foedus daemonum

Все решения, принятые в прошлом, неминуемо влияют на наше будущее.

21:33. В комнату проникает ветер, который начал усиливаться с наступлением дождя. Запах прохлады и сырости успокаивал мысли Накахары, как самое сильное успокоительное. В его комнате горела лишь маленькая настольная лампа с тёплым светом, которая освещала половину его сосредоточенного лица. Работа над задачами по высшей математике для университета, на которые Чуя потратил весь день, не продвигалась примерно с семи часов вечера, что начинало его раздражать. Парень выдохнул и потёр уставшие от света монитора глаза. Сон не шёл, да и он сам не хотел бросать дело на полпути. Раз уж взялся, то нужно закончить. Сделанный примерно двадцать минут назад зелёный чай уже подостыл и не давал должного тепла. Но Чуе было необходимо занять себя хоть чем-то, чтобы перезагрузить мозг, поэтому он стал пить почти нетронутый напиток. Арахабаки не тревожил его порядка пяти часов, и на эти пять часов Чуя почувствовал себя не на волоске от смерти впервые за долгое время. Конечно, может, этот дьявол мирно спит или восстанавливает силы, но сейчас это Накахару не волнует. Его волнует чёртово решение задач по высшей математике. Он взял чашку с чаем и сделал глоток. Тишина давила после бесконтрольного потока слов в мыслях Накахары от Арахабаки. Он занимал все его мысли часто без спроса, так что непривычная тишина в мыслях стала тяжелее всякой ноши. С того момента, как он перешёл в силу обстоятельств на заочное обучение, он свёл к минимуму общение с однокурсниками. Он общался лишь с людьми с других факультетов, и то не очень близко. Накахара оставил чашку и вернулся к задачам. Голова начинала болеть, и парень был бы рад, если бы она болела от напряжения из-за количества заданий, а не из-за того, что Арахабаки вдруг решил объявить о своём присутствии. Боль в голове медленно усиливалась, лампа начала мигать. — Что, опять? — прошептал Чуя, массируя виски и откидываясь на спинку стула. В мыслях было глухо. Руки начало потряхивать, и рыжий почувствовал, как течёт струйка крови из носа. Это были не просто мелкие проделки демона, дабы заткнуть сосуд. Руки Чуи тряслись единственных раз, когда он узнал об Арахабаки в своём теле. Он привык к крови из носа и боли в голове, но вот руки... Были чем-то хорошо забытым. Зрение стало стремительно размываться, как при пелене слёз, из-за которых Накахара уже не видел чётко, что изображено на экране ноутбука. Он попытался встать, но ноги стали ватными. — Что за херня, Арахабаки?! — рявкнул Чуя, тяжело дыша. Его сердце билось с бешеной скоростью, грозясь выпрыгнуть из груди. — Неужели забыл, что по ночам я не в твоей власти? — самодовольно прошептал ему в мыслях демон. — Ты никогда и не был в моей власти. — из последних сил выговаривает Накахара, наблюдая, как на дрожащей руке появляются красные символы и узоры. Крупицы остатков сознания ускользают сквозь пальцы. Хочется просто уснуть и не видеть этот кошмар наяву. Чуя закрывает глаза, чувствуя боль и кровь, которая кипит в его венах.

***

22:18. Отель «Кита Умэда». Осака. — Скажи мне, 'Саму. Ты идиот?! — шипит Тачихара, возвышаясь над Дазаем, который сидит на своей кровати. — Охотник на демонов, серьёзно?! А если ты сдохнешь, не дойдя до первого испытания, или как там это называется?! Жизнь тебе вообще не дорога?! Дазай смотрит на друга, даже не слушая его возмущения. На тумбочке стоит тарелка с окономияки, которые просил Тачихара, но съел меньше половины. И бутылка сливового вина за 700 йен. — Тачи, это обдуманное решение. — говорит шатен, зевая. — И я его не изменю. Мичизу хмурится, подходя к тумбочке с едой, и наливает вино на донышке в стаканчик. — Не изменит он, как же. — фыркает парень, выпивая вино одним глотком. — Когда смерть прижмёт к стенке, будет уже поздно. Осаму вздыхает, доставая телефон из кармана брюк, и набирает сообщение Йосано.

