До веку и до вечера

- Заболела она, как же... - Вера не переставала бурчать, шагая сквозь завесу тумана и подсвечивая себе дорогу фонариком на телефоне, - наверняка решила забить на всё и прогулять школу. Привыкла, что вокруг неё все бегают, исполняя любой каприз по щелчку пальцев... В этот момент Вера вдруг услышала щелчок, подозрительно похожий на звук рвущейся бумаги. - Только не... - она не успела закончить мысль, ибо один из пакетов с треском развалился. На беду там хранился гранатовый сок, купленный со скидкой, два литра витаминов и богатого рубинового цвета. В другой руке Вера несла фрукты, поэтому быстро поймать коробку в полёте не вышло, и напиток с глухим стуком приземлился на тротуар. - Да вы просто победитель по жизни, Вера Андреевна, - учительница смотрела на упаковку, печально лежащую параллельно оси улиц, - определённо, сегодня мой день. По-старушечьи кряхтя - 25 лет почти, всё-таки, что вы хотите - она склонилась над соком, внимательно изучая над предмет пробоин и утечек. К счастью, упаковочную тару японцы делали на совесть, поэтому коробка почти не пострадала, за исключением небольших вмятин. На порванный бумажный пакет рассчитывать не приходилось, поэтому Вера, оглядевшись по сторонам и недолго думая, аккуратно подняла сок с асфальта и спрятала себе под толстовку, застегнув молнию и придерживая бугорок на животе рукой. Почему-то вспомнилось, как в детстве знойным деревенским летом они вместе с бабушкой вот так носили яблоки в дом, маленькая Верушка гордо несла их в подоле платьица, а бабушка - в медном тазе. Солнце, будто хитро щурясь, поглядывало сквозь густую листву, где прятались спелые гроздья калины и черноплодной рябины. В сенях было так жарко, что входная дверь стояла открытой нараспашку весь день до глубокой ночи, только белый отрез воздушного тюля колыхался на ветру, белея одиноким парусом и заслоняя вход от слепней... А потом они с бабушкой делали компот и цукаты в печке из этих яблок. И ничего на свете не было вкуснее. Бабушка затягивала песню, переливая напиток в вымытые пузатые банки, она много песен знала... Вера вдруг нахмурилась, прижимая пачку сока под толстовкой теснее к телу, и зашагала с удвоенной скоростью, будто убегая от внезапно нахлынувших воспоминаний. Она не любила всей этой сентиментальщины. И деревню тоже не любила, и эти старые унылые песни. Вера на миг пожалела, что не захватила на прогулку новые беспроводные наушники, купленные за бешеные деньги. Можно было сейчас врубить что-то духоподъемное или хитовое, чтоб хоть чуток веселее стало. Хотя это было не в стиле Веры - она бы выбрала самое депрессивное "стекло", чтоб добить свое настроение окончательно. Думы про оставленные на квартире наушники тут же разблокировали неприятные воспоминания о папиных приколах - как он только не изгалялся, называя её Чебурашкой и танкистом Дальневосточной дивизии в шлемофоне. Почему-то все хохмы отца сразу же сопровождались исполнением песни "На границе тучи ходят хмуро", что доводило Веру до белого каления. - Дурацкая песня! - выпалила она, окончательно разворчавшись, - где уже эта улица? Родная улица моя... Тьфу, нафиг! Из-за своих раздражительных мыслей и тумана Вера не заметила высокого поребрика или бордюра, как вам будет угодно, ежели вы, уважаемые читатели, предпочитаете питерский "прононс". Но как бы мы ни назвали это препятствие, последствие было одно - Вера споткнулась и на сей раз полетела вперёд головой прямо на проезжую часть. Поблизости никакому доброму человеку проходить не случилось, посему она закономерно рухнула на колени, выставив вперед руки и успев затормозить, а то бы проехалась лицом по асфальту. Но туловищу повезло меньше, удар во время падения пришелся точно по корпусу, вернее, по животу. А через секунду ей в глаза ударил свет ближних фар, буквально ослепив. Раздался визг тормозов, и в полуметре от сидящей в коленно-локтевой позе Веры пронеслась машина, чудом не задев её крылом. Ещё через