Тоскую днём и ночью

-Так, так, так. И кто это у нас такой сладкий? Иди сюда, малышка Грейси.  Папины волосы такие мягкие, а руки теплые. Уже нечетко помню, но в его глазах точно была безоговорочная любовь ко мне. К нам с братом.  -Моя Медовая девочка,- мягкий поцелуй обжог щеку- какая ты сладкая. Прямо как мама. Рядом раздается визг брата, и мы одновременно переводим взгляд в направлении звука. Гарри схватился за ногу мамы, запачкав слюнями её скинни джинсы, она пыталась аккуратно отпихнуть его, потому что руки были заняты свежей стиркой.  -Гарри! - одновременный возглас родителей развеселил меня, по всей гостиной разлетелись хлопки маленьких рук. Мама поставила голубой тазик и подняла проказника на руки, поцеловав в нос.  -Малыш, сейчас мама быстро доделает дела и мы все вместе пойдём пить какао с печеньем перед сном. Так и быть, в честь Хэллоуина, я дам вам посидеть чуточку дольше, а пока с вами поиграет папа. Последнее слово было растянуто довольно красноречиво, поэтому отец тут же подхватил ещё и брата и понес на кухню.  -так, вы слышали маму. Если не будем мешать, она быстро закончит. А пока давайте подогреем молоко для какао. Грейси, принесешь сотейник? Он на самой нижней полке в шкафчике.  Я уверенно кивнула и ноги коснулись прохладного пола. Вообще-то папа мог бы и сам достать эту миску, не двигаясь с места. Я сама видела, как к нему вчера летела рубашка из соседней комнаты. Нетвердыми шагами я добралась до деревянного шкафчика и, открыв его, обнаружила алюминиевый сотейник. Обрадовавшись, я, недолго думая, схватила его обеими ладошками и побежала обратно. Папа взял с моих рук необходимую вещь и взмахнул рукой - дверца шкафчика позади тут же мягко захлопнулась обратно.  -Умница,- широкая отцовская ладонь взъерошила мою шевелюру и одобрительно провела по детским плечам вниз, подхватывая на руки и ставя на стул. Свежее молоко лилось в миску ровной струей, а Гарри уже пытался слопать какао порошок со своих пальчиков. Я протянула руку и хлопнула его по запястью. Какао рассыпалось по столу, а справа раздался веселый смех отца.  -Скоро к нам придёт ваш любимый дядя Сириус. Я позвал его без ведома мамы, надеюсь она не сильно разозлится. -нет конечно, пап, мама любит Сириуса.- Гарри говорил это, собирая крошки какао со стола и засовывая их в рот. Папа потрепал его по голове. -вот и я тоже так подумал. И кстати, надеюсь, она все же любит меня больше Бродяги.  -вообще-то она любит НАС больше! -Согласен, здесь без вариантов. Напиток уже подогревался на плите, когда мы услышали голос матери: -Джеймс, достань печенье из духовки! И посыпьте его сахарной пудрой. Верхний ящик слева. - через кухонное окно я видела, как она взмахивала деревянной палочкой, а белье как по команде взмывало вверх и опускалось на веревку, натянутую между двух стволов.  -Я помню, дорогая,- папа слегка закатил глаза и взмахнул рукой. Сахарная пудра мягко опустилась рядом с Гарри. Отец оценил обстановку и немного отодвинул упаковку ближе к центру. Я прыснула в кулак, а папа подмигнул мне, потрепав поникшего Гарри по голове. Неожиданно раздался сигнал духовки, и я подпрыгнула. -А вот и печенье. Запах имбиря и корицы разошелся по комнате, задевая каждый нерв во мне. Мама готовит имбирное печенье по меньшей мере раз в месяц. И плевать, что это рождественское лакомство, мы все от него в восторге, а мама рада баловать свою семью.  Горячий поднос опустился на стол, и мы дружно склонились над ним, вдыхая этот чудесный аромат тепла и уюта. Ничто не могло разрушить эту домашнюю атмосферу, кроме.. -Джеймс!! Отчаянный крик матери ударил по перепонкам. Я резко повернула голову в сторону, где была мама, но её там уже не было. Она бежала сюда. Отец пронесся мимо словно ужаленный и поймал свою жену в кольцо рук. -Лили, милая, что случилось? Маму всю трясло, а глаза горели нездоровым блеском. Она схватила папу за щеки и сбивчиво сказала: -Они здесь, Джеймс. Они пришли за ним, за нашим мальчиком. С её зеленых, таких теплых глаз уже лились две соленых дорожки. Я испытывала непонимание происходящего. Мама плакала. Но ведь ничего не произошло? Только что все было отлично, печенье готово, какао.. кажется оно уже льется из краев сотейника. Но никто не обращает на это внимание. Я поворачиваю голову в сторону отца и вижу, как эмоции на его лице сменяются одна за другой. От абсолютного ступора и растерянности до твердой решимости. Он сжимает кулаки, выхватывая палочку из крепления на ремне брюк.  -Лили, родная, все будет хорошо, ладно? Уведи детей наверх и дождись мракоборцев, я предупрежу Бродягу.  Его руки шарят по передним карманам и из правого достают маленькое зеркальце, уже изрядно потемневшее от времени, с обрамлением серебряных узоров по кругу. Он начинает что-то яростно кричать в это зеркало, но я уже ничего не слышу. Паника захлёстывает меня, глуша звуки и отзываясь мурашками по всему телу. Я стою как вкопанная, не в силах сделать и шага. Чувствую, как мама начинает толкать нас на лестницу. Я закрываю глаза, а когда открываю, мы уже в нашей с Гарри комнате. Как? Мы же секунду назад были.. неважно. Не могу думать. Мама судорожно машет перед нами своей палочкой, шепча странные слова, и периодически всхлипывает.  -мам, что ты делаешь? - брат пытается обратить внимание матери на себя, но она лишь мотает головой как сумасшедшая. Её руки трясутся, и, переведя взгляд на свои, я вижу, что мои тоже. Животный страх распространяется по моему телу, задевая каждую клетку и разрушая меня. Мама накладывала защитные заклинания. Когда эта мысль появилась в моей голове, я постаралась сосредоточиться и сконцентрироваться на происходящем. Снизу вовсю доносились крики и звуки повалившейся мебели.  -мама, что происходит? Там папа! Почему он не приходит? Мам! Она опускает палочку и поднимает глаза. И я вижу в них обреченность, бессилие и.. принятие. А ещё бесконечное чувство вины. Меня пронзает током. Что? Это что, конец? Мама подходит к нам вплотную и садится на корточки и обхватывает большими, теплыми руками. Я жмусь к ней как можно ближе, стараясь навсегда запомнить этот момент, чувство скорой потери разъедает. Полный боли крик отца заставляет нас вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. И моих глаз безостановочно капают слезы, и мама обхватывает мою щеку, вытирая их большим пальцем. -Мои маленькие, простите нас. Мы с папой вас очень долго ждали и бесконечно любим вас. Простите, что не сможем быть рядом дальше, но мы дали вам самое важное - жизнь и никому не позволим её отнять. Даже если ради этого нужно отдать свою. Что бы ни было дальше, помните, мы всегда были и будем рядом. Вот здесь.  Её рука оторвалась от моей щеки и указала на место, где бьётся мое сердце. Рядом всхлипывал Гарри, я чувствовала, как он дрожит. Ещё один отчаянный крик, и губы матери поочередно оставили нежные поцелуи на наших лбах, а руки опять прижали к её груди. Я услышала, как что-то проломило дверь в щепки, но спина мамы была надежным щитом, как и магический купол, который она создала. Мама медленно отпрянула и отвернулась к незнакомцам, встав во весь рост. -Оу, дорогая Лили Эванс, ныне Поттер. Ты все так же мила, как и шесть лет назад. -А ты неплохо устроилась, грязнокровка. Получила способность к магии, заняла место в школе, так ещё и отхватила чистокровного мага в мужья. Молодец. Жаль только, что за все в этом мире нужно платить.  -таким отбросам не место в нашем мире! -как ты посмела, шмаль? Мерзкие голоса раздавались повсюду, отпечатываясь в сознании. Я не видела лицо матери, но я чувствовала себя ужасно, а что чувствовала она? Её рука, сжимающая палочку, говорила сама за себя. -Да, Малфой, спасибо, что спросил. Посмела и ни капли не жалею о своем выборе. Джеймс лучшее, что случилось со мной, как и наши дети. А тебе никогда не испытать чувство семейного счастья, если не остановишься сейчас.  Грязный нескладный смех заполнил комнату, навис тяжестью над головой.  -чтож, раз не жалеешь. Твой муженёк уже расплатился за свой проступок, мешая Темному лорду, и ты сейчас последуешь его примеру.  Высокий человек в серебряной маске поднял палочку и направил в сторону матери.  -Стой! Прошу тебя, можешь пытать меня до изнеможения, убить, растоптать, только позволь им уйти. Не трогайте моих детей.  По моим рукам бежали мурашки от этих слов. Что?.. То есть они могут убить её? Как она может такое говорить?! Нет нет. Нет нет нет!! Мы не можем остаться одни. А как же папа? Что значит, он уже расплатился? Он же сейчас придёт, да? Да?. -ладно-ладно, куколка. Не тронем мы твоих отпрысков, если будешь послушной девочкой.  Смешки послышались вокруг нас, вызывая во мне волну отвращения. Я ничего не понимаю. Я больше ни хочу здесь находиться, пусть это все уже прекратится. Господи, пожалуйста.  -чтож, хватит языками чесать. Круцио! Я вижу, как мама падает на колени и рядом со мной раздается оглушительный крик. Мои глаза расширяются, а руки взлетают ко рту. Я дергаюсь в её сторону, но магический купол не пускает. Мамины руки, её теплые,  такие родные руки выворачиваются под неестественным углом, ногти царапают паркет, а тело бьется в агонии. Она валится на спину, откидывая голову и бьётся ей об пол.  С выражением крайнего ужаса я отворачиваюсь в сторону брата и обхватываю его, жмусь к стене. Его трясущееся тело вдавливается в меня, закрывая мои уши и глаза.  Не знаю сколько проходит времени, прежде чем мамин голос стихает, а потом и вовсе прекращается. Я не буду поворачиваться. Нет. Ни за что.  -Мой лорд, все готово. Вы просили оставить мальчишку Вам. Он там, в углу с девчонкой. Грязнокровка пыталась их защитить, установив купол, но это ведь не проблема для Вас, милорд? Где-то сзади раздались шаги, отдающиеся импульсами ужаса в моем теле. Мы с Гарри жались ближе друг к другу, отчаянно желая спрятаться.