Я не чувствую

Глава 1: Отражение в голубых водах Поздний апрельский свет лился через окно класса, разбиваясь на золотистые блики на темной парте Миги. Он наблюдал за тем, как тень от ветки каштана медленно ползла по учебнику геометрии, словно живое существо, избегающее формул и доказательств. Скука была плотной, физической — она лежала на плечах тяжелым мешком, заполненным не гранитом знаний, а бесконечным песком однообразия. Акияма, его друг, уже ушел, унося с собой шепоток о красоте Дали. Этот шепоток теперь вился в голове Миги, как назойливая мушка. Он видел своего старшего брата через три ряда парт: Дали стоял у доски, объясняя что-то группе девочек с холодной, почти механической точностью. Его светлые волосы, точно такие же, как у Миги, отбрасывали под лучами солнца почти серебряный отлив. Но в них была какая-то иная структура — не мягкость, а строгость, не податливость, а сталь. «Он всего лишь воображала», — подумал Миги снова, но эта мысль уже не имела вкуса убедительности. Она была пустой оболочкой. Раздражение копошилось под кожей, теплое и неприятное. Дали приближался. Его шаги по скрипучему полу были беззвучными для других, но Миги слышал их — тихие, ритмичные, предсказуемые. Как удары метронома в их совместной жизни. «Миги, что не светит?» — голос брата был низким, спокойным, без единой ноты настоящего вопроса. Он уже знал ответ. Младший близнец не повернулся сразу, продолжая наблюдать за игрой теней. «Нет, все светит. Просто мне скучно, и мне просто хочется поскорее вернуться домой». Он произнес это, вкладывая в слово «дом» странную тяжесть — не желание укрыться, а желание оказаться в единственном месте, где Дали становился другим. Где маска старосты растворялась в полумраке их комнаты. Дали сел рядом. Их голубые глаза встретились — один взгляд был отражением другого в зеркале, но с разной глубиной. В глазах Дали была плоскость, поверхность озера, затянутая тонким льдом. В глазах Миги — те же воды, но темные, с движением подводных струй, невидимых сверху. «Один урок, — сказал Дали, — можно потерпеть». Его рука на мгновение легла на учебник Миги, рядом с тенью от каштана. Контакт был кратким, но пальцы оставили на бумаге почти ощутимый след — не физический, а энергетический, как статический разряд после прикосновения. Позже, на пути домой, улицы были заполнены тем же золотым светом, но он казался гуще, почти осязаемым. Они шли молча, их синхронные шаги создавали единый ритм — два сердца, бьющиеся в одной грудной клетке, разделенной тонкой перегородкой кожи и кости. «Миги, слушай, а ты не забыл насчет экзамена?» — вопрос Дали был брошен в тишину между ними, как камень в стоячую воду. «Конечно нет, брат. Как такое забудешь», — ответил Миги, но его мысли уже не были об экзаменах. Они были о том, как плечо Дали иногда касается его плеча в толпе, о том, как запах его одежды — чистый, без следов дешевого дезодоранта — смешивается с воздухом в их комнате. О том, как эта красота, которую все видят, является всего лишь фасадом, а за ним… Что? Дом был старым двухэтажным зданием, тихим, как склеп. Их комната на втором этаже была разделена на две половины лишь символически — двумя кроватями, двумя письменными столами, но одним воздухом, одним пространством. Здесь тени были другими — не солнечными, а вечерними, глубокими, прячущими в себе тайны. Дали снял школьную форму, его движения были точными, почти лишенными случайности. Миги наблюдал, сидя на своей кровати, как свет от настольной лампы вырисовывал контуры плеч и спины брата через тонкую ткань домашней футболки. Мускулы двигались под кожей, как подводные течения в том самом голубом озере его глаз. «Ты сегодня был особенно популярен, — сказал Миги, его голос звучал в полумраке комнаты странно громко. — Девочки не давали прохода». Дали повернулся. Его лицо было теперь без школьной маски — оно было тем же, но открытым, как книга с разорванной обложкой. «Это не имеет значения. Они просто хотят того, чего не могут получить». Его слова падали в тишину комнаты тяжелыми каплями. «Что они не могут получить?» — Миги почувствовал, как его собственный голос стал ниже, почти шепотом. Дали сделал шаг ближе. Лампа теперь освещала их обоих, создавая на стене одну слитную тень — два силуэта, слившиеся в один, с двумя головами, но одним телом. «Ты знаешь, что они не могут получить», — сказал он, и в его голосе была не угроза, а утверждение. Факт. Миги чувствовал, как воздух между ними стал плотнее, заряженным. Его сердце начало биться быстрее, но не от страха. От ожидания. От того, что эта стена между ними в комнате — невидимая, но прочная — сегодня могла получить первую трещину. Дали протянул руку, не для прикосновения, но для того, чтобы взять со стола Миги карандаш. Его пальцы обхватили предмет медленно, почти ласково. «Ты сегодня на меня смотрел, — сказал он, изучая карандаш, как археолог изучает древний артефакт. Миги не смог ответить. Его язык стал тяжелым, неспособным формировать слова. Он только наблюдал, как карандаш в руке брата стал символом чего-то — не инструментом для письма, а ключом, возможно, к той самой трещине. Тень на стене двигалась, когда Дали сделал еще шаг. Теперь они были в одном круге света. Их одинаковые голубые глаза снова встретились, но теперь отражение в каждом было искаженным — не зеркальным, а как в воде, колеблющейся от падения того камня, вопроса об экзамене. В этой колеблющейся поверхности можно было увидеть не только себя, но и то, что скрыто под ней. «Мы похожи, — произнес Дали, его голос был теперь близко, теплый и влажный, как дыхание в холодной комнате. — Но мы не одинаковы. Ты знаешь это, Миги». Младший близнец почувствовал, как его собственное дыхание стало поверхностным. Он знал. Он всегда знал. Это знание жило в нем, как второй скелет, более тонкий, но более прочный. Рука Дали опустила карандаш на стол. Но вместо того, чтобы отойти, она осталась в воздухе, между ними, как мост, еще не построенный, но уже обозначенный. Миги посмотрел на эту руку — на длинные пальцы, на тонкие суставы, на светлую кожу, почти идентичную его собственной, но… принадлежащую другому. Тому, кто стоял так близко, что запах его — чистый, без следов — стал теперь единственным запахом в мире. Продолжение следует...