До веку и до вечера

Но спасение пришло, откуда не ждали. Впрочем, если подумать, то это было не спасение, а скорее "отсроченный платёж" и продление агонии. Когда Лайто был уже в одном укусе от того, чтоб отведать кровушки Веры, двери в спальню гулко распахнулись, и на пороге стоял Рейджи собственной надменной персоной. - Чёрт, - прошипел Аято, - тебя тут только не хватало! Рейджи величественным жестом достал карманные часы на цепочке, откинув крышку с мелодичным звоном. - Должен ли я напоминать, что завтрак в этом доме начинается в три часа по полуночи. Это значит, что ровно в три всё семейство должно уже сидеть за столом. Или вы двое настолько тесно общались с людьми, что у вас атрофировалась пунктуальность? - Семейная трапеза, пф! - фыркнул Аято, недовольный тем, что его отвлекли от тонкой нежной шеи Юи, - надоело! Это всё отец с его дурацкими идеями! Какого чёрта мы должны следовать тупым человеческим традициям? - Пока ты живешь в этом доме, ты будешь следовать традициям, которые заведены нашим отцом, - отозвался Рейджи тоном, не терпящим возражений. - В гробу я видал эти традиции! - огрызнулся Аято, попутно стискивая бедную девушку, которой оставалось только зажмуриться и тихонько попискивать, - и отца тоже! - Эй, никак метишь на его место, братишка? - хихикнул Лайто, - только боюсь тебе придётся для этого перешагнуть через его труп, не говоря уже о Шу и Рейджи, они старше! Он всё ещё нависал над Верой, буквально вдавливая в кровать своим весом, но чуть отстранился, убрав свои клыки, однако его когтистые руки лежали по-прежнему по обе стороны от её головы. Вера было попыталась отползти от него подальше, но хладная ладонь в то же мгновение переместилась на её горло, ощутимо сдавив его. - Лежи смирно, Булочка, - пропел Лайто, возвращая свое внимание к Вере, - мы ещё не закончили... - Закончили, - Рейджи захлопнул крышку часов, - мы принимаем первую трапезу за столом... - А-а-а, ты хочешь швырнуть Булочку на стол и полакомиться её кровью прям там? - Лайто плотоядно облизал губы, вновь показывая клыки, - а мне нравится ход твоих мыслей! Ты чертовски изобретателен, Рейджи, когда не корчишь из себя зануду. - Я не собираюсь повторять мною же сказанное, - Рейджи говорил спокойно, но его глаза за стёклами очков начали наливаться багровым цветом, - и я не собираюсь в очередной раз распоряжаться о замене скатерти, которую вы забрызгали кровью, как в прошлый раз. Нетерпение у вас обоих, как всегда, забегает вперёд рассудка. Пиршество на крови это ритуал, значение которого превосходит банальное утоление голода... - Ой, заткнись, - Аято закатил глаза и отпихнул от себя Юи, как надоевшую игрушку, - даже не начинай! Пошли, Лайто, пока эти нравоучения окончательно мне аппетит не отбили! Лицо Лайто заметно омрачилось, но спорить со старшим братом он не стал, нарочито медленно вставая с кровати, и Вера как на автопилоте вся вжалась в спинку, натягивая одеяло до самых глаз, в которых таился неподдельный испуг. - Пожалуй, ты был прав насчёт скотча, Аято! Наша Булочка такая визгунишка, что мертвого поднимет, не то что Рейджи. Надо и вправду в следующий раз заткнуть её, чтоб нас никто не прерывал! - Я уже дважды лишился крови и веселья из-за тебя, - произнес Аято с глухим рыком, прежде чем выйти за дверь, - учти, щекастая, третьего раза не будет! Когда парочка братьев-садистов покинула пределы спальни, Рейджи повернулся к Юи и Вере, сидящим на кровати, будто только сейчас вспомнил об их существовании и снизошел до разговора. - Почему вы ещё не готовы к завтраку? - поинтересовался он с видом хозяина, чье гостеприимство жестоко оскорбили. - Я... мы.... мы просто... - начала Комори, заикаясь и поправляя рукав у ночной рубашки, сорванный Аято. - Мне не нужны оправдания, - перебил её вампир, подняв ладонь, обтянутую перчаткой, - в этом доме все регламентируется чёткими правилами. Но ты считаешь, что тебя они не касаются. Я недостаточно ясно выразился? Может, мне стоит прибегнуть к более доходчивому объяснению через... мои плети? Юи судорожно сглотнула и замотала кудряшками: - Нет, пожалуйста, не надо, Рейджи, я всё поняла! Я... я постараюсь тебя не разочаровать! - Вся жизнь это одно сплошное разочарование, - Рейджи перевёл цепкий взгляд из-под очков на Веру, - вы так не думаете, мисс Токатцу? Вера, ещё не отошедшая от попытки Лайто ею "позавтракать", просто молча моргала, прячась под одеялом. - Впрочем, можете не отвечать. Ваше мнение мне не интересно. Меня интересует, почему вы не удосужились сделать то, что от вас требовалось. К столу принято спускаться в приличном виде. Вам было об этом сказано накануне. Принимая во внимание ваш род деятельности, я рассудил, что вы умеете запоминать всё с первого раза и сразу выполнять указания. Вы начинаете меня разочаровывать, мисс Токатцу, и ваш вчерашний пассаж я во внимание не беру, ибо тогда формально вы нам ещё не принадлежали. Он чуть сжал челюсти, из-под верхней губы выскочили клыки. - У вас пятнадцать минут. Опоздаете - горько пожалеете. - Капец, - вырвалось у Веры, лишь только за ним захлопнулась дверь, - это что вообще было?! Они всегда такие... Она даже не смогла найти подходящего слова, чтоб дать объективную характеристику поведения этих индивидуумов. - Всегда, - подтвердила Юи, - сейчас они ещё не рассержены. А если их разозлить... Тогда они не разговаривают даже - сразу впиваются! - То есть, это у них ещё настроение было хорошее? - Вера сползла на кровать, уронив голову на подушку и закрыв лицо руками, - трэш... А они впиваются прям одновременно? - Нет, они обычно любят пить кровь в одиночку, каждый по очереди. Но иногда... кормятся вдвоем или даже втроем. Вера инстинктивно замоталась в одеяло, при одной мысли о том, что испытывает жертва во время такой "попойки", у неё всё внутри переворачивалось. А каково было Юи?.. - Мамочка, - зашептала Вера, как маленькая испуганная девочка, - это же больно! - Это очень больно, - Юи говорила тихо и абсолютно безвольно, как будто была марионеткой, исполняющей свою роль, слова которой за неё произносил кто-то другой, - особенно сначала. Потом легче, постепенно привыкаешь. Только раны от укусов долго заживают. При этих словах Вера ощутила, будто ранки с обеих сторон шеи, уже покрывшиеся коростой, зажгло. - Как ты вообще ещё не... - она не смогла заставить себя произнести последнее слово, но и от вопроса не смогла удержаться. - Как я ещё не умерла? - совершенно обыденно уточнила Юи, - я сама не знаю, мисс Токатцу. Иногда мне кажется, что я уже не живу... Будто что-то умерло внутри меня, и осталась внешняя оболочка. Девочка тенью подошла к трюмо и взяла расчёску, вялыми машинальными движениями водя по волосам, будто следуя все той же чужой воле. Глаза её были потухшими и опущенными, она даже на Веру прямо ни раз не посмотрела, будто боялась. - Они будто оказывают мне услугу, щадят... Хотя это не милость, они до ужаса бессердечны. Но они сдерживают свои аппетиты, хотя я по их глазам вижу, что каждый раз они готовы выпить всю мою кровь до последней капельки. Они берут ровно столько, сколько им нужно, будто хорошо чувствуют эту грань, после которой мне не выжить. Иногда... иногда мне кажется, что они просто так играют со мной. А иногда... что я им живая нужнее, чем мертвая, поэтому они ту грань не переходят. Хотя всегда толкают меня на самый край... Она говорила о своем положении жертвы таким тоном, которым девочки обычно говорят о досадной необходимости, неприятной, но терпимой, к которой они уже приспособились. Вера слушала и думала... Нет, не об участи Юи, а о своей собственной. Она вдруг вспомнила, как накануне ночью один из братьев Сакамаки, блондин в наушниках, сказал, что с новой "невестой" можно не церемониться. Тогда она ещё не осознавала, о чем идёт речь. Так, если Юи вампиры берегут на "черный день", то что же в таком случае ждёт Веру?.. Эта жуткая мысль разблокировала воспоминания о свежих укусах, нервные импульсы побежали по всему телу, заставляя биться в конвульсиях. - Нет... - она вылезла из кровати, снова нарезая круги по комнате, - нет, ни за что! Я им что, пакетик с соком, чтоб высосать и в помойку бросить?! - И они ничего не