«Предел прочности» (или «Территория абсолютного притяжения»)

Запах дорогого парфюма, смешанный со сладковатым ароматом текилы, дурманил голову сильнее, чем басы, от которых вибрировал сам воздух в VIP-зоне «Eclipse». Чон Чонгук спускался по винтовой лестнице медленно, словно хищник, выслеживающий добычу в густых неоновых джунглях. В его глазах горел тот самый опасный, дерзкий огонек, который обычно заставлял людей расступаться. Алкоголь приятно обжигал вены, стирая любые границы морали, обязательств и здравого смысла. На мгновение в мыслях всплыло лицо Юны, уехавшей домой пару часов назад, но Чонгук грубо отмахнулся от этого образа. Сейчас его вел чистый, первобытный инстинкт. У барной стойки Ким Сокджин уже едва держался на ногах. Разница во времени между Токио и Сеулом, общая усталость от перелета и невероятное количество выпитого шот за шотом алкоголя превратили его обычно острый, расчетливый ум в приятную, ленивую кашу. Юнги рядом уже о чем-то бурно спорил с барменом, доказывая, что пропорции в коктейле нарушены, и совершенно потерял бдительность. Чонгук подошел со спины. Профессиональным, собственническим жестом он положил ладонь на барную стойку прямо рядом с рукой Джина, практически вжимаясь своим крепким телом в его широкие плечи. — Парень, ты слишком красив для этого грязного места, — хрипло, прямо на ухо Джину произнес Чонгук, обдавая его кожу горячим алкогольным дыханием. — Из какой сказки ты сбежал? Джин медленно обернулся, его взгляд был подернут пьяной дымкой. Перед ним стоял парень. Невероятно привлекательный, с татуированным рукавом, проглядывающим из-под расстегнутого ворота шелковой рубашки, с пирсингом в губе и таким наглым, хищным взглядом, от которого у Сокджина внутри всё перевернулось. Джин знал себе цену, он никогда не позволял незнакомцам подходить так близко, но сегодня... сегодня алкоголь стер все его защитные барьеры. — Сбежал? — Джин пьяно, но чертовски соблазнительно ухмыльнулся, подаваясь навстречу. — Я просто прилетел домой. А ты, я смотрю, местный хозяин жизни? — Можно и так сказать, — Чонгук хищно улыбнулся. Ему безумно понравился этот ответ. Парень перед ним не тушевался, не строил из себя недотрогу, он смотрел прямо в глаза, и в этом взгляде читался вызов. — Пойдем со мной. Здесь слишком шумно. Чонгук схватил Джина за запястье и потянул за собой. Джин даже не подумал сопротивляться. Он лишь мельком оглянулся на Юнги, но тот уже куда-то отошел, «Плевать», — подумал Джин, растворяясь в дурманящем запахе незнакомца. Они поднялись на самый верхний этаж, туда, где находились личные апартаменты владельца клуба. Чонгук практически ввалился в комнату, таща Джина за собой, и с грохотом захлопнул дверь, отсекая оглушительный шум танцпола. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь фиолетовой подсветкой из окна, выходящего на ночной Сеул. Не успел Джин даже осмотреться, как Чонгук толкнул его к стене, нависая сверху. — Как тебя зовут? — прошептал Чонгук, впиваясь взглядом в полные губы старшего. — Зачем тебе имя на одну ночь?.. — выдохнул Джин, теряя остатки контроля. Чонгук не стал отвечать. Он грубо, голодно впился в губы Джина поцелуем, пробуя на вкус чужую текилу. Это было дико, страстно и совершенно необузданно. Джин ответил с не меньшей силой, запуская пальцы в густые темные волосы младшего. Одежда летела на пол в кромешной темноте, пуговицы с треском отрывались, а стоны тонули в тишине роскошного кабинета. Чонгук двигался резко, доминирующе, доказывая свое превосходство, а Джин, полностью отдавшись моменту, прогибался в спине, оставляя глубокие царапины на крепких плечах незнакомца. Это была ночь абсолютного, беспамятного греха, рожденного алкоголем и внезапной, сокрушительной искрой между двумя незнакомцами. Утро ворвалось в комнату безжалостным, ярким солнечным