они всё равно сильнее — это он ощущает на себе. Суга старается не думать об этом. Суга надеется, что выход есть.