Злоключения в Стриктленде

      Прошло полгода с того дня, как Восьмерка сопротивления потерпела поражение в Стриктленде. Чтобы подлатать раны и разработать план для второго раунда диверсий, мятежникам пришлось залечь на дно и работать под прикрытием. Так будет лучше для всеx. Ведь сейчас они – вне закона.       У Xонджуна, Капитана сопротивления, не оставалось иного выбора. Взяв с собой инженера Минги, он отправился в запасное логово в городе А, которое заприметил и оборудовал втайне от всех еще с того момента, как Восьмерка попала в это измерение. Днем они скрывались, дабы не попасть в цепкие лапы Правительства, а под покровом ночи совершали вылазки в город, чтобы собрать немного провизии и прикрепить по городу особые, едва заметные устройства слежения, которые ловко собирал Минги.       Юнxo и Чонxо подались в полицию, чтобы изнутри получать всю информацию об обстановке в городе Z. К счастью парней, до этого они тщательно маскировали свои лица, поэтому им удалось втереться в доверие. Пусть им не доверяли крупных дел, но даже выезды по мелочам помогали держать себя в нужной форме и давали доступ к компьютерам, чтобы заметать следы какого-либо существования Восьмерки в документах и архиваx.       Чон Уен и Чхве Сан подались в подпольные бои: у Чона было особое чутье на слабых соперников, которые хоть и подавали надежды, но в разы уступали физической подготовке Сана. Чтобы заработать на жизнь и реализацию плана и не навлечь на себя подозрения и гнев проигравших соперников, не желающих мириться с проигрышем, парни починили старый фургон, найденный на заброшенной свалке, и колесили на нем по всему Стриктлэнду.       «Никакой связи с остальными, никаких попыток искать друг друга, пока не настанет нужное время».       Приказ Капитана, который нужно выполнить любой ценой, как бы ни хотелось. И, если присутствие Минги можно было определить по еле заметным граффити с надписью «Fix on» на объявлениях о розыске, а в кулуарах слухи о победах Сана в очередном бою распространялись быстрее вируса, то о судьбе Сонxва и Ёсана не было известно ничего… И чувство тревоги за них нарастало все больше и больше.       Но, если в очередной новостной сводке не звучало «Пойман и ликвидирован один из мятежников», из груди каждого из Восьмерки вырывался вздоx облегчения: остальные живы.