Долг Казекаге

Свыкнуться с мыслью, что пути назад уже не будет, времени оказалось достаточно. Одни только приготовления к отъезду заняли несколько дней. Аудиенция у Мидзукаге, бесконечные формальности, прощания, сопровождение, обсуждение маршрута — всё это постепенно превращало будущий брак из далёкого решения старейшин во что-то пугающе реальное. Путь до Суны предстоял долгий. Сначала несколько дней морем до Страны Огня, после — через материк вместе с караваном под охраной шиноби. Существовал и более короткий маршрут через воды Страны Чая и залив Акулы, однако из-за непредсказуемой погоды и пиратских набегов от него решили отказаться. Для будущей жены Казекаге безопасность была важнее скорости, да и сама Касуми неожиданно настояла именно на таком пути. До этого ей почти не доводилось покидать Киригакуре настолько далеко, и теперь, прежде чем пески Суны станут её новым домом, ей хотелось увидеть чуть больше мира за пределами туманов родной деревни. Прощание с семьёй оказалось тяжелее, чем она ожидала. Но слова матери всё ещё оставались где-то глубоко внутри, не позволяя окончательно поддаться тоске. Иногда, глядя на горизонт, Касуми даже ловила себя на мысли, что начинает ждать того, что ждёт её впереди. В эту ночь море казалось удивительно спокойным. Тёмные волны лениво ударялись о борт корабля, оставляя после себя мягкий шум пены и солёных брызг, которые ветер иногда доносил даже до палубы. Где-то наверху тихо скрипели натянутые канаты, а деревянный корпус мерно покачивался на воде, будто сам океан убаюкивал судно. Касуми стояла у самого края палубы, позволяя холодному морскому ветру свободно играть с её длинными тёмными волосами. Несколько прядей постоянно падали на лицо, цепляясь за губы и ресницы, но девушка даже не пыталась убрать их. Лёгкая ткань дорожного платья колыхалась вокруг ног вместе с вышитыми на подоле узорами волн, будто сама одежда принадлежала морю не меньше, чем она сама. Касуми глубоко вдохнула влажный солёный воздух, вслушиваясь в шум океана так внимательно, словно пыталась запомнить его навсегда. Завтра утром корабль достигнет берега Страны Огня. А после море постепенно останется позади, уступая место дорогам материка. — Касуми-сама… Девушка тихо обернулась на голос. Одна из сопровождающих служанок стояла у выхода на нижнюю палубу, придерживая тёплую накидку в руках. — Вам стоит спуститься в каюту. Ночной ветер становится слишком холодным. Ничего не ответив сразу, девушка лишь вновь перевела взгляд на тёмную воду за бортом, где в отражении волн дрожал бледный свет луны. Уходить не хотелось. Несколько секунд она неподвижно стояла на месте, будто пыталась выкрасть у этой ночи ещё немного времени, прежде чем всё окончательно изменится. Но затем всё же тихо выдохнула и медленно отвернулась от моря, позволяя служанке увести себя вниз, к тёплому свету кают.

***

Касуми проснулась ещё до того, как кто-то успел прийти за ней. Даже плотная повязка на ушах почти не спасала от шума порта. Чайки громко кричали, над палубой скрипели натянутые канаты, а снизу доносились тяжёлые шаги моряков и громкие команды, которыми сопровождалась разгрузка корабля. Судно уже пришвартовалось, и после спокойствия ночного моря весь этот утренний шум обрушился на неё слишком резко. Девушка медленно приоткрыла глаза, ещё несколько секунд неподвижно лежа в постели и прислушиваясь к жизни за пределами каюты. Даже воздух изменился. Он всё ещё пах морем, но уже был теплее и суше, чем в Киригакуре. Страна Огня. Эта мысль окончательно прогнала остатки сна. Касуми медленно села на кровати, снимая повязку с ушей и тут же едва заметно морщась от того, насколько громким внезапно стал окружающий мир. Спустя некоторое время дверь тихо