Злоключения в Стриктленде

* * * POV Хонджун * * *

      Почти вся Восьмерка снова в сборе. Что же я чувствую: радость от воссоединения? Панику, потому что в мою жизнь вновь ворвался дикий хаос, ведомый друзьями? Тревогу за свое будущее и будущее остальных? Навязчивую мысль, что в любой момент что-то пойдет не так?       Трудно описать то, что творится в моей голове, как будто за все время нахождения в Стриктлэнде из меня выкачали душу. Все чувства смешались в единую квинтэссенцию голосов, разрывающих сознание.       Масла в огонь подлила ссора Юнхо и Минги — я не знал, что предпринять, и застыл на месте. Опомнился только, когда взглянул на хрупкую девушку, съежившуюся и зажавшую уши. В сердце что-то екнуло, и ко мне вновь вернулся рассудок. Я разогнал всех по комнатам, а сам сел за радиопередатчик:       «Say. My. Name» — даже зная точно, что на том конце мне ответит или Ёсан, или Сонхва, я каждый раз на автомате набирал эту шифровку и, получив в ответ: «Мое. Имя. От A. До Z,» — с облегчением выдыхал и продолжал сеанс связи. Сегодня я рассказал о воссоединении ребят, но потом не выдержал и поделился своими опасениями, потому что знал, что обязательно услышу: «Все будет хорошо. Мы справимся».       Условились встретиться в городе Е через три дня. Первыми к назначенному месту на фургоне поедут Уен, Сан и Оля — нашему бесстрашному бойцу, несмотря на то что все на нем заживает быстро, как на собаке, все еще требуется медицинская помощь, да и второй водитель был бы как раз кстати. Следом в сопровождении Юнхо и Чонхо на машине поедет Настя, иначе эти двое так и будут питаться всю дорогу одной сухой лапшой. Мы с Минги садимся на байки и берем с собой самую младшую из троицы – Кристину: этот милый зайчонок, тесно прижавшийся к моей спине, вселяет в меня спокойствие и какое-то умиротворение, а вместе с ним и надежду, что все пройдет гладко.       В назначенный день мы прибыли к огромной плотине у дамбы города Е. Сонхва уже ждал нас около своего железного мустанга и довольно улыбался. Я подошел и крепко пожал ему руку, не решаясь на большее. Слова были не нужны — все читалось во взгляде. Лишь рев мотора отвлек нас — подъехал еще один байк. С него слез человек, его лицо было скрыто за банданой.       — Фух, наконец-то можно избавиться от этой тряпки, — выдохнул он, снимая шлем и раскрывая себя. — Вот мы снова и вместе, хехет.       — Ёсан! — все окружили парня, стирающего с лица нелепый грим и сдирающего не менее нелепый силиконовый шрам на половину лица. Мы крепко обнялись (правда, тихое шипение Сана напомнило, что и с тактильностью ему придется обождать), все еще не веря в воссоединение Восьмерки.       Момент радости прервал сигнал воздушной тревоги, поэтому мы поспешили занять своих железных коней и отправились в Сектор 1, дабы воплотить в жизнь нашу месть Правительству за чувства, отнятые у людей, за всю ту боль, что пришлось испытать им и за ту разлуку, через которую нам пришлось пройти.       Мы были вне закона. Теперь мы – закон.

* * * The end of POV * * *