Прах ночного мотылька

      Тесная кабинка кеба едва поместила двух пассажиров, Ричард и Итан касались плечами, сидя вплотную. От перенасыщения феромонами механика бросало в жар, в запертом пространстве с альфой он медленно дышал, отвернувшись к окну, пока по салону расплывался мягкий вишнёвый аромат.       Под его влиянием Ричард сидел с неестественной осанкой, будто напряжённая до предела тетива, и сжимал кулаки, впиваясь коротко подстриженными ногтями в ладони, от этого на мозолистой грубой коже рисовались полумесяцы. Его выдержка офицера разведки трещала по швам. Вдыхая манящий запах спелой вишни, Ричард напряжённо смотрел в другое окно и вспоминал военный кодекс, чтобы отвлечься.       Мастерская осталась позади, и спустя полчаса Ричард спросил:       — Куда мы едем?       — В полицию, — небрежно ответил Итан.       С недоумением на лице Ричард обернулся, и в тот же момент на него взглянул механик. Невольно они установили близкий зрительный контакт. Покрасневшие от слёз медные глаза юноши встретили пронзительно-голубые, словно озёрная гладь, и в их глубине Итан увидел своё отражение. Три секунды, и его длинные ресницы дрогнули, разрушая колдовство. Итан первым отвёл взгляд и заявил:       — Я тебя не сдам, не бойся.       Разглядывая светлую макушку, Ричард возразил:       — Я не боюсь.       От его пристального взгляда у Итана покалывало затылок. Опасаясь получить тепловой удар, механик продолжил:       — Хочу написать заявление, что на меня напал альфа в гоне. Ещё пожалуюсь на незаконное проникновение, я из-за него не могу вернуться домой. Пока он в таком состоянии, разговоры не помогут.       Недавно у омег стали появляться права. Дэвис должен был принимать сильные ингибиторы и сидеть дома. Если ничего не помогало, стоило обратиться к врачу, а не вламываться к омеге силой. Правда, Дэвис не знал, что Итан хотел расстаться, и его поведение объяснялось тем, что они состояли в отношениях. Но инспектор ещё не пометил Итана, поэтому закон оставался на стороне пострадавшего омеги.       Без согласия двух сторон ни один альфа не имел права принуждать к близости. За действия насильственного характера выписывали штраф и сажали за решётку, чтобы остудить пыл. Гон считался смягчающим обстоятельством в редких случаях.       Ричард вернулся к окну и спросил:       — Инспектор — высокое звание?       Встречаясь с альфой из тайной полиции, Итан немного смыслил в иерархии. Инспектор являлся начальником участка, руководил констеблями и сержантами, но подчинялся суперинтенданту, а дальше комиссару и остальным по цепочке званий. Против него никто бы не выступил из подчинённых, поэтому следовало обратиться к верхушке тайной полиции.       — Достаточно, — вздохнул Итан. — Но есть способ надавить…       Колеса наехали на камни — повозку подбросило, а вместе с ней и пассажиров; толчок вышел неожиданно сильным. Ричард упёрся одной рукой в потолок, другой схватил Итана за плечо и прижал к себе. Механик успел только тихо ойкнуть, когда его притянули ближе. Крепкая мужская ладонь мигом перебралась через его шею и обняла, сквозь рубашку Итан почувствовал обжигающее тепло и скрытую мощь.       Ричард обеспокоенно взглянул на механика:       — Ты не ушибся?       — Н-нет, — Итан моргнул. — Я в порядке. А ты?       Внутри повозка не отличалась просторностью. Ричард с высоким ростом едва не ударился головой о потолок, но успел среагировать. Под сжатыми пальцами он ощутил узкое плечо, острую ключицу и выпирающее соединение с железной рукой. Из-за объятия Итан и Ричард прижались вплотную друг к другу, их губы оказались на опасном расстоянии, ещё бы немного — они могли коснуться. Горячее дыхание альфы обожгло нежную щёку юноши, и бледное лицо омеги покрылось румянцем.       Никто не двигался, они застыли в неподобающей джентльменам позе.       Ричард опустил взгляд на приоткрытые губы омеги, заалевшие от поцелуев, и внутри что-то взорвалось. Кадык альфы дёрнулся, когда он сглотнул. Усмиряя тьму в сердце, Ричард отодвинулся, насколько позволяла повозка, и хрипло ответил:       — В порядке.       