Прах ночного мотылька

      На следующий день Итан вызывал помощницу к себе. Элиза пришла, несмотря на отпуск, и заметила несколько опустошённых бутылок. У механика под впалыми глазами пролегли глубокие синяки, он не спал ночью. Она сразу поняла, что у того случилось что-то ужасное, и забеспокоилась:       — Господин, вы в порядке?       — Ты уволена, — резко сказал Итан. — Собирай вещи.       Она застыла в проходе кабинета, прежде чем осознала, что лишилась работы. Элиза сняла шляпу, перевязанную лентой, и робко переспросила:       — Я где-то ошиблась? Господин, простите. Я обязательно исправлюсь…       — Дело не в этом, — оборвал её механик, поднявшись со стула. — Думаешь, я не знаю, чем ты занималась всё это время?       — О чём вы?.. — она попятилась назад, пока не ударилась спиной о дверь. — Всё, что я делала, — это выполняла ваши поручения.       На миловидном лице девушки отразилось искреннее недоумение. Если бы не прямые доказательства, Итан бы поверил в её невиновность. Она была безупречной актрисой, ведь игра в несчастную жертву перед лицом опасности — талант многих женщин. Давя на жалость, они получали то, что хотели.       — Не притворяйся. Я давно знаю, что ты выполняешь не только мои поручения, но и задания от Его Высочества. Ты следишь за мной и докладываешь обо всём, что я делаю. Сколько он тебе платит? Неужели я плохо о тебе заботился?       — Господин, я бы никогда!..       Без лишних слов Итан взял со стола неотправленные письма и бросил их под ноги девушки. Она мигом замолчала. На них стояла её подпись. Вытерев покрытые холодным потом ладони о подол платья, она опустила голову:       — Я могу всё объяснить…       — Меня это уже не волнует, — Итан посмотрел на неё сверху вниз. — Ты перешла границы. Я терпел тебя, потому что принц всё равно бы прислал другого человека. Меня бы не оставили без присмотра. Ты хорошо работала, я выплачу компенсацию и напишу сопроводительное письмо.       Элиза упала на колени, её плечи задрожали, и она всхлипнула:       — Мне так жаль…       Итан прошёл вперёд, наступив на одно из писем. Он протянул руку и поднял заплаканное лицо девушки за подбородок. Она не отвела взгляд, догадываясь, что за этим последует.       — Но я никогда, слышишь? Никогда не прощу тебе отношения с Дэвисом, — он процедил это, как угрозу, и отпустил помощницу. — Я поменяю замок. Больше сюда не приходи.       — Что? Но ведь я… и господин инспектор…       — Мне не нужны оправдания! — Итан сжал руку в кулак, едва сдерживая боль, разрывающую сердце. — Выметайся отсюда! Знать вас двоих не желаю!        Элиза поднялась с колен, вытерла слёзы и попрощалась:       — Спасибо за всё.       Дверь за ней осторожно закрылась.       В порыве злости Итан безжалостно смёл всё со стола: творения и инструменты посыпались вниз, ударяясь о пол. Что-то сломалось, что-то разбилось. Механика уже ничего не волновало.       Он облокотился на опустевший стол руками, глаза защипало, горькие слёзы обожгли щёки. Итан подумать не мог, что два близких человека крутили роман за его спиной. Он давно подозревал измену, но не думал, что правда будет настолько болезненной. Ему стоило поговорить с Дэвисом, но на это не осталось сил. Внутри образовалась пустота.       Мастерская не работала весь день. Механик сидел среди разбросанных вещей, теряясь в мыслях, пока не услышал стук, повторившийся трижды. Сначала Итан подумал о возвращении Ричарда, потом о повинной Дэвиса. Он не знал, кого из них больше ждал. Но за дверью оказался гонец из клуба.       Низкорослый мальчик в кепке протянул ему свёрнутую газету.       — Леди просила принести.       Итан молча взял посылку, заплатил за доставку шесть пенсов и закрыл дверь. Он понял, что это один из подчинённых леди Саманты. Его больше интересовало содержимое газеты.       Внимательно осмотрев подчёркнутые буквы, Итан прочитал тайное послание: «Посла убил ты». На одной из картинок был обведён револьвер. Судя по всему, она имела в виду созданное им оружие. Итан вспомнил о последнем изделии, которое до сих пор не оплатили. Вместе с тем промелькнула мысль, что Ричард не мог убить посла, ведь он находился с ним в день убийства — на это указала дата внизу. Значит, дипломата обвиняли в том, что он не совершал. Тайная полиция причислила ещё одно убийство к уже имеющимся.       Зажжённой спичкой Итан избавился от улики. Он смотрел, как сгорала газета, и думал о револьвере. Возможно, стоило наведаться в тюрьму, пока тайная полиция не явилась за ним. Бент, заказавший оружие, должен что-то знать.

