Ода к искажëнному настоящему

Всё расплывается. Как бы он не щурился, изображение перед ним ни капли не становится лучше. Сильно болит голова. Почему она болит? Глаза не могу сфокусироваться на окружении. Что же произошло? Опять незнакомый потолок. Он не дома? Дом... Что это такое? Место, в котором тебе хорошо, тебя там ждут, в нём тепло и уютно. У него нет дома. Отец бросил его, мама умерла, близких нет. Он один, всегда один. Последнее что помнит Синдзи это его падение в Евангелионе. То ощущение сильной боли, которая прожигала его тело, каждую клеточку его души. Она настолько сильная, что вспоминая о ней, сердце увеличивало ритм, а дыхание становилось рваным. Резко садясь, Синдзи залился беспрерывным кашлем, будто тело пытается вытолкнуть всё его содержимое. От столь интенсивного на глазах появилась пелена из слез. Сил уже не оставалось. Бесконтрольный кашель закончился. Приложив руку к груди, Синдзи старался отдышаться. Тяжелые вздохи заполнили комнату. Застонав от усталости, он стал оглядываться по сторонам. В светлой комнате была только его кровать и капельница рядом. Всё в ней было белым, может совсем немного голубого цвета. Большое окно рядом, из-за которого всё внутри не нуждается в искусственном освещении. Он в палате больницы? На капельнице написано "NERV", что это?... Как он мог забыть что недавно он пилотировал робота, который и был создан от компании NERV. Рядом была надпись "Третье Дитя"... Это он - третий пилот, Третие Дитя умеющее управлять Евангелион 01. Он уже устал от одной мысли в его голове " Я не хочу пилотировать Евой" Садиться в эту машину боли, страха и страданий, конечно, не хочется. Он опять убегает? Убегает от ответственности. Кто же будет пилотировать, если не он? Рей Аянами, та у которой ужасные раны? Или Каору... Это имя звучит знакомо, но он не припоминает не кого с этим именем. Каору Нагиса пилот Евы 01 до него. Он не знает об этом человеке ничего, ни его внешности, ни характера. Какой он? Какая Аянами? Не страшно ли им пилотировать как ему? Они наверное более стойкие чем он. Не убегают в отличие от него. Как же он жалок... Он не может убегать, оставлять всё это на них? Не глупо ли это будет? А какое к нему после такого будет отношение? Его будут считать слабым, тем кто не может сделать нечего для других. Плеера здесь нет, жаль. Где он его оставил? Он не помнит, будто какие-то пробелы в памяти. Странно всё это. Наверное потом ему это расскажут, а может и нет. Цикады застрекотали под окном. Это обычное явление в Токио-3. После второго удара климат сильно изменился, стал теплее, а от этого насекомым благодать. Сейчас бы выйти на улицу. Гулять под солнцем с музыкой и наслаждаться теплом. Но теперь этого не хотелось. В этой палате вообще не хотелось быть. Здесь всё такое стерильно белое, что даже до тошноты. Он не любит белый. Нет, не тот белый, что изображен на картинах в виде снега, который они не смогут увидеть из-за климата. Другой же белый это пустота, безграничная пустота. В ней одиноко и холодно, нет цели, нет понятия что делать, как жить. В нем страшно и непонятно. Здесь же он был именно такой. ---- В коридоре было пусто. Кто-нибудь здесь есть или он тут один? Солнце всё так же светит из окон, такое ослепительное. Там на улице тоже не было людей или же мало. В Токио-3 было не так уж и много населения. Большинство уезжали, чтобы не попасть под удары ангела. Жить, когда на тебя могут в любой момент напасть, - это всегда тревожно. Особенно если ты пилот. Больничный халат всё также был на нём, наверное нужно переодеться. Но кто его заберет? Вообще, заберёт ли его кто-то? Объяснят ли ему то что произошло вчера? Память его подводит опять. Какой сейчас час? Может одиннадцать утра? Если бы я сейчас был бы у учителя, а не здесь. То я бы был в школе, был бы обычный день. Лучше бы вообще не ехал к отцу. Думал что он наконец решил поговорить