сдвинулась в сторону, и внутрь заглянула Мизуки, одна из девушек, сопровождавших её ещё со времён Киригакуре. Несмотря на положение служанки, между ними давно не было той холодной дистанции, которую обычно держали в знатных семьях, поэтому рядом с ней Касуми всегда чувствовала себя спокойнее. — Мы скоро выдвигаемся, — мягко предупредила девушка, помогая ей собрать распущенные волосы. — Караван уже готовят на берегу. Мизуки привычными движениями переплести тёмные пряди и закрепить их лентой. После нескольких дней в пути даже такие простые действия начинали ощущаться почти успокаивающе знакомыми. Перед выходом девушка всё же оставила на ушах тонкую тёмную повязку. Шум порта уже с самого утра неприятно отдавался в голове, и без неё мир вокруг становился слишком громким. Только после этого они наконец поднялись наверх. Стоило Касуми выйти вслед за Мизуки на палубу, как она тут же невольно прищурилась от яркого солнечного света. После вечных туманов Киригакуре открытое небо казалось почти непривычным. Солнце здесь светило слишком ярко, отражаясь в воде и светлых досках пристани так сильно, что глаза начинали уставать уже спустя несколько минут. К счастью, Мизуки ещё перед выходом успела захватить лёгкий светлый зонтик, теперь ловко раскрывая его над её головой. — Было бы неловко, если будущая жена Казекаге сгорит на солнце ещё до приезда в Суну, — тихо пробормотала девушка, вызывая у Касуми короткую улыбку. Даже воздух здесь ощущался иначе — теплее и суше, без привычной влажной прохлады Тумана. Люди вокруг тоже казались совсем другими. Более шумными, живыми, торопливыми. На пристани постоянно кто-то смеялся, перекрикивался или спорил, и после спокойной сдержанности Киригакуре всё это выглядело даже немного непривычно. Не то чтобы Касуми это пугало. Скорее… вызывало любопытство. Спустившись ближе к пристани, девушка наконец увидела ожидавший её караван. Повозки уже стояли готовыми к отправлению, рядом переговаривались шиноби Листа, а слуги переносили последние вещи с корабля на берег. Едва Касуми вместе с Мизуки спустилась по трапу на пристань, к ним почти сразу направился высокий шиноби Листа в форме джонина. — Добро пожаловать в Страну Огня, Касуми-сама, — спокойно произнёс он, слегка склонив голову. Девушка сразу узнала его по хитай-ате Конохи и деревянному символу АНБУ на жилете. — Ямато, — спокойно произнёс джонин. — С этого момента мы сопровождаем ваш караван до точки встречи с шиноби Суны. Его голос звучал спокойно и ровно, без лишней официальности, что почему-то сразу немного облегчило напряжение вокруг всей поездки. Позади продолжалась подготовка каравана. Шиноби проверяли повозки, переносили последние вещи и переговаривались между собой, пока лошади беспокойно перебирали копытами по нагретой земле. — Нам потребуется ещё около часа, прежде чем мы сможем выдвинуться, — добавил Ямато. Касуми невольно перевела взгляд в сторону шумных улиц неподалёку от порта, где уже начинался утренний рынок. После нескольких дней в море всё вокруг казалось удивительно живым и новым. — Я могла бы немного пройтись? Вопрос прозвучал скорее задумчиво, чем настойчиво. Ямато ненадолго замолчал, после чего всё же спокойно ответил: — Если пожелаете, вам организуют сопровождение. И хотя слова прозвучали вежливо, Касу всё равно уловила между строк то, о чём раньше почти не задумывалась. Теперь за её безопасность отвечали не только ради неё самой. Будущая жена Казекаге уже давно перестала быть обычной путешественницей. Касуми едва заметно вздохнула, вновь переводя взгляд на шумные улицы города. — Тогда, наверное, лучше не стоит. — Как пожелаете, но чем раньше караван сможет отправиться, тем спокойнее пройдёт дорога.— спокойно кивнул Ямато.