***

      Возле тюрьмы Итана встретил старый сторож, получивший крупную сумму за помощь. Бента недавно перевели из столицы в бедный район, где сотрудники едва выживали на пособие, и договориться о встрече оказалось просто.       Проследовав за сторожем, Итан попал в комнату для посещений, куда пускали только родственников и адвокатов. Ждать пришлось недолго. Два тюремщика под руки привели побитого бандита, закованного в кандалы, и бросили его на пол.       — У вас полчаса.       Сотрудники вышли, оставив их наедине. Бент узнал механика, которому успел задолжать денег, и отполз к стене. Он помнил о пытках в подвале мастерской. Ещё не выслушав причину визита, бандит завопил:       — У меня нет денег! Честно! Ничего нет!       — Я пришёл по другому вопросу, — Итан удобно расположился на стуле, смотря, как скорчился бандит. — Кому ты сплавил револьвер? Советую не молчать. Если ты сгинешь в этой тюрьме, никто не удивится.       — Я ничего не знаю! — Бент испуганно вытаращил глаза. — Я уже рассказал всё!       — Кому рассказал?       — Полиции! Меня допрашивали… Говорили, что я стрелял в посла из Люмсена, но я сидел в тюрьме! Они нашли оружие, потом… Потом…       Итан уставился на него, как на смертника.       — Ты сказал им, что я изготовил оружие?       Вжавшись в стену, Бент с заиканием пробормотал:       — Они… Они уже знали! На нём была твоя гравировка!       — Надо было отдать тебя банде Саламандр, — Итан взлохматил светлые волосы, думая, что теперь делать. — Как они нашли револьвер?       — Рядом с трупом. Они всё твердили, что это я стрелял…       Допрос затягивался. Итан поднялся со стула, медленно обошёл стол и присел на корточки рядом с бандитом. Заглянув в его тёмные глаза, механик прошептал:       — Кому ты продал револьвер? Я должен знать. Если сам не скажешь… — Итан схватил бандита за шею, не надавливая, и спокойно добавил: — Спрошу у банкира. Думаешь, ему это понравится?       Лицо Бента исказилось в ужасе, когда он представил, что с ним сделает глава. Все знали, что тот скупал у механика редкие изобретения, высоко оценивая талант, и покровительствовал ему. Глупцов, посягнувших на механика, выгоняли из банды с позором. Их ждала участь хуже смерти.       Когда Бент представил, что с ним может сделать банкир, то его лоб покрылся испариной. Тюремная клетка бы не спасла от тарелки с ядом. Одно слово — завтра же его закопают живьём. Не двигаясь, Бент заплетающимся языком взмолился:       — Н-не надо! Что угодно! Только не банкир!       Его страх только позабавил механика. Если бандиты трущоб знали Остина как безжалостного криминального авторитета, Итан общался с ним на равных, они не раз болтали за чашкой чая, обсуждая очередную сделку. В столице опасный банкир прославился как истинный джентльмен и изысканный коллекционер.       Ослабив хватку, Итан опасно повторил:       — Говори, что знаешь.       — Это… — Бент обкусал посеревшие губы. — Револьвер заказал Вестон, один из подчинённых банкира. Я… принёс его в уплату карточного долга. Мне сказали, что оружие должен изготовить ты.       — Вестон? — Итан отпустил банкира и выпрямился. — Ты не врёшь?       — Не вру! Но они меня убьют!.. — Бент схватился за голову, тяжело дыша. — Не говорите, что я их сдал.       — Ты говорил полиции?       — Нет! Только вам!       Разглядывая испуганного преступника, Итан не сдержался и выпалил:       — Странно, что тебя до сих пор не убили.       Осторожность Вестона бы не позволила ему оставить свидетеля в живых. Из револьвера убили дипломатического посла Люмсена — за такое сулила им смертная казнь, если не пожизненное заточение в аду. Похоже, всё тщательно спланировали. Складывалось впечатление, что убийство посла собирались повесить на механика, или же его собирались втянуть в опасную игру.       — Вы не сдадите меня? — Бент зашумел кандалами. — Они правда убьют!       — Нет, но лучше затаись, — посоветовал Итан.       После этого он покинул комнату для посещений. Раздумывая над полученной информацией, Итан сделал пару шагов, как раздался выстрел. Механик вздрогнул, повернувшись. Оглушительный хлопок, будто удар грома, стражников не смутил. Из той комнаты вышел тюремщик в окровавленной форме, на неё попали брызги. От свидетеля избавились.       Вот теперь Итан поверил, что в деле замешан банкир. Только в его власти было подговорить тюремщиков на убийство. Скорее всего, дело обставят так, что Бент выхватил оружие и застрелился самостоятельно. Никто не станет ради изгнанного бандита проводить экспертизу.       — Ничего не меняется, — Итан отвернулся, цокнув каблуками, и вышел на улицу.       Долг за револьвер ему не вернут.

