Половинка ножниц

✃𝓢𝓷𝓮𝔃𝓱𝓪𝓷𝓪

      Так тихо. Словно выключили звук. Безмятежно и спокойно… Можно подбирать слова бесконечно. Однако в один миг сонная тишина была нарушена звуком шагов и шорохом мантии.       Когда я открыла глаза, взору предстало знакомое лицо. Бледное, с острым подбородком и резким очерком скул. Раскосые серые глаза, в глубине которых таились озорные огни, смотрели на меня с любовью и нежностью. Ох уж этот циничный и самоуверенный князь, любящий вот так нагло заявляться и мешать чужому сну.       Я тут же отвернулась, завернувшись в теплое одеяло. Однако для кое-кого это послужило скорее вызовом. (Это он и есть!)       Как обычно, Рик ухватил меня за талию и притянул к себе, пока не поцеловал. Его губы были такими мягкими и теплыми, что я начала плавиться, как мороженка на солнцепеке.       — М-гм, Ри-ик! — я попыталась оттолкнуть его, поджимая губы. Но я вела себя так намеренно, специально подначивая его продолжить.       Я очень сильно привязалась к нему. Привязалась к нашим завтракам, прогулкам, спорам и его шуткам. К утренним поцелуям и этим объятьям, с которыми не хотелось расставаться.       — Мерзавка, — он жадно целовал меня и только сильнее прижался, норовя устроить хаос не только в постели, но и на каждом миллиметре моего тела. — Где ты вчера была?       Изящные часы в виде диска луны, висящие над камином, звонко пробили шесть утра. Они подернулись сизой дымкой, обретая форму золотистого солнца. И вот кто тут последний мерзавец?       — Засранец, я могла спать еще целых два часа! — я пнула Рика в бедро, но любая попытка стряхнуть его с меня была бесполезна. Он только усмехнулся, озорно блеснув своими проникновенными глазами.       — Не сегодня, — он выпрямился и обнял меня, касаясь кончика моего носа своим. — У нас намечается праздник, дорогая. И ты будешь сопровождать меня в качестве…       — Няньки? — я вздернула бровь, на что получила смачный шлепок по пятой точке. — Эй! Оборзел, пиголо?!       — Может пиколо? — Рик усмехнулся, разделив мой юмор. В этом мы с ним на одной волне. Циничный князь и гребная сарделька.       — Это за раннее пробуждение! — я кинула в него подушку, однако в ответ на меня обрушился град из десяти таких же. Я тут же упала, заваленная этой горой. — Это нечестно!       — Что такое? Не вылезти самой? — полудух рассмеялся над тем, как нелепо я пыхтела и дергала руками, пытаясь выбраться. Ничего не выходит…       — Вот и как тебя назвать после такого? — я прикусила губы. С лукавой улыбкой он наклонился к моему лицу, наполовину замурованному подушками.       — Что нужно сказать?       Переступая через гордость и унижение, я поморщила подбородок и закрыла глаза:       — О, мой дорогой супруг, освободите эту ленивую княжну, — вымаливающим тоном произнесла я, на что Рик в голос расхохотался. Что ж, актерское прошлое никогда не подводит. После моей мольбы князь все же смиловался:       — Так и быть, выпущу тебя. Но если кое-кто хочет устроить родео, я буду рад понаблюдать, — угроза подействовала моментально, и я густо покраснела. Подушки он, к счастью или сожалению, убрал. — А может и побыть участником? Как тебе такое?       Я охнула, когда он вдавил мои запястья в простыни. Рик осыпал мои плечи и шею обжигающими поцелуями, а я напрочь забыла о злости, подушках и прерванном сне. Что может быть прекраснее…       — Доброй ночи, — раздалось сбоку, и я открыла глаза, повернув голову. Исчезли поцелуи и тепло чужого тела. Вернулось лесное многоголосье и шум костра. Где-то далеко вскрикнула птица, постепенно возвращая меня к действительности. Так это был сон…       — Черт подери… Даже во сне покоя не дает.       — Хорошо спалось? — поинтересовался Седрик, насаживая на тонкие прутики кусочки сырого мяса. Сейчас он был одет просто, по-походному. Однако своего обаяния не терял. А вот мне захотелось провалиться сквозь землю, учитывая содержимое моей головы. Наверняка проснулась с довольной рожей…       — Вы ведь можете мои мысли читать, — я выгнула бровь, прикрывая зевок ладонью. — К чему вопрос, на который и так знаете ответ?       