Половинка ножниц

✃𝓢𝓷𝓮𝔃𝓱𝓪𝓷𝓪

      Солнце было в зените, когда мы вышли на границу лесной полосы. Между толстыми стволами грабов и сосен я разглядела алый горизонт. А когда пригляделась, поняла, что это огромное поле цветов. Среди зелени, покачиваясь на знойном ветру, реяли красные чашечки маков, золотые колосья, полевой бодяк и белые ромашки.       В носу щекотал запах душистых трав, заполняя легкие. Над лугом порхали бабочки и жужжали пчелки. Оглянувшись, я устремила взгляд на острые горные вершины, виднеющиеся за сосновым бором. Какой прелестный пейзаж.       Прошло чуть больше месяца, как мы с Седриком отправились в путешествие. За это время я узнала много нового, а еще успела привязаться к моему спутнику. Седрик, как оказалось, весьма болтливый колдун, но думаю, когда тебя запирают на несколько сотен лет, немудрено соскучиться по разговорам. А я весьма охотливый слушатель с богатой фантазией.       — Это Драконий луг, — разъяснил Седрик, протянув мне руку для лучшей опоры. Я тут же ухватилась за него, двинувшись следом. — За ним находится страна драконорогов — Скалистая пуща.       — Так вы ведете меня к себе домой? — я широко улыбнулась, игриво наклонив голову.       — Можно и так сказать, — он пожал плечами и тоже не сдержал легкой улыбки, двигаясь по небольшой тропе среди моря цветов. — Как тебе здесь?       — Волшебно, но я не люблю красный цвет, — я окинула взглядом маки. — Ну, оружие, с одной стороны, тоже можно не любить, но все равно пользоваться и восторгаться. Так и здесь, не люблю алый, но считаю его красивым.       — Боишься высоты?       Вопрос был с намеком. Я прищурилась, посмотрев на него снизу-вверх, да так и ухнула, когда внезапно, поднимая море зеленых брызг и цветов, метрах в четырех от нас, взметнулась огромная крылатая тень. Она опустилась прямо перед нами, заслонив собой солнечный свет.       Я непроизвольно вжалась в руку Седрика, загоревшись любопытством.       — С возвращением, пан Седрик Камнетретий, — уважительно произнесло существо, напоминающее дракона, только с рогом во лбу. Голос его оказался весьма глухим. — А это…       — Здравствуй, пан Чешуй. Это моя ученица, — с укором посмотрев на меня, ответил Седрик.       — С каких пор я ваша ученица?! И что я не так сделала, что вы так смотрите?       — Я ведь тебя предупреждал, Снежана, — он лукаво улыбнулся, ущипнув меня за нос. — Ты под моим крылом, но будь добра, больше не сравнивай нас с драконами.       — Меня за это зашибут что-ли? — бровь изогнулась, и я спряталась за его спиной, когда драконорог с черными крыльями фыркнул.       — Что за несмышленый детеныш, — холодно отозвался он. А вот у меня челюсть отвисла…       — Кто?!       — Пан Чешуй, — обратился к нему Седрик. — Она под моей защитой, так что попрошу не выражаться фривольно.       — Как изволите, старший советник, — драконорог почтительно склонил голову, а я пристально глянула на Седрика.       — Советник?       — Да, я советник, — он кивнул, указав на спину пан Чешуя. — Так не боишься высоты?       — Мы с вами столько горных троп обследовали, о каком страхе может быть речь, — я поморщила подбородок, вспоминая, как недавно чуть в овраг не кувыркнулась, если бы не Седрик. Видимо, мне суждено летать и падать. Ну что за судьба такая?       Пан Чешуй не сводил с меня изучающего взгляда из-под чешуйчатых век, после чего неожиданно присел на все четыре лапы и замер.       — Чего стоишь, забирайся, — Седрик хлопнул меня по спине, на что я состроила гримасу и показала ему язык.       — Вы забыли, но у меня имеется дефект, — хмуро бросила я и, прихрамывая, двинулась в сторону пан Чешуя. Конечно, Седрик все помнит, хотя черт знает, что у него на уме.       Спустя нехилые махинации, я все-таки забралась на спину пан Чешуя. Благо, тот все-таки помог мне своей солидной лапой, которой запросто можно кого-нибудь угробить. Как мило!       — Что ж, я встречу тебя на месте, — бросил Седрик, а я возмущенно глянула на него.       — Разве вы не полетите в настоящем облике?!       — Пока рановато тебе его видеть, — как-то таинственно ответил он и исчез в дымке, оставив меня в состоянии досады и несправедливости. А ведь я уже начала представлять, как он выглядит в своем настоящем облике. Старый скупердяй…       Пан Чешуй взлетел так неожиданно, что я едва успела ухватиться за его костяные гребешки.       — Эм, пан Чешуй, да?       — Чего тебе, детеныш? — холодно ответил он, рассекая воздух своими могучими крыльями. Мы летели сквозь белые и пушистые облака, а чернильная чешуя драконорога красиво переливалась в лучах солнца. И он опять меня обозвал…       — А вы можете рассказать о вашем… роде?       — Что именно?       — Я ничего не знаю про драконорогов, за исключением того, что вам не нравится, когда вас с драконами сравнивают, — я неловко коснулась серьги в ухе, прижимаясь к его горячей спине. — Седрик…       — Пан Седрик Камнетретий. Всегда обращайся на пан, детеныш, — поправил меня пан Чешуй, выдыхая из пасти облака пара и пламени. О, вот это да! Действительно, как дракон!       — Седрик сказал обращаться к нему так, — мои глаза превратились в узкие щелочки, когда он раздраженно зафырчал. — Это у вас что-ли этикет такой, Чешуй?       — Ты еще зеленая, чтобы так фамильярно обращаться к старшему в роду, — этот драконорог, видать, решил испытать мое терпение. — Никакого воспитания. И где уважаемый пан Седрик отыскал эту пробу?       — Это ты, видимо, не ведаешь, что такое манеры, раз так общаешься с дамой, — произнесла я с пренебрежением, но вскоре пожалела о своих словах. Пронзительный крик сорвался с моих уст, когда эта дьявольская ящерица закружилась, совершая вираж.       У меня перехватило дыхание, а мысли метались, словно потерянные птицы в бескрайних просторах. Облака стремительно рассеивались, и я ощущала каждую пульсацию своего тела. Эта чешуйчатая и беспощадная ящерица порхала, как будто играла со мной в безумную игру. Я чуть не сорвалась вниз, хотя мое сердце, казалось, уже укатилось в abyss, столкнувшись с землей и превратившись в алое месиво.       — То, что тебя привел старший советник, еще не делает тебе чести, полукровка, — резко бросил пан Чешуй, а я глянула на его голову расширившимися глазами, пытаясь прийти в себя после мертвой петли.       Постойте…       В каком смысле полукровка?

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Мы снизились над небольшим каменным плато, окруженном ореолом острых скал. Я была очень рада, потому что после попытки пан Чешуя поставить ошалевшую девчушку на место, у нее пропало всякое желание летать в ближайшие лет десять, если не больше.       Когда я сползла с его черной шкуры, мои ноги дрожали. Хотелось проучить его за… несмешной фокус. Но что я могу противопоставить этой огромной туше, выдыхающей пламя из пасти? Вон какие когти и зубы, острые-острые…       Меня окружили драконороги разных размеров и цветов. Каких здесь только громадин не было. Удивительные все-таки создания, эти драконороги. У каждого во лбу красовался рог, причем их формы тоже были весьма разнообразными. Но самое странное заключалось в другом.       Абсолютно все с кислыми гримасами смотрели на меня. Причина подобной неприязни была мне не понятна. Впрочем, недавние слова пан Чешуя все объясняли. Точнее, нет, ничего они не объясняли! Я ни черта не понимаю! Где Седрик?       — Пан Седрик, так где ты нашел этого детеныша? — среди толпы чудесатых созданий я увидела огромного драконорога, чья чешуя пылала в лучах солнца ярким золотом. Он был весьма… впечатляющим. И наверное, один из немногих, в чьем взгляде читалось скорее любопытство, нежели отвращение к моей персоне.       