секунду хлопнула дверца водительского места, и на дорогу выскочил не очень довольный субъект. Сперва он что-то быстро проговорил по-японски, а затем перешёл на английский: - Вы что, ненормальная? Вам вдруг захотелось умереть раньше положенного срока? Какого чёрта вы бросились мне под машину? Вера мгновенно вышла из ступора и чуть приподнялась, перенеся вес на колени. - А какого чёрта вы так носитесь в черте города, превышая скорость? Вы стрит-рейсер или на "Формулу-1" опаздываете? - Ничего я не превышал, не клевещите! Здесь вообще даже пешеходного перехода нет. Просто надо глаза хоть иногда от экрана телефона поднимать. - Придурок... - по-русски тихо определила его сущность девушка. Ободранные ладони ужасно саднило, закусив губу, Вера машинально вытерла их о испачканные джинсы, которые, наверняка, были уже порваны. Водитель автомобиля, едва не лишивший её жизни, стоял невдалеке, его почти не было видно из-за включенных фар. Вера привстала ещё, ойкая от боли в ногах, и выпрямилась, закрывая лицо от бьющего по глазам света. - У вас... у вас кровь! - вдруг после паузы произнёс её собеседник с каким-то странным придыханием. Вера опустила голову и только сейчас заметила огромное красное пятно, расплывшееся по всему животу и груди. Авто-хам, позабыв весь свой праведный гнев, бросился к ней, уцепившись за молнию на толстовке. Всё происходило так стремительно, что Вера на какое-то время будто выпала из реальности. - Снимайте живо, у вас открытое кровотечение! Только не теряйте сознания, слышите? Отвечайте, вы слышите меня? - звук расстёжки привел её в чувство. - Не трогайте меня! - горячо запротестовала она, схватив свою толстовку, будто речь шла о покушении на её честь, - руки прочь! - У вас же кровь! - возражал водитель, он не на шутку перепугался, - у вас шок, вы ничего сейчас не соображаете, я пытаюсь вам помочь! - Да не кровь это! - уже почти закричала Вера, стукая его по тыльной стороне ладони, - это сок! - Сок? - повторил за ней мужчина, его руки замерли на молнии, - какой ещё сок? - Гранатовый... На долю секунды повисла мхатовская пауза, будто он ожидал любого развития событий, но только не этого. - Простите мне нескромный вопрос... - наконец заговорил водитель с нескрываемым сарказмом, убирая руки, - почему вы несли гранатовый сок под одеждой? Это что, какой-то новомодный "вызов" - пронеси пачку сока на брюхе? Или вы, как бы помягче выразиться... его реквизировали не совсем законным путём? - Вы намекаете на то, что я украла? Я что, похожа на воровку?! - Вера уже вдогонку подумала, как по-идиотски звучат её слова и как по-дурацки она выглядит, сидящая посреди улицы в "окровавленной толстовке", - и вообще, если бы вы не вылетели на дорогу, ничего бы этого не было! Она попыталась встать, переживая, не сломали чего себе при падении, а её не очень вежливый вечерний знакомец вдруг снова обхватил её. - Обопритесь на меня, - дежурным спокойным тоном произнёс он, поддерживая её под локоток. - Спасибо, обойдусь, - фыркнула Вера, отмахиваясь от его помощи, - вы и так уже отличились. Мне сейчас дома надо будет это всё застирывать, благодаря вам! - Pardon, разве это моя вина, что вы не были достаточно внимательны? А теперь делаете меня козлом отпущения? - Да нет, просто козлом, - тихо по-русски сказала Вера, она выпрямилась во весь свой небольшой рост и вытерла ладони о джинсы, чего уж там, всё равно она вся уже перепачкана, как говорится, сгорел сарай - гори и хата. - Простите, что? - переспросил мужчина. Вера окинула колючим взглядом его тёмную фигуру, а затем подобрала второй порванный пакет, с горечью понимая, что все фрукты разлетелись по улице, и в вечернем тумане искать их бессмысленно. Она осталась без низкокалорийного ужина, день завершался просто ужасно, придется снова тратить воду, чтоб смыть с себя всю грязь, и она точно сорвётся и смутузит бутерброд на ночь глядя, чтоб хоть как-то сгладить весь этот "трэш". - Ничего, - буркнула она, - доброго вам