Дазай Осаму:

Здравствуйте, Йосано-сан! Простите, что так поздно, но Фукудзава-сан сказал сообщить вам, когда я буду готов поехать в лагерь для «экскурсии», но он сказал, что мне нужен кто-то вроде сопровождающего...

Дазай выключает телефон и поворачивает голову в сторону Тачихары. — Послушай меня, Тачи. — чуть нахмурился шатен. — Я понимаю, почему ты злишься, но пойми одну простую вещь: я это делаю ради покойных сестры и матери. Не ради себя. Мичизу тяжело вздыхает, отрывая кусочек от окономияки, и садится рядом с Дазаем. — Переубеждать тебя бесполезно, да? — у него проскальзывает невесёлый смешок. Этот момент нарушает звук входящего сообщения на телефоне Дазая. — Кто это тебе пишет в такое время? — спрашивает Мичизу, хлопая шатена по плечу. — Йосано, — только и отвечает кареглазый, не объясняя причину, а переходит в диалог с девушкой. Йосано Аккико: Здравствуй, Дазай. Да, я в курсе того, что тебе сказал Фукудзава-сан. Когда ты готов поехать?

Дазай Осаму:

Нельзя прямо сейчас?

После ответа на вопрос Акико, Осаму нервно чешет затылок, боясь, что его вопрос прозвучит слишком нагло, и она не согласится. Йосано Акико: Впервые вижу у кого-то такой энтузиазм. Похвально, особенно в таком деле. Ну, хорошо. Тебе повезло, что я тоже не сплю.

Осаму Дазай:

Хотя... простите меня. Совсем не думаю о вашем комфорте. Может, мне усмирить энтузиазм и подумать об этом завтра?

Йосано Акико: Не придумывай. У меня такая работа. Так что собирайся. И возьми паспорт на всякий случай. Скажи, где ты остановился. Я и моя коллега приедем за тобой.

Дазай Осаму:

Отель «Кита Умэда».

Спасибо, Йосано-сан.