со своим сыном, а он просто использовал меня в своих целях. Это вообще нечесто. Что я сделал чтоб заслужил это? Хмурясь от своих же мыслей, Синдзи отвёл взгляд от окна. Где-то по коридору раздавались шаги, в тишине невозможно было их не заметить. Примерно за пять метров от его шагал беловолосый мальчик. Когда незнакомец заметил его взгляд, тот улыбнулся кошачьей улыбкой и продолжил уверенно идти к нему. Он был немного выше его, это его ровесник? Что делают дети в NERV? Он наверное тоже пилот Евы. Так зачем же он пришёл увидеть его? Может чтобы узнать как выглядит тот, кто стал Третьим Дитя? Разочаруется ли он узнав как выглядит новый пилот? Все-таки он не очень то и силён, да и на лицо непримечателен. - Синдзи Икари, верно? Я Каору Нагиса. - Теперь Каору встал всего в шаге от него. Его внешность была завораживающей. Ярко-красные глаза, от которых сложно было отвести взгляд. Белые, пушистые волосы, которые обрамляли его светлое лицо. Он седой или просто покрашен? Значит так выглядит Пятое Дитя. В чертах его лица есть что-то знакомое. При взгляде на него, было ощущение, как когда пытаешься вспомнить то самое старое детское воспоминание, но оно так и не приходит на ум. Может он видел кого-то похожего на него? Тихим голосом он ответил. - А, да. Я Синдзи Икари... Ты тоже пилот Евы? - Очевидно, что да, но вдруг это не так. Может он вообще всё спутал после всего произошедшего вчера. Каору никак не изменился в лице, был всё так же расслаблен, несмотря на вопрос. Он не боится пилотировать? - Я пилот Евангелиона, также как и ты. Рад познакомиться с тобой Икари. - От тона которого были произносины эти слова, в груди потеплело. Слова были произносины не как вынужденная формальность, а реальные желание и заинтересованность. Это правда было приятно, редко кто с ним знакомился не из-за нужды. Он всегда был тихим ребёнком. Первым не знакомился. Наверно стоит спросить почему он тут, все-таки наверно он сюда пришёл не просто так. - Нагиса, а почему ты здесь? - Надеюсь он не подумает, что я пытаюсь выгнать его. Каору всё с таким же спокойствием в глазах отвечал. Под его пристальным взглядом Синдзи смутился. - Я пришёл познакомиться с тобой. И хотел сказать тебе, что скоро придет Мисато-сан. Тебе выделят место жительства. А так же можешь назвать меня просто Каору. - Значит он теперь живёт здесь в Токио-3. Он будет жить в отдельной комнате или не один? Стоит признать,что одному жить легче, как бы это не было одиноко. Но он примет любой вариант, все-таки выбора у него нету. Каору добрый. Крайне мере так кажется. Он пришёл сюда не только ради поручения, но и разговора... Это намного радует. Застенчивая улыбка заиграла на его лице. - Т-ты тоже можешь называть меня Синдзи, Каору. - -Хорошо... Мне уже пора. До встречи, Синдзи. - О, он уже уходит. Ему следует уже пойти и переодеться из больничного халата. Скоро же ему нужно будет уходить отсюда по словам Каору. - Пока. - Когда Синдзи уже произнёс слова на прощание, по коридору уже раздавались отдаляющиеся шаги. Тот с лёгкой походкой уходил дальше по коридору, напевая песню, становясь всё меньше, пока не пропал за поворотом. Разговор с Каору произвёл на него приятное впечатление. Тот был одновременно очень хорошим и интересным человеком, но ещё от него было что-то необычное. Странное чувство, которое разобрать Синдзи не мог. Может это дежавю? Они были не похожи. Как он и думал, Каору был спокойнее и сильнее. Видно что пилотирование Евой не столь сильно пугает его... А может он просто не показывает этого? Стоит когда-нибудь спросить его об этом, надеюсь он будет не против. Что он напевал?... Это была та самая песня, которую слушал на своём плеере. Был бы он сейчас с ним, было бы лучше. Стоит проверить свои вещи, возможно все-таки он там. ---- На нижнем этаже больницы, там где обычно люди ждут когда из примут, было ни души. Пусто. За всё время