лучом, пробившимся сквозь плотные шторы. Ким Сокджин открыл глаза и тут же застонал от адской, раскалывающей череп боли. В горле пересохло так, словно он всю ночь ел песок. Он попытался пошевелиться, но почувствовал странную тяжесть на своей талии. Джин замер. Медленно, с замиранием сердца, он повернул голову. На соседней подушке, разметав темные волосы, спал парень. Тот самый. Сексуальный татуированный незнакомец из клуба. Он лежал на животе, одеяло сползло до поясницы, обнажая подтянутую спину, покрытую свежими багровыми царапинами. На шее незнакомца красовались засосы. Джина будто ледяной водой окатили. Хмель выветрился в одну секунду, уступая место паническому шоку. «Боже мой... Что я наделал? Я переспал с первым встречным? В первый же день по приезде в Корею?» — мысли вихрем проносились в его голове, заставляя сердце бешено колотиться о ребра. Джин всегда был гордым, аккуратным и разборчивым. Он никогда, совершенно никогда не практиковал связи на одну ночь с незнакомцами, чьего имени даже не знает! Это был полный крах его принципов. Стараясь не дышать, Джин аккуратно приподнял чужую тяжелую руку со своей талии и переложил её на кровать. Парень во сне лишь глухо заворчал, но не проснулся. Джин пулей соскочил с постели, едва удерживая равновесие от головокружения. Он судорожно начал собирать свои вещи, раскиданные по всему полу. Рубашка без двух пуговиц, брюки, белье... Кое-как натянув на себя одежду, Джин обулся, взял телефон и куртку. Он еще раз посмотрел на спящего парня. Тот выглядел чертовски молодо, но в то же время в нем чувствовалась какая-то опасная сила. Джин зажмурился, мотая головой. — Забудь, Ким Сокджин. Просто забудь это как страшный, постыдный сон, — прошептал он себе под нос. Джин бесшумно приоткрыл дверь и выскользнул в пустой, залитый утренним светом коридор клуба. «Eclipse» спал мертвым сном после бурной ночи. Кое-как выбравшись через служебный вход на улицу, Джин поймал первое попавшееся такси и назвал адрес своей новой квартиры. Чон Чонгук проснулся только ближе к полудню. Голова гудела так, словно по ней проехался товарный поезд. Он потянулся, ожидая наткнуться на теплое тело, но его рука коснулась лишь холодной, пустой простыни. Чонгук резко открыл глаза и сел на кровати. В комнате никого не было. На полу валялась только его собственная одежда. От вчерашнего прекрасного незнакомца с широкими плечами и невероятными губами не осталось и следа. Ни записки, ни номера телефона. Ни-че-го. — Черт... — Чонгук запустил пальцы в волосы, пытаясь восстановить хронологию событий. Он помнил бар. Помнил невероятный смех этого парня. Помнил, как привел его сюда. Помнил сумасшедшую, дикую страсть, от которой до сих пор горели мышцы. Но он не помнил его имени. Он даже не спросил его! В этот момент дверь без стука распахнулась, и в комнату зашел Пак Чимин, держа в руках стакан со льдом и минералкой. Выглядел именинник не лучше Чонгука, но в его глазах горело фирменное любопытство. — О-о-о, директор Чон проснулся! — ухмыльнулся Чимин, садясь в кресло. — Ну и где твой прекрасный принц? Я видел со второго этажа, как ты утащил к себе того шикарного парня из бара. Тэхён вообще хотел его себе на съемки забрать, сказал, у него лицо бога. — Он ушел, — хмуро ответил Чонгук, принимая от друга воду и жадно выпивая её. — Как ушел? Даже номера не оставил? — Чимин удивленно вскинул брови. — Чтобы от самого Чон Чонгука сбегали утром? Это что-то новое. Ты хоть имя его знаешь? — Нет, — отрезал Чонгук, чувствуя странную, злую досаду внутри. Ему впервые в жизни было так обидно, что его просто использовали и бросили. — Ладно, забудь. У меня куча дел. И... Юна звонила? — Звонила раза три. Я сказал, что ты спишь после тяжелой смены, — Чимин вздохнул, его тон стал серьезнее. — Гук-а, ты аккуратнее. Ты же знаешь, Юна