Час дьявола

      – Поговорим в моем кабинете, – сказала Ригби с профессиональной улыбкой, указывая на открытую дверь. – Продолжайте, – приказала она всем, собравшимся в офисе. Осознание того, что мэр находится в пределах слышимости, омрачило празднование. Шерри и Эванджелина обняли Ройса и еще раз поздравили его, прежде чем уйти, а все остальные вернулись к своим столам.       – Сегодня вечером в баре «Джо» выпьем в честь сержанта Лока, – сказал Сойер всем присутствующим. – Первый раунд за мой счет. – Из уважения к мэру, пришедшему в офис, предложение Сойера было встречено молчаливыми жестами одобрения – поднятыми большими пальцами, танцами на стульях и кулаками, взмахивающими в воздухе.       Ройс доел пирожное и посмотрел Сойеру в глаза.       – Я пойду переоденусь во что-нибудь более удобное. – Из-за стола Эшкрофта раздался тихий свист. Ройс закатил глаза и поднял средний палец примерно в тот момент, когда шеф вышла из своего кабинета. Блядь. Она много раз видела, как они показывали друг другу средний палец, и слышала, как они дразнили и ругали друг друга. Это был механизм защиты, который она хорошо понимала после десятилетий службы. Их подразделение никогда не чувствовало необходимости выставлять себя в лучшем свете перед Ригби, но он не хотел, чтобы она пожалела о своем решении повысить его. Молодец, сержант Тупица.       – Сержант Лок, не присоединишься ли ты к нам?       – Конечно, шеф, – ответил Ройс. Как только она снова исчезла в своем кабинете, он встретил взгляд Сойера. – Я рассчитываю, что ты будешь охранять мои медвежьи лапы. Не подведи меня, Кей.       Сойер отдал честь.       – Ты можешь на меня рассчитывать, сержант. – Еще как мог.       Не желая заставлять шефа и мэра ждать, он быстро поблагодарил его через плечо и пересек комнату. Сказать, что ему было любопытно, – значит сильно преуменьшить энергию, пульсирующую в нем.       – Вы хотели меня видеть, шеф? – спросил он, остановившись у двери.       – Да. Войди и закрой дверь, пожалуйста. – Ригби официально представил Ройса мэру и ее помощнику, Райану Тедрику. После того как они пожали друг другу руки, она махнула ему, чтобы он подошел к ее столу. – Мне нужно, чтобы ты посмотрел на это. – Ройс увидел большой пакет для заморозки, в котором, по-видимому, лежал листок бумаги. Обойдя стол, он рассмотрел, что кто-то вырезал буквы из журналов или газет, чтобы составить слова. Эти слова складывались в зловещие предложения, от которых у него застыла кровь в жилах.       Уважаемая бесчестная мэр Гудвин,       Вы обещали реформу в области борьбы с преступностью и возрождение города. Вы поклялись быть хорошим попечителем самых бедных общин и не отворачиваться от них. Что случилось с лозунгом «Мы все выиграем с Лин»? Это все было ложью? Игра, чтобы быть избранной? Вы знаете, что происходит с нечестными людьми? Позвольте нам дать вам подсказку.       Лжец, лжец, теперь город в огне. Скоро и ты тоже.       Пуристы       – Это действительно необходимо, Элли? – спросила мэр, отвлекая внимание Ройса от письма. Элли? Ройс никогда не слышал, чтобы кто-то обращался к Эллен Ригби так непринужденно, даже ее жена.       – Боюсь, что да, Линетт. Думаю, ты тоже это понимаешь, иначе не положила бы записку в пакет с застежкой и не принесла бы мне сегодня утром. – Она открыла ящик и достала две пары нитриловых перчаток, которые она и Ройс надели, прежде чем Ригби вынула письмо из защитного пакета.       – Я чувствую себя такой глупой, – тихо сказала мэр. – Вероятно, это шутка или безобидная угроза.       Ройс посмотрел на аккуратные ряды одинаковых букв и понял, что это не шутка. Тот, кто прислал это письмо, был очень скрупулезен, и Ройс подумал, что такой способ общения – лишь прикрытие.       – Я хочу, чтобы ты оставила это на наше усмотрение, – сказала Ригби, внимательно изучив письмо, прежде чем передать его Ройсу.       Отправитель наклеил буквы на бумагу для офисного принтера, но она была тяжелее той, которую город покупал для полиции. Это показало ему, что человек был требовательным и ценил качество. Ройс перевернул письмо и изучил обратную сторону, не обнаружив ничего примечательного – ни пятен, ни следов еды, ни случайных волокон, которые он мог бы увидеть невооруженным глазом. Было маловероятно, что они смогут снять отпечатки, если только они не принадлежали мэру или кому-то из ее близких, кто мог найти письмо первым.       