в ней Синдзи встретил только две медсестры и одного врача, которые провели осмотр и отдали его вещи. Здесь было темнее, чем в коридоре или палате. В основном из-за меньшего количества окон, а лампы не очень то и хорошо освещали. Теперь, сидя на тут на стуле в своей привычной белой рубашке и брюках, он ждал Мисато-сан. За это время его воспоминания хоть немного пришли в норму, воспоминания как ему ломали руку и пробивали грудь были очень свежими. Боль и треск, чего и не было, потому что пострадала только Ева. Наверное его мозг сам придумал это себе. Было страшно, тот животный страх в себе он не забудет... Лучше не стоит думать об этом. Он и так много думает, слишком много. Каору не ошибался. Капитан Кацураги пришла довольно скоро. Вот уже знакомый стук каблуков. Резкий и точный. И улыбающаяся Мисато перед ним. Она немного ребятчевая, как и всегда. - Привет, Синдзи. Пора отправляться. - С звонким голосом принесла она. - Да. - Это всё, что он сказал. Где же он будет жить? Уж точно не с отцом, это единственное, что он знает наверняка. Несмотря на то что Синдзи так и не поздоровался, Мисато не изменилась в лице. Лишь так же была спокойна, даже можно сказать задорна. - Тогда идем. - Идя по коридору, Синдзи обдумывал не забыл ли он что-то . Самое главное, что он не забыл свой плеер. ---- В штаб-квартире NERV почти не кого не было, коридоры были пусты. Всё это помещение пропитано одиночеством. Сейчас им нужно будет поднялся на лифту в главный коридор. Синдзи не знал как туда идти. Он мало что запомнил в строение этого здания. Неожиданно двери лифта распахнулись. Отец... Все такой же холодный и непонятный. Он смотрит на него и ничего не говорит. Почему он такой!? Лифт захлопнулся, гудел и гудел. ---- После неприятного инцидента с лифтом, между ним и Мисато повисла тяжелая тишина. Почему всë так вышло, что ему пришлось столкнуться с ним и стоять под его осуждающим взором. Будто он просто грязь из-под ногтей. Уже Стоя в коридоре штаба NERV, Кацураги звонила кому-то по телефону. Интересно кому. - ЧТО? - Шок Рицко был слышен даже не прикладывая трубку к уху. Мисато видимо никогда не делала так раньше, если она была так удивлена её поступком. - Я говорю, что Синдзи поживет немного у меня. Я получила разрешение начальства... Эй не волнуйся, я вовсе не собираюсь заигрывать с ним. - Тон Мисато-сан был не таким деловым, чем когда она раздавала приказы. - Конечно нет! Думай что говоришь. Как не стыдно. - Упрёк Рицко был настолько громким, что Мисато отодвинула от себя трубку подальше, лишь бы голос был тише. - Вечно она не понимает шуток. - Фраза которую Рицко скорее всего не услышала, из-за того, что телефон всё так же был на расстоянии. Видимо она была адресована или Синдзи, или самой себе. ---- В доме у Мисато было очень грязно. Это ещё мягко сказано. Куча пакетов с мусором у порога, банки из под пива или бутылки ещё от какого-то алкоголя. Пластиковые коробки от полуфабрикатов было нимерено. Настолько, что даже заходя на кухню, он запнулся о некоторые. В шоке посмотрев на хозяйку этого всего мусора, на её лице была лишь глупая и немного стыдливая улыбка. - Забыла прибраться, с кем не бывает. - Простояв ещё немного она добавила. - Тогда стоит убрать это сейчас, верно, Синдзи? - Стоило догадываться, что убираться тут в основном будет именно он, а не Мисато. Но ничего не поделаешь, жить в груде мусора не очень то и хочется. Обречено Синдзи пошёл убирать всё это, надеясь, что Мисато-сан тоже поможет в уборке. Уже через полтора часа на пороге стола три больших пакета с жигаемым и не с жигаемыми отходами. Надо будет узнать расписание выноса мусора. Не хочется чтобы квартира была опять захломлена. Как это вообще произошло? Мисато, которая сказала что у них будет график уборки и в первый раз его очередь, что было конечно нечестно, лишь разогрела еду и разобрала продукты. Ну что за