вечера и счастливой дороги! - Подождите, у вас ладони в кровь разбиты, нужно обработать ранки, - её несостоявшийся убийца, судя по всему, прощаться не спешил, - у меня в машине есть аптечка. Пройдемте, я вас подлатаю и подвезу. "Ага, сейчас, разбежался! Звучит, как начало серии "Криминальной России!" - Спасибо за заботу, - сухо отозвалась Вера, спрятав руки в карманы, - но я сама в состоянии позаботиться о себе и добраться до дома. - Мисс, я настоятельно рекомендую вам выйти из образа эмансипе и сесть ко мне в машину, бродить по улицам поздним вечером не совсем разумно, - он указал рукой на её ноги, - тем более в таком состоянии. Я просто обработаю ваши ладони и отвезу вас, куда скажете. "Вот же присосался пиявкой, гад!" - Слушайте, отстаньте уже от меня, будьте любезны! - Вера уже начинала злиться, - я не нуждаюсь в вашей опеке! А если вас мучают приступы филантропии, то устройтесь в богадельню! Она гордо вздернула нос, как курсистка, "отшившая" надоедливого ухажёра, и летящей походкой пошла через дорогу. Летящей буквально, ибо Вера не заметила подкатившийся под ноги апельсин и снова отправилась в полёт, нежданно-негаданно. "Что за день-то сегодня, Боже мой!" Но сильные руки обхватили её за талию, скрывающуюся под мешковатой толстовкой. - Вторая ваша попытка покончить жизнь самоубийством, - констатировал мужчина, - не многовато ли для одного вечера? Он вернул её сопротивляющемуся телу вертикальное положение и предусмотрительно отошёл, ибо Вера была близка к потенциальному рукоприкладству. - Предлагаете третью? - мрачно сострила она, - у вас, небось, и хлороформ в машине имеется? - Обижаете, мисс, у меня более изысканный вкус, - ответил с легким оттенком сарказма её собеседник, - я предпочитаю эфир. Немного старомодно, но действенно, и запах приятнее, чем у хлороформа. Вера сделала шаг назад. При мысли о том, что на побитых ногах она далеко не убежит, девушка нервно сглотнула, ощущая, как горло сдавливает спазм. - Да не смотрите вы на меня, как на Джека-Потрошителя. Я всего лишь доктор в здешней больнице, - с этими словами он протянул ей визитку с изображенным на ней сосудом Гигеи вместо привычного красного креста, - вам абсолютно ничего не угрожает. Я чту клятву Гиппократа. Вера покривилась, но сдалась, проковыляв до машины и наотрез отказываясь от его помощи. - Прошу в мою карету, - галантно распахнул он перед ней дверцу пассажирского места, - прошу прощения, я не представился. Доктор Михару Мияги. Кому буду иметь честь залечивать раны? Он произносил это с такой явной едкой насмешкой, что Веру так и подмывало ляпнуть в ответ какую-то колкость. Но, остроумие ей отказало. - Джейн Кэлаган, - процедила она сквозь зубы первое, что пришло на ум, ей не хотелось называть своё настоящее имя. Доктор Михару не обманул насчёт аптечки и своей квалификации - первую помощь он оказал ей весьма сносно. Лишь одна деталь смутила Веру - когда он убирал кровь с её ладоней, то почему-то плотно сжимал губы, будто сдерживался от чего-то. Наверняка, подумалось ей, ему было неприятно возиться с какой-то девицей с улицы. - Ну, вот и всё, жить будете, - вынес свой вердикт врач, убирая аптечку в бардачок, - куда прикажете вас доставить, мисс Кэлаган? Прежде чем завести мотор, Михару Мияги сделал очень странный жест - поднес ладонь к своему лицу, коснувшись носа и рта и чуть прикрыв глаза. Вера назвала свой адрес и отвернулась к окну, не желая с ним разговаривать и думая о том, как отстирать гранатовый сок со светлой толстовки. - Не убивайтесь так из-за одежды, - вдруг заговорил доктор Мияги, будто прочитав её мысли, - замочите в чистом спирте, пятно легко уйдет. - Ага, благодарю за бесплатный совет, - Вера даже не соизволила к нему повернуться, - только у меня дома спирта нет в промышленных количествах, извините. По-вашему, я живу в лаборатории или на химическом складе? - Ну, водка тоже подойдет, - невозмутимо продолжил он, - но рискну предположить, что этой субстанции