Право на ошибку.

Алина вышла на работу в понедельник. Не потому что выздоровела до конца — температура спала, но слабость осталась, вязкая, как прошлогодний мёд. Просто она больше не могла лежать. Четыре дня дома — это предел для человека, который привык держать всё под контролем. Она вошла в офис в восемь утра, надеясь застать тишину и спокойно разобрать завалы. Турникет пикнул, пропуская. Женщина на ресепшене подняла голову и посмотрела на неё с таким выражением, будто увидела привидение. — Алина? Вы живы? — Почти, — ответила она, кашлянув. — Доброе утро. — Доброе… — секретарша замялась. — Вы, наверное, не знаете. Там… много всего произошло. — Я в курсе про кондиционер, — Алина махнула рукой. — Марк рассказывал. Она поднялась на третий этаж. Коридор был пуст — рано ещё. Она зашла в свой кабинет и замерла. На её столе стоял чужой ноутбук. Рядом — термос. На мониторе — кактус, покрытый инеем. — Марк, — сказала она тихо. — Что ты здесь устроил? Она села, включила ноутбук, начала разбирать документы. Мысленно составляла список того, что нужно сделать: проверить варианты маршрутов, сверить договоры, поговорить с Михаилом… В девять часов дверь открылась. Вошел Марк. Он был в пожёванной одежде. Рубашка — мятая, местами выдернута я из штанов, рукава закатаны кое-как. Волосы — взъерошенные, не расчёсанные. Под глазами — круги, но не от усталости. Какие-то другие. Спокойные, что ли. — Привет, — сказал он с порога. — Ты уже здесь? — Марк, — Алина прищурилась. — Ты где ночевал? Он замер на секунду. Потом усмехнулся. — В гостинице. — Что?! — Долгая история, — он сел за стол, открыл ноутбук. — Ты же знаешь, я не люблю рассказывать. Алина смотрела на него. На мятую рубашку. На спокойные глаза. На то, как он сидит — расслабленно, будто внутри него что-то отпустили. — Марк, — сказала она медленно. — Ты пришёл на работу, не заходя домой. Ты во вчерашней одежде. Ты выглядишь так, будто… не спал всю ночь, но при этом доволен жизнью. Я не знаю, что произошло, но я хочу знать всё. — Потом, — ответил он. — Сначала работа. Она хотела возразить, но в этот момент дверь кабинета Михаила открылась. Михаил вышел в коридор. Алина посмотрела на него — и забыла, что хотела спросить. Он выглядел… иначе. Не то чтобы плохо. Просто — непривычно. Рубашка мятая, не отглаженная — такое случалось с ним только если он ночевал в офисе. Волосы чуть влажные, как будто он торопливо привёл себя в порядок в гостевой ванной. И лицо… Алина не могла понять, что изменилось. Что-то в глазах. Они не были холодными. Они были… живыми. А потом она опустила взгляд ниже. На его ногах были туфли. Обычные, дорогие — каждая пара в его гардеробе сияла, как зеркало. Это знали все. Это было его пунктиком, его маленькой гордостью, его фирменным знаком. Сегодня туфли были грязными. Не то чтобы в уличной пыли — в засохших разводах, как будто он попал под дождь и не вытер их. На носке правого ботинка — ссадина. Алина такого не видела никогда. — Михаил Владимирович? — окликнула она. Он повернулся к ней. И на секунду в его глазах мелькнуло замешательство. Будто он не ожидал её увидеть. Или забыл, как она выглядит. — Алина, — кивнул он. — Выздоровели? — Да, спасибо. Я… — она запнулась, не зная, что спросить первым. — Всё в порядке? — Всё, — ответил он. — Работаем. Он прошёл в свой кабинет и закрыл дверь. Алина осталась стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь. Потом медленно повернулась к Марку. Тот сидел за столом, уткнувшись в экран. Делал вид, что работает. Но она видела, как его пальцы замерли на клавиатуре. — Марк. — Мм? — Ты придёшь домой и расскажешь мне всё. Не потому что я любопытная. Потому что я вижу то, что другие не замечают. Он поднял глаза. — И что же ты видишь? — Я вижу, — Алина подошла ближе, — что ты с взъерошенными волосами и спокойными глазами. А он пришёл довольный как сытый удав в грязных туфлях. Она наклонилась к нему. — И если это не то, о чём я думаю, то я — кактус на мониторе. Марк посмотрел на неё. Долго. Потом тихо рассмеялся. — Ты когда-нибудь перестанешь быть такой наблюдательной? — Нет, — ответила Алина. — Это моя суперсила. И твоя тоже. Она выпрямилась, взяла со стола какие-то бумаги и пошла к себе. У двери обернулась. — Марк. — Что? — Я рада за тебя. Честно. И вышла. Марк остался сидеть, глядя на закрытую дверь. Потом перевёл взгляд на окно, за которым начинался обычный московский понедельник. Серый. Суетливый. Но уже не такой чужой. Он достал телефон, написал сообщение. Марк: «Алина заметила. Всё. Она как Шерлок Холмс в юбке. Только без шляпы.» Ответ пришёл через минуту. Ветер: «И что ты ей сказал?» Марк: «Пока ничего. Но вечером придётся. Она не отстанет.» Ветер: «Тогда вечером я тоже кое-кому расскажу. Всё.» Марк посмотрел на экран. Усмехнулся. Убрал телефон. А в соседнем кабинете Михаил смотрел на свои грязные ботинки и думал о том, когда в последний раз ему было всё равно на то, как они выглядят. И не мог вспомнить. Но это было приятное чувство.