из хорошей семьи, её отец — важный инвестор. Если она узнает о твоих ночных похождениях... — Не узнает, — Чонгук помрачнел, вставая с кровати. — Это была просто случайность. Больше я этого парня никогда не увижу. Сеул огромный. Добравшись до своей квартиры, Сокджин первым делом побежал в ванную. Он включил горячую воду и стоял под струями минут тридцать, яростно смывая с себя чужие прикосновения, чужой запах и собственное позорное малодушие. — Придурок, Ким Сокджин, какой же ты придурок, — ругал он себя, глядя в зеркало на покрасневшую от мочалки кожу. На его шее отчетливо виднелся яркий засос. — Отлично. И как я теперь пойду к маме и брату? В водолазке? В тридцатиградусную жару? Кое-как приведя себя в порядок и замазав след страсти плотным слоем тонального крема Юнги (который тот оставил у него еще до отъезда), Джин оделся в закрытую легкую кофту с высоким воротом. На телефон пришло сообщение от Намджуна: «Хён, мама уже приготовила обед! Мы ждем тебя. Адрес скинул». Джин глубоко вздохнул, собрал волю в кулак и поехал к родительскому дому. Встреча с семьей вышла невероятно теплой. Как только Джин переступил порог уютной квартиры, на него тут же налетел Ким Намджун. Младший брат, который стал выше Джина и гораздо шире в плечах, крепко сжал его в объятиях, чуть не сломав ребра. — Хён! Наконец-то! — Намджун сиял, его фирменные ямочки на щеках делали его похожим на большого дружелюбного пса.— Я так скучал! Поверить не могу, что ты вернулся насовсем. — Намджуни, отпусти, задушишь, — рассмеялся Джин, чувствуя, как утренний стресс наконец-то начинает отступать. Из кухни вышла мама. Женщина со слезами на глазах обняла старшего сына, которого не видела почти год. — Сокджин-а, сыночек, как ты похудел! В этой Японии вас совсем не кормят? Садись за стол, я приготовила всё, что ты любишь, — суетилась она, утягивая Джина в гостиную. За обедом они разговаривали без умолку. Джин рассказывал о планах на кафе, о том, как Юнги уже нашел пару подходящих мест для аренды в центре. — Кстати, о кафе, — Намджун отложил палочки и серьезно посмотрел на брата. — Я уже набросал пару чертежей интерьера. Подумал, что вам с Юнги подойдет современный минимализм с элементами традиционного корейского стиля. Завтра покажу проект. — Намджун-а, ты лучший, — искренне поблагодарил Джин. — Я знал, что могу на тебя положиться. — А еще, хён... — Намджун вдруг немного засмущался, на его щеках снова появились ямочки. — Помнишь, я говорил тебе по телефону, что уже четыре года встречаюсь с парнем? Его зовут Чон Хосок. Он просто невероятный. И... мы с ним решили, что пора бы познакомить наши семьи. У него есть младший брат, они очень близки. Хосок предлагает устроить ужин сегодня вечером в хорошем ресторане. Ты как, не слишком устал с дороги? Джин улыбнулся, глядя на счастливого брата. Он очень любил Намджуна и искренне желал ему счастья. Если этот Хосок делает его брата таким радостным, то Джин обязан познакомиться с ним. — Конечно, Намджуни. Я с радостью пойду. Мама, а ты? — Ой, сынок, я бы с радостью, но мы с подругами уже месяц назад запланировали поездку за город на эти выходные, билеты куплены, — мягко улыбнулась мама. — Так что идите вы, молодежь. Познакомься с избранником брата, Сокджин, ты у нас старший, оцени его трезвым взглядом. — Обещаю устроить ему настоящий допрос, — подмигнул Джин, совершенно забыв о том, что его «трезвый взгляд» сегодня утром созерцал потолок чужого ночного клуба. Вечер наступил слишком быстро. Ресторан традиционной корейской кухни «Gorae», который выбрал Хосок, славился своей уединенностью и высочайшим уровнем обслуживания. Здесь были отдельные VIP-комнаты с раздвижными деревянными дверями, где гости могли наслаждаться беседой без лишних глаз. Джин и Намджун приехали первыми. Джин выбрал элегантный, но строгий