Половинка ножниц

✃𝓟𝓸𝓻𝓯𝓲𝓻𝓲𝔂 (???)

      В небе жутко сияла луна, пробираясь внутрь храма сквозь великолепные цветные витражи. Днем они отражали свет и чистоту Господа, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Но с наступлением ночи все менялось. Лунный свет превращал центральный витраж в нечто иное.       Женщина с темными крыльями горела в огромном костре, состоящем из алых и черных осколков. Этот огонь, яркий и зловещий, олицетворял страсти и пороки. Лицо дьяволицы было печальным, полным скорби и агонии, что подчеркивало глубину ее страданий и делало образ более многослойным, неоднозначным.       В отличие от дьяволицы, мужчина, облаченный в белоснежную рясу, возносил молитву и плакал с выражением искренней преданности. Эта сцена символизировала человеческую уязвимость, стремление к спасению и искуплению. Очень важно отметить, что его поза, полная смирения, также отражала надежду на прощение.       Витраж служил напоминанием о внутренней борьбе каждого человека. Он заставляет задуматься о том, как выбор и поступки формируют нашу судьбу. Это произведение не только привлекало взгляд, но и побуждало к размышлениям о моральных дилеммах, с которыми мы сталкиваемся в жизни.       На протяжении веков женщины нередко становились жертвами стереотипов, связанных с грехом. Обвинения в плотских искушениях — нечто иное, как попытка мужчин снять с себя ответственность за собственные слабости. Очень часто женщины становятся «scapegoat» — козлом отпущения. Считаю, это несправедливо.       Искушение — человеческая черта, присущая как мужчинам, так и женщинам. Каждый из нас несет ответственность за свои действия. Грехи человечества не ограничены одним полом.       Атмосфера в храме царила по-настоящему скверная. В воздухе витал аромат камелии и благовоний. Сегодня запах фимиама и ладана казался более ярким, чем в обычное время. Я полагаю, что виной тому плохое настроение Рована. Все дело в Снежане.       Магистру, мягко говоря, не нравится, что я так много знаю о ней, в отличие от остальных членов ковена. Но он ничего не предпринимает и все равно принял меня в ряды Золотого Круга, оценив мою веру и стремление к знаниям. А также способности в области IT-технологий, которые я умело совмещаю с колдовством.       Мне довелось познакомиться со Снежаной Хлестаковой задолго до того, как она встретила магистра Рована. Хотя самого меня она в лицо не знает. Не должна, ведь я всегда был скрытен. Оно и к лучшему. Я с юности старался не выделяться, зная, что быть на виду не всегда полезно. Излишнее внимание мешает интеллектуальной деятельности.       Снежана была моей сокурсницей, когда я жил и учился в России. Она отличалась умом и целеустремленностью, но, к сожалению, в какой-то момент ее психическое состояние стало вызывать опасения. Снежана начала отдаляться от группы, по какой-то причине теряя интерес к занятиям и общению. Это привело к тому, что она перессорилась абсолютно со всеми, включая преподавателей и даже близких друзей, которых у нее, на самом деле, было немного.       Спустя некоторое время она приняла решение покинуть колледж и забрала документы. Вероятно, ее психика не выдержала напряжения, давления и чужих ожиданий.       Когда загадка внезапно исчезает, не давая шанса себя разгадать, это оставляет на душе неприятный осадок.       Снежана очень изменилась за двадцать лет. Стала дикой, грубой, неконтролируемой. Я узнал ее сразу же, несмотря на разительные отличия с той холодной семнадцатилетней девушкой, которую я видел когда-то каждый день.       После ее ухода я задался вопросом: почему одаренных людей сильнее всего преследуют душевные терзания? Думаю, дело в том, что такие люди наиболее чувствительны к миру и его порокам.       Я заметил, что придурок Арчибальд сегодня какой-то больно нервный. Постоянно ногой дергает — явный признак невроза. Черные глаза бегали из стороны в сторону, словно его поймали на интрижке с замужней женщиной. Этот парень мне никогда не нравился, а после того, что он на пару с Велереем причинил Снежане, моя неприязнь стала глубже.       Дурное у меня предчувствие…       — Порфирий, — я невольно выпрямился, не ожидая, что магистр обратится ко мне. — У меня есть для тебя особое поручение.       Натянув по самый нос капюшон старой толстовки, я шустро поднялся со скамьи и опустился перед ним на одно колено, положив ладонь на сердце.       — Как прикажете.       — Магистр, что насчет Вела?! — вскочил за мной Арчибальд, лицо которого исказило гримасой. Я поднял взгляд, заметив, что его нервное состояние перерастает в нечто более взрывное.       — Ни слова, Арчибальд, — голос магистра был невероятно холоден, а карие глаза метали алые молнии. — За то, что сунулся в Чародол без моего ведома, тебя ждет наказание.       Так вот в чем дело…       — Но… — Арчибальд сглотнул. Его лицо страшно побледнело. — Меня не поймали. Я улизнул и…       — Тебя засекли, — впервые я видел Рована таким злым, без улыбки. — Чародолец расставил по своему королевству стражей, так что куда бы мы не ступили, он тут же об этом узнает. Я допустил промах, полагая, что из-за прошлых разногласий Стригоя и Великого Мольфара, последний не станет тому помогать. Но оказалось в точности наоборот.       — Какого черта он столько делает ради этой сумасшедшей суки… — Арчибальд осекся, когда магистр грозно посмотрел на него. — Простите, магистр.       — Велерей пока жив, но вряд ли это надолго, — угрюмо продолжил Рован, перебирая звенья золотой цепочки пальцами.       — Видимо, потерял голову этот князь, — послышался звук лопающейся жвачки. Я поднялся с колен и перевел взгляд. В метрах двух от меня зависла Клавдия, разодетая по всем гостам ведьмочка. Словно с Хэллоуина вышла, Иисусе. Черная шляпка с оранжевой тыквой, кучерявые каштановые волосы, полосатые гольфы и платьице с вырезом. Ее глаза разного цвета — серо-голубой и зелено-карий, казались безучастными.       — Не в его случае, — отрезал громила Джордан. Огромный мужик, напоминающий медведя. Его черты были такими же дикими. — Князь Чародола умен и хитер. Наверняка использует наше самое уязвимое место. Эту бездарную…       — Не такая уж она и бездарная, Джо, — покачала головой Авдотья, самая старшая ведьма в Золотом Круге. Очень высокая и статная женщина с белыми волосами и изумрудными глазами. Она как обычно курила длинную трубку — мундштук.       — Дуня, эта девка кроме своей удачи ничем похвастаться не может, — отрезала Клавдия и поморщилась, когда Авдотья выдохнула облако дыма ей в нос. — Ну и навоняла, баба.       — Что Святой Отец планирует делать дальше? — спросила Авдотья, элегантно закинув ногу на ногу. — Регина скоро присоединится. Она чуточку опаздывает. Ростислав с ней. Они с братом нашли нечто интересное в Индии.       — Надо думать, как эту суку из Чародола вытащить, — процедил Арчибальд, но тут же заткнулся под взглядом магистра. Какой же он все-таки жуткий сексист. Тот факт, что Снежана сплавила Велерея врагам, наверняка не дает азиату покоя.       — Сама она не придет, даже если наслать на нее морок, — магистр нахмурился, рукой опираясь на алтарь. Я тем временем вернулся на скамью, но разместился от Арчибальда подальше. На дух не переношу личностей вроде него, судящих о других исходя из половой принадлежности.       — Она связана со Стригоем клятвой и не может покинуть Чародол без него. Он не выпустит ее из своих земель и… — магистр посмотрел на меня, почему-то ухмыляясь. Интересно, что же он задумал на сей раз?       — Святой Отец, она слишком много знает, — подал голос Иаков, смуглый и темноглазый колдун. Он младше меня лет на десять, но состоит в ковене значительно дольше.       Я присоединился к Золотому Кругу около полугода назад, столкнувшись с магистром в Кельнском Соборе во время моего паломничества. Там он меня и завербовал. Мой интерес к проклятьям и навыки от него не укрылись.       — Не так уж и много, — Авдотья вновь закурила, но на сей раз дым полетел в мою сторону. — А вы что думаете, Симон?       Я молча глянул на соседа. Младший священник грустно вздохнул, косясь в сторону стойки со свежими цветами. Он имел приятную наружность, но, насколько знаю, обделен колдовскими способностями. Но Симон, несмотря на вечно угрюмое лицо, талантливый бухгалтер и счетовод, поэтому магистр его ценит.       — Ох уж эти женщины, сколько от них проблем.       — Не зарывайся! — прикрикнула Клавдия, направив на него острый ноготок. — Все проблемы из-за вас, мужиков!       — Давайте не открывать не имеющие смысла палемы, — Рован обвел всех хмурым взглядом. Все тут же замолчали, а Клавдия тихо хмыкнула.       — Рован, наша озверевшая девчушка, что будет, если она умрет? Может нам стоит убрать слабость, пока не стало слишком поздно? — Авдотья глянула магистру прямо в глаза. Она единственная, кто открыто осмеливался обращаться к нему по имени. Конечно, тоже относится к ее младшему брату Ростиславу, а еще Снежане, которая носит в ковене статус дикой фурии с гнилым языком. Раньше такой она не была.       — Я не один раз просил вас не лезть в мои отношения с этой женщиной, — магистр улыбнулся, но я понимал, что это была предупреждающая улыбка. Он никому по-настоящему не доверяет, даже несмотря на клятву, которую каждый из нас дал.       — Тогда не слишком ли сильно вы переживаете? — зеленые, по-настоящему ядовитые глаза прищурились, когда Авдотья закурила.       Магистр нахмурился, отвернувшись к алтарю. Легким жестом он коснулся разбросанных по нему цветов камелии, резко сжимая их. Лепестки посыпались на пол, окропив его алыми гроздьями. Аромат стал ярче, чем было ранее, а я невольно прикрыл нос. Слишком приторно…       — Она не так проста, как кажется, — неожиданно поделился магистр, оглядывая руку, которой только что разрушил красоту алтаря. — Как бы силен я не был, Стригой опасный враг. Там его земля, в этом его сила. Однако… — уголки его губ взметнулись. — Если Великий Мольфар разгадает ее секрет и выпустит на волю ее суть, мы станем ближе к возрождению нашей Богини. Стригой слишком положился на него, в этом его просчет.       — Так девчушку у него увели? — Авдотья зло усмехнулась. — И кто? Старый Мольфар?! Хах, вот это поворот событий!       — Нам ведь просто нужно сделать так, чтобы князь выполз вместе с беглянкой? — заявила Клавдия, поджав губки бантиком.       — Она ведь может покинуть Чародол, но только с ним? — продолжил Иаков, поглаживая острый подбородок. Судя по тембру, он уже мысленно находится не здесь, а в каком-нибудь игорном доме, в которых пропадает сутками.       — Украсть ее прямо у него из-под носа — самоубийственный план. Второй такой возможности у нас не будет, — тихо отметил Симон, касаясь креста на груди. — Стригой дикий колдун. Он вас сплюснет, как только в поле зрения зареете.       — Симон, подготовь алтарь к утренней службе, — Симон на распоряжение магистра кивнул и поднялся, поправляя черную рясу. — А ты, Арчибальд, больше не смей соваться в Чародол. Мы потеряли Велерея, и меня корит сама мысль, что кого-нибудь из вас сцапают стражи полудуха. Не хочу опять потерять то, что я с таким усердием построил.       — Но магистр, если он жив…       — Идиот, — Джордан поморщился, влепив Арчибальду подзатыльник. — Насколько же твое эго задела это баба? — он открыто насмехался. И вот тогда иллюзионист подскочил и схватил его за воротник, что выглядело несколько жалко, учитывая их разницу в росте и телосложении. — О, порычи, порычи, сукин ты сын.       — Вы двое…       По коже пробежали пугающие мурашки, и я невольно схватился за горло, чувствуя, как присутствие магистра давит на сознание.       Арчибальд и Джордан опустились на колени, низко склонив головы.       — Прошу прощения, магистр… — пробормотал Джордан, кусая губы. — Сорвался на него.       — Какое-то время не покидайте храм, — приказал Рован, заложив руки за спину. — Приведите мысли в порядок, вам это не помешает. Что же касается тебя, Арчибальд…       Черноглазого затрясло, словно по нему ураган прошелся. Судя по всему, магистр проник в его мысли и чувства. Он легко заглядывает внутрь, проникая в самые потаенные уголки сознания и доставая оттуда все самое сокровенное. А грешков у Арчибальда с дюжину, если не больше.       Умение магистра запечатывать мысли особенно впечатлило меня в свое время. Это не просто магия. Это искусство. Обожаю собирать заклятья и разгадывать их, словно головоломки. Способности магистра Рована невероятно интригующие.       — Порфирий, — он вновь обратился ко мне. Все тут же покосились на меня, а я опустил взгляд. — Возвращаясь к моему поручению, — Рован несколько зловеще улыбнулся. — Я знаю, что ты на самом деле думаешь о ней. И именно поэтому я доверяю это именно тебе, а не кому-то другому.       — Хотите, чтобы я привел ее?       Я услышал тихий смешок. Это была Клавдия, однако она тут же сникла под строгим взглядом магистра.       — Хрисия обладает необыкновенной способностью. Она словно хамелеон, который меняется в мгновение ока, заставляя уверовать во все, что говорит… — Рован сделал шаг и остановился напротив меня. — И насколько я вижу, у тебя есть интересная идея, как приструнить Стригоя с помощью его же правил.       Кто бы мог подумать, что магистр подарит мне такой шанс. С детства загадки и заклятья были для меня источником вдохновения. Сущность Снежаны — концентрация таинства, словно она сама интересное заклинание. Возможность разгадать, что же она из себя представляет, наполнила меня азартом. И я готов к любым испытаниям. В конце концов, это не просто поручение…