в вашем жилище тоже не водится. - Я очень рада, что не произвожу впечатления человека, страдающего алкоголизмом, доктор, - Вера закатила глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу, взывая к Вселенной, чтоб эта чёртова поездка кончилась быстрее. Пару минут они ехали в полном молчании, прерываемом лишь тихим фырчанием двигателя и шуршанием колес. Доктор Мияги вёл машину очень осторожно и неспешно, надо было признать. - Да, пагубного пристрастия к спиртному у вас нет, - вдруг раздалось с водительского сидения, - а вот нервишки шалят. Думаю, виной всему гормоны, надо бы вам анализы сдать. - Вы так с ходу можете поставить диагноз? - презрительно поинтересовалась Вера, - вы прям доктор Хаус какой-то. - Я бы не стал преувеличивать свои скромные умения, но мой врачебный опыт подсказывает мне, что у вас явно близится нервный срыв, спровоцированный выгоранием. Вы мало проводите времени на воздухе и вообще мало чем себя радуете. Не высыпаетесь, подавляете аппетит какой-то отравой для похудения из рекламы. У вас вечная фрустрация, полное неудовлетворение жизнью и, как следствие, раздражительность... - Вы что, решили мне прием прям здесь устроить? - Вера повернулась к нему, пыхтя от злости, - вы таким образом набираете себе клиентуру? Только ваш маркетинговый ход не сработал - всё мимо! - Мне кажется, я попал точно в цель, - спокойно проговорил доктор Мияги. - Ну, конечно! Вы же эксперт по всему, что только можно! Что ещё про меня скажете? "Наверно проводишь стримы, где разводишь лохов на деньги, а они воду заряжают и больными местами к смартфону прикладываются!" - Может я и не эксперт... Но ещё могу с точностью сказать, что вы не замужем, мисс Кэллаган. И никогда не были. - Вы... - учительница задохнулась от возмущения, - да вы просто... В этот момент Вера замерла на сидении, ибо её шеи коснулось сзади что-то мокрое и холодное. Она помедлила, а потом вскрикнула и резко развернулась, буквально нос к носу столкнувшись с мохнатой мордой. С заднего сидения на неё из темноты не мигая смотрела пара янтарных глаз. - Мама... - прошептала Вера. - Арктур, сидеть, - скомандовал Михару, не отвлекаясь от дороги, - не бойтесь, он не кусается... Если повода не дадите. Сзади раздалось глухое сопение и возня, и луч уличного фонаря осветил большую черную тушу, вольготно развалившуюся у окна. Вера обалдело уставилась на огромного пса, который находился в машине всю поездку и чьего присутствия она даже не заметила. - Арктур любит ходить на охоту и сидеть в засаде, - пояснил доктор, снова отвечая на немой её вопрос, - поэтому он умеет быть скрытным, когда нужно. Он может и выглядит устрашающе, но уверяю вас, он и мухи не обидит. Без моей команды. - Арктур... - повторила Вера, и пёс мотнул косматой головой, будто откликаясь на своё имя. - Я назвал его так в честь одно из ярчайших звёзд Северного неба. Приглядитесь, какие у него яркие оранжевые глаза, совсем как свет от этой звезды. - Я знаю, - выпалила Вера, не желая выглядеть неграмотной, - и ещё... Она во время прикусила язык, чуть не проговорившись, что читала рассказ Юрия Казакова о слепом гончем псе Арктуре. Но во время промолчала. Однако её распирало любопытство - почему доктор из Японии назвал свою собаку по примеру советского писателя? Уж извините, но в такие совпадения она не верила. Она чуть опустила голову, исподтишка разглядывая Михару Мияги. У него было бледное лицо с острыми чертами и выпирающими скулами. Профиль был гордым, почти аристократичным - высокий лоб, нос с горбинкой. И смоляные волосы, зачесанные набок. Он будто сошел с киноленты старого Голливуда. Доктор Мияги был сосредоточен на вождении, уверенно сжимая руль руками, но Вере казалось, что он вот-вот обернётся, поэтому она поспешно отвела глаза. - Мы на месте, - объявил доктор Мияги, машина мягко подъехала к дому с погасшими огнями, - видите, мы с Арктуром довезли вас в целости и сохранности. Вера распахнула дверцу и выбралась наружу, шагнув