Тяжёлая рука исчезла с плеча юноши, оставив пустоту. В небольшом кебе им стало нестерпимо жарко. Итан потёр шею, где зудели железы, и неловко бросил:       — Душно, плохая здесь вентиляция.       Ричард, пытаясь сохранять спокойствие, скрестил руки на груди и уставился в окно на уличные прилавки.       — Согласен.       Обстановка становилась всё более напряжённой. Альфе и омеге не следовало оставаться в закрытом пространстве наедине. Итан приоткрыл дверь и крикнул:       — Мы можем ехать?!       Со стороны улицы донёсся громкий голос кучера:       — Разумеется, сэр! Повозка цела, едем дальше!       Прошло немного времени, и кеб тронулся с места. Итан до конца поездки не решался посмотреть на Ричарда, они продолжили путь до штаба в тишине. Только когда они прибыли, механик велел:       — Оставайся здесь, я скоро приду.       Выйдя из кеба, Итан быстрым шагом устремился к штабу. Он не остановился по требованию дежурного, прошёл мимо патрульных и направился на третий этаж, где находился кабинет суперинтенданта. Там его задержали.       Сотрудник заломил ему руки за спину и приставил его к стене.       — Ты кто такой?!       Без специального приглашения и назначенного времени никого не допускали в кабинет суперинтенданта, который руководил районом. Итан намеренно привлёк к себе внимание и поднял шум.       — Позовите вашего начальника! У меня есть важное дело!       — Не положено, — сурово отрезал сотрудник. — Вы пройдёте со мной.       На громкие крики из кабинета вышел раздражённый смуглый суперинтендант с перекошенным лицом. Он осмотрел обстановку, увидел задержанного зачинщика неприятностей и приказал:       — Отпустить.       Сотрудник осознал, что допустил ошибку, и мигом исправился. Он отпустил проникшего в отделение юношу и отошёл от него подальше.       — Виноват. Он не показал удостоверение.       — Позже с вами разберусь, — Честер перевёл взгляд на механика и кивнул ему в сторону кабинета. — А ты за мной.       С довольной ухмылкой Итан обошёл озадаченного сотрудника и проследовал за начальником штаба. Когда дверь закрылась, Честер сел на кресло и заговорил:       — Что за спешка? Мог бы зарегистрировать визит.       — Меня могли преследовать, — пояснил Итан и сел напротив. — Понимаете, дело деликатное, у меня не было другого выбора.       Услышав это, суперинтендант нахмурил брови:       — Почему не обратился к Дэвису?       — Речь как раз о нём, — Итан наклонился вперёд. — Я хочу написать заявление.       — Заявление на инспектора? — Честер выделил каждое слово, поражаясь, как его гостю хватило наглости прийти с такой просьбой. — Что он натворил?       Без капли стеснения Итан посмотрел в глаза начальнику и спокойно произнёс:       — Он ворвался в мой дом и пытался меня изнасиловать.       В кабинете воцарилась тишина. Итан, пользуясь замешательством начальника штаба, взял листок с ручкой и принялся записывать показания. Суперинтендант до последнего сомневался, что правильно понял, пока не получил заявление. Прочитав его дважды, Честер рассердился:       — Это шутка такая?!       — Нет, — твёрдо возразил Итан. — Ваш сотрудник ворвался в мой дом и начал до меня домогаться. Он находится в периоде восприимчивости. Мне нужна помощь, я не могу вернуться в мастерскую, пока он там.       Суперинтендант закрыл лицо рукой и спросил:       — От меня ты что хочешь?       — Сэр, прошу вас выслать туда констеблей и закрыть его в изоляторе, — Итан пристально смотрел на главу штаба. — В таком состоянии он опасен не только для меня, но и для окружающих. Что вы будете делать, если он кому-нибудь навредит?       — Исключено.       — Но ведь приняли закон о защите омег! Какая разница, из полиции он или нет, вы должны принять заявление.       — Тон сбавь, — осадил Честер. — Говоришь, изнасиловал? В таком случае нужно засвидетельствовать медицинские показания. Сходи к врачу, а там посмотрим. Но учти, заявление пройдёт через много рук, я не гарантирую конфиденциальность.       По его словам механик понял, что это угроза. Заявление бы очернило не только репутацию полиции, но и честь жертвы. Итан, засомневавшись, добавил:       — Он применил ко мне насилие, но не успел…       — Тогда ничем не могу помочь, — Честер порвал заявление на мелкие кусочки и бросил в урну под столом. — Со своим любовником сам разбирайся! Думаешь, у нас других дел нет?       