Йосано Аккико: Не благодари. Осаму засовывает телефон в карман брюк и тянется за окономияки. — И что она тебе написала? — недовольно спрашивает Мичизу. — Я еду в лагерь охотников на демонов. — констатирует Дазай и, вставая, берёт свой рюкзак в углу номера. — Ты просто издеваешься надо мной, я угадал? — парень даёт другу подзатыльник и слышит от него приглушённое ругательство. — Ты слишком импульсивен, не замечал за собой такого? Шатен раздражённо сверкает глазами, просматривая в руках паспорт. — Уж прости, не замечал. — парень медленно выдыхает, чтобы успокоиться. — Как раз такие дела и требуют импульсивности. — А мне так не кажется. — бурчит Тачихара, подходя к своей кровати. — Я так понимаю, ты едешь один? При этом вопросе Дазай чуть улыбается, отпуская раздражение. — Ты же вроде и слышать ничего об этом не хотел? Тачи замолкает, поднося стаканчик с вином на полпути ко рту. — Не хотел, да вот только за тебя, придурка, ужас как переживаю. После этой фразы Дазай немного молчит, а потом: — Я ценю это, правда. Мичизу всё же делает глоток вина, чуть морщась, а Осаму, взяв документы, и накинув на плечи куртку, кинул другу на прощанье: — Сильно не напивайся, Тачи. — он тушит свет и выходит из номера. 22:22. Две тысячи двадцать второй год. Улица «Дотонбори». Город Осака. Несмотря на позднее время, улица Дотонбори сияла ярким светом и была наполнена толпами людей. Для непривыкшего человека могло рябить в глазах, и голова пребывала в режиме многозадачности. Район простирается вдоль канала от моста Дотонборибаши до моста Ниппонбаши. Несмотря на опасность демонов, глядя на такую толпу людей, создавалось впечатление, что это не так важно. Что даже несмотря на весь происходящий ужас, всё будет хорошо. Так думали люди, но зло мыслит иначе. Гул прохожих нарушает грохот разрушающейся башни бога Эбису с колесом обозрения. Половина колеса стремительно начала падать на зевак. Поднялась паника. А это — самое страшное в таких ситуациях. Некоторые, не замечая, затаптывали других, создавая всё больше жертв. Спустя почти мгновение большую часть криков заглушил громкий хлопок ударившегося о землю колеса. А ещё одна волна криков и воплей поднялась, когда люди увидели в небе человека. Вернее, не совсем человека. А демона. Который истерично смеялся, наблюдая за морем крови. В его руке был огромный шар сконцентрированной энергии, который переливался кроваво-красным цветом. Точно таким же, как и узоры на его лице и руках. Даже туристы, которые до этого снимали всё на телефоны, бежали прочь, сверкая пятками. Демон, подлетая ближе, метнул шар прямо в скопление людей, которые, наверное, не до конца поняли, что случилось, и от них осталось лишь кровавое месиво. В этот момент симфония смерти заиграла плачем, кровью и отчаяньем. 22:28. Вход к отелю «Кита Умэда». Осака. Осаму стоял возле входа в отель, вздыхая холодный, но свежий воздух улицы. В данный момент его куртка не очень-то и грела тело, но чтобы сделать своё положение немного лучше, он грел руки, растирая их в ожидании Акико и её напарницы. Однако не прошло и пяти минут, как его глаза уловили черную машину марки Mazda. Автомобиль остановился прямо возле Дазая, и открылось лобовое стекло, в котором он увидел лицо Йосано. Шатен чуть хмурится, пытаясь её рассмотреть. — Йосано-сан? — он подходит ближе. — Ну а кто ещё? — девушка хитро ухмыляется. — Давно ждёшь? На этот вопрос Дазай отрицательно машет головой. — Ну и хорошо. Запрыгивай. — говорит она ему. Осаму молча открывает дверь, чтобы залезть в автомобиль и сесть на заднее сиденье. Как только он закрывает дверь с тихим хлопком, Акико, смотря в зеркало заднего вида, говорит: — Это моя напарница. — она указывает большим пальцем на девушку за водительским сиденьем. В темноте салона Осаму не может разглядеть цвет её волос, но как только эта мысль проскакивает в его голове, в глаза ударяет свет. Напарница Йосано поворачивает голову к Дазаю, и наконец он может разглядеть её поближе. Её волосы чуть светлее, чем его собственные, на губах робкая улыбка, а на глазах очки в розовой оправе. — Меня зовут Кирако Харуно. — говорит