«Предел прочности» (или «Территория абсолютного притяжения»)

Тишина, повисшая в VIP-комнате ресторана «Gorae», казалась Сокджину удушающей. Напряжение между ним и Чонгуком росло с каждой секундой, грозя прорвать плотину вежливости и выплеснуться наружу семейным скандалом. Джин чувствовал, как под пристальным, раздевающим взглядом младшего Чона у него начинает гореть лицо. Но Ким Сокджин не был бы собой, если бы поддался панике на глазах у собственного брата. Он взял себя в руки, расправил и без того широкие плечи и посмотрел на Чонгука — холодно, отстраненно, словно перед ним сидел назойливый официант, а не парень, с которым он еще несколько часов назад делил одну постель. — Оу, правда? — Джин приподнял одну бровь, идеально имитируя легкое, вежливое недоумение. — Боюсь, вы ошибаетесь, Чонгук-ши. Сеул — огромный город, а я только вчера прилетел из Токио. До этого меня не было в стране больше десяти лет. Так что мы никак не могли видеться. Глаза Чонгука опасно сузились. Эта маска абсолютного безразличия и вежливого обращения на «вы» уколола его эго. Он ожидал чего угодно: паники, румянца, смущения, попытки сбежать, но не этого ледяного, профессионального игнорирования. «Ах вот как ты запел, хён?» — пронеслось в голове у Чонгука, и внутри него с новой силой разгорелся азарт охотника. — Вот как? Из Токио? — Чонгук ухмыльнулся, подпирая подбородок ладонью и не сводя глаз с лица Джина. — Значит, обознался. Просто у вас... очень запоминающаяся внешность, Ким Сокджин-хён. Сложно перепутать. — Ну хватит вам, засмущаете моего брата, — рассмеялся Намджун, совершенно не замечая двойного дна в этом диалоге. Он был слишком счастлив от того, что Хосок сидит рядом и нежно держит его за руку под столом. — Давайте лучше сделаем заказ. Хён, здесь потрясающе готовят пульгальби, ты обязан попробовать после японской кухни. Официанты начали приносить закуски, и разговор плавно перетек в более безопасное русло. Намджун и Хосок увлеченно рассказывали о том, как они познакомились четыре года назад на одном из танцевальных баттлов, где Намджун неуклюже пытался повторить движения Хосока и чуть не сломал декорации. Джин искренне улыбался, слушая их, и на мгновение даже забыл о грозовой туче, сидящей напротив. Пока Хосок не повернулся к младшему брату. — Кстати, Чонгук-а, а Юна почему не приехала? Я же просил её тоже позвать, всё-таки семейный ужин. Она не обиделась? Джин, который в этот момент подносил к губам пиалу с водой, на секунду замер. Имя «Юна» отозвалось в его сознании тихим, тревожным звоночком. — Нет, хён, всё нормально, — спокойно ответил Чонгук, лениво ковыряя палочками салат. — Она просто уехала к родителям за город на выходные. Передавала всем привет и извинялась. В следующий раз обязательно придет. — Жаль, — вздохнул Намджун, поворачиваясь к Джину. — Хён, Юна — девушка Чонгука. Они уже год вместе. Очень милая, интеллигентная девушка, тебе бы она понравилась. Думаю, на открытии твоего кафе мы соберемся уже полным составом. Внутри Сокджина что-то глухо оборвалось, оставив после себя неприятный, липкий осадок. «У него есть девушка. Год отношений. Семья её знает». Джин почувствовал, как к горлу подступает тошнота, смешанная с дикой, яростной злостью на самого себя. Одно дело — переспать по пьяни с незнакомцем, быть свободным и просто совершить глупость. Другое дело — оказаться третьим лишним в чужих стабильных отношениях, да еще и с братом парня своего собственного брата! Это был не просто крах принципов, это была катастрофа. Джин бросил быстрый, полный презрения взгляд на Чонгука. Но младший Чон даже не выглядел виноватым. Наоборот, он смотрел на Джина с вызовом, словно говоря: «Да, у меня есть девушка. И что ты мне сделаешь?» — Да, действительно, жаль, — ровным, безэмоциональным голосом произнес Джин, глядя прямо в темные глаза Чонгука. — Я всегда уважал людей, которые хранят верность своим половинкам и ценят то, что имеют. Семья — это святое. Надеюсь, в следующий раз мы познакомимся. Чонгук едва заметно дернул желваком. Это шпилька от Джина попала точно в цель. На мгновение Чону стало чертовски паршиво, но дерзость и упрямство быстро взяли верх. Ужин продолжался еще около часа, но для Джина он превратился в изощренную пытку, где ему приходилось улыбаться, кивать и делать вид, что мир вокруг не рушится. Как только ужин подошел к концу, Джин сослался на дикую усталость после перелета и джетлаг. Намджун порывался проводить брата, но Хосок вызвался подвезти Намджуна до его работы, где тому нужно было забрать