Прах ночного мотылька

      Холодной ночью Итан засиделся до позднего часа с солдатиком, заказанным владельцем швейной фабрики, модель военного барабанщика предназначалась для его сына. Игрушка, оснащённая заводным механизмом, двигалась вперёд и стучала в барабан, отбивая чёткий ритм. За срочность мастеру заплатили вдвойне.       Рабочий день закончился, и солдатик мог подождать до утра, но состоявшийся разговор с офицером не давал уснуть. Итан вчера спросил о работнице, передавшей обед, и столкнулся с тем, чего опасался.       Неожиданным визитом в участок Итан снова навёл суету. Дэвис, готовящийся встретить дипломатическую делегацию, пришёл не сразу. Они обмолвились всего парой фраз, но каждая иглой вонзилась в сердце. Инспектор действительно был так занят, как и утверждал, но его отсутствие с каждым днём угнетало. Он вышел один и проследовал с омегой в уединённое место, где их бы не подслушали.       — Зачем пришёл?       Итан, не ожидавший, что Дэвис согласится на встречу, растерял все слова. Он приоткрыл рот и тут же закрыл, не издав ни звука. Вместо того, чтобы спросить о девушке и частых разлуках, механик неуверенно поинтересовался:       — Как у тебя дела?       Последние несколько дней он не знал даже такой простой вещи. Несмотря на всю решимость и репетиции перед зеркалом, ему удалось задать лишь этот простой и до боли в зубах глупый вопрос, учитывая, что он помешал и заявился без спросу.       Между бровей инспектора пролегло несколько складок, а тон прозвучал более резко, чем обычно:       — Хорошо. Если это всё, возвращайся.       Дэвис отвернулся, показывая, что не намерен продолжать, но Итан схватил его за рукав и выпалил:       — Кто носит тебе обеды?       — Что?       — Я… Я видел, как та девушка… И помада… — терзающие его мысли смешались и превратились в неразборчивый лепет. Итан поднял голову и с болью продолжил: — Ты не приходишь. Я тебе больше не нужен?       Беспокойство и ревность омеги вырвались против воли. Итан сказал не то, что хотел, и тело пробрал леденящий озноб, когда он понял, что натворил. Ткань рукава выскользнула из разжавшихся пальцев, а механик отступил на шаг назад.       — Нашёл время, — Дэвис нахмурился и с раздражением пояснил: — Хлоя носит обеды не только мне, это её попытка выслужиться перед начальством. Я был очень занят. Не придумывай лишнего.       Суровый упрёк ранил больнее ножа. Итан узнал причину, но что-то не давало ему покоя. Он не остановился на этом и в отчаянии спросил:       — А красный след у тебя на рубашке? Воротник… — Механик подошёл, чтобы коснуться одежды офицера, но тот увернулся. Тогда Итан показал на себе. — Здесь. Это же была не кровь?..       В глазах офицера промелькнуло удивление, но оно быстро сменилось злостью.       — В чём ты меня подозреваешь?       — Ты не приходишь, избегаешь меня, что я должен был подумать?! — Итан сам не понял, как сорвался на крик. — Если я прав, скажи об этом прямо! Ты больше не любишь меня? У тебя есть кто-то другой? Раньше ты всегда находил время, когда хотел со мной встретиться…       Высказавшись, Итан поник головой и сжал металлическую руку в кулак, будто ждал смертельного приговора. Его грудь сжалась, а губы затряслись. Казалось, ещё немного, и брызнут слёзы, хотя он, даже будучи омегой, никогда их не показывал. Ему бы хватило, если бы альфа его просто обнял. Это бы развеяло тревоги. Так ему подумалось, когда почва уходила из-под ног, а чувства прожигали внутри дыру.       Вместо тепла его обвеяло морозным холодом.       — Ты не в себе, поговорим позже.       С этими словами Дэвис ушёл. Умом Итан понимал, что подобрал не самое удачное время для разговора, но обида разрывала сердце. В отношениях Дэвис был главным, и больше механик не смел навязываться.       Теперь, вспоминая об этом, Итан чувствовал себя брошенным.       В золотом свете газовой лампы отвёртка с острым концом закручивала мелкие детали: наконечник, вставленный в крестовый паз, с оборотами продавливал винт глубже. Тихий размеренный скрип отвлекал от терзающих мыслей. За кропотливой работой Итан ненароком подумал о девушке — отвёртка вдруг соскочила и остриём царапнула ладонь. Крохотный винтик упал в темноту, правую руку защипало.       