она, и её улыбка становится чуть шире. — Приятно наконец познакомиться с тобой, Дазай Осаму. — Мне тоже, Кирако-сан. — бормочет он, тоже чуть ей улыбаясь. — Она уже наслышана о тебе. — со смешком добавляет Йосано. — Всё взял, что я просила? — Да. — уверенно отвечает он. — Замечательно. — чуть тише, скорее себе, чем ему, отвечает она. Кирако медленно выезжает с территории отеля, выезжая на более оживлённую часть дороги. Нос шатена уловил в автомобиле приятный и ненавязчивый запах апельсина, который был создан с помощью ароматизатора. Чтобы тишина не была такой напряжённой, Йосано чуть покрутила датчик громкости, и в уши проник какой-то джаз. — Ты не против музыки? — спрашивает она, поворачивая голову к нему. Дазай отвлекается от ярких окон за окном автомобиля и обращает свой взгляд на неё. — Нет, совсем не против. Спустя минуту молчания она продолжает говорить с ним. — А, и кстати, Дазай... — начинает Аккико. — Насчёт похорон твоей сестры. Как ты смотришь на то, чтобы агентство помогло тебе с этим? — приглушённо спрашивает она. — Совершенно бесплатно, клянусь! — добавляя уже чуть громче. — Фукудзава-сан уже намекнул мне на это. — вздыхает парень, откидываясь на спинку сиденья. — Если вам не сложно. Он может понять, что она слабо улыбается и поворачивает голову обратно, явно довольная. — Совсем не сложно. Не бери в голову. — отмахивается девушка. Параллельно с радио раздаётся более громкий рингтон чьего-то телефона. Осаму вздрогнул, так как начал уже засыпать. — Харуно, это, кажется, твой. — с зевком говорит Йосано. — Слышу. — Кирако открывает бардачок и хватает свой телефон. Хмурясь от яркого света в темноте салона и читая имя контакта, Харуно говорит. — Доппо звонит.. — её взгляд скользит к удивлённому лицу напарницы, и она ставит звонок на громкую связь. — Алло, Куникида. Поздно звонишь, что-то случилось? После этого вопроса слышится усталый мужской голос. — Да, Хару. Я не смог дозвониться Йосано, вот звоню тебе. Йосано бьёт себя по лбу, тихо выругавшись. — Прости, Куникида. — извиняется она. — Совсем забыла выключить беззвучный режим. Из динамика доносится тяжёлый выдох, и Доппо продолжает, не обращая внимания на извинения коллеги. — В районе Дотонбори объявился демон. И судя по всему, это не просто демон. Вернее, это человек под контролем демона. — Позволь спросить... — начинает Харуно. — Это точно? Просто, если это так, то у нас тут ещё третий пассажир есть. — Третий? — спрашивает Доппо. — Ага. Брат погибшей Эйми. — отвечает за Кирако Йосано. — Парнишка полон энтузиазма и попросился в лагерь к Нацумэ. В телефоне слышится какой-то явный звук недовольства третьим лицом. — Каким образом он у вас оказался? — чуть ли не шипит от досады их коллега. — Это сейчас не так важно, — бурчит Йосано. — Факт в том, что он гражданский, а значит — безоружен. И мы сами не охотники. Нас просто прикончат! Дазай от такого уже и не видел смысла засыпать снова, а наоборот, нагнулся чуть ближе в пространство между креслами девушек. — Я отправил сигнал Нацумэ-сану. Коё и Рюноске уже в пути. — слышится звук клацания по клавиатуре. — Где вы? — Примерно через пятнадцать минут будем в районе Синсайбаши, — говорит ему Харуно. — Хорошо. Как будете подъезжать — позвони мне. — говорит Доппо и спустя секунду добавляет. — А если увидите опасность, то спрячьтесь сами и особенно спрячьте третьего пассажира. Слышал, брат Эйми? Теперь Куникида обращался непосредственно к Дазаю. — Слышал. — сглатывает парень от нервов. Он не представлял, что почти сразу может столкнуться с демоном, да ещё и не совсем обыкновенным в привычном понимании. Харуно отключает телефон и тихо констатирует: — Кажется, у нас проблемы. 