ребячество. Кто вообще из них взрослый? Садясь за стол с уже остывшим раздражание, он думал лишь о там как Мисато то вообще выжила в этом. Наверное просто приспособилась. Сложив руки вместе, Кацураги и Синдзи сказали друг-другу - Итадакимасу! - Выпив, Мисато-сан была более взбалмошной, но одновременно будто и спокойнее в некоторых вещах. - Синдзи, не стоит всё время молчать. Как же ты будешь общаться с девушками? - Опять ему говорят, что он тихий. Спасибо, но он уже давно понял это. Помолчав несколько минут, он все-таки спросил. - Мисато-сан, а как так вышло что ваша квартира стала такой? - На лице Мисато появилась грустная ухмылка. - Зачастую люди сами загрязняют что-то в своей жизни, видишь, и меня это не обошло. - Но уже через пару секунд на её лице появилась обычная ребячливая улыбка. - Но не будем о грустном... Как тебе моë жилище, если не считая твоë первое впечатление?. - Спешка в смене темы немного озадачила его. Видимо она просто не хочет говорить об этом. Он до сих пор был удивлен, что Мисато взяла его к себе. Он не очень привык видеть от людей такой доброты. Да и квартира была правда уютная. Теплые цвета, много солнца делали это место приятным глазу. - Тут уютно. Я думал, что буду жить один, как и сказал Каору в больнице. - На его слова брови Кацураги едва заметно напряглись, а глаза пристально смотрели на него. Хотя сам голос не звучал нервно. - Каору? Он был в больнице? - - Да, когда я был в коридоре, встретил его. Он сказал мне, что ты скоро придешь забрать меня из больницы в NERV. - Складка, которая появлялась от его слов не сулила ничего хорошего. Но помолчав примерно минуту она пропала и как в ни в чем не бывало она начала. - Уже узнал Каору, наверное и Рей скоро увидишь. - От этой странного диалога оставлял неприятный осадок. Как будто гарь на фильтре от сигареты. ---- В наушниках прокручивалась одна и та же записанная музыка. Но Синдзи не мог сосредоточиться на ней. Мысли были намного громче, чем она. Они растягивались по его сознанию, закрывая его в своём мире. Там было холодно и тревожно, зато знакомо. Вечером всегда наказывают воспоминания и этот раз не исключение. Хуже только то, что он вспомнил те глаза ангела, которые смотрели на него своей животной яростью. Его пронзительный крик. Это он сейчас кричит или это просто иллюзия его травмированного мозга? Нет, рот закрыт. Тот крик отдавал настоящим ужасом. Лучше бы он вообще не помнил этого всего. Почему он должен пилотировать после этого? Его опять заставили, у него нет выбора. Почему всё так всегда нечестно! Он не может бежать. Его будет корить вина, и ненависть к себе за трусость проявит себя в большем объёме. А пилотировать страшно. Ужасно, просто ужасно. Почему всё так... Сон всё так и не приходил к нему, хоть и глаза уже слипались. Ещё сегодня он познакомился с Каору. Пятое Дитя. Он необычный человек, можно даже сказать странный кажется. Но с ним хочется увидеться ещё. Может он ещё раз его встретит? Надеюсь Каору не будет против. Кажется он был добр к нему. Было приятно говорить с ним, хоть и немного неловко. У него уже давно не было друзей, в прошлом классе он постоянно молчал. Был невидим для остальных. Может хоть сейчас он станет кому-то нужен? Но кому захочется тянуть тяжёлый камень со дна? Правильно, никому. Людям легче просто взять камень у берега, кто хотят и идут на общение. А он тихий... Музыка всё так же текла по его телу, приятная и успокаивающая. До этого он мало спал. Стоит уже наконец выспаться. Дрëма победила его. Умиротворение окрашивало его. То самое нужное спокойствие. В эту ночь ничего ему не снилось. Ни кошмаров, ни тех самых веселых и странных снов, над которыми обычно смеются. Опять незнакомый потолок был над ним, но нечего. Возможно он станет знакомым. А если нет, то он уже давно привык. Последнее о чём он подумал перед объятиями морфея, была это странная и сумбурная мысль.