И вот я наконец увидела Седрика, который все также пребывал в человеческом облике. Я тут же кинулась к нему и ухватилась за крепкое предплечье. Так я почувствовала себя гораздо комфортнее и в безопасности. Теперь понимаю, почему он решил пока не показывать мне свой истинный облик…       — С недавнего времени я присматриваю за ней, — Седрик положил ладонь мне на голову, смотря золотому драконорогу в глаза. — Пан Вужик, она…       — Полукровка, — завершил он, а среди драконорогов поднялся шум. — Кто породил ее? Тебе это известно?       — Что это значит? — я в смятении посмотрела на Седрика, но он лишь успокаивающе улыбнулся, прижав мою голову к своей груди.       — Кто породил ее? — как-то загадочно начал он, приняв максимально серьезный вид. — Что если… это был я?       Мое сердце рухнуло в желудок, но Седрик крепко держал мою голову, не давая мне посмотреть на него.       — Что за несуразная ложь, пан Камнетретий, — осадил его выдающийся драконорог, сверкающий льдом. — Ты ведь просто защищаешь эту полукровку своим именем, разве не так?       — Пан Ярчек, обожди с подобными обвинениями, — вмешался пан Вужик. — Ты ведь понимаешь, пан Седрик, чем рискуешь, заявляя о родстве с полукровкой?       — Я знаю тебя давно, пан Вужик, — он улыбнулся. — И тебе как никому другому известно, что рождение ребенка у человека и драконорога, событие весьма редкое и исключительное. Я понимаю, какая ответственность ляжет на меня, но я хочу, чтобы дитя знало, что она не одна и у нее есть семья. Она всю жизнь прожила, не ведая, кто на самом деле. У нее не было никого, к кому она могла бы обратиться за советом и помощью.       — Так ты привел ее за этим? — пан Вужик с шумом приблизился к нам, пока я жалась в Седрика, пытаясь сложить в едино разбитые кусочки пазла. Его слова правда? Или это матерая выдумка, блеф? И о чем я должна думать после такого заявления?       — Не бойся, я не причиню тебе вреда, дитя, — золотой обратился ко мне и наклонил громоздкую голову. Я робко посмотрела на него. — Подойди. Позволишь мне тебя оглядеть?       Я кинула взгляд на Седрика, на что тот кивнул: мол, все в порядке.       Небольшими шагами, я приблизилась к золотому драконорогу, чувствуя, как воздух накаляется из-за его дыхания.       — Как твое имя? — почтительно полюбопытствовал он, на что я нервно сглотнула.       — Снежана.       — Это имя дала тебе мать?       — Я…       Даже не знаю, что ответить. Я в полной растерянности. Потому что я не помню. Не знаю…       — Заклятье забвения, — быстро отметил он, глянув на Седрика. — Вижу, на ней множество интересных заклятий. Некоторые оберегающие, а какие-то…       — Лишающие? — продолжила я, на что пан Вужик сузил глаза.       — Дитя, ты осознаешь, чем пан Седрик рискнул, приведя тебя сюда и взяв на себя бремя быть твоим родичем?       Я покосилась на Седрика из-за плеча, прикусив губу. Вероятно, я действительно какая-то… странная. Какого черта?!       — Великолепный дядя, меня подставили, — хмуро пробормотала я, заметив, что пан Вужик как-то странно озирается на колдуна за моей спиной. Его глаза лукаво заискрились. — Почему вы называете меня полукровкой? Я человек.       — Нет, ты не человек, лишь наполовину, — отрезал он. — Твои глаза выделяют тебя, Снежная. У драконорогов два цвета глаз: один — в человеческом облике, другой — в истинном. В глубине твоих глаз сокрыт второй цвет — они сверкают. Да и ты сама способна видеть настоящий цвет наших глаз, не так-ли? Взгляни на пан Седрика.       Я резко обернулась и посмотрела на него. Фиолетовый цвет в его глазах я все также видела. Однако почему он не сказал мне об этом раньше?       — Ты должна была для начала увидеть нас, — ответил он и приблизился ко мне, положив руку на плечо. — Пан Вужик, я хочу снять с нее проклятье. Это возможно?       — Ты поступил правильно, приведя ее сюда, — ответил тот, а прочие драконороги зашептались. — В ней больше нашего, чем человеческого. Да и забавна она, вся в… Кхм-кхм, в общем, принять в род твою ученицу я буду только рад.       Больше никто не смотрел на меня с пренебрежением. Хотя я вот пребывала в замешательстве, пытаясь принять мысль, которую до меня сейчас донес пан Вужик. Судя по всему, он тут самый главный…       — Проклятье снять не трудно, — продолжил пан Вужик, садясь на задние лапы. — Сложнее будет освободить ее от влияния черной магии.       