22:41. Район Синсайбаши. Неподалёку от района Дотонбори. Район Синсайбаши отличается от остальных районов Осаки своим обширным выбором магазинов и бутиков, что привлекло внимание людей. Туристов, конечно, в особенности. По своей яркости Синсайбаши не уступал району Дотонбори, но всё же Дотонбори являлся одним из туристических центров Осаки. Оставшиеся десять минут до Синсайбаши в автомобиле была полнейшая тишина. Даже не было слышно джаза из радио. Осаму нервно смотрел в одну точку, всё так же между кресел Йосано и Кирако, поставив обе руки на колени и ладонями прикрыв нижнюю часть лица. Ну а Акико и Харуно казались ему вполне себе собранными. Как только в поле зрения Кирако появилась табличка «район Синсайбаси», она сразу же начала набирать номер коллеги. В это время Йосано обеспокоенно глянула на Дазая и, поджав губы и видя его состояние, сказала: — Дазай, — она тихо выдохнула. — если ты захочешь, то мы можем всё отменить и отвезти тебя обратно... Он быстро помотал головой, отказываясь и пытаясь унять дрожь в голосе. — Н-нет... — он вздохнул глубже. — Не нужно. — Но я же вижу, что... Он не дал ей договорить. — Йосано-сан! — его голос в долгой тишине был подобен взрыву, и, осознав это, он продолжил шёпотом. — Я сам решил пойти на это, и бежать уже поздно. Я возьму свой страх под контроль, обещаю. Девушка только вздыхает, понимая, что для него это в новинку и тревога вперемешку со страхом на данный момент берут над ним верх, и ничего не говорит, давая ему шанс успокоиться. — Пока ничего необычного... — говорит Кирако Куникиде. — Всё как обычно для этого района. Демоны не замечаны. — Будьте начеку. Я точно видел, по его передвижениям, что он полетел в сторону Синсайбаши. — Он настолько быстрый? — вмешивается врач. — Такое вообще возможно? — Сейчас всё возможно, Йосано, — чуть хриплым голосом говорит Доппо. Вдали, проезжая мимо красочных ларьков, девушка, прищурившись, увидела силуэт в небе. — Эй, Харуно... — девушка постучала пальцем по её плечу. — Ты тоже это видишь, или у меня галлюцинации? — Что вы видите перед собой? — спрашивает Куникида. Дазай присматривается и видит в небе приближающийся к ним силуэт демона. — Что за хрень?! — восклицает шатен. — Тише, — затыкает его Акико. — Это А5158, — докладывает Доппо. — Из информации больше ничего нет. Коё и Рюноске уже в пути. Срочно спрячьтесь где-то! На последней фразе Кирако резко поворачивает руль влево. Машина качнулась в бок. Акико вжалась в сиденье, а Дазай зацепился рукой за ручку двери автомобиля. К его горлу медленно подкрадывался ком тошноты. Он с трудом сглатывает, одновременно следя за монстром, что направляется к ним. Становится ясно, что скорость приближающегося к ним демона нарастает. — Дазай, держись! — бросает ему Йосано, мельком глядя на него. Дальше всё как в замедленной съёмке. Осаму понимает, что в них летит шар энергии среднего размера. Дальше — взрыв машины. Боль, кровь и головокружение накатывают одной непрерывной волной. Должно быть, осаму отключился от болевого шока, и его сознание начало проясняться спустя двадцать минут от того, что он почувствовал почти отчаянную тряску за плечи. Ужасная боль в теле, что близка к ощущению смерти, не даёт мыслям выход, и Дазай словно парализован. Он открывает глаза. Зрение размыто. Он видит перед собой размытый силуэт Харуно. — Дазай, ты как? — её голос дрожит. — Сильно больно? — зрение Осаму мучительно медленно восстанавливается. Он невнятно стонет, пытаясь принять сидячее положение. Шатен чувствует под собой холод асфальта. Голова раскалывается. Он чувствует кожей, что по его виску течёт кровь, и чтобы удостовериться, проводит пальцами по лицу. Наконец он чётко видит алую, горячую кровь на среднем и указательном пальцах правой руки. Боль отдаёт чуть выше затылка, и Осаму хмурится от боли. Левой рукой он хватается за затылок и резко убирает руку, словно от огня. Там крови ещё больше. Он старается не обращать внимания, и переводит взгляд на заплаканное лицо Кирако. — С вами всё хорошо, Кирако-сан? — его голос довольно хриплый из-за долгого молчания. — В любом случае моё состояние лучше, чем у тебя... — она всхлипывает. — Йосано откинуло волной значительно дальше, — она слабо кивнула головой, и Дазай инстинктивно повторил её жест, шипя от боли в голове. — Она дышит, но слабо. Парень окинул Харуно взглядом. Её правая рука была полностью в крови. Одежда порвана в некоторых местах, и виделся тонкий слой копоти от взрыва машины. И на ней не было очков. Должно быть, отлетели при взрыве. На