Между мечом и лентами

            Дилюк сражается с Кли на мечах. Он парирует её удары, уворачивается, а после поддаётся и валится на траву под детский смех.       Как до этого дошло? О, это долгая история. Стоит начать с того, что он в принципе последний человек, с кем можно оставить ребёнка. Малышка остаётся у него только тогда, когда Альбедо, Кэйа, Джинн и другие взрослые оказываются заняты.       Первое время он без понятия, что с ней делать. Но вот Кли, ещё не привыкшая к «хмурому взрослому», заглядывается на висящие на его стене декоративные клинки. И Дилюк, не знающий, о чём вообще можно поговорить с маленькой девочкой, спрашивает:       — Хочешь научиться фехтовать?       Глаза Кли загораются, а на пухлых губах расплывается яркая улыбка.       — Хочу.       И Дилюк учит её. Когда-то и они с Кэйей так развлекались в её возрасте: играли в моряков, войнушки и прочие вещи. Ещё до вступления в Ордо Фавониус, когда становление рыцарем было лишь мечтой, они тренировались друг с другом, изучали новые приёмы по книжкам и усердно отрабатывали их. А порой просто сражались, притворяясь, что они пираты. Это было любимой игрой Кэйи. И было это так давно, что Дилюк с трудом вспоминает об этом. Он валяется в траве, смотрит в небо, и чувства из прошлого, к его собственному удивлению, отдаются приятной дрожью в сердце.       Позже он предлагает другие «мальчишеские» игры: Дилюк находит старых игрушечных рыцарей, вырезанных специально для них с Кэйей в детстве — Кли они приходятся по вкусу. Ещё они пускают «блинчики» камнями по озеру и бегают наперегонки. Дилюк давно не ощущал такой лёгкости — в животе словно поселяются бабочки. Все взрослые дела отходят на второй план, а сам он полностью отдаётся играм. Будто бы ему снова десять, и всё случившееся за годы взросления оказалось сном.       Дилюк уже успел расслабиться: ему не придётся узнавать что-то новое — все их игры сводятся к вполне обыденным, уже знакомым ему вещам, как вдруг малышка Кли спрашивает:       — Братик Дилюк, а ты умеешь плести косички?       Дилюк не умеет. Точнее, когда-то он пытался научиться — Кэйа постоянно плёл ему косы в подростковые годы, и он хотел плести их ему в ответ. Дилюк практиковался на себе, часами экспериментировал со своими волосами, однако косичка, как назло, выходила кривой. А вскоре их пути разошлись, и желание заплести Кэйе косу исчезло.       Кто бы мог подумать, что спустя долгие годы Дилюку вновь придётся попрактиковаться в косоплетении.       — Не совсем. Но давай попробуем, — всё же отвечает он.       Отказывать Кли совсем не хочется — та смотрит на него своим просящим взглядом, который способен разжалобить даже камень. А потому он вооружается гребнем и лентами для волос, садится на диван и указывает Кли на стульчик перед собой. Та с восторженной улыбкой приземляется перед ним.       Само собой, у Дилюка получается так себе. За годы без практики его неумение заплетать ровные косички стало неумением заплетать косички вовсе. Однако по старой памяти он старается делать это как можно более аккуратно, переплетая между собой светлые пряди. Кли сидит на удивление ровно и почти не шевелится — она вскакивает лишь тогда, когда Дилюк негромко оповещает:       — Готово.       Подойдя к зеркалу, Кли долго крутится возле него, разглядывая две плохонькие косички, заплетённые Дилюком. Сначала Дилюк думает, что она закапризничает и потребует всё переделать, однако вскоре видит, как алые глаза затапливает восторг.       — Теперь я! Теперь я! — она радостно подскакивает обратно к Дилюку и указывает на стульчик, где сидела до этого.       Стульчик, правда, приходится убрать — Кли полноценно не дотягивается до волос Дилюка, так что он садится на пол. Судя по тому, как она сосредоточенно замолкает, процесс доставляет ей немало удовольствия. Дилюку это только в радость. И пусть результат будет неидеальным, зато ребёнок насладится плетением косичек по полной.       Они сидят так порядком получаса — у Дилюка затекает шея, но он смиренно дожидается конца и, когда Кли отпускает его волосы, спрашивает:       — Всё?       — Всё! — радостно откликается она.       Первым делом Дилюк разминается и только после подходит к зеркалу, чтобы оценить труды Кли. Та смотрит на него с надеждой во взгляде, и Дилюку становится даже как-то неловко.       — Тебе нравится? — спрашивает она.       Дилюк смотрит на себя в зеркало внимательнее и понимает — её косичка вышла гораздо ровнее и аккуратнее, чем заплетённая им. Он вздыхает, но улыбается уголком губ.       — Нравится.       Его слова приводят Кли в восторг.       — Теперь у нас парные косички! — она начинает скакать вокруг него и заливисто смеяться, и Дилюк, не удержавшись, тоже издаёт тихий смешок.       Он так погружается в царящую вокруг радостную атмосферу, что не сразу замечает, как хлопает входная дверь, а внутрь кто-то входит.       — А вы тут развлекаетесь, я смотрю? — это оказывается Кэйа.       Услышав его голос, Дилюк вздрагивает и оборачивается. На щеках непроизвольно появляется румянец: представать с косой наперевес перед кем-то, кроме Кли — последнее, чего он хотел.       Улыбка на губах Кэйи становится шире.       — Я пришёл забрать Кли, — оповещает он.       — Конечно, — Дилюк старается вернуться к своему прежнему состоянию, однако лицо нещадно печёт, и он отворачивается под недоумевающий взгляд Кли.       — Уже пора уходить? — печально спрашивает она.       — Пора, малышка, — Кэйа присаживается на корточки возле неё и замечает: — Какие замечательные у тебя косички.       — Мне их заплёл братик Дилюк, — хвастливо заявляет Кли. Кэйа бросает на Дилюка озорной взгляд, но тот делает вид, будто не замечает.        — Я бы хотела остаться и ещё поиграть с ним, — грустно произносит она.       — Ты обязательно ещё увидишься с братиком Дилюком, если он будет не против.       — Правда?       Кли переводит взгляд с одного на другого и широко улыбается, когда Дилюк отвечает:       — Правда.       — Тогда до встречи, братик Дилюк, — отойдя от Кэйи, она подбегает к Дилюку и крепко обнимает его за ноги. Чуть отстранившись, Дилюк присаживается рядом с ней и крепко прижимает её к себе в ответ.       — Я буду скучать.       — Я тоже.       Когда Кэйа с Кли уходят, дом кажется Дилюку непозволительно большим и тихим. И только косичка, заплетённая детскими ручками, напоминает ему — всё может быть иначе, стоит ему лишь этого захотеть. Дилюк делает мысленную пометку заказать ещё игрушек в городе. К следующему приезду Кли они обязательно пригодятся.