Две семьи и одна тайна

Они лежат на кожанном диване в одной их комнат большого дома Селвинов в своих шикарных нарядах. Находящийся сверху Скорпиус ласкает ее складочки, засунув руку ей в трусики. Подол ее шелкового платья задран, волосы в беспорядке, а Скорпиус горячо целует ее, кружит изящными пальчиками у клитора и вводит один из них в ее влагалище. Лили стонет. Ей не хватало этого, ей не хватало Скорпиуса, когда он такой нежный и страстный. Ей не важно, что будет потом, прямо сейчас она хочет поддаться страсти и получить все, по чему так долго токсковала. Она слышит, как Скорпиус рвет на ней трусики. Сумасшедший. Это напоминает ей их последний седьмой курс в Хогвартсе, когда им было по восемнадцать лет, и они начали заниматься сексом друг с другом. Однажды он также разорвал на ней трусы и трахнул ее стоя у стены, не снимая с нее другой одежды. Тогда он также вначале играл с её телом пальчиками, а затем вошел в нее и стал быстро трахать, вбиваясь в нее как безумный, пока она, утопая в удовольствии, забывала свое имя. И сейчас он находит ее губы и глубоко целует. — Ты хочешь? — хрипло спрашивает Скорпиус. — Да, — со стоном отвечает она. Он резко входит в нее. Оба гортанно стонут и замирают на мгновение. Как давно она не ощущала его внутри себя, ее просто разрывает от восторга и наслажления. Скорпиус учащенно дышит у ее уха, их сердца бьются в сумасшедшем ритме. После недолгой паузы он начинает сразу сильно и быстро вбиваться в нее. Они оба стонут. Она обнимает его своими ногами, заходясь в экстазе и выстанывая что-то нечленораздельное. Она не знает, сколько прошло времени, прежде чем они оба сорвались в бездну. А затем настала тишина. Тишина, в которой был слышен стук успокаивающихся безумных сердец и учащенного трепетного дыхания. Они переплелись телами, не желая покидать свою сказку, момент близости и любви, момент внезапного единения. Лили чувствует, как вслед за наслаждением, нежность наполняет все ее тело. Она невесомо целует его, лежащего на ней. Он что-то бурчит, но ее сердце замирает от тихого счастья, расслышав признание. Ведь раньшеон никогда не говорил ей этого сам, без наводящего вопроса с ее стороны. Она не знает, сколько времени они так лежат. Она не помнит ни про бал, ни про что-то еще, она просто ловит момент, когда она с ним. А потом были трепетные тихие разговоры, он рассказывает ей о терапии, о своей тоске по ней. Он просит вернуться в его жизнь. Они просто встают и, забыв обо всем, просто уходят с мероприятия. Немного приведя себя в порядок, они гуляют по вечернему Лондону, заходят в кофейни и ночные забегаловки. В одной из которых они снова занимаются любовью, теперь уже стоя. А потом, уставшие приходят к нему домой и снова разговаривают. Строят планы на будущее и обговаривают границы, делятся чувствами и нежностью. * * * Лили внезапно вынырнула из своих воспоминаний об их воссоединении неделей ранее и стала размышлять о том, что явилось причиной их расставания. Но прдумать как следует у нее не вышло, пото у что она увидила его, идущего к ней. Он смотрит на неё, когда подходит ближе, быстро целует в губы и присаживается напротив. — Как на работе? — спросил он. Утром им не удалось увидеться, потому что вчера он вернулся поздно, когда Лили уже спала, а сегодня встал слишком рано, когда она ещё спала. — Хорошо, а у тебя? — Нормально. — Ты вчера поговорил с своим отцом? — Да, я объяснил ему, почему ушёл с бала, хотя мы оба пришли туда по делу, а не развлекаться. — Ясно, — хитро прищурилась Лили. — Значит ты пренебрег своими деловыми обязанностями. — Да, но это дело поправимое, — улыбнулся Скорпиус и снова потянулся к ней, чтобы поцеловать. Было так здорово, вот так сидеть с Лили в летнем кафе, целовать её, проводить с ней время. Он так давно не был счастлив. И Лили также светилась от счастья. — Милая, я в туалет, скоро вернусь, — сказал он, улыбнувшись. Она лишь мило улыбнулась. Когда Скорпиус вернулся, то заметил, что его невеста настолько увлеченно читает "Пророк", что даже не заметила, как он снова подошёл к их столику. — Лили. — Позвал он. Она свернула газету, и он поразился изменениям в её лице. Вся расслабленность куда-то исчезла, уступив место шоку и подавленности. — Что случилось? — рассеянно спросил он. — Мои родители разводятся. — Что? — Да, вот так, мы с тобой женимся, а они разводятся. — Я сочувствую. Лили глубоко вздохнула и внимательно посмотрела на него. Да, её возлюбленный определённо изменился. Прежний Скорпиус не знал бы что сказать. Он не умел оказывать эмоциональную поддержку, но этот Скорпиус, — пусть и в очень сдержанном тоне, — но все-таки старался поддержать её. — Знаешь, что самое паршивое? — спросила она. — Что я узнаю об этом из сраного "Пророка". — Может, это просто грязные слухи? — предположил он. — Хотелось бы верить. Но, кажется, все это правда. — Почему ты так думаешь? — Не знаю. В любом случае, я не узнаю точно, пока сама их не спрошу. Наверное, стоит связаться с Джеймсом. — Твой брат в городе? — Нет, но... но я надеюсь, что по такому случаю он приедет. Знаешь, что самое нелепое? — Что? — Ничто не предвещало подобного. Я думала они хорошая пара. Но, видимо, я ошибалась. В общем, я загляну сегодня к маме и узнаю