Право на ошибку.

Москва никогда не засыпает полностью. Даже в четыре утра за окном продолжали ездить машины, светились окнами высотки, и где-то вдалеке мерцали экранами билборды, будто город не умел выдыхать до конца. Но Марк Заринский давно научился существовать отдельно от нормального человеческого расписания. Для него ночь была самым продуктивным временем суток. Именно ночью клиенты внезапно вспоминали, что: — «нужно срочно переделать макет», — «рилс почему-то не залетел», — «текст надо сделать более продающим», — «а можно ещё несколько вариантов логотипа?» Марк уже даже не раздражался. «Марк, доброе утро!» Время — 03:47. — Конечно доброе, — пробормотал он себе под нос. — Особенно у психически нестабильных. Он даже не был уверен, шутит или просто фиксирует реальность. Марк вообще был не из тех людей, кому в Москве сразу улыбнулась удача. Пять лет назад он приехал сюда с дипломом программиста, рюкзаком на плече и абсолютно идиотской, как ему теперь казалось, уверенностью, что столица только и ждёт появления нового гения айти-сферы. Столица не ждала. Столице было глубоко всё равно. Молодой специалист без опыта оказался никому не нужен. На собеседованиях ему вежливо улыбались, кивали, обещали перезвонить и исчезали навсегда. Иногда брали на испытательный срок, а спустя месяц мягко подталкивали к заявлению «по собственному желанию». Причины каждый раз были разные. «Вы пока не дотягиваете до уровня компании». «Нам нужен человек с опытом». «Вы хороший специалист, но…» После десятого «но» Марк начал тихо ненавидеть это слово. Тогда он снимал комнату у милой старушки где-то у чёрта на рогах. Квартира пахла валерьянкой, пирожками с капустой и старым телевизором, который работал громче реактивного двигателя. До работы он добирался почти два часа. Сначала автобус. Потом метро. Потом маршрутка, водитель которой, казалось, лично ненавидел человечество. Домой он возвращался уставший, злой и с ощущением, что Москва методично пытается его сжать до состояния статистической погрешности. Он экономил буквально на всём. На еде. На одежде. На сне. Иногда даже на здравом смысле. Но одну вещь Марк всё-таки купил. Ноутбук. Хороший. Мощный. Дорогой настолько, что после покупки он неделю избегал банковского приложения, как будто там лежал труп его финансовой стабильности. Именно с этого ноутбука всё и началось. Сначала — мелкие заказы. Логотипы. Тексты. Настройка рекламы. Ведение крошечных аккаунтов, у которых было три подписчика, два бота и хозяйка магазина свечей из Мытищ. Потом — клиенты посерьёзнее. Затем — постоянные проекты. А потом он просто однажды понял, что уже несколько месяцев зарабатывает больше, чем на своих «нормальных работах». И главное — теперь никто не смотрел на него как на бесполезного мальчишку без опыта. Потому что во фрилансе всем было плевать, сколько тебе лет и что написано в дипломе. Либо ты умеешь делать работу. Либо нет. И Марк умел. Наверное, именно поэтому, когда спустя годы у него наконец появилась собственная квартира, он не смог отказать такой же приезжей, каким когда-то был сам. Так в его жизни появилась Алина. Девушка, которая всегда выглядела так, будто её только что вытащили из бесконечного понедельника. Вечно уставшая, бледная, с огромными глазами и привычкой работать так, будто ей за это отдельно начисляют годы жизни — не деньги. Она уходила рано утром. Возвращалась поздно вечером. Иногда прямо с порога падала на диван лицом вниз и глухо стонала: — Всё. Я умерла. Похороните по ТК РФ. Не кантовать. Марк обычно даже не оборачивался от ноутбука. — Отлично. Тогда твой йогурт я доем сам. — Только попробуй… — доносилось из подушки. — Я восстану и прокляну тебя. И всё равно он доедал. А ещё почти каждый вечер в квартире начиналось традиционное нытьё про её начальника. По словам Алины, её босс был: занудой, педантом, тираном, роботом, психопатом, и человеком, который однажды совершенно точно забьёт последний гвоздь в крышку её гроба. — Нет, ты понимаешь?! — возмущалась она, сидя на кухне с кружкой чая. — Он вернул мне отчёт потому, что я поставила длинное тире вместо короткого! — Чудовище. — Он заставил меня переделывать таблицу три раза! — Садист. — Он сказал, что документы должны выглядеть идеально. Марк медленно поднял взгляд от ноутбука. — Алин… ты уверена, что работаешь не на дьявола по трудовому договору? Она фыркала, закатывала глаза и всё равно следующим утром снова уходила в свой офис. И это Марка бесило больше всего. Потому что он слишком хорошо помнил, как выглядит человек, который держится за любую работу не потому, что она хорошая — а потому что слишком хорошо помнит, как это: быть никому не нужным.