Я не тот, кого можно любить

‎Дождь начался ещё днём и к вечеру превратил город в размазанное пятно света и мокрого асфальта. Му Цин ненавидел такую погоду — обувь промокала мгновенно, волосы начинали виться, а клиенты почему-то становились особенно разговорчивыми. ‎ ‎Он вышел из отеля через боковой вход, на ходу застёгивая пальто. Телефон в кармане коротко вибрировал: новое сообщение от менеджера. Му Цин даже не открыл. ‎ ‎«Есть постоянник на выходные. Деньги хорошие». ‎ ‎Он остановился под козырьком, закурил и только тогда понял, насколько устал. Спина болела, глаза жгло от недосыпа. Мать снова не отвечала на звонки — наверное, уснула после лекарств. ‎ ‎— Му Цин? ‎ ‎Он вздрогнул раньше, чем успел это скрыть. Этот голос он узнал бы даже через десять лет. Фэн Синь стоял в нескольких шагах от него, мокрый после дождя, с бумажным пакетом из супермаркета в одной руке и детским рюкзаком — в другой. Высокий, всё такой же нелепо прямой в плечах. Только уставший теперь. И старше. ‎ ‎На секунду оба просто смотрели друг на друга. ‎ ‎Му Цин первым отвёл взгляд. ‎ ‎— Ого, — медленно произнёс Фэн Синь. — Это реально ты. ‎ ‎— А ты ожидал призрака? ‎ ‎— Честно? Да. ‎ ‎Му Цин тихо фыркнул и затушил сигарету о металлическую урну. Сердце почему-то билось слишком быстро. Очень не вовремя. ‎ ‎Последний раз они виделись возле университета. Они тогда поссорились — громко, зло, как умели только они. Фэн Синь кричал, что Му Цин всё делает один и никому не доверяет. Му Цин сказал что-то в ответ. Что именно — уже не помнил. Но помнил лицо Фэн Синя после. ‎ ‎А потом просто исчез. ‎ ‎— Ты… — Фэн Синь нахмурился. — Ты вообще куда пропал тогда? ‎ ‎— Работал. ‎ ‎— На пять лет? ‎ ‎— А что, надо было отчёты присылать? ‎ ‎Тот закатил глаза почти автоматически, и от этого жеста внутри Му Цина что-то болезненно сжалось. Слишком знакомо. Слишком по-старому. Фэн Синь посмотрел на вывеску отеля у него за спиной. Му Цин заметил этот взгляд мгновенно. ‎ ‎— Не начинай. ‎ ‎— Я ничего не сказал. ‎ ‎— Но подумал. ‎ ‎— Ладно, подумал, — признал Фэн Синь. — Просто… ты работаешь здесь? ‎ ‎— А если да? ‎ ‎— Тогда это странно. ‎ ‎— Почему? ‎ ‎— Потому что ты был лучшим на курсе. ‎ ‎Му Цин усмехнулся. Коротко и безрадостно. ‎ ‎— И это, конечно, автоматически гарантирует хорошую жизнь. ‎ ‎Фэн Синь открыл рот, но в этот момент у него в кармане зазвонил телефон. Он чертыхнулся, кое-как перехватил пакет и ответил: ‎ ‎— Да? …Нет, я уже иду. Скажи ему пять минут… Нет, пусть зубы чистит, я сейчас приду. ‎ ‎Му Цин поднял взгляд. ‎ ‎— У тебя ребёнок? ‎ ‎Фэн Синь замер на секунду, потом кивнул. ‎ ‎— Сын. Четыре года. ‎ ‎Почему-то именно это ударило сильнее всего. Не годы. Не случайная встреча возле дешёвого отеля. Ребёнок. Жизнь продолжилась без него. ‎ ‎— А у тебя? — осторожно спросил Фэн Синь. ‎ ‎Му Цин сунул руки в карманы. ‎ ‎— У меня только работа. ‎ ‎Несколько секунд они стояли молча под шум дождя. Потом Фэн Синь неожиданно сказал: ‎ ‎— Слушай… может, выпьем кофе как-нибудь? ‎ ‎Му Цин уже хотел отказаться. По привычке. Сразу. Жёстко. Но вместо этого услышал собственный голос: ‎ ‎— Я занят по вечерам. ‎ ‎— Тогда днём. ‎ ‎— Иногда и днём. ‎ ‎— Му Цин. ‎ ‎Тот поднял на него глаза. ‎ ‎Фэн Синь смотрел прямо и упрямо — точно так же, как в университете, когда решал не отступать. ‎ ‎— Я просто хочу увидеть тебя ещё раз. Нормально. ‎ ‎И это “нормально” прозвучало почти опасно. Му Цин отвёл взгляд первым. ‎ ‎— Напиши мне потом, — тихо сказал он. ‎ ‎Фэн Синь улыбнулся так быстро и неожиданно, будто не ожидал согласия. ‎ ‎И Му Цин сразу понял, что это была ошибка. Большая, очень плохая ошибка. Потому что старые чувства никуда не делись. ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎Ресторан был слишком дорогим даже по меркам клиентов Му Цина. ‎ ‎Тихая живая музыка, приглушённый свет, официанты, двигающиеся почти бесшумно. Из панорамных окон открывался вид на ночной город, размазанный золотыми огнями. ‎ ‎Му Цин сидел напротив мужчины лет сорока в идеально сидящем костюме и почти не слушал, о чём тот говорит. ‎ ‎— …поэтому я сказал совету директоров, что если они хотят запуск к осени, то пусть хотя бы наймут нормальных аналитиков. ‎ ‎Му Цин кивнул в нужный момент и сделал глоток вина. Он умел выглядеть внимательным. Это была часть работы. Улыбнуться здесь. Посмеяться здесь. Слегка наклонить голову. Смотреть в глаза ровно столько, сколько нужно. Создавать ощущение интереса, тепла, близости. ‎ ‎Не слишком много. Не слишком мало. Раньше это выматывало. Теперь происходило автоматически. Телефон в кармане коротко вибрировал. Му Цин даже не пошевелился, но внутри что-то дёрнулось быстрее, чем должно было. ‎ ‎Наверное, сообщение от менеджера. ‎ ‎Или… ‎ ‎Он раздражённо оборвал мысль. Фэн Синь не обязан ему писать. Они столкнулись случайно два дня назад. Всё. ‎ ‎Но почему-то с той встречи в голове постоянно всплывали глупые детали: ‎мокрые волосы Фэн Синя после дождя, его усталый голос, этот чёртов детский рюкзак в огромной руке. ‎ ‎«Я просто хочу увидеть тебя ещё раз. Нормально.» ‎ ‎— Ты сегодня рассеянный. ‎ ‎Голос напротив выдернул его обратно. ‎Клиент — господин Чжао — наблюдал за ним с лёгкой улыбкой. Опасный тип улыбки. Внимательный. Му Цин тут же вернул на лицо привычное выражение. ‎ ‎— Разве? ‎ ‎— Обычно ты слушаешь лучше. ‎ ‎«Обычно меня ничего не отвлекает». ‎ ‎— Тяжёлый день, — спокойно ответил Му Цин. ‎ ‎Чжао медленно покрутил бокал. ‎ ‎— Мужчина? ‎ ‎Му Цин едва заметно приподнял бровь. ‎ ‎— Это ревность? ‎ ‎— Любопытство. ‎ ‎— Тогда нет. ‎ ‎Это было проще, чем объяснять. Потому что Фэн Синь не был “мужчиной”. Не в том смысле, который можно было использовать в таких разговорах. ‎ ‎Он был чем-то гораздо хуже. Чжао тихо усмехнулся. ‎ ‎— Врёшь ты, кстати, не очень хорошо. ‎ ‎— А вы платите мне не за честность. ‎ ‎— Верно. ‎ ‎Между ними ненадолго повисла тишина. Официант поставил на стол новое блюдо, что-то маленькое и aбсурдно дорогое. Му Цин даже не посмотрел. Телефон снова вибрировал. На этот раз Чжао заметил. ‎ ‎— Не ответишь? ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Вдруг что-то важное. ‎ ‎Му Цин почти автоматически достал телефон. Одно сообщение. От неизвестного номера. ‎ ‎«Это Фэн Синь. Ты не сохранил мой номер, да?» ‎ ‎Му Цин пялился на экран слишком долго. Следующее сообщение пришло почти сразу. ‎ ‎«Я завтра свободен после обеда. Кофе всё ещё считается?» ‎ ‎Что-то тёплое и совершенно нежелательное медленно разлилось под рёбрами. ‎ ‎Настолько непривычное чувство, что стало почти некомфортно. ‎ ‎— А вот теперь ты выглядишь совсем по-другому, — внезапно сказал Чжао. ‎ ‎Му Цин поднял глаза. ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Так обычно смотрят не на работу. ‎ ‎На секунду ему стало по-настоящему не по себе. ‎ ‎Потому что клиент был прав. ‎Му Цин слишком давно не ждал чужих сообщений. ‎Слишком давно не улыбался телефону вот так — не замечая этого сам. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Фэн Синь стоял на кухне и уже минут десять смотрел на чайник, который давно закипел. ‎ ‎— Пап, он пищит. ‎ ‎— Я слышу. ‎ ‎— Тогда почему ты ничего не делаешь? ‎ ‎— Потому что думаю. ‎ ‎С дивана донёсся тяжёлый вздох человека, которому четыре года и который уже устал от взрослых. Фэн Синь выключил чайник и машинально потёр лицо ладонью. ‎ ‎Он действительно думал. О Му Цине. Опять. Это начинало раздражать. ‎ ‎Прошло всего два дня после их случайной встречи, а ощущение было такое, будто кто-то взял старую, давно зажившую рану и с силой надавил пальцем. ‎ ‎Он не ожидал, что Му Цин так сильно изменится. И одновременно — совсем нет. ‎ ‎Тот всё ещё говорил колючками вместо нормальных ответов. Всё ещё смотрел так, будто заранее готовился к удару. Всё ещё выглядел человеком, который скорее сломается пополам, чем попросит помощи. ‎ ‎Но теперь к этому добавилось что-то ещё. Усталость. Настоящая. Глубокая. ‎ ‎Фэн Синь заметил её сразу, ещё под тем козырьком возле отеля. В том, как Му Цин держал плечи. Как тёр переносицу. Как смотрел куда-то мимо людей. ‎ ‎Будто давно живёт на автомате. Телефон на столе коротко завибрировал. Фэн Синь схватил его слишком быстро. ‎ ‎Ответа не было. Только уведомление от банка. ‎ ‎— Пап. ‎ ‎— Мм? ‎ ‎Сын сидел на полу среди деталей конструктора и подозрительно щурился. ‎ ‎— Ты ждёшь сообщение? ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Тогда почему смотришь на телефон как дурак? ‎ ‎Фэн Синь уставился на него. ‎ ‎— Кто тебя вообще так разговаривать научил? ‎ ‎— Ты. ‎ ‎— Отлично. Просто замечательно. ‎ ‎Мальчик довольно вернулся к конструктору. ‎ ‎Фэн Синь всё-таки открыл чат с Му Цином снова. ‎ ‎Последнее сообщение висело непрочитанным уже двадцать минут. ‎ ‎«Завтра после трёх» ‎ ‎Ни смайла. Ни точки. Ничего. Но это всё ещё было согласие. Фэн Синь сам не понимал, почему его это так радует. ‎ ‎Они ведь даже не были вместе тогда, в университете. Не совсем. ‎ ‎Слишком много ругались. Слишком много недоговаривали. Слишком долго ходили вокруг друг друга кругами. ‎ ‎А потом Му Цин исчез. Иногда Фэн Синь думал, что злится на него до сих пор. Иногда — что злость закончилась ещё тогда, когда он в первый раз пришёл к квартире Му Цина и узнал от соседки, что тот съехал. ‎ ‎Без объяснений. Без прощания. Просто растворился. ‎ ‎— Пап. ‎ ‎— Что ещё? ‎ ‎— Ты улыбаешься телефону. ‎ ‎Фэн Синь резко поднял голову. ‎ ‎— Не улыбаюсь. ‎ ‎— Улыбаешься. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Да. ‎ ‎— Иди чистить зубы. ‎ ‎— Ещё рано. ‎ ‎— Тогда просто перестань следить за моим лицом. ‎ ‎Мальчик хихикнул. Фэн Синь закатил глаза и снова посмотрел на экран. Пальцы зависли над клавиатурой. ‎ ‎«Как насчёт кофейни возле…»— Слишком навязчиво. ‎ ‎«Ты любишь латте всё ещё?»— Господи. ‎ ‎Ему двадцать с лишним лет, развод за плечами, ипотека и ребёнок, а ведёт себя как студент перед первым свиданием. Телефон внезапно мигнул новым сообщением. ‎ ‎От Му Цина. ‎ ‎«И не приводи меня в место, где кофе стоит как аренда квартиры.» ‎ ‎Фэн Синь замер. А потом неожиданно рассмеялся вслух. Коротко, почти поражённо. Потому что это был настолько Му Цин, что у него внезапно сжало грудь. ‎Как будто все эти годы между ними на секунду исчезли. ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ Кофейня оказалась маленькой, тёплой и шумной. ‎ ‎Му Цин одобрил её сразу хотя бы потому, что здесь никто не пытался выглядеть богаче, чем есть. Никакого мрамора, дизайнерских ламп и официантов с выражением превосходства на лице. Просто запах кофе, дождя с улицы и слишком громкая кофемолка. ‎ ‎Фэн Синь уже ждал за столиком у окна. И, конечно, заметил Му Цина сразу. Это раздражало. ‎ ‎— Ты пришёл, — сказал он так, будто правда сомневался. ‎ ‎Му Цин снял пальто. ‎ ‎— А должен был соврать ради атмосферы? ‎ ‎— Нет, просто… ‎ ‎Фэн Синь замолчал, разглядывая его. Слишком внимательно. Му Цин тут же почувствовал знакомое напряжение под кожей. ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Ты выглядишь уставшим. ‎ ‎— А ты выглядишь старым. ‎ ‎— Отлично, вот теперь точно Му Цин. ‎ ‎Тот фыркнул и сел напротив. На столе уже стоял второй стакан кофе. ‎ ‎— Ты заказал без меня? ‎ ‎— Латте без сахара. Я помню. ‎ ‎Му Цин замер на долю секунды. Конечно помнит. Фэн Синь вообще раздражающе хорошо запоминал мелочи, которые не должен был. ‎ ‎В университете это тоже было проблемой. ‎ ‎«Ты опять не ел.» ‎«У тебя руки ледяные.» ‎«Ты спал вообще?» ‎«Му Цин, хватит делать вид, что всё нормально.» ‎ ‎Он ненавидел это тогда. И почему-то ещё сильнее ненавидел сейчас — потому что часть него до сих пор хотела, чтобы кто-то замечал такие вещи. ‎ ‎Му Цин сделал глоток кофе. Тёплый. Горький. Нормальный. ‎ ‎— Ну? — спросил он. — О чём ты хотел поговорить? ‎ ‎— А обязательно должна быть причина? ‎ ‎— Люди не зовут бывших одногруппников на кофе спустя пять лет без причины. ‎ ‎— Мы были не просто одногруппниками. ‎ ‎Слишком прямой ответ. Му Цин отвёл взгляд к окну. На улице кто-то бежал под дождём без зонта. Повисла короткая пауза. ‎ ‎— Как твоя мама? — неожиданно спросил Фэн Синь. ‎ ‎Пальцы Му Цина чуть сильнее сжались на стакане. Он медленно поднял глаза. ‎ ‎— Откуда ты… ‎ ‎— Я помню, что она болела ещё тогда. ‎ ‎Конечно помнит. Чёрт бы его побрал. ‎ ‎— Лучше, — соврал Му Цин. — Более-менее. ‎ ‎Фэн Синь смотрел на него несколько секунд слишком молча. Потом тихо сказал: ‎ ‎— Ты бросил университет из-за неё, да? ‎ ‎Му Цин почувствовал, как внутри всё неприятно напряглось. ‎ ‎— Кто тебе сказал? ‎ ‎— Никто. Я просто не идиот. ‎ ‎«Спорное заявление», — почти автоматически подумал Му Цин. Но вслух ничего не сказал. Фэн Синь откинулся на спинку стула. ‎ ‎— Я тогда думал, ты просто… ушёл. ‎ ‎— Я и ушёл. ‎ ‎— Без объяснений. ‎ ‎— А должен был? ‎ ‎— Да. ‎ ‎Ответ прозвучал жёстче, чем ожидал даже сам Фэн Синь. Му Цин тихо усмехнулся. Не весело. ‎ ‎— Ты так говоришь, будто мы встречались. ‎ ‎Фэн Синь сразу нахмурился. ‎ ‎— А ты так говоришь, будто между нами ничего не было. ‎ ‎Вот теперь стало опасно. Му Цин почувствовал это мгновенно — как всегда чувствовал моменты, после которых разговоры перестают быть безопасными. Он поставил стакан на стол. Аккуратно. Слишком аккуратно. ‎ ‎— Фэн Синь. ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Не надо. ‎ ‎— Чего именно? ‎ ‎Му Цин поднял на него взгляд. Усталый. Острый. Почти злой. ‎ ‎— Делать вид, что сейчас можно вернуться и продолжить с того места, где всё развалилось. ‎ ‎Несколько секунд Фэн Синь ничего не говорил. Потом тихо спросил: ‎ ‎— А ты правда этого не хочешь? ‎ ‎И вот это было нечестно. Потому что Му Цин не умел отвечать на такие вопросы. Особенно когда ответ был написан у него на лице слишком явно. ‎ ‎