боятся, - продолжала Юи как в каком-то трансе, не слушая возмущенные вскрики учительницы, - они не боятся ни крестов, ни света дня. Они неуязвимы. Им совсем меня не жалко, им смешно от моих слёз, мои всхлипы и мольбы о пощаде как будто... разжигают у них ещё более зверский аппетит. И они ненасытны. Сколько бы они не пили моей крови, им всё время мало, они кусают меня снова и снова... Девочка отложила расчёску, чуть приспустив вырез сорочки, обнажая следы зубов. Некоторые за давностью времени были уже синими, другие только-только начали заживать, покрывшись коростой. Будто вампиры правда не знали пощады и просто терзали её бренную плоть, как стая стервятников или гиен. Но существенная разница была в том, что их маленькая жертва была жива и осознавала всё, что с ней происходит. Но Юи сейчас выглядела так, как будто сознание уже её покинуло, будто правда от неё осталась лишь оболочка, осуществляющая всю жизнедеятельность по инерции. А сама несчастная Юи Комори умирала, медленно превращаясь в очередную куклу для коллекции того мелкого шизофреника, пока ещё шевелящуюся, но уже не живую. Будто всё, что делало её живой, а не заводной игрушкой, забрали себе братья Сакамаки. От того и реакции притупились. - Юи... - Вера положила ей руку на плечо, пытаясь привлечь внимание. Мисс Комори медленно повернула свое бескровное лицо, белое и тонкое, обрамленное светлыми волосами цвета льна, мягкими волнами бегущими по плечам, покрытым кровоподтёками. Огромные глаза при раннем свете казались терракотовыми и бездонными, как озёра, точёный носик вздрагивал, точно как у оленёнка Бэмби, случайно выскочившего на дорогу и застывшего из-за света фар машины, мчащейся прямо на него. Юи была очень красивой, Вера это давно заметила. Она была похожа на винтажную статуэтку из восточной коллекции Императорского фарфорового завода или на мраморную статую - миниатюрная, точёная, хрупкая. И она была очень нежной и воздушной, как перышко голубки или "парашютик" одуванчика. Особенно на фоне сварливой и темпераментной Веры. Мисс Токатцу втайне завидовала её красоте и ангельскому виду... А теперь с ужасом понимала, что это сыграло с бедной девочкой роковую шутку, превратив в лакомый кусочек для вурдалаков. - Юи, это какой-то... кошмар... - медленно произнесла Вера с видом Швондера, - Юи, это просто слишком.... слишком! Такого не может быть! Пожалуйста, ущипни меня как следует, чтоб я проснулась! Девочка бережно взяла учительницу за руку, как обычно делает заботливая мать, уговаривая ребёнка примириться с необходимостью пить горькое лекарство. Или добросердечный священник, призывая смириться перед неотвратимостью бытия. - Я тоже на это надеялась... Но теперь остаётся лишь надеяться на их милость О, мисс Токатцу, милая, хорошая мисс Токатцу! Пожалуйста, постарайтесь понять. Мы теперь принадлежим им... Как... как вещи, понимаете? - Наконец-то для меня найдено слово - я вещь, а не человек. Всякая вещь должна иметь хозяина... - процитировала на автомате Вера, всё ещё переваривая в голове то, что её поставили перед фактом принадлежности вампирам. - Вот и Рейджи так говорит, - скорбно вздохнула Юи, - почти слово в слово. - Рейджи? - Вера побагровела, - Рейджи так сказал?! Да не он это сказал, а Островский! А Рейджи твой пускай идёт на... хутор бабочек ловить! Плагиатор хренов... В испуганных глазах учительницы загорелся знакомый Юи огонёк, совсем как в тех случаях, когда какой-нибудь нерадивый ученик выводил её из хрупкого душевного равновесия, и мисс Токатцу, не отличавшаяся особой деликатностью, открывала шквалистый огонь из подборки фраз и аналогий, не всегда понятных для японских школьников, но от этого ещё более устрашающих. И сейчас по этому блеску в серо-голубых глазах Юи догадалась, что Вера уже заряжает свой воображаемый автомат Калашникова, готовясь выпустить обойму своих фирменных учительских афоризмов. - Но... но Рейджи не мой, - слабо возразила Юи, зацепившись именно за это, - это скорее я его, хотя Аято... - Да мне плевать! - перебила её Вера, распаляясь всё больше и