открытых участках кожи Дазай увидел серьёзные ожоги от взрыва, которые уже покрывались волдырями. Чтобы Кирако не рисковала собой, он решил самостоятельно принести Акико, параллельно анализируя, нет ли поблизости демона. Да, было рискованно, но он не мог допустить самый худший из исходов. Счёт шёл на минуты. Тем более Харуно не уточнила, какие конкретно у неё травмы. Встав, шатен почувствовал ужасную боль в ноге, да такую, словно сломал её без возможности восстановления. — ТВОЮ МАТЬ..! — завопил Осаму и упал на землю. — Не двигайся! — замахала руками девушка. — Иначе хуже будет. Я сама её принесу. На её протесты парень прерывисто выдохнул. Криминалистка, хромая левой ногой, двинулась к напарнице. И наконец, Дазай смог осмотреться. Они находились в пустом супермаркете в отделе сладостей. Повсюду перед глазами маячили пестрые упаковки конфет, и печенья и моти, создавая, контрастируя с разбитой вдребезги стеклянной витриной, на осколках которой отчётливо виднелась кровь. — Харуно... — прошептал Дазай, понимая, что именно она разбила витрину и, судя по всему, очнулась самая первая. — Хорошо, что всё же очнулась. Он прислушался к своим ощущениям. Голова чуть выше затылка саднила, в районе виска всё ещё текла кровь, одежда была грязной и разорванной. Нога болела ещё больше. И у него так же были ожоги; он чувствовал их под одеждой и видел, если ткань была хорошо разорвана и оголяла участки кожи. Он прислонился спиной к одной из полок, а затем начал двигаться через боль, шипя под нос, но терпел опираясь на стеллажи с разного рода содержимым и осматривался, стараясь найти хотя бы какой-то антисептик и влажные салфетки. Спустя минут десять он нашёл то, что искал, и пополз в сторону выхода, чтобы посмотреть, где Йосано и Харуно. Девушки были неподалёку от витрины, и Осаму с облегчением выдохнул, когда понял, что новых ран у них не прибавилось. Так же, хромая, но подойдя ближе он заметил, что Кирако тяжело дышала, и слёзы из её глаз текли ручьём. Акико, что неподвижно лежала возле неё, истекла кровью. — Дазай, её пульс слабый и аритмичный. — она повернулась лицом к нему. — Она умирает! Осаму поморщился, и прерывисто дышал, когда решил встать перед ней на колени, чтобы их взгляды были на одном уровне, и нежно взял её за плечи, стараясь не повредить возможные раны и ожоги, что могли быть на её плечах. — Кирако-сан, успокойтесь, пожалуйста. — его голос был мягким, несмотря на то, что внутри него всё сжималось от животного страха. Он пополз ближе к Йосано, так как идти мог с только тогда, когда прикладывал огромные усилия. Парень начал расстёгивать её рубашку и, увидев её тело, его сердце сжалось до маленьких размеров. Огромное количество ожогов разной степени. Кровь в уголках губ, царапины на щеках и, скорее всего, повреждение внутренних органов. Его взгляд опустился чуть ниже, и он увидел кровоточащую рану. Не тратя времени, он с усилием, не обращая внимания на свои раны, разорвал ткань собственной рубашки и, брызнув антисептиком прямо на рану, услышал слабый вскрик Йосано, и начал бинтовать. Перевернув её на живот, чтобы обмотать тканью кожу, он услышал слабый, болезненный стон, сорвавшийся с губ девушки. — Где же Рюноске и Коё... — шептала Харуно, утирая слёзы. Дазай опустил голову Йосано на свои колени, шипя от боли. Раны были и там. — Харуно-сан, в моих силах только перебинтовать и... — он начал вытирать влажной салфеткой кровь с уголков её губ. — вытереть кровь. Последнее слово утонуло в чужом женском голосе. — Харуно?! — Осаму и Кирако повернули головы на звук, и Дазай увидел незнакомую рыжеволосую девушку в форме охотника на демонов. Сзади неё вполне спокойным шагом шёл парень в такой же форме. За считанные секунды незнакомая девушка оказалась возле Дазая и Йосано, лежащей у него на коленях. — Твою ж мать... — шепчет рыжеволосая, смотря прямо на Йосано, что находится между жизнью и смертью. — Это тот демон, да? О котором говорил Куникида? — вопрос обращён к Харуно. Девушка лишь судорожно машет головой, подтверждая. — Коё... — Харуно размазывает слёзы по щекам, и Осаму наконец понимает, о какой