какие-то документы. Чонгук вызвался подвезти Джина, нагло улыбаясь, но Джин отрезал так резко, что даже Хосок удивленно моргнул: — Нет, спасибо, Чонгук-ши. Я хочу пройтись пешком, подышать воздухом. Мне полезно. Выскочив из ресторана, Джин не пошел домой. Ему срочно нужно было выговориться, иначе его голова просто взорвалась бы от количества абсурда, произошедшего за последние сутки. Он поймал такси и назвал адрес квартиры Мин Юнги. Юнги жил в просторной, но погруженной в вечный полумрак квартире-студии. Когда Джин нажал на звонок, дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Юнги, и выглядел он так, словно был готов убивать. Его обычно аккуратные черные волосы были взъерошены, на лбу прорезалась глубокая складка, а из-под домашней футболки веяло тяжелой, темной аурой. — Джин? Ты вовремя. Заходи, иначе я сейчас разнесу эту квартиру в щепки, — прохрипел Юнги, разворачиваясь и проходя на кухню. Джин закрыл за собой дверь, разулся и прошел следом. На кухонном столе стояла наполовину пустая бутылка виски и два стакана. — Юнги, что случилось? На тебе лица нет, — Джин сел на стул, устало потирая виски. — Что случилось?! — Юнги резко повернулся, его глаза буквально метали молнии. Он грохнул стаканом по столу так, что алкоголь выплеснулся на полированную поверхность. — Вчера. В этом чертовом клубе, куда я тебя притащил. Какой-то малолетний, напыщенный, размалеванный придурок испортил мне весь вечер! Джин удивленно моргнул. Юнги редко можно было вывести из себя настолько сильно. Обычно он реагировал на раздражители вялым игнором или холодным презрением, но сейчас его буквально трясло от злости. — Так, стоп. Спокойно. Кто тебя так довел? — спросил Джин, наливая себе немного виски, чувствуя, что без допинга этот день он не закончит. — Да если бы я знал его имя! — Юнги заходил по кухне из угла в угол, активно жестикулируя. — Я стоял у бара, ждал, пока этот сопляк-бармен нальет мне чистый виски. Вдруг ко мне подваливает ЭТО. Весь из себя такой сексуальный, в шелковой рубашке, пахнет приторным парфюмом, глаза подведены. Начинает нести какую-то чушь про то, что у меня «взгляд одинокого волка» и мне «нужно расслабиться». Я послал его. Вежливо, Джин, заметь! Я просто сказал ему проваливать. Юнги сделал судорожный глоток из своего стакана и продолжил, еще больше распаляясь: — А этот придурок мало того, что не ушел, он рассмеялся мне в лицо! Сказал, что обожает «строптивых парней». А потом... этот ублюдок якобы случайно задевает рукой мой бокал и выливает весь чертов липкий коктейль мне прямо на куртку! На мою любимую кожаную куртку, Джин! — И что ты сделал? — Джин приоткрыл рот от удивления. Он уже смутно начинал догадываться, в чью ловушку мог угодить его суровый друг. — Я высказал ему всё, что думаю о его родословной и его умственных способностях. А он? Он просто поправил свои волосы, ухмыльнулся как чертов лис и прошептал мне прямо в губы: «Ты будешь моим, хён. Я всегда получаю то, что хочу. До скорой встречи». И испарился в толпе! Ты представляешь?! Какая-то малолетняя паршивка бросает мне вызов в моем же родном городе! Я найду его, Джин, клянусь, я найду его и заставлю вылизывать мою куртку языком! Юнги тяжело дышал, его щеки покраснели от злости. Джин смотрел на своего друга и чувствовал, как по его губам ползет горькая, нервная усмешка. — М-да, Юнги-я... Кажется, Корея встретила нас обоих с распростертыми объятиями, — тихо сказал Джин, опуская голову на сложенные руки. — В смысле? У тебя тоже что-то стряслось? Как ужин с Намджуном? — Юнги мгновенно переключил внимание на друга, заметив его подавленное состояние. Его суровость тут же сменилась искренней заботой, ведь Джин был для него самым близким человеком. Джин поднял глаза, полные безысходности. — Юнги... Парень, с которым я вчера переспал в клубе и от которого сбежал утром... — Так, и кто он? — Юнги присел напротив. — Он — Чон Чонгук. Младший брат Хосока, парня Намджуна. И сегодня он сидел напротив меня за столом весь ужин. А еще... у него есть девушка, с которой он встречается уже год. На кухне Юнги воцарилась гробовая тишина. Мин Юнги медленно поставил свой стакан на стол, его правый глаз дернулся. — Блять, — емко резюмировал он. — Ким Сокджин, ты умеешь выбирать родственников. Пока Джин и Юнги топили свои проблемы в виски на другом конце города, в VIP-кабинке клуба «Eclipse» дым стоял коромыслом. Чонгук вернулся в свой клуб злой, взвинченный и дико заведенный. Он скинул пиджак на диван, ослабил галстук и налил себе полную стопку текилы, махом