Он поднял глаза и встретил зеленые глаза мэра Гудвин. Она пригладила рукой свои песочные волосы, на случай, если какие-то непокорные пряди вырвались из ее тугого пучка. Это было самое близкое к нервозности, что он когда-либо видел у этой невозмутимой женщины.       – Где и когда вы получили письмо, мэр Гудвин?       – Мой муж нашел его сегодня утром, когда открыл газету, – сказала она, звуча так же спокойно и хладнокровно, как всегда. – Он вынул газету из пластиковой обертки, развернул ее, и письмо упало на стол лицевой стороной вверх. – Ройсу показалось необычным, что муж не сопровождает ее в полицейский участок, чтобы сообщить об инциденте, но он отложил этот вопрос, чтобы решить его позже. – Скип взял письмо только после того, как надел одноразовые перчатки, которые он держит для уборки. Он положил письмо в пакет с застежкой-молнией для заморозки и запечатал его.       – Вы ни разу не прикасались к нему? – спросил Ройс.       – Нет, сержант Лок. Я нашла письмо на кухонном столе, когда проснулась и спустилась вниз за кофе. Скип выбросил остальную часть газеты, поэтому я не упаковала ее и не принесла с собой. – Ройсу казалось это странным. Мистер Гудвин понял, что на письме могут быть отпечатки пальцев, но не на газете, в которой оно было доставлено?       – Мистер Гудвин не разбудил вас?       Она помолчала, прежде чем ответить, что показалось ему значимым. Почему ей нужно было обдумать свой ответ?       – Нет. Он решил дать мне поспать, потому что я плохо себя чувствую. – Что делало его отсутствие особенно любопытным.       – Мне очень жаль это слышать, мэр, – сказал Ройс.       – Мне тоже, – добавила шеф Ригби.       – Мэр, как вам доставляют газеты? В газетный ящик, прикрепленный к вашему почтовому ящику, на крыльцо или через почтовый ящик в вашей двери?       Она слегка усмехнулась.       – Наши газеты бросают в наш дом с улицы и обычно они падают на полпути между тротуаром и крыльцом. Иногда они приземляются на бетонную дорожку, а иногда – на траву. Не раз они были уничтожены газонными спринклерами, прежде чем Скип успевал их забрать.       – Вы знаете имя человека, который доставляет вам газеты?       – Конечно, – ответила она. – Я каждый год выписываю ему чек на Рождество. Его зовут Дасти Донован, и он доставляет нам газеты уже несколько десятилетий.       Ройс запомнил эту информацию на будущее.       – Мистер Гудвин всегда забирает газеты по утрам?       Она улыбнулась с иронией.       – Я не утренняя пташка, и, честно говоря, с тех пор, как меня избрали мэром, я перестала читать газеты.       Ройс нашел это интересным.       – Почему?       – Я осознаю, что опаздываю с выполнением некоторых предвыборных обещаний, но чтение гневных редакционных статей – не то, с чего я хочу начинать свой день. Люди не представляют, как сложно чего-либо добиться в современной политике, включая меня саму, когда я баллотировалась на эту должность. Я не собиралась вводить кого-либо в заблуждение или влиять на голоса избирателей, заискивая перед меньшинствами. Я просто поняла, что мои благие намерения могут привести меня только к определенному результату, особенно когда мои оппоненты в городском совете борются со мной по каждому вопросу, даже если это вредит избирателям, которых они представляют. Поэтому я решила избегать редакционных статей. – Ее заявление звучало скорее отрепетированным, чем искренним, но Ригби пригласила его не для того, чтобы судить об эффективности работы мэра.       – Вы получали раньше какие-нибудь письма от Пуристов? – Она покачала головой. – А что-нибудь похожее по содержанию? Электронное письмо, телефонный звонок или письмо, в котором выражалось разочарование? – Ройс вспомнил о коробках с письмами, полными ненависти, которые получал Путц, в дополнение к десяткам тысяч электронных писем.       Мэр Гудвин фыркнула.       – Всего лишь каждый день, но ничего похожего на содержание этого письма.       