в объятия тумана, ставшего ещё гуще. Доктор встал рядом и выудил из внутреннего кармана пальто резной кисет. Достав трубку, он щедро набил её табаком и раскурил. Трубка была весьма искусно сделана и выглядела очень винтажно. В нос Вере ударила пахучая смесь пряных трав. - Вы курите? - искренне изумилась она, - но... но вы же сам доктор! - Прям таки оксюморон, - Михару затянулся и выпустил из носа завитки дыма, - или диалектика Гегеля, единство и борьба противоположностей. На самом деле никаких противоречий тут нет. Мой пример куда эффективнее любой антитабачной кампании. Все мои пациенты, когда-либо курившие, после нескольких встреч со мной тут же завязывали. Они были убеждены, что курение усугубляет мой и без того скверный характер. Вера, сама того не желая, вдруг хохотнула, но тут же себя одернула. Из машины выскочил Арктур, медленной, исполненной важности походкой подойдя к хозяину и виляя своим хвостом. - Спасибо вам, что подвезли и вообще... - она поглядела на свои забинтованные ладони, - вы меня извините, я обычно не устраиваю такого показательного хамства и сама его не терплю. Не знаю, что нашло на меня, наверно, действительно, переутомилась. - Вы просто занимаетесь не своим делом, мисс Кэллаган, - жестко сказал доктор Мияги, не подслащая фразу ни на грамм, будто хотел вложить в неё горечь своей махорки, - вы не своём месте. Человек заточен на то, чтоб найти своё место в этом мире, свою миссию, если хотите. Всё должно быть наполнено смыслом, и человек этот смысл ищет. - Я бы не стала так категорично говорить, - возразила ему Вера с легким раздражением в голосе, - можно ведь чем-то заниматься просто так, по приколу. Или там ради денег, я не знаю. Не все же ставят перед собой великие и грандиозные цели. - А вы? - прямо спросил Михару, достав трубку изо рта, - вы ради чего живёте? Тоже ради денег или по приколу? - Я... - Вера вдруг умолкла, не зная, что сказать, разговор принял неожиданный для неё поворот, - а я вообще не должна перед вами отчитываться. Я живу, как хочу. Делаю, что хочу. И не вам мне читать нотации. Я вас вообще первый раз в жизни вижу! И что плохого а том, чтоб стремиться заработать и покайфовать? Жизнь коротка, и надо брать от неё по максимуму. - Только вы пока что-то не выполняете программу максимум, - заметил Михару. - Это потому что нужный момент ещё не настал, - парировала Вера, - вот когда я доберусь до своей цели, тогда и оторвусь на всю катушку. - Нужный момент? - доктор приподнял бровь, - вы всерьез думаете, что наступит какой-то момент, и вы будете счастливы? Как от таблетки слабительного, которое работает по графику? Я вас хочу расстроить, мисс Кэллаган, такого момента не будет никогда. - А вот и будет, если всё сделать правильно, - Вера гордо подбоченилась, - просто нужен нормальный план и мотивация. Ну, и стартовый капитал, я над этим как раз работаю. Я сама хозяйка своей судьбы и своего счастья. Надо чуть-чуть потерпеть, и всё будет тип-топ. Михару Мияги молча пожевывал зубами черенок трубки, пристально глядя на девушку. А потом вдруг едва слышно усмехнулся, выбивая табачную пыль. - Доброй ночи, мисс Кэллаган, - он чуть склонил голову в старомодном жесте, - надеюсь, вы добьетесь своего. Он свистнул, и из тумана выбежал Арктур, запрыгнув в прогретый салон машины. - Ещё как добьюсь, - упрямо проговорила Вера, глядя уезжавшему доктору вслед, - вот только выберусь из этой дыры. Придя домой, она сняла с себя грязную одежду и, немного посомневавшись, все-таки облила пятна перекисью водорода, за неимением лучшего, замочив на всю ночь. Утром, собравшись на работу и выйдя из квартиры, Вера к своему великому удивлению обнаружила перед дверью большую корзину со спелыми фруктами. Особенно эффектно смотрелись плоды граната, алея подобно каплям крови. Сбоку была прикреплена записка, гласившая:

"Надеюсь, гранатовый сок отстирался. Я подумал, вам не помешает хорошенько подкрепиться на пути к вашему моменту счастья,

М.М."