обо всем. И... Я не знаю, вернусь ли к тебе ночью. Может, меня ждут девчачьи посиделки с вином. — Да, конечно, не беспокойся. Дай потом знать, как все прошло. Она кивнула. На какое-то время они оба замолчали. — Предполагаю они ещё не знают? — Конечно, когда мне было им сообщать нашу счастливую новость? — Лили замолчала на несколько секунд. — Скорпиус, тебе не кажется странным то, почему наши родители... вернее, отцы так люто ненавидят друг друга? — Я всегда думал, что это последствия войны. И вряд ли мой отец ненавидит твоего, скорее презирает, чем ненавидит. — Суть одна, — возразила Лили. — Да вот вообще нет. — Ладно, неважно, — бросила Лили. — И знаешь что, я, наверное, не буду обедать. Мне надо... мне надо побыть одной, — сбивчиво сказав это, Лили порывисто поднялась из-за стола. — Стой, — встрял Скорпиус, тоже быстро вставая. Он подошёл и молча обнял ее. Лили на несколько секунд крепко прижалась к нему, а затем выпустила из объятий и зашагала прочь. * * * Ночевать она действительно не пришла, поэтому Скорпиус лёг спать пораньше, написав письмо отцу и брату, предлагая увидеться и поговорить о делах. Лили появилась поздним утром, в одиннадцать часов усталая и задумчивая. Скорпиус обнял ее, когда она появилась на пороге его квартиры, а затем они сели за стол. — Ты голодна? — спросил он. — Нет, спасибо, только чай. — Как твоя мама? — спросил он, когда они устроились с чашками напротив друг друга. — Нормально, — вздохнула Лили. — То есть не нормально, совсем не нормально. Она разбита. Она сказала, что отец обманул её. Скорпиус удивленно поиподнял правую бровь. — Серьёзно? Твой отец? — Она считает, что отец всю жизнь любил какую-то другую женщину. А она думала, что он любил её, но это оказалось неправдой. — Если это правда, то это пиздец, — пораженно ответил Скорпиус. — Она говорила, что временами чувствовала, что что-то не то, что отец бывает холодным, но не придавала этому значения. — А теперь все открылось. — Да, и она просто уничтожена. Она говорила, что отдала отцу всю жизнь, жертвовала многим ради него, думая, что он любит её. А он и не любил... — Это пиздец, Лил. — Да, я поймала себя на мысли, что была совсем не в курсе, какие на самом деле у родителей отношения. — Точно, — рассеянно согласился с ней Скорпиус. — В любом случае, всю эту ситуацию нужно как-то пройти. Они провели вместе всю субботу, а когда они легли спать, Лили вдруг задумалась о том, что ее Скорпиус и правда немного изменился. И в лучшую сторону. Ему и раньше было свойственно способность к помощи и заботе, но Скорпиус Малфой отличался холодностью и бесчувствием. Они никогда не говорил ей первым, что любит её, а когда Лили задавала вопрос: "Ты любишь меня?", он злился и возмущался тому, что она просит его говорить ей это. Ей лишь несколько раз за все время их отношений удалось вытащить из него эти важные для неё слова. Скорпиус часто не знал, что нужно сказать, когда она расстроена или ооорчена чем-то. Он, как правило, молча обнимал её и предлагал пойти куда-нибудь развеяться. Лили это злило, потому что больше всего на свете в трудные минуты ей хотелось услышать от него слова поддержки. Как и в минуты триумфа, услышать от него что-то хвалебное. Он не рассказывал ей об умершей матери и не обсуждал с ней свою потерю. Он всегда уходил от того, чтобы говорить с ней о своих переживаниях. И не знал, что сказать с тот момент, когда она делилась своими чувствами. Он часто напоминал ледяную глыбу, человека, который вообще не способен на эмоции и чувства. Вместе с тем, сам Скорпиус Малфой был человеком слова и дела. Когда у Лили случались трудности в жизни, он сразу предлагал решение ее проблемы, он всегда помогал делом. И все знали, что на слово Скорпиуса Малфоя можно было положиться. Он никогда и ни в чем не обманывал её, всегда был верным и преданным. Однако его неумение говорить о чувствах причиняло Лили сильную боль, и однажды она, не выдержав, оставила его. Решение уйти от него далось ей сложно, ведь Лили была сильно любила его, но её парень не умел в эмоциональный контакт и поддержку, которая была ей так нужна, а значит и счастливого будущего этих отношений не могло быть. Пять месяцев она страдала, пытаясь пережить расставание и двигаться дальше, пока однажды они не встретились на балу у Селвинов и не поговорили. Когда они занимались любовью в отдаленной комнате большого дома Селвинов, она не думала ни о чем, она не имела плана, её просто унесли чувства и она позволила этому случиться. А позже Скорпиус рассказал ей, что ходит к психологу и пытается посадить с чувствами, а также учится их выражать. Он попросил о втором шансе, и она легко дала ему его, ведь по прежнему сильно любила его. И сейчас, к своему облегчению, Лили замечает, что её жених и правда немного изменился и пытается быть поддерживающим и тёплым. И у неё есть твёрдая надежда, чтт теперь все будет хорошо. Дисклеймер от автора: Доргой читатель, возможно, вы думаете, что я тут играю в старые недобрые игры со стереотипами о мальчиках и девочках, мол Скорпиус такой хододный просто потому что мужик. Так вот — нет. Автор не верит и не поддерживает идеи стереотипов. У Скорпиуса другая проблема, о которой будет рассказано в следующих главах.