Право на ошибку.

Четвёртый день в офисе начался с того, что кондиционер всё ещё не починили. Марк зашёл в здание и сразу понял: сегодня будет хуже, чем вчера. Воздух внутри напоминал дыхание огромного уставшего зверя — тяжёлое, горячее, с лёгким запахом пыли и старой мебели. «Алина, — подумал он, поднимаясь по лестнице, — я тебя убью. Не за то, что заболела. За то, что не сказала, что твой офис — это филиал ада на Земле. Только здесь вместо чертей — таблицы Excel». Он зашёл в кабинет, сел за стол. Рубашка прилипла к спине ещё до того, как он успел включить ноутбук. Он расстегнул вторую пуговицу, закатал рукава выше локтя — выглядело это отчаянно, но помогало слабо. — Ты бы ещё трусы снял, — пробормотал он себе под нос. — Начальник оценит. В девять пятнадцать пришёл Михаил. Без стука. Без «доброе утро». Просто вошёл, сел напротив и положил на стол новую папку. Толстую. С выражением лица, которое явно говорило: «Это не я придумал, это жизнь». — Доброе утро, — сказал Марк первым. Просто чтобы позлить. Михаил поднял глаза. — Утро не бывает добрым, — ответил он. — Оно бывает рабочим. «Ого, — подумал Марк. — Сегодня он разговорчивый. Видимо, жара добралась до его эмоциональных центров». — Философствуете? — спросил Марк. — Констатирую, — Михаил открыл папку. — Новый заказ. Срочный. Клиент хочет всё вчера. — О, мой любимый вид клиентов, — Марк сложил руки на груди. — Которые путают логистику с магией. «Вы должны доставить груз быстрее, чем он существует в пространстве». Классика. Михаил посмотрел на него. Взгляд — всё тот же, серый, ровный. Но Марк заметил: в нём мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? Или усталость. Скорее усталость. «Вот чёрт, — подумал Марк. — Мне кажется, или у нашего робота сегодня сбоит система? Он выглядит так, будто спал на папках с документами». — Вы посмотрите маршруты, — сказал Михаил. — Предложите варианты. У вас до завтра. — А у вас есть совесть? — спросил Марк. — Я, конечно, понимаю, что бизнес, клиенты, срочность… Но ночью люди спят. Некоторые. В том числе и ваши подчинённые. — Вы не мой подчинённый, — спокойно ответил Михаил. — Вы подменяете подругу. И если вы не справляетесь, я могу найти другого человека. Пауза. Тишина в кабинете стала плотной, как бетон. Часы тикали громче обычного — или это только казалось от напряжения. «Ах так? — мысленно усмехнулся Марк. — Значит, удар ниже пояса? Ну, держись, начальник. Я тоже умею». — Не справляюсь? — переспросил Марк. — Да я за три дня сделал больше, чем Алина за месяц. Потому что у меня нет времени на ваши ритуалы с «добрым утром» и «как прошёл вечер». Я просто работаю. Михаил смотрел на него долго. Очень долго. А в голове у Михаила в этот момент было: «Он псих. Точно псих. Нормальный человек не приходит на работу, где его терпеть не могут, и не говорит начальству в лицо, что он круче штатных сотрудников. Наглый. Упрямый. И почему мне это… не неприятно?» — Вы работаете, — сказал Михаил наконец. — Я не спорю. Но вы работаете по-своему. А нужно по-моему. — А можно по-человечески? — спросил Марк. — Что значит «по-человечески»? — Ну, знаете, — Марк откинулся на спинку стула. — Иногда говорить «спасибо». Иногда замечать, что сотрудник не спал ночь, делая ваши маршруты. Иногда предлагать кофе. У вас в офисе есть кофе? — В автомате, — ответил Михаил. — Это не кофе. Это коричневая вода с самооценкой эспрессо. Михаил снова замер. И снова в его голове промелькнуло: «Он шутит. В духоте. В чужом офисе. С незнакомым человеком, который может его уволить одним звонком. И шутит смешно. Чёрт. Почему я не выгнал его в первый же день?» — Вы всегда такой… — Михаил запнулся, подбирая слово. — Остроумный? — подсказал Марк. — Харизматичный? Невыносимый? — Беспокойный, — закончил Михаил. Марк усмехнулся. — Это не «беспокойный». Это «я не сплю по ночам и хочу, чтобы мир хотя бы извинялся за то, что он такой медленный». Михаил посмотрел на него. Взгляд — уже не ровный. В нём было что-то новое. Интерес? Уважение? Раздражение, переходящее в нечто другое? «Он странный, — подумал Михаил. — Совсем не похож на тех, кто сидел на этом месте до него. Алина работала тихо, как мышь. А этот… этот шумит. И почему-то не бесит окончательно. Это пугает». — Третий вариант, — сказал Михаил, возвращаясь к делу. — И четвёртый. К вечеру. — К вечеру — это когда? — спросил Марк. — В шесть? В восемь? Или когда солнце сядет? Потому что оно в этой Москве садится поздно. И закаты красивые. А я их не вижу, потому что сижу в вашем кабинете, который напоминает баню с таблицами. — К шести, — отрезал Михаил. — Договорились, — кивнул Марк. — Но тогда вы идёте со мной пить кофе после работы. Настоящий. Не из автомата. Михаил поднял бровь. — Это шантаж? — Это мотивация, — улыбнулся Марк. — Вы мотивируете меня дедлайнами, а я вас — кофе. Честный обмен. Михаил ничего не сказал. Просто встал, взял папку и вышел. Но у двери — впервые за всё время — он задержался на секунду дольше, чем обычно. «Кофе, — подумал Михаил. — Он предлагает мне кофе. После работы. Это похоже на… на что это вообще похоже?» Он вышел в коридор, закрыл дверь. И стоял там несколько секунд, глядя на свои идеально начищенные ботинки. «С ума сойти, — подумал он. — Кажется, я согласен». А в кабинете Марк смотрел на закрытую дверь и тихо усмехался. — Не выгорел, — сказал он себе. — Не выгнал. Даже бровью не повёл. Это прогресс. Он открыл ноутбук, нашёл третий вариант, начал переделывать четвёртый. «А ведь он интересный, — подумал Марк. — Когда не давит. Просто… собранный. Как робот, у которого сгорел предохранитель, но он всё ещё работает. И даже пытается шутить. Ну, или не шутить. Но я научу». Пальцы бежали по клавишам. За окном плавилась Москва. А в кабинете напротив Михаил сидел, смотрел на одну точку и думал о том, когда в последний раз кто-то приглашал его пить кофе. И не мог вспомнить.