Пан Седрик присел рядом со мной на мех, сунув шпажку в огонь. Поплыл сочный и насыщенный аромат мяса, от которого я начала глотать слюну. Проголодалась после сна, видать.       В прошлом я часто рассматривала людей для пополнения коллекции мыслеобразов. Когда читаю книги, на ум приходят самые запомнившиеся лица. Седрик не стал исключением. Я не могла устоять от изучения его внешности.       Крепкий и подтянутый профиль, тонко очерченное лицо, вздернутый подбородок. Невероятно красивый мужчина. Еще меня очень впечатлили его длинные тонкие пальцы — искусные, по виду, привыкшие мастерить. Но больше, конечно же, меня завораживали его глаза кобальтового цвета с льдистыми жилками. Сейчас я могла получше рассмотреть эти холодные кристаллики — они сильно перекрывали знакомые фиолетовые отблески, но те все равно периодически появлялись.       — Снежана, пообещаешь кое-что?       — Зависит от моих возможностей, — я пожала плечами, заложив руки за голову. — Я не колдунья все-таки, в отличие от вас.       — Ты просто не помнишь.       Я резко выпрямилась, из-за чего лицо оказалось прямо у его крепкого плеча.       — У меня нет дара, — мой голос прозвучал сухо. Почему-то сложилось ощущение, словно Седрик знает, о чем говорит. И это заставило меня жутко нахмуриться.       — Это всего лишь теория, однако я в ней по большей части убежден, — Седрик сложил мясо в алюминиевую миску и протянул мне. Я ухватила ее, благодарно кивнула и принялась за еду. — Ты ведь разглядела внутри моих глаз еще один цвет, не так-ли?       Вопрос Седрика застал меня врасплох. Стоп, неужели простые люди этого не видят?       — Твоя суть спрятана внутри тебя, чтобы никто не мог ею воспользоваться. И ты в том числе, Снежана, — Седрик коснулся моего лба пальцем, пока я опешив глядела на него, пытаясь обработать услышанное. — Твоя память — недостоверный источник. На тебе лежит сковывающее проклятье, а также абсолютное заклятье забвения, чтобы другие не могли заглянуть в тебя и отыскать истину в твоей мыслечувствующей ленте. На самом деле, выглядит, как попытка оградить тебя и… уберечь, не находишь?       — Хотите сказать, что ведьма меня… Намеренно сделала меня слабее, прокляла и… — я в замешательстве опустила взгляд. — Кто она такая и зачем ей подобное? Разве она не черная колдунья? Какой смысл во всем этом?       — Ты унаследовала от нее магическое имя вместе с ее способностями, в этом заключается моя гипотеза, — невозмутимо продолжил Седрик. — Но магическое имя получают после ОТС — Обряда Тайных Сил. Вдобавок к этому Рунар хорошо поколдовал, чтобы у тебя не было возможности использовать свои силы. А колдовство Деви ему в этом только подсобило. Конечно, этого она не могла предвидеть.       Где-то в глубине леса завыл какой-то зверь, а в вышине визгливо гаркнула птица. Седрик щелкнул пальцами, после чего вокруг нас образовался легкий полупрозрачный туман. Наверняка какое-то защитное заклятье…       — Ты одним желанием вернула к жизни мертвеца, а такое не подвластно абы кому, — продолжил он, подбрасывая сухих веток в костер. — Понимаешь цепочку моих выводов? Он решил подстраховаться, внушил тебе, что ты обычная и слабая, еще и на цепь посадил, извращенный типчик.       — Что за обряд для начала? — я была в замешательстве, а все свалившееся норовило превратиться в кашу.       Это правда, что когда-то мое желание призвало ненормального призрака, но я думала, что дело крылось в чем-то ином. Я даже мысли не допускала, что могу быть ведьмой, ну или обладать какими-то способностями. Но если подумать, то вполне могло быть и так, что В ПРОШЛОМ я была ведьмой, но на эту штуку с возрождением ушли все мои силы. Ну или Рунар правда мне память просто подчистил, дабы я не допускала мысли о ведьмачестве.       — Верно рассуждаешь, он действительно хорошо поработал с твоей памятью, — Седрик нахмурился, а я попыталась переключить свой мозг на еду. — Вернемся для начала к твоему вопросу об ОТС. Это особый обряд, проводящийся колдунами в Карпатах на Черном Озере. Его также называют озеро Несамовите, и в идеале было бы здорово, если бы ты прошла его в будущем, дабы закрепить за собой магическое имя. Но твоя клятва со Стригоем, к сожалению, на данный момент не позволит нам с тобой отправиться туда. А ОТС всегда приходится на май месяц.       — И что он подразумевает под собой? А это озеро называется так в честь ковена?       — В честь рода, — поправил Седрик, почему-то смотря на меня с грустью. — Обряд представляет простую процедуру. Ведьмы и колдуны ныряют в озеро. Каждому предстоит достать со дна некий предмет, который отражает их магическую сущность, а при грамотной расшифровке, даже предсказывает будущее. Например, знакомый тебе Алексей Вордак, наш Карпатский князь, вытащил со дна перо — знак учителя. И вот, спустя несколько лет, Стригой стал его учителем. Вот тебе и предвестие.       — Интересно, — пробубнила я, жуя несчастный кусок. Вышло очень вкусно… — А что насчет той колдуньи? Что она вытащила со дна? А еще, я все равно не понимаю, зачем ей накладывать на меня всякие защитные примочки, да и…       — Ты вылитая ее копия, — я замолчала, ошеломленно уставившись на него. — Настолько, что это вводит… в замешательство.       — Той ведьмы? — я немного подалась вперед, не веря в услышанное. — Я правда похожа на нее? На эту…       — Ты хорошо видишь второй цвет в моих глазах? — Седрик посмотрел мне в лицо, а я мрачно кивнула. — У тебя есть способности, не сомневайся. Кстати, у тебя в глазах я вижу нечто похожее.       — Правда? — его фраза озадачила меня. — Я часто рассматриваю чужие лица, а глаза в особенности, но у себя… я не видела чего-то такого. Они как камень, собственно, как и мое лицо. Мне моя подруга из-за этого даже прозвище дала — Златолит. Так у вас эти штучки в глазах тоже невидимые?       — Верно, это видят не все, — Седрик похлопал меня по голове и посмотрел на пустую тарелку. — Будешь добавку?       Я молча кивнула, и он начал жарить новую порцию мяса. Меня же с головой накрыл новый мозговой штурм…       Раз я похожа на эту ведьму, значит ли это, что она моя… родственница? Я сирота, так что своих родителей никогда не видела. Да и Седрик не просто так упомянул наше сходство. Возможно, он сам что-то подозревает, но прямых доказательств, к сожалению, у нас нет. За исключением ее магического имени и проклятья.       В жизни бывают случаи, когда люди внешне очень похожи, при этом не имея капли родства. Конечно, сказанное Седриком лишь теории, но звучит весьма правдоподобно. Если я ее родственница, то логично, что я унаследовала ее силу и имя, а эта ведьма… Так она умерла, получается?       — Так вы знаете, что она вытащила со дна озера? — вновь поинтересовалась я, на что Седрик о чем-то глубоко задумался. Спустя пару минут мясо было готово, и он вновь протянул мне миску.       — Фигурка драконорога, — мрачно ответил он, на что я вопросительно изогнула бровь.       — Драконорога? Или дракона? — стоило мне уточнить, так он возмущенно покачал головой.       — Запомни, Снежана, не называй драконорогов драконами. Никогда. Это разные расы, — он вдруг по-родительски ущипнул меня за нос. — Драконы безмозглые и необразованные существа. Они давно вымерли, хотя в Чародоле еще водятся. И нам не нравится, когда нас называют драконами.       Я часто заморгала.       — Так вы не человек. Драконорог?       Пан Седрик прикусил губу. Видимо, он ненамеренно выболтал мне свой секрет.       — Верно, Снежана, — он решил больше не скрывать своей сути. — Я драконорог. Надеюсь, тебя данный факт не оттолкнет от путешествия со мной.       — Ну, вы выделяетесь, — я пожала плечами, не скрывая своего любопытства. — Хотя и не знаю, как вы выглядите в настоящем облике. Этот ведь, получается, фальшивый?       — Нет, настоящий. Мы можем обращаться людьми.       О, как круто!       — Так что может значить фигурка драконорога? — задала я волнующий меня вопрос.       — То, что она как-то связана с нашим родом, — Седрик поправил воротничок стойку. — Я долго пытался выяснить, где кроется связь. Вот только зашел в тупик задолго до того, как с полудухом рассорился. Абсолютное заклятье забвения очень тяжело обойти.       — Какое такое заклятье?       — Заклятье забвения способно скрыть часть мыслеполя. При попытке узнать мысли человека или его прошлое, эту его область невозможно будет прочесть. Это известный способ воздействия заклятья. На тебе лежит иное…       — Есть другое?       — Можно стереть присутствие человека из памяти других, — стоило ему сказать об этом, так я замолчала и уставилась вдаль. Мне кажется, или на меня больно много всякой дряни понакладывали? То мое лицо и эмоции, еще и это…       — Снежана, твое лицо больше не камень, — Седрик ухмыльнулся, а я невольно коснулась серьги в левом ухе. — О, интуиция? Да, дело именно в ней. Я не сказал тебе, но эту серьгу носила очень сильная ведьма. Эта кудесница создала самые известные в мире проклятья, так что она впитала в себя частичку ее силы. И пока ты ее носишь, она ослабляет влияние на тебя всевозможных заклятий. Невероятно, правда?       — Так вот в чем дело, — я по-новому взглянула на этот подарок. На душе потеплело, а сердце воспрянуло. — То есть, эта ее серьга?       — Быстро сообразила, — Седрик довольно кивнул, подперев подбородок о бедро. — Проклятья, созданные Деви, невозможно снять. Однако есть в истории прецедент, когда даже засмертельное проклятье смогли развеять.       — А что это за проклятье? И кто такой везунчик?       Седрик улыбнулся.       — Знакомая тебе ведьма Каве, — стоило ему упомянуть мою подругу, и я охнула.       — Да, крутая она все-таки ведьма…       — Тебе она нравится?       — Так что за проклятье-то? — я не ответила, но Седрик и так знал ответ на этот вопрос.       — Серьезная штука. С его помощью защищают не жизнь человека, а его смерть, потому оно и засмертельное. Оно начинает действовать, когда носитель ранен, и разит не только напавшего. Хозяин тоже умирает.       — Глупое какое, — я нахмурилась. — Хотя я неправильно выразилась. Несовершенное, что-ли? Думаю, тот, кто на себя такую штуку накладывает, точно смертник. Зачем на себя накладывать заклятье, которое тебя же и убивает?       — Весьма тонкое замечание, — Седрик улыбнулся, накинув мне на плечи теплую шкуру. — Среди твоих знакомых есть двое, которых настигло данное проклятье. Обычно оно разит насмерть, но смотри, и такое случается.       — Так, получается, Каве и… — я загнула палец. — А кто второй?       — Твой дорогой Стригой, — поделился Седрик, а я ошеломленно застыла.       — Рик?!       — Верно, в случае Каве ее защитил магический предмет, который она носила. А вот этот пресловутый засранец после этого инцидента стал полудухом, к великому сожалению. Буду честен, лучше бы он коньки отбросил.       — Вам настолько не нравится Рик?       — Это мягко сказано, — он раздраженно хмыкнул, а у меня в голове промелькнуло, что их неприязнь, вероятно, никогда их не отпустит. — Хочешь послушать больше о заклятьях?       — Очень, — я кивнула. — Знаете, мне нравится общаться с вами, пан Седрик.       — Просто Седрик, — он улыбнулся, а я вновь легла на пушистый мех, уже давно прикончив всю еду. — И мне тоже приятно твое общество, Снежана.       — Рада, что это взаимно, — я закрыла глаза, чувствуя, как меня окутывают тепло и уют, несмотря на открытое небо над головой.       Седрик продолжил рассказывать мне о колдовстве, Чародоле и магических вещах. Это было очень захватывающе, и я невольно поймала себя на мысли, что неплохо быть чародеем.       Размышления о черной колдунье, конечно же, не покидали, то и дело всплывая. Седрик сказал, что очень хорошо знал эту ведьму. Мало того, у него столько лет хранилась ее серьга. Они наверняка были близки, раз она доверила ему нечто настолько ценное, однако он так просто отдал ее мне. Неужели его желание помочь мне… продиктовано чувствами к этой женщине?       В какой-то момент я начала клевать носом. Сквозь полусон я ощутила, как чьи-то руки заботливо поправили мех, закутывая меня плотнее. Теплое прикосновение на лбу только сильнее разморило мой уставший организм…       — Хороших снов, златоглазый чертенок, — донеслось до моего уха. — И пусть там будет поменьше Стригоя.