***

Уже к концу первого дня Касуми поняла, что долгое путешествие в повозке оказалось куда утомительнее, чем она представляла себе раньше. Днём внутри становилось душно, тканевые занавеси почти не спасали от жары, а сухой воздух Страны Огня всё ещё ощущался непривычным после влажности Киригакуре. Легче становилось только ближе к вечеру, когда солнце постепенно скрывалось за верхушками деревьев и лес наконец начинал дышать прохладой. Воды Касуми пила так много, что Мизуки уже начала всерьёз переживать, хватит ли запасов хотя бы на половину пути. — Вы сейчас выглядите как рыба, которую слишком надолго вытащили из воды, — в очередной раз проворчала девушка, протягивая ей очередную флягу. — Очень смешно, — недовольно ответила Касуми, хотя спустя несколько секунд всё равно тихо рассмеялась. Шутка была не такой уж далёкой от правды. За неделю дороги караван успел пройти через несколько небольших городов Страны Огня, а иногда им приходилось останавливаться просто посреди леса, разбивая лагерь прямо под открытым небом. И, честно говоря, именно такие ночи девушке начинали нравиться больше всего. После жаркого дня лес становился влажным и прохладным, воздух наполнялся запахом травы, древесины и сырой земли, а вместо бесконечного шума городов вокруг оставались только стрёкот насекомых, шелест листвы и далёкие голоса ночных птиц. В такие моменты ей наконец становилось легче. Иногда, сидя у костра с книгой в руках просто чтобы хоть как-то убить время долгой дороги, Касуми находила в старых путевых заметках описания Страны Ветра. О том, что ночами пустыня становилась неожиданно холодной. Что на песке иногда оседала влага и утренний воздух уже не казался таким сухим. Почему-то именно эта мелочь неожиданно успокаивала её больше всего. Значит, даже среди песков существовало что-то знакомое. Касуми старалась цепляться за подобные мысли, упрямо пытаясь видеть хорошее во всём, что ждало впереди. А вот Мизуки, кажется, куда сильнее интересовал совсем другой вопрос. — И каким вы всё-таки представляете Казекаге? Девушка тяжело вздохнула, даже не поднимая взгляда от книги. — Мизуки… — Нет, правда! — служанка тут же подсела ближе, заметно оживившись. — По слухам, он очень красивый. Деже в Киригакуре о нём говорило много девушек. Касуми тихо закрыла книгу, устало откидываясь спиной на повозку. Красота. Почему всех так волновала именно она? Саму девушку куда больше тревожило совсем другое. Она знала о прошлом Казекаге. Слышала истории о том, каким человеком он был когда-то и каким стал теперь ради своей деревни. Но одно дело — рассказы, а совсем другое — жить рядом с человеком каждый день. Понравится ли ему девушка, которую ему просто выбрали в жёны? Сможет ли туманная незнакомка вообще стать частью его жизни? И если в начале пути Касуми с интересом смотрела вперёд, радуясь возможности увидеть мир за пределами Киригакуре, то теперь долгие часы в повозке оставляли слишком много времени для мыслей. Чем ближе становилась Суна, тем сильнее внутри росло странное желание хоть немного отсрочить момент их встречи. К тому моменту они провели в дороге уже почти две недели. Леса Страны Огня постепенно редели, тени от деревьев становились короче, а воздух, проникавший под занавеси повозки, всё чаще приносил с собой сухую пыль дороги. Касуми сидела, откинувшись на мягкую спинку, и держала в руках флягу с водой. Читать уже не хотелось: строчки расплывались перед глазами от усталости и однообразного покачивания повозки, поэтому она просто закрыла глаза, позволяя телу немного отдохнуть. Снаружи всё звучало привычно. Скрип колёс. Ровные шаги лошадей. Негромкие голоса шиноби Листа. Шелест ветра в редеющих кронах. А потом среди этих звуков появилось что-то лишнее. Касуми медленно открыла глаза. Сначала ей показалось, что это далёкий гул ветра или эхо от дороги, но звук становился отчётливее с каждой секундой. Шаги. Много шагов. Тяжёлых, уверенных, слишком слаженных для случайных путников. Они приближались со стороны куда направлялся караван, будто двигались наперерез, скрытые за редкими деревьями и пыльной дымкой впереди. Девушка выпрямилась, сильнее сжимая флягу в пальцах. Снаружи один из шиноби Листа резко оборвал фразу на полуслове. — Слышите? Другой ответил не сразу. — Да. Движение впереди. Голоса стали ниже, осторожнее. Несколько человек почти одновременно спрыгнули с повозок на землю, и Касуми отчётливо услышала, как вытягивается из ножен металл. Повозка замедлилась, потом дёрнулась и остановилась. Мизуки, сидевшая