Сморгнув выступившие слёзы, Итан отложил солдатика и подул на царапину, рассёкшую ладонь, кожу будто обожгло; жалость к себе переполнила сердце. Страх потерять единственного, кто его любил, затягивал петлю.       — Завтра поговорю с ним ещё раз, — пробормотал Итан и осмотрел рану.       Молодая девушка в полицейской форме, улыбаясь, протянула обед его альфе и подхватила того за руку. Последний жест выглядел настолько естественно, что именно он лишал омегу покоя. Непроизвольно Итан всё чаще вращал мысль, будто пытался закрутить винтик до упора.       Механик не стал искать пропавшую деталь и начал готовиться ко сну — завтра его ждал новый рабочий день. Итан сложил инструменты на столе, погасил лампу и пригладил светлые волосы. Кроме библиотекаря, он дружил с известным врачом: за ночные посиделки тот бы точно прочитал часовую лекцию. Именно доктор Адисон помог изготовить протез.       Когда Итан собирался снять механическую руку, потянувшись к креплению, в помещение проник резкий порыв ночного ветра и всколыхнул записи, разбросав их большими хлопьями снега; раскрытая книга зашелестела, перевернув страницы.       С тихим щелчком окно распахнулось: вместе с дуновением прохладного ветра на стол взобрался мужчина, одетый в форму. Один сапог придавил чертёж, а второй безжалостно раздавил солдатика, над которым усердно работал механик. Мужской силуэт окутало перламутровое сияние луны, подчёркивая крепкое телосложение и висящий на поясе револьвер.       — Кто вы? — Итан, не ожидая гостей, включил лампу. — Полиция?       Незнакомец, тяжело и прерывисто дыша, задержался в одной позе на столе, не в состоянии пошевелиться. Его пальцы вцепились в бок. Когда лампа вспыхнула, Итан заметил капающую на чертежи кровь, она сочилась сквозь пальцы мужчины липкими красными нитями.       — Вы ранены? — спросил механик, поднеся источник света к бледному лицу.       Тёплые блики лампы отразились на холодных воинственных чертах, осветили косой шрам над глазом, рассекающий бровь. От света мужчина слегка прищурился, а затем свободной рукой снял неудобный шлем — он не был мраморной статуей, за которую его принял механик.       Из окна раздался оглушительный крик:       — Куда он делся?!       Прежде чем Итан успел что-то осознать, незнакомец разбил лампу и пантерой бросился на юношу, грубо повалив его на пол, — механик ударился спиной. Падение его разбудило, как и ледяное дуло револьвера, приставленное ко лбу.       Над растрёпанным юношей возвысился крепкий мужчина, превосходящий его в силе. Ночная сорочка механика задралась от резких движений, верхняя пуговица расстегнулась и обнажила часть молочной кожи. Цепкий взгляд мужчины невольно по ней скользнул, но тут же вернулся к покрасневшему лицу. Констебль расставил колени по бокам от юноши, нависая над ним пугающей тенью.       Воздух наполнил холодный дождливый запах, от него щёки Итана вспыхнули жаром, а шея раскраснелась. Несмотря на угрозу, он возмутился:       — Это домогательство!       Незваный гость, казалось, растерялся от обвинения. Он секунду всматривался в его лицо, а потом ошеломлённо выпалил:       — Омега?       Пока мужчина пребывал в замешательстве, Итан толкнул его в грудь железной рукой, но тот не сдвинулся с места, словно незыблемая скала, лишь его уголки губ дрогнули. Каким бы крепким констебль ни был, подобный удар точно оставил ему синяк. Револьвер надавил сильнее — механик стукнулся затылком о пол. Шикнув от боли, Итан прекратил попытки скинуть незнакомца и вскрикнул:       — Если ты альфа, это не даёт тебе права врываться в чужие дома посреди ночи!..       Холодная мозолистая ладонь закрыла ему рот, и последние слова Итан только промычал. Молодой мужчина, вломившийся в дом, наклонился ближе. Их взгляды встретились, морозные феромоны пробрали омегу до мурашек, сердце забилось как тяжёлый молоток, норовя вырваться из грудной клетки, неровный ритм отозвался в ушах. Частое дыхание альфы обожгло обнажённую шею, покрасневшую словно раскалённый металл. Сорочка зашуршала, когда Итан снова попытался встать, но его обездвижили. Тогда механик увидел, как незнакомец колебался. Что-то мешало ему совершить выстрел.       