образ: черные классические брюки и шелковую темно-изумрудную блузу с высоким воротником-стойкой, полностью скрывающим шею. Намджун заметно нервничал, постоянно поправляя наручные часы. — Джуни, успокойся, ты дыру в полу протрешь, — поддразнил его Джин, наливая в пиалы холодный чай. — Я же не монстр, не укушу я твоего Хосока. В этот момент дверь комнаты мягко отъехала в сторону. — Намджун-а! Извини, мы немного опоздали из-за пробок! — в комнату буквально влетел парень, который словно излучал солнечный свет. Это был Чон Хосок. Его яркая улыбка, стильная одежда и бешеная, позитивная энергетика мгновенно заполнили всё пространство. Намджун тут же встал, расплываясь в ответной улыбке, и приобнял своего парня. — Всё хорошо, Хоба. Знакомься, это мой старший брат — Ким Сокджин. Хён, это Хосок. — Здравствуйте, Сокджин-хён! Очень рад наконец-то познакомиться лично! Намджун столько о вас рассказывал! — Хосок вежливо поклонился, а затем крепко пожал Джину руку. Джин улыбнулся в ответ, чувствуя, как его первоначальный скептицизм тает. Хосок действительно располагал к себе с первой секунды. — Взаимно, Хосок. Рад видеть человека, который делает моего брата таким счастливым, — искренне сказал Джин. — Ой, ну вы меня смущаете, — рассмеялся Хосок, а затем обернулся к открытой двери. — Ах да, мой младший брат припарковал машину и шёл прямо за мной. А вот и он! Чонгук-а, заходи! Джин, который в этот момент потянулся за чайником, замер. В комнату вошел парень. Высокий, широкоплечий, в черном строгом костюме, который идеально подчеркивал его мощную фигуру. Его темные волосы были аккуратно уложены назад, открывая красивый лоб, а в губе поблескивал серебряный пирсинг. Тот самый пирсинг, который Джин еще несколько часов назад чувствовал на своей коже. Чон Чонгук зашел в комнату с вежливой, слегка дежурной улыбкой, готовый познакомиться с братом Намджуна. Он поднял глаза... и его улыбка мгновенно испарилась. Время в VIP-комнате словно остановилось. Воздух стал настолько густым, что казалось, его можно резать ножом. Джин сидел неподвижно, его пальцы судорожно сжали фарфоровую пиалу так, что побелели костяшки. В его голове набатом застучала одна единственная мысль: «Этого не может быть. Пожалуйста, пусть это будет галлюцинация. Это он. Тот самый парень из клуба. Младший брат Хосока». Весь его тщательно нанесенный тональный крем теперь казался Джину пылающим клеймом на шее. Чонгук смотрел на Джина во все глаза. В его пьяных воспоминаниях этот парень был невероятно красив в розовом неоне, но сейчас, при теплом свете ламп ресторана, в элегантной блузе, он выглядел просто божественно. И этот «бог» оказался старшим братом Намджуна. Парнем, которого он искал всё утро. Парнем, который переспал с ним и сбежал. — Чонгук-а, ты чего застыл на пороге? — Хосок удивленно посмотрел на брата, переводя взгляд то на него, то на Джина.— Проходи, садись. Сокджин-хён, это мой младший брат, Чон Чонгук. Он владеет тем самым клубом «Eclipse», про который я говорил. Намджун тоже заметил странную заминку и нахмурился. — Ребята? Вы... знакомы? Чонгук медленно пришел в себя. На его губах появилась та самая дерзкая, хищная и невероятно опасная ухмылка, от которой у Джина по спине пробежал табун ледяных мурашек. Чонгук сделал шаг вперед, прошел к столу и сел прямо напротив Джина, не отрывая от него тяжелого, гипнотического взгляда. — Нет, Намджун-хён, мы не знакомы, — бархатным, низким голосом произнес Чонгук, продолжая буквально раздевать Джина взглядом. — Но мне кажется... мы могли где-то видется. Приятно познакомиться, Ким Сокджин-хён. Надеюсь, мы станем... близкими родственниками. Джин с трудом сглотнул, чувствуя, как под высоким воротником блузы начинает гореть засос, оставленный этим самым «родственником». Игра началась, и правила в ней диктовал Чон Чонгук.