конкретно «Коё» шла речь. — Мы ехали к Нацумэ, а тут... — она настолько была напугана, что не могла связать и двух слов. — Тише, тише.. — Коё тихо вздыхает. — Рюноске, ты долго плестись будешь?! — кричит она, оборачиваясь на парня с чёрными волосами. — У меня после прошлой миссии нога не до конца зажила. — равнодушно бросает он, докуривая сигарету. Коё хмурится, даже не обращая внимания на Осаму. — Нужно отвести вас к Тацухико. — теперь её взгляд обращён и на Дазая, а не только на Харуно. — Шибусава ждёт в машине. Он будет следить за вами и вашим состоянием, а мы с Акутагавой поищем этого демонического ублюдка. Озаки даёт знак Рюноске, и он забирает Йосано с колен Осаму, держа её на руках. Сама же девушка замечает, что на теле Йосано завязана ткань, которая уже успела пропитаться кровью. Коё протягивает руку Дазаю, чуть улыбаясь. Шатен хватается за её руку, но стонет от боли в ноге, отчего Коё кладёт его руку себе на плечо, придерживая. — Потерпи, парень. — говорит она, подходя к Харуно и кладя её руку себе на второе плечо. — Ты перевязал рану Йосано? — Да. — шепчет он. — Ты молодец. — она ведёт их к подъезжающему микроавтобусу, и боковое стекло опускается. Дазай может увидеть юношу с белыми волосами, что завязаны в низкий пучок. У него что-то во рту. Похоже на сигарету или палочку от леденца. Он вынимает предмет изо рта и кидает вдаль, словно она ему надоела. — Ого.. — изумляется парень. Его голос довольно бархатистый. — Потрепал же вас демон. Залезайте. Дазай, чтобы не обременять Коё, которая фактически перенесла его вес на себя, открывает рукой дверь машины со стороны задних сидений. Автобус содержал в себе нормальное количество мест, но последний ряд блокировался барьером, отделяя его от остальных пассажиров. — Ряд, что закрыт, мы задействуем специально для демона, не садитесь туда. — предупреждает Тацухико. Харуно и Дазай садятся на второй ряд. Осаму находится сзади Шибусавы. Он осматривает салон. Очень просторный. Рюноске кладёт Йосано сзади них, и тот ряд, где лежала девушка, был или же казался Дазаю просторнее. — Шибусава, — зовёт его Озаки. — Приглядывай за ними, а насчёт Йосано... — она замолчала, размышляя. — Осмотри её. У тебя есть опыт, хоть и маленький, но ей нужна помощь. — Бабочка чуть не спалила свои прелестные крылышки на солнце? — с этими словами он открывает бардачок и берёт аптечку, выходя из автобуса. Он почти плавным движением заходит в салон, приковывая свой взгляд к Йосано. — Мы пойдём, — говорит ему Акутагава, закрывая дверь. Шибусава осматривает раны Йосано, и переводит взгляд на Дазая. — Ты перевязывал? — В голосе Тацухико слышалась нотка удивления. Должно быть, понял по тому, что Осаму держался куда более сдержанно, чем Харуно. Она навряд ли смогла перевязать рану из-за страха и нервов, так как в большинстве случаев контакта с демонами не имела, и для неё увидеть нападения своими глазами – новый опыт. — Я. — Осаму так же смотрит на него. — Сами как себя чувствуете? — он начинает проверять дыхание девушки. Удивительно, но она была жива. Должно быть, шар энергии демона был не слишком сильным. — Ожоги по всему телу, и затылок разбит. — тише сказал Осаму. — У меня рука в крови, ожоги и хромая нога. — говорит Харуно. На это охотник кивнул. — Сейчас попытаемся привести в стабильное состояние Акико, а потом я займусь вами, если ситуацию не осложнят раны Коё и Рюноске. Шибусава тихо вздохнул, сверля Осаму взглядом. – Не люблю я тех, кто под ногами мешается. Но раз уж ты хоть и скудно, но применил свои способности и оказал помощь, то буду к тебе чуть лояльнее, парень. Осаму поморщился. То ли от неприятных ощущений в затылке, то ли от снисходительного тона собеседника. – Ну спасибо. – буркнул Дазай, подпирая подбородок рукой и смотря в окно. Возможно, Дазаю следовало собрать всю волю в кулак, и бежать куда глаза глядят, но организм отказывался встать с кресла, и выйти из автобуса. В крови вместо страха бурлило чёртово упрямство и даже злость. Он знал, почему и ради кого выбрал такой жизненный путь, но вот куда он мог его привести – для него это было величайшей загадкой.