Все становится запутаннее.       — Я умру что-ли?       — Нет, — Седрик качнул головой. — Черная магия основа сложных проклятий. Поэтому нужно освободить тебя от нее, тогда и проклятье окончательно развеется.       — В твоем теле заключена огромная черная сила, Снежная, — задумчиво произнес пан Вужик. — Тебе придется пройти через пламя. Оно выжжет черную магию внутри тебя, и тогда проклятье перестанет иметь над тобой власть.       — В-выжжет? — мой голос дрогнул, а лицо побледнело. — В смысле выжжет?       Руки Седрика легли на мои плечи. Внутри меня разразилась настоящая буря. Столько лет жила, думая, что обычная, а тут оказывается, что я наполовину… ящерица. М-да, вот это подарок судьбы. А ведь я шутила по поводу того, что я чудовище с черным дыханием. Почему я всегда так тонко попадаю в цель?       — Это будет болезненно, но другого пути нет, — тихо сказал Седрик, глядя мне в глаза. Судя по укору в его взгляде, он опять мои мысли пролистал. Ничего не могу с собой поделать… — Если ты хочешь избавиться от проклятья, нужно столкнуться с этим лицом к лицу.       Я отвела взгляд. Мысль о том, что мне придется пройти через огонь, пугала до глубины души. Кто бы мог подумать. А ведь я полагала, что мне более неведомо это понятие.       — А если я не смогу? — отрешенно прошептала я. — Если не выживу?       Я почувствовала, как колени подкосились, но Седрик удержал меня, не давая упасть. Он стиснул мои плечи чуть крепче, как будто хотел передать мне часть своей силы.       — Ты сможешь, — уверенно заявил он. — Ты сильнее, чем думаешь. Кроме того, я буду рядом, и мы пройдем через это вместе.       Мои внутренности свивались от страха, но в его глазах я увидел фиолетовую искру.       — Хорошо, — я глубоко вздохнула, несмотря на бурю сомнений. — Если так я смогу освободиться, то будь, что будет.       Пан Вужик кивнул и широко расправил огромные крылья, взмах которых поднял страшный вихрь. Драконороги куда-то исчезли. Пространство озарилось яркими искрами, и прямо перед нами разгорелся огромный столб пламени.       — Держись за меня, — Седрик протянул руку. Доверившись ему, я взяла его за ладонь и, спустя парочку несуразных нервных словечек, ворвалась в огненное море, захватившее меня и норовящее сжечь.       Вокруг бушевали пламя и дым. Огненные языки ярко плясали, а каждый шаг казался подвигом. На языке ощущался едкий запах горелой плоти. Я чувствовала, как тепло обжигает кожу, но рука Седрика была надежным якорем в этом хаосе.       В глубине огненного моря мерцали слабые искры, напоминая звезды, манящие своим светом. Он сплетались в хороводы, кружа вокруг фигуры алого цветка. Нет, это было нечто иное, эфемерное. Расплывчатое и неприкасаемое.       Я крепче сжала руку Седрика, и вновь шагнула вперед, ощущая, как страх постепенно уступает место странному чувству вожделения.       Верь в себя, верь.       Пламя кружило и колыхалось, но я знала, что пока рядом Седрик, мне ничего не грозит. С каждой секундой, проведенной в этом огненном вихре, странная сила проникала в меня, как если бы огонь наполнял меня своей энергией.       В груди раздался резкий болезненный щелчок, заставивший меня замереть. Это было ощущение, словно что-то внутри меня сломалось или вышло из строя. Ноги подкосились, и я упала на колени, столкнувшись с пылающей землей.       Одежда превратились в алые угли. Кончики волос источали черный огонь, который вырывался на волю сквозь многочисленные грубые рубцы, испещрявшие мое тело. Узор на моем безымянном пальце пронзила такая адская боль, что я заскрипела зубами и согнулась в три погибели, не сдержав полного агонии вопля.       Седрик мгновенно наклонился ко мне, обхватив плечи. Его лицо было напряженным, но глаза горели. Он обнял меня, защищая от ярости пламени, которое на нем нисколько не сказалось. Я ощущала теплоту его тела, которая была даже ярче, чем огонь вокруг.       — Держись, — прошептал он, и его голос, хотя и заглушенный треском огня, озарил меня изнутри, как спасительный маяк в бурном море. Каждый его вдох насыщал меня свежестью и приятной прохладой. — Осталось чуть-чуть. Потерпи, Снежана.       Огонь не только опалил мою плоть, он пробудил что-то давнее и страшное в моем сознании. Множество образов всплывало в памяти — моменты боли, страха, всех тех ужасов, которые я пережила. Я попыталась отогнать их, сосредоточиться на Седрике, но прошлое тянуло меня в свой омут. Перед глазами мелькнула страшная картина…       Деревня в огне, и я на костре. Истошные крики и слова: «Убийца! Убийца!» Перед глазами явилось лицо Рована… Настоящего. Обугленное и черное, неживое.       — Слушай мой голос, не позволяй воспоминаниям захватить разум, — с горькой гримасой произнес Седрик, — ты сильная. Огонь не возьмет тебя. Все это давным-давно закончилось.       Страшные картины куда-то исчезли, оставив после себя лишь чувство пустоты. Словно кто-то вытянул из моей головы увиденное несколькими мгновениями ранее. Вероятно, Седрик заблокировал мои воспоминания. Однако чувства, которые они всколыхнули внутри меня, никуда не делись.       Я сжала руку Седрика, и в этот момент почувствовала, как пламя, дотрагиваясь до меня, начало утихать, словно стыдясь своей ярости. Вместо разрушения оно стало источником силы, а в груди зареяло чувство спокойствия. На лицо набежали спутанные черные пряди, источающие угольного цвета свечение.       — Это правда, — выжато произнесла я, вспоминая слова Седрика, — правда, что ты…       — Знай, я на твоей стороне. Не потому, что ты похожа на нее, а потому, что ты — это ты. Стойкая девушка, прошедшая через огонь и лишения. И я всегда буду оберегать тебя и твою свободу, клянусь памятью о ней, черт подери.       Если я связана кровью с черной ведьмой, а Седрик все эти годы хранил воспоминания о Деви из-за своих чувств к ней…       Хочу услышать от него правду.       — Твоя мать не брезговала своими фантазиями, — Седрик грустно хохотнул, а я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. — Этим она часто заставала меня… врасплох.       — Прекратите скрытничать, — подавляя остатки боли, пробормотала я.       Седрик с грустью смотрел на меня, вероятно, копаясь в моей голове и открывшейся перед ним памятью, с которой наконец спала пелена заклятья.       — Не хотите ответить? — мой голос хрипел, а дыхание давалось с трудом. Однако Седрик продолжил обнимать меня, стоя на коленях.       — А что ты хочешь услышать?       Огонь, окружавший нас, больше не опалял. Теперь его рокотание напоминало шелест травы и сучьев. А я смотрела в пронзительные и глубокие глаза, внутри которых таилась глубокая печаль.       — Я твой отец, вот что хочу.       Седрик всегда становился очень грустным, когда мы говорили о Деви. Он невероятно много знает о ней. Еще и назвал ее моей матерью, при этом не капли не сомневаясь в том, что это она.       Я много думала обо всей этой истории, пока мы путешествовали. Очень много, однако до сих пор не знаю, во что верить. Все это рухнуло на меня так внезапно. Но почему-то я хочу, чтобы все это было правдой. Очень хочу, чтобы он…       — Знаешь, меня с первой встречи поразила твоя интуиция…        Всего одна фраза. Но сколь многое она расставила на свои места. Я почувствовала себя так, словно земля рухнула из-под ног. А сердце наполнилось таким теплом, что я просто не знала, как выразить то, что чувствую.       Я просто обняла Седрика и вжалась в его грудь, заметив, как сильно он удивился моему импульсу. Мне не хотелось говорить.       Слезы безнадежно полились из моих глаз. Если Седрик сожалеет о чем-то, то я хочу показать ему, что не злюсь на него. Что я счастлива, что у меня есть отец. Что я нашла тебя, спустя столько лет. И что именно ты подарил мне свободу, о которой я безумно мечтала.