Ройс кивнул. Он хотел спросить, игнорировала ли она их, не читая, но не хотел рисковать настроить ее против себя и пошел другим путем.       – Вы сохраняете корреспонденцию и голосовые сообщения?       – Да, сержант. – Она повернулась к своему помощнику, впервые обратив на него внимание с тех пор, как Ройс вошел в офис. – Можешь скопировать все на флешку для сержанта Лока?       – Конечно. С удовольствием, – ответил он. – Дайте мне пару часов. – Затем он достал визитную карточку из кожаного портфеля и протянул ее Ройсу. Его улыбка была приветливой, но взгляд – мрачным. Ройс почувствовал странную атмосферу, но понял, что это может быть просто из-за стресса от ситуации. Кто-то только что угрожал его боссу.       – Мэм, я бы также хотел поговорить с вашим мужем. Мистер Гудвин, возможно, видел что-то важное сегодня утром, не осознавая этого.       – В этом нет необходимости, сержант. Я уже подробно поговорила со Скипом, и он утверждает, что ничего необычного не произошло. – Утверждает? Ройс подумал, что это странный выбор слов. Мэр Гудвин встала и жестом пригласила Райана сделать то же самое. – Мне больше нечего добавить, поэтому я оставляю это в ваших умелых руках и продолжаю свой день. Позвоните мне, если у вас появятся другие вопросы.       – Пожалуйста, присядь, Линетт, – сказала шеф Ригби любезно, но твердо. – Пуристы только что угрожали тебе и нашему городу. Я не могу это игнорировать, и думаю, ты со мной согласишься.       Она тихо фыркнула и опустилась на стул, как и Райан.       – Это совершенно нелепо. Просто глупое письмо с вырезанными буквами, наклеенными на копировальную бумагу. Это всего на одну ступень выше, чем цветная бумага и мелки. Я не могу воспринимать это всерьез и отказываюсь поддаваться угрозам.       – Как сержант Лок может связаться со Скипом для краткого интервью сегодня? – спросила Ригби, и ее голос и выражение лица были непреклонными.       Мэр порылась в своем портфеле, вытащила одну из визиток мистера Гудвина и положила ее на стол.       – Сегодня он работает из дома. Только прошу вас позвонить заранее и договориться о встрече с ним, так как у него может быть несколько телефонных конференций, запланированных на сегодня. Он будет готов помочь вам, как вы пожелаете. Еще что-нибудь?       – На данный момент нет, мэр. Спасибо, – ответил Ройс.       – Позвоните в мой офис, если вам понадобится снова со мной поговорить. Райан организует встречу.       Шеф поднялась со стула и проводила их из своего кабинета. Ройс услышал, как она сказала:       – Я буду держать вас в курсе, – прежде чем вернуться в свой кабинет и закрыть дверь, чтобы обеспечить конфиденциальность.       Оставшись наедине, Ройс и Ригби уставились на письмо.       – Что ты думаешь, Лок?       – Я думаю, что оценка ситуации мэром неверна.       Шеф кивнула в знак согласия.       – Я ни за что не буду игнорировать такую угрозу только потому, что она не хочет, чтобы ее досье тщательно изучали. Я хочу, чтобы ты разобрался в ситуации, но пока не афишируй это. Последнее, что нам нужно, – это чтобы пресса пронюхала об угрозах. Слава Богу, Феликс Франклин уже ушел, когда она пришла, иначе он бы нам не дал проходу.       – Согласен, шеф.       – Скажи мне, что ты думаешь.       – Первое, что я заметил, – это качество бумаги и тщательность, с которой была составлена угроза. Кто-то приложил огромные усилия, чтобы вырезать буквы одинакового размера, чтобы отдельные слова выстраивались ровно, а затем убедился, что предложения в абзаце расположены на равном расстоянии друг от друга. Это человек, который гордится всем, что делает, и, вероятно, страдает легкой формой ОКР. Использование слова «мы» и подпись внизу во множественном числе указывают на то, что мы имеем дело с более чем одним человеком. Тон письма изысканный, даже если формат должен выглядеть грубым. Я нахожу эту дихотомию интересной и думаю, что это намеренная попытка ввести нас в заблуждение.       – Согласна, – кивнула шеф. – Что еще тебе бросается в глаза?       – «Лжец, лжец, теперь город в огне». Настоящее время. Разве это не означает, что город горит сейчас? – Ройс провел большим пальцем по губе, перечитывая эту строку. – Они не угрожают будущими пожарами, они заявляют о нынешних пожарах. О пожарах в прошлом?       – Это буквальное толкование предложения, но что, если они имеют в виду не физические пожары? Это может относиться к всплескам насилия и преступности. Это может также относиться к гневу и ярости. Может быть, они планируют сжечь ее, – сказала Ригби.       – Я не знаю, шеф. Письмо кажется прямым и лаконичным. Она не выполнила то, что обещала, и эти люди начали поджигать город, а она следующая. – Ройс покачал головой. – Но если Пуристы любят город так сильно, как они утверждают, зачем вымещать свой гнев на невинных? Как это может что-то улучшить? – Тогда его осенило, как молния между глаз. – Очищение огнем. – Сойер недавно смотрел передачу на канале «История» или «Дискавери» о различных сектах, которые верят, что огонь исцеляет и очищает. Сначала Ройс беспокоился, что это был час его жизни, который он никогда не вернет, но теперь он был благодарен, что бодрствовал почти весь выпуск. Он рассказал ей о документальном фильме и сказал: – Некоторые фермеры даже сжигают свои поля после сбора урожая. Это уничтожает старые культуры и улучшает почву для новых.       Ригби выдохнула.       – Как ты думаешь, Пуристы возьмут дело в свои руки? Уничтожат преступные элементы, чтобы освободить место для добрых и чистых? Какая-то религиозная секта линчевателей?       – Мне кажется, кем бы они ни были и какими бы методами ни пользовались, они уже начали действовать. С вашего позволения, я бы хотел привлечь Блу, поскольку он наш специалист по поджогам и сотрудничает с отделом расследования пожаров Департамента пожарной охраны Саванны. Они могут составить список подозрительных пожаров, и, возможно, мы сможем найти закономерность. Стейн тоже будет отличным подкреплением. Ее связи в преступном мире могут нам помочь, если на улицах появятся слухи об этой группе.       – Звучит как хороший план. Я хочу, чтобы ты, Кей, Стейн и Блу были единственными четырьмя, кто расследует это дело на данный момент. Блу вызовет любопытство пожарного следователя, когда начнет задавать вопросы, поэтому ему нужно выбрать кого-то, кому он может доверять, чтобы сохранить это в тайне.       – Я передам ваши пожелания, шеф.       – Я хочу получить отчет в конце дня или раньше, если вы обнаружите что-то, о чем мне нужно знать.       – Будет сделано.       Ригби достала из ящика стола пакет для улик и положила в него письмо. Оба поставили дату и свои инициалы на пломбе.       – Я отнесу это в нашу лабораторию, но не буду надеяться, что они что-нибудь найдут. – Они сняли перчатки и выбросили их в мусор, а затем вместе вышли из кабинета.       Он поманил Блу и Сойера, чтобы они присоединились к нему в конференц-зале. Он быстро ввел их в курс дела.       – Я напишу Стейн, чтобы она позвонила мне, когда будет свободна. – Роль Холли как полицейского отдела нравов с частыми заданиями под прикрытием нередко заставляла ее работать в нестандартные часы по сравнению с остальными сотрудниками участка. – Шеф хочет, чтобы мы пока держали это в секрете между нами четверыми. Блу, ты знаешь пожарного следователя, которому мы можем доверять, что он не проболтается?       – Да, я знаю одного парня, – ответил Блу. – Он сохранит нашу беседу в тайне.       – Отлично, – сказал Ройс, похлопав Блу по плечу. – Дай мне знать, как только что-нибудь найдешь.       – Есть, сержант, – сказал Блу, отдав ему честь перед уходом.       – А что я могу сделать для тебя, сержант Лок? – Вопрос Сойера был полон намеков, и Ройс почувствовал, как у него поднимается температура.       – Ты можешь вести машину, пока я буду звонить. – Чтобы не сделать какую-нибудь глупость, он развернулся и направился к двери. – Но сначала мне нужно переодеться.       Сойер положил руку на дверь, прежде чем он успел ее открыть.       – Я с удовольствием помогу вам в этом, сэр, – прошептал Сойер хриплым голосом, быстро поцеловав Ройса в шею, а затем отступив. – Помощи в переодевании этим утром должно хватить, пока мы снова не останемся наедине.       Нет, Ройс. Ты не можешь затащить его в раздевалку для быстрого перепихона.       Никогда еще хорошее поведение не казалось таким неправильным.