Неужели патроны закончились? Итан замер. Круглое дуло пистолета вжалось в лоб, а крепкая рука стиснула губы. Полумрак мешал разглядеть незнакомца, Итан оставался беззащитен.       Снаружи прогремели крики:       — Кажется, он побежал туда!       — Нужно проверить дома! Обыщите всё!       Давление револьвера ослабло, когда незнакомец посмотрел на раскрытое окно. Итан укусил мужчину, зубы вонзились в его палец на мгновение. Захватчик, не ожидая прыткости, оцепенел. А тем временем Итан железным протезом отпихнул его ладонь и потребовал:       — Слезь с меня!       Незнакомец не торопился ему подчиниться. От концентрации феромонов тело омеги горело, жар становился нестерпимее, Итану пришлось повторить:       — Слезь, у меня есть парень!       Обычные люди в опасной ситуации умоляли не убивать их, но Итан нередко общался с негодяями. Он с вызовом смотрел на альфу, давая понять, что не сдастся без боя. Несмотря на сложные отношения, Итан хранил верность.       Мужчина, словно в помутнении, повернул его за подбородок и осмотрел шею, где располагались железы, но не обнаружил метки. От юноши под ним не исходил запах другого альфы. Незнакомец хрипло пробормотал:       — Он бета?       — Альфа! Инспектор Тайной Полиции! — Итан решил пригрозить: — Если ты мне навредишь, мало не покажется!       — Будешь кричать — застрелю.       Итан замолчал, чтобы не испытывать судьбу. Мужчина, убедившись, что он присмирел, медленно поднялся во весь рост и прислонился к стене. Револьвер все ещё был направлен на механика, как предупреждение.       Без лишних движений Итан встал и поднял треснувшую лампу, поставив её на стол. Она повредилась, но не перестала гореть. Итан взглянул на незваного гостя и заметил браслет на его запястье. Плетение и цвета отозвались тоской в сердце, и он не сдержал вопроса:       — Откуда этот браслет?       Неохотно взломщик ответил:       — Подарили.       В тот же момент раздался стук в дверь. Они одновременно к ней повернулись — серия ударов по дереву повторилась. Мужчина поднял револьвер и скомандовал:       — Открой дверь. Только без глупостей.       Итан порывался сдать беглеца тайной полиции, но этот браслет напомнил о бывшем владельце мастерской. Под наведённым револьвером Итан проследовал к двери, незнакомец встал слева от него, скрывшись за проходом. Замок щёлкнул, и перед порогом показались два сотрудника.       — Что вам нужно? — сонно спросил Итан, застегнув верхнюю пуговицу.       — Простите за вторжение, — сержант вытянул шею и заглянул за плечо омеги. — Мы ищем опасного преступника. Он одет как полицейский.       — Здесь никого нет.       — И всё же мы должны проверить.       Констебль и сержант хотели зайти, но Итан закрыл дверь наполовину, оставив маленькую щель.       — Двое альф собираются зайти ночью в дом омеги? Мой парень инспектор! Не сомневайтесь, я ему обо всём расскажу.       Этих ребят он прекрасно знал. Они тоже были наслышаны о нём, и желание зайти у них быстро отпало. Инспектор бы устроил им весёлую жизнь, если бы они хотя бы пальцем коснулись его пары. Сержант, кашлянув, сказал:       — Если увидите кого-нибудь, немедленно доложите.       Механик невольно бросил взгляд на преступника и потянул ручку двери, как вдруг сержант сапогом остановил закрытие.       — Это ваша кровь?       Итан опустил взгляд на испачканный рукав. Когда он пытался отбиться от того преступника, попали брызги. Механик не растерялся и показал им поцарапанную отвёрткой ладонь:       — Поранился.       Сержант убрал сапог и отступил назад:       — Доброй ночи.       — И вам, — механик с таким хлопком закрыл дверь, что стены вздрогнули.       Для надёжности он запер все замки, только потом вернулся к опасному по их мнению преступнику. Мужчина скатился по стене вниз и упал без сознания. Итан опустился рядом и проверил его пульс, который едва прощупывался. У любого был предел, и этот альфа его перешагнул, не беспокоясь о ране и забыв про усталость.       Итан осторожно забрал револьвер из расслабленной руки — там оставалось два патрона. Выходит, он действительно мог выстрелить. Поднявшись, Итан сверху вниз осмотрел мужчину и вздохнул:       — И что мне с тобой делать?       Похоже, без доктора не обойтись. Итану не доставало знаний в медицине, чтобы спасти раненого.