заглатывая жидкость. На диванах напротив уже сидели Ким Тэхён и Пак Чимин. Тэхён лениво листал какой-то модный журнал, закинув длинные ноги на журнальный столик, а Чимин с загадочной, довольной улыбкой крутил в руках свой мобильный телефон. — О, явился, — лениво протянул Тэхён, переводя взгляд на Чонгука. — Ну и как прошел семейный ужин? Намджун-хён познакомил тебя со своим легендарным братом из Японии? Наш директор Чон выдержал испытание семейными ценностями? — Выдержал, — огрызнулся Чонгук, садясь в кресло и тяжело вздыхая. — Вот только этот брат... это он. Чимин оторвался от телефона и удивленно округлил глаза. — Кто «он»? Гук-а, изъясняйся точнее, у меня после вчерашнего мозг еще не до конца восстановился. — Тот парень, — Чонгук выделил каждое слово голосом. — Тот парень, который вчера был у меня в апартаментах. Которого я снял у бара. Ким Сокджин — старший брат Намджуна. В кабинке воцарилась тишина. Тэхён медленно закрыл журнал и отложил его в сторону. Его лицо вытянулось от изумления. — Да ладно... Тот самый красавчик с плечами бога — брат Намджуна? Чонгук, ты шутишь? Это же... это же сюжет для какой-то дешевой дорамы! — Я не шучу, Тэ, — Чонгук запустил руки в волосы, чувствуя, как внутри всё горит от воспоминаний о взгляде Джина. — Он сидел напротив меня. Делал вид, что видит меня впервые в жизни. Обращался ко мне «Чонгук-ши», блять! Смотрел на меня как на пустое место. — О-о-о, — Чимин вдруг заливисто рассмеялся, откидываясь на спинку дивана. — Наш золотой макнэ получил щелчок по носу! Парень мало того, что сбежал, так еще и включил режим полной амнезии. Гук-а, это гениально. Он просто растоптал твое эго. — Заткнись, Чимин, — рыкнул Чонгук, но в его глазах не было настоящей злости, скорее — упрямое восхищение. — Он чертовски горд. Знает себе цену. Настоящий аристократ. И он думает, что сможет просто вычеркнуть меня из памяти. Но хён не понимает, с кем связался. Если он думает, что я оставлю его в покое, особенно теперь, когда мы практически одна семья... он очень сильно ошибается. — Погоди, а как же Юна? — осторожно спросил Тэхён, возвращая друга к реальности. — Намджун же знает про Юну. Хосок знает. Джин теперь тоже знает. Если ты начнешь бегать за братом Намджуна, это закончится грандиозным скандалом. Чонгук помрачнел. Упоминание Юны отозвалось внутри тяжестью. — С Юной... я разберусь. Наши отношения и так уже давно стали просто формальностью для родителей. Я не люблю её, и она это знает. Мы просто тянем время. Но Джин... Джин заставил меня почувствовать то, чего я давно не чувствовал. Дикий азарт. Я хочу его. Хочу сорвать эту его маску безразличия. — Ну, удачи тебе, хищник, — хмыкнул Чимин, снова утыкаясь в телефон. — А у меня, кстати, свои планы. Вчера я встретил на баре настоящую крепость. Какой-то угрюмый, злой парень в кожаной куртке. Я пролил на него коктейль, думал, он растает, а он обложил меня такими матами, что у меня до сих пор уши горят. Чонгук и Тэхён удивленно посмотрели на друга. Чимин — признанный ловелас, перед которым открывались любые двери и ложились любые парни и девушки, — сейчас выглядел как мартовский кот, почуявший добычу. — И что? Ты оставил его в покое? — спросил Тэхён. — Издеваешься? — Чимин победоносно улыбнулся, показывая экран телефона. — Я попросил охрану проверить записи с камер и узнать, по какой карте он расплачивался на баре. Его зовут Мин Юнги. И, судя по базам данных, он только что приехал из Японии вместе с каким-то Ким Сокджином... Стоп. Что? Чимин резко замолчал, вчитываясь в текст на экране. Чонгук мгновенно подобрался, вырывая телефон из рук друга. — Что там? — Чонгук быстро пробежал глазами строки. — Мин Юнги. Лучший друг Ким Сокджина. Они вместе открывают кафе в Сеуле. Дизайнером проекта выступает... Ким Намджун. В кабинке снова повисла тишина, которая через секунду взорвалась громким хохотом Тэхёна. — Боже, Сеул — это просто одна большая деревня! — сквозь слезы смеялся Тэхён, хлопая себя по бедрам. — Чимин, ты запал на лучшего друга парня, с которым переспал Чонгук, который является братом парня Хосока! Вы оба погрязли в одном болоте! Чонгук медленно вернул телефон Чимину. На его губах снова заиграла та самая опасная, дерзкая ухмылка. Все карты были раскрыты. Теперь он знал, где искать своего прекрасного беглеца. — Кафе, значит... — тихо произнес Чонгук, наливая себе еще текилы. — Что ж, Чимин-а, кажется, нам придется стать очень частыми гостями в одном новом заведении. Хён думал, что Сеул огромный. Но от меня еще никто не уходил.