***

      Весенний ветер разгонял густой туман, открывая унылое серое небо, затянутое дождливыми тучами. Шелестела зелёная листва, отбрасывая тени на проезжающие повозки, запряжённые лошадьми. В потоке суетящихся людей затаился разведчик. Несмотря на розыск, он безмятежно гулял под солнцем, отделившись от механика, который достаточно помог.       Пулевое ранение перестало беспокоить, альфа полностью восстановился. Он задержался в мастерской дольше, чем следовало, и теперь пришло время вспомнить о задании, для которого разведчик сюда проник.       Дипломатического посла устранил кто-то другой, но обвинили в этом Ричарда, который на момент убийства сидел в доме механика. Его интересовало, кто сделал заказ. В главных подозреваемых находилась Глафира Беккер, желающая разобщить два королевства, чтобы началась война. В этом их планы совпадали.       Переговоры держав сорвались, но это не конец. Ричарду назначили секретное задание — разрушить Мелист изнутри. Находясь при смерти, он потерял много дней, стоило поторопиться, пока его дом не спалили механизмы.       По рассказам Итана, жизнь королевства зависела от громадного устройства, похожего на спящего дракона. Ричард заприметил его, пока летел на дирижабле, и теперь хотел взглянуть вблизи.       Центральную машину ограждали высокие зубчатые ворота, сотни стражников дежурили по периметру, смена поста происходила мгновенно. Король обеспечил безупречную безопасность для их источника энергии. Один шаг не в ту сторону — открывали огонь. Только механиков пускали внутрь для обслуживания.       Для лучшего обзора Ричард пробрался к высокой часовой башни. Выбранный им объект плохо охранялся, он находился поодаль от центральной машины, но если подняться на верхнюю площадку, то можно разглядеть позиции стражей и оценить обстановку с воздуха.       Перед тем, как начать операцию, Ричард устроился рядом с башней. Он сел на свободную лавочку, стоящую в тени, и принялся наблюдать.       Возле двери дежурил констебль в синем сюртуке и шлеме со звездой. Вместо пистолета у него на поясе висела дубинка. Часы показали шесть часов вечера, и на смену ему пришёл полноватый мужчина с длинными усами. Он встал на его место, забрал ключи и приступил к работе с важным видом.       Только один человек охранял башню. Ричард бесшумно подошёл к нему сзади, контролируя каждое движение, не делая ни одного лишнего вздоха. Сапоги мягко ступали по траве, избегая веток. Констебль расслабленно смотрел вперёд, потирая усы, и не ожидал, что в следующую секунду на него обрушится тяжёлый удар.       Наклонившись, Ричард взял у него связку ключей и открыл замок. Он затащил тяжёлое тело внутрь башни, чтобы не привлекать внимания, и связал его найденной верёвкой. Затем разведчик начал подниматься по винтовой лестнице, она скрипела от каждого шага, звук эхом отдавался от стен.       На ступеньки падал слабый свет из вытянутых окон, внутри башни никого не оказалось. Ричард стремительно поднимался вверх, взбегая по лестнице, пропуская ступени и скользя рукой по гладкому поручню. Его шаги становились всё громче, он ускорялся, желая как можно скорее добраться до самого верха.       Над часовым механизмом располагался золотой колокол — Ричард собирался использовать это место в качестве смотровой площадки, как на фронте. Он любил подниматься как можно выше, чтобы наблюдать за местностью. Навыки разведки въелись в его кровь, словно яд, и от двух недель безделья всё тело ломило.       От небольшой пробежки альфа не запыхался. Он перешагнул через ступеньку и оказался на самом верху, но увидел силуэт и понял, что находился здесь не один. Тучи разошлись, и блеклая луна осветила девушку, одетую как мужчина. Длинные ноги обтягивали плотные брюки, бежевую рубашку с рюшами украшал жилет, и от мощных каблуков прибавлялся рост. Незнакомка повернулась, вьющиеся локоны взметнулись, и фонарь в её руке заполыхал.       