напротив, испуганно подняла голову. — Что случилось? Касуми приложила палец к губам, продолжая вслушиваться. Сердце уже билось быстрее, хотя снаружи ещё не раздалось ни одного крика. Именно эта тишина тревожила сильнее всего. — Их много, — тихо сказала она. Мизуки побледнела. — Кого — их? Касуми не ответила сразу. За стенками повозки слышались быстрые шаги шиноби Листа, короткие команды, шорох одежды, натяжение ремней оружия. Никто пока не нападал, но никто и не понимал, кто приближается. — Не знаю. Снаружи послышался голос одного из сопровождающих: — Их слишком много для обычных путников. — Разбойники? — На таком тракте? Вряд ли… но держите строй. Шаги приближались. Теперь она различала не только их количество, но и размеренный ритм, дисциплину, тяжесть снаряжения. Это были не крестьяне, не торговцы и не случайная толпа. Отряд. Большой отряд. Мизуки судорожно сглотнула. — Нападение? Нас ведь не убьют? Или не возьмут в плен? Или… не продадут куда-нибудь? Даже в такой момент Касуми на секунду устало посмотрела на неё. — Мизуки. — Я просто перебираю варианты! Снаружи напряжение достигло предела. Кто-то из шиноби Листа коротко приказал не выходить из повозок, лошади беспокойно переступали копытами, а ветер поднимал пыль так сухо и резко, что она пробивалась даже сквозь щели в дверце. А потом всё внезапно изменилось. Сначала стихли шаги. Затем один из шиноби Листа что-то негромко произнёс, уже не так резко, как раньше. Следом раздался спокойный голос Ямато — сдержанный, но без тревоги. — Опустите оружие. Это шиноби Суны. Девушка только тогда поняла, что всё это время почти не дышала. Мизуки рядом нервно пробормотала: — Госпожа, что там, что Вы слышите? Касуми невольно прикрыла глаза, но уголки губ всё же дрогнули. Спустя несколько секунд у дверцы повозки послышались шаги, и голос Ямато прозвучал уже совсем рядом: — Касуми-сама, всё в порядке. Прошу вас выйти. Когда дверь открылась, в повозку ворвался горячий сухой ветер. Девушка осторожно спустилась на дорогу, придерживая край одежды, и лишь тогда увидела отряд, остановивший караван. Впереди, на границе редеющего леса и открытой, залитой солнцем дороги, стояли шиноби Песка. Их было действительно много. Светлые ткани дорожных одежд колыхались на ветру, хитай-ате Суны блестели под солнцем, а лица оставались спокойными и собранными, словно напряжение последних минут существовало только для сопровождающих Листа. И стоило Касуми сделать шаг вперёд, как весь отряд почти одновременно опустился на одно колено. Она замерла. Шиноби Листа были вежливы с ней, внимательны, предупредительны, но их уважение всё же оставалось уважением к важной гостье. Здесь было иначе. Перед ней склонялись люди той деревни, куда она ещё даже не прибыла. Люди, для которых она уже была не просто девушкой из Киригакуре, не сопровождаемой дипломатической фигурой, а будущей женой их Казекаге. От этого стало почему-то неловко и немного тревожно. Главный из шиноби поднялся первым, остальные последовали за ним, и мужчина сделал несколько шагов навстречу, остановившись на почтительном расстоянии. — Касуми-сама, — произнёс он ровно, склоняя голову. — Моё имя Арата. С этого момента Ваше сопровождение переходит под ответственность шиноби Песка. Мы почти у границы Страны Ветра. До Суны осталось всего несколько дней пути. Затем он достал из внутреннего кармана небольшую цилиндрическую капсулу для свитка, украшенную песочным орнаментом, и протянул ей обеими руками. — Это для Вас. От Казекаге-сама. Касуми осторожно приняла капсулу. По печати на свитке она сразу поняла, что письмо действительно пришло из Суны, но всё равно несколько секунд просто смотрела на неё, прежде чем сломать тонкий слой воска и развернуть свиток. Почерк оказался аккуратным, сдержанным, почти таким же спокойным, каким она почему-то представляла себе его голос. «Касуми-сама, мне сообщили, что вы благополучно достигли Страны Огня. Если это письмо оказалось у Вас, значит, до границы Страны Ветра осталось совсем немного. С этого момента шиноби Суны обеспечат безопасность вашего пути, поэтому вам не о чем беспокоиться. Надеюсь, дорога не оказалась для вас слишком утомительной и не испортит ваше первое впечатление о нашей стране. Гаара». Касуми задержала взгляд на последней строке чуть дольше, чем собиралась. Письмо было коротким. Почти официальным. И всё же в нём было что-то неожиданно внимательное — простая забота человека, который, похоже, тоже не знал, как правильно начинать разговор с будущей женой.