Итан подскочил с кресла и повысил голос:       — Вы забыли, как я помог вашему сыну?!       В прошлом году сын суперинтенданта попал в беду, развлекаясь в клубе. Если бы Итан за него не вступился в драке, того бы убили. Честер пообещал, что к нему можно будет обращаться по любому вопросу за спасение сына. Но когда механику понадобилась помощь, то добро забыли.       — Как я мог забыть? — Честер ухмыльнулся. — В знак благодарности я не стану закрывать тебя за проникновение в штаб. Можешь идти.       Итан долго и внимательно смотрел на суперинтенданта, который должен был ловить преступников и решать проблемы граждан, но вместо этого сидел в кресле и покрывал подчинённых, чтобы не испортить репутацию полиции.       — Я вас понял.       После этого Итан вышел из кабинета и под удивлённые взгляды сотрудников, что его не задержали за вторжение, тихо покинул штаб. Механик не рассчитывал, что суперинтендант откажется помогать, но имел запасной план. Раз по-хорошему ему помочь никто не хотел, придётся действовать иначе для решения вопроса.       С мрачным выражением лица Итан сел в кеб, потеснив широкоплечего альфу. По испорченному настроению механика Ричард догадался, что встреча не прошла гладко, как планировалось, и спросил:       — Что будешь делать?       — Полиция своих покрывает, — процедил Итан. — Закон на моей стороне, но для них репутация важнее граждан. Ничего другого не остаётся.       Механик приоткрыл окно кеба и велел заскучавшему извозчику:       — Отвезите нас в Чёрный Особняк! Плачу вдвойне!       За обычную плату ни один извозчик бы не вторгнулся на земли банкира. Итан откинулся на спинку кресла и уставился в окно, думая над последствиями. Помощь влиятельного господина могла ему дорого обойтись, но без поддержки он рисковал угодить в неприятности. Вмешательство Ричарда спасло от обезумевшего альфы, но его могло не оказаться рядом. В одиночку механик бы проиграл инспектору, как бы ни старался дать отпор. Природа омеги бунтовала, требуя прикосновений, пока разум сопротивлялся. От феромонов Итана до сих пор бросало в дрожь.       Украдкой наблюдая за юношей, Ричард не задавал лишних вопросов. Он сидел рядом и сохранял внешнее спокойствие, хотя в глубине души ему хотелось порвать инспектора, посягнувшего на омегу, словно животное. Инстинкты не оправдывали насилие, он напирал на механика после череды отказов, будучи глухим к мольбам, и полностью отдавался желанию. Лев, что добрался до раненого кролика.       Изначально Ричард хотел пройти мимо, подумав, что это обычное дело для влюблённой пары: он и раньше слышал слабые протесты омег, что раздавались в военных палатках, но за тем крылась не борьба за жизнь, а часть утех. Вот только Итан пытался по-настоящему вырваться, словно угодивший в паучьи сети мотылёк, чьи крылья увязли. Чувства омеги не заботили инспектора. Ричард сожалел лишь о том, что недостаточно крепко сжал его шею.       Спустя час тряски кеб замедлился у большого поместья с роскошным садом и цветущими белыми яблонями, источающими сладкий аромат. Волочившая повозку лошадь топнула копытами у чёрного забора, выкованного из металла, с острыми шипами на концах, будто копья. Один вид ограды вызывал ощущение, что здесь не радовались гостям. Кучер заявил, что они прибыли, и получил щедрую оплату.       Вблизи богатое поместье напоминало отрешённый от мира замок, состоящий из нескольких построек. Из-за огромной территории, способной вместить толпу, это тёмное место казалось невероятно одиноким, отражая нрав владельца. Такое же закрытое и мрачное, как и он сам. В отличие от завистников, Итан знал, что банкир легко получал желаемое, но страдал от скуки и обыденности, поэтому совмещал добро со злом, размывая границы. Безупречный джентльмен, коллекционирующий редкие диковины, управлял криминальным миром.       При виде усадьбы Ричард насторожился, ощутив неладное. Интуиция офицера разведки подсказывала, что здесь скрывалась угроза. Чем красивее был цветок, тем он сильнее ядовит.