В девушке на крыше Ричард узнал сбежавшую напарницу.       — Глафира?       На красивом лице девушке отразился шок, который быстро сменился улыбкой. Она тоже не ожидала встретить здесь беглеца.       — О, виконт, какая честь снова вас встретить.       — Что ты здесь делаешь? — Ричард не разделял её радости.       — Решила подышать свежим воздухом, — уклонилась она, подойдя к ограде. — Отсюда открывается чудесный вид, правда?       Ричард подошёл ближе и взглянул на сооружение, для которого поднялся. В темноте глаза альфы быстро приспособились, они цепко осмотрели стражников и замысловатую конструкцию. Сплетённые провода двигались, словно змеи, плывя по воздуху, датчики мигали, а из отверстий сочился густой пар. Машина дышала и жила, управляя энергией; глубоко внутри билось сердце.       При взгляде на неё становилось неспокойно. Пока механизм спал, но однажды он проснётся, и тогда никому несдобровать. Вспомнились фрески из заброшенной церкви и слова о судном дне.       Холодный порыв ветра обрушился на башню, Ричард до побелевших костяшек вцепился в перила. Он помнил товарищей, которых похоронил. Ненависть в душе никогда не угасала. Крепость мастеров ответит за пролитую кровь. Рискуя жизнью, Ричард собирался уничтожить механизм.       Глафира заметила, как потемнел его взгляд, и спросила:       — А ты уже побывал в мастерской? Браслет узнали?       Среди жажды кровавой мести промелькнул растрёпанный юноша с очками на макушке и полоской масла на щеке. В его медных глазах светился огонь жизни, он горел творениями и искренне радовался, когда всё работало. Много раз он подбегал к Ричарду, хвастаясь поделками и гениальными, по его мнению, идеями. В отличие от тех мастеров, кто сеял смерть, он излучал надежду. В этом прогнившем месте он сохранил частицу тепла. Ричард желал смерти всем, только не ему.       Желание защитить слабого омегу пробуждалось из инстинкта альфы. Ричард, находясь рядом, неосознанно хотел его оберегать. В Ларсвуде омег высоко ценили, они редко рождались, их появление на свет величали благом. Альфы безрассудно жертвовали собой ради любимых. Ричард физически не мог выстрелить, когда под ним оказался беспомощный омега, полный очарования.       Во время перевязки на утончённом лице юноши вспыхнул лёгкий румянец, от сладкого вишнёвого аромата альфе вскружило голову, без многолетней выдержки он бы сорвался, поддавшись наваждению. В тот день нестерпимо хотелось схватить Итана за талию, прижать к себе и уткнуться носом в его шею, вдыхая аромат ягод.       Только невероятная сила воли позволила ему не шевелиться. Их королевства враждовали. К тому же, механик был занят. Ричард не имел права вмешиваться, но считал, что инспектор просто использует омегу, раз до сих пор не поставил метку.       Судьба механика его больше не касалась. Ричард не собирался возвращаться и снова подвергать Итана опасности, поэтому снял браслет и вернул его дворянке.       — Мне нужно другое место, — тихо произнёс Ричард. — Где ты скрываешься?       Глафира, помедлив, взяла браслет и надела его на руку.       — Хочешь пойти со мной?       — У меня нет выбора.       — В таком случае, — Глафира посмотрела на большое сооружение, — Мы должны разрушить эту машину, чтобы война прекратилась.       — Есть план?       Девушка отошла от края площадки и легкомысленно сказала:       — Просто сбросим бомбу.       По её тону не удалось понять, шутила она или нет. Ричард собрался спросить про детали, но Глафира быстро убежала к лестнице. Он в последний раз взглянул на машину и поспешил за дворянкой.