больше, - Аято, Гаявата, "Стекловата", фиговато... Хозяин медной горы, блин! Что за крепостное право-то?! В России его в девятнадцатом веке отменили, если что. У меня такое чувство, что я попала в какой-то дебильный гарем в дебильном сериале для дебильных домохозяек! Вера обхватила Юи за щуплые плечи и хорошенько встряхнула с энергией фокстерьера, поймавшего ондатру, что малость напугало впечатлительную мисс Комори. - Слушай и мотай на ус! Ты - ничья! Ты никому не принадлежишь, кроме самой себя! Это твоё право, дарованное тебе согласно конституции Японии от сорок седьмого года! Ты - свободная женщина Востока, как Гюльчатай, поняла меня? - К-кто такая Гюльчатай? - осмелилась спросить Юи после зажигательной речи учительницы. - Да неважно, это я так, к слову, всё равно её убили в конце... - Что?! - аккуратный ротик Юи широко раскрылся из-за резко отпавшей челюсти, - кого убили? Кто?! - Да не паникуй ты, никого не убили! Это просто фильм такой старый, там один чувак помогал восточным женщинам сбежать от злобного бандита, который... ну, короче, делал с ними всякое, как упыри твои. - И чем всё закончилось? Они спаслись? - наивно спросила Юи с надеждой. - Я не знаю, ни разу не досматривала до конца, - честно призналась Вера, - у меня дядя это кино обожает просто, на кассете до дыр засматривал, а меня это дико бесило, не знаю, зачем вообще сейчас его вспомнила, я не фанатка такого старья, фигня какая-то. Но наверное, всё закончилось хэппи-эндом, это ж советское кино... Но это не главное! - Мисс Токатцу... - робко попыталась высказаться Юи, но Вера её не слышала, ибо была увлечена собственным монологом. - Важно то, что ты - свободная личность. И никому подчиняться не обязана. И знаешь что? Мы с тобой сбежим отсюда! Я буду типа как тот чувак, товарищ Сухов, из фильма, а ты - Петруха. - У нас не получится сбежать, - пессимистично напомнила Юи, - и... - Получится! - Вера снова произвела сеанс встряски, крепко держа её за плечи, - Люди и не из таких передряг выбирались. Прорвёмся! Пока не знаю как, но кровяными котлетами мы точно не станем. Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг". И в рагу тоже.. Тьфу, фигня всякая в голову лезет, это всё от нервов... - Это замечательно, мисс Токатцу, но... - Юи в очередной раз предприняла попытку оповестить о чем-то. - И больше никаких "мисс Токатцу", ясно? Меня это раздражает. Лучше называй меня просто: Вера. В честь Веры Засулич и Веры Фигнер. Судя по молчанию и глубокомысленному выражению личика Комори, хлопающей ресницами, Вера сделала вывод, что её каламбур не произвёл ожидаемого эффекта. - То есть, это ты тоже не смотрела, да? И наверно, даже Булкагова не читала. Ой, как всё запущено... Так, ладно, проехали. Нам нужен план. И мозговой штурм, желательно. Какие есть предложения? - Мисс Тока... то есть, Вера! - наконец взяла слово Юи, - я бы с радостью, но мы опаздываем на завтрак! У нас осталось две минуты... А если мы не успеем к столу, то Рейджи... - Японский городовой! - воскликнула мисс Токатцу, бросаясь в хаотичные метания по спальне, - раньше не могла сказать? Блин, мне нельзя идти в таком виде... Панический взгляд Веры упал на длинный шелковый халат на вешалке у трюмо. Других предметов одежды поблизости не наблюдалось, да и времени на поиски особо не было. В одно движение выскочив из разодранной блузки и изгвазданной юбки, вторым движением Вера нырнула в струящийся шелк, быстро повязав на талии пояс. - Так, веди себя как обычно, они не должны ни о чём догадаться, - она предостерегающе подняла палец, напутствуя Юи, - нам надо попасть обратно в город к людям, и эту кровавую лавочку прикроют. Мы это сможем. Girl power! Не дожидаясь ответа, Вера выскочила за дверь, несясь на всех парусах по коридору с развевающимися полами халата. - Подожди меня, Вера! - Юи бросилась догонять учительницу, закончив собственное переодевание в школьную форму. Вера ещё не знала, что дух феминизма, коим она так гордилась, братья Сакамаки съедят на завтрак, им это было не впервой. И одного только духа им будет маловато. Они захотят чего-то посущественнее.