Все наизнанку

‎ Тренировка была в самом разгаре. Мяч для экси метался по полю, как золотой снитч — неуловимый, дерзкий. Тела сталкивались, с глухим стуком врезались друг в друга, дыхание сбивалось, крики терялись в шуме. ‎ ‎Резкий свисток тренера разрезал воздух. Игра оборвалась не сразу — кто-то по инерции сделал ещё шаг, кто-то не сразу понял, что всё кончено. ‎ ‎— Веснински, — позвал Хозяин, даже не повышая голоса. Ему это было не нужно. — С поля. К тебе пришли. ‎ ‎Натаниэль нахмурился. Кто к нему может прийти? Что-то неприятно кольнуло под рёбрами. ‎ ‎Он молча последовал за Хозяином. Шаги звучали слишком громко, будто отдавались в пустом коридоре. Или это просто кровь стучала в ушах. ‎ ‎Комната отдыха «Воронов» встретила его прохладой и тусклым светом. Посреди комнаты его ожидали: Лола Малькольм и Патрик Димаччио. Натаниэль остановился в дверях. Пальцы сами сжали клюшку крепче. ‎ ‎— Лола… Пэдди… — голос прозвучал суше, чем он хотел. — Что вы здесь забыли? ‎ ‎ Появление этих двоих не предвещало ничего хорошего. Патрик двинулся вперёд медленно, почти осторожно, будто подходил к раненому зверю. Его ладонь легла Натаниэлю на плечо — тяжёлая, тёплая, удерживающая. ‎ ‎— Присядь, Младший. Надо поговорить,— спокойно проговорил тот, но по тону чувствовалось напряжение. ‎ ‎— Не сяду! — Попытался изобразить твердость Натаниэль, но напряжение в голосе дало трещину.— Скажите, что происходит? ‎ ‎Патрик переглянулся через плечо на Лолу— коротко, напряжённо. И перевел взгляд обратно на Натаниэля. ‎ ‎— Натана арестовали,— сказал он наконец. ‎ ‎ Клюшка выскользнула из пальцев и с глухим стуком ударилась о пол. Звук прозвучал оглушительно громко. Натаниэль не шелохнулся. ‎ ‎— Что… — Натаниэль сглотнул, но горло будто сжало. — Что за бред? ‎ ‎Он сделал шаг вперед, потом еще один — слишком резко, почти налетев на Патрика. ‎ ‎— Годами они ничего не могли найти. Годами! — голос начал ломаться, поднимаясь. — И вдруг — арестовали? ‎ ‎Это не укладывалось. Не складывалось. Не могло быть правдой. Лола вышла вперед, и в её взгляде не было привычной уверенности — только жесткость и что-то похожее на тревогу. ‎ ‎— Мы думаем, его сдали, — сказала она тише. — Но это пока не точно. ‎ ‎Слово ударило сильнее, чем «арестовали». В голове сразу вспыхнули лица. Голоса. Разговоры. Каждый взгляд за последние дни вдруг стал подозрительным. ‎ ‎— Кто? — выдохнул он. ‎ ‎Теперь в голосе не было ни злости, ни паники. Только опасность. ‎ ‎— Не известно. Но мы это пытаемся выяснить,— сказала Лола. ‎ ‎Натаниэль провёл рукой по лицу, будто стирая остатки прежних эмоций. Когда ладонь опустилась, в его взгляде не осталось ничего лишнего. Ни растерянности. Ни сомнений. ‎ ‎— Я хочу его видеть. Едем сейчас! — Последняя фраза прозвучала как приказ. ‎ ‎Лола внимательно смотрела на него, будто пыталась понять, где граница — и есть ли она вообще. ‎ ‎— Мы всё организуем, — сказала она наконец. — Но не сейчас. Нужно... ‎ ‎— Сейчас, — повторил он. ‎ ‎И в этом слове было больше давления, чем в крике.Патрик выдохнул через нос, коротко переглянулся с Лолой. Они уже понимали: остановить его не получится. ‎ ‎— У тебя тренировка, Веснински! ‎ ‎Голос Мориямы прозвучал резко, как щелчок. Натаниэль медленно повернул голову и за несколько шагов преодолел расстояние между ними. Он подошёл вплотную. ‎ ‎— Начихать мне на вашу тренировку! — Он буквально дышал Хозяину в лицо.— И на ваши приказы мне тоже все равно! ‎ ‎Морияма смотрел на него долго.Тэцудзи хотель избить наглого мальчишку за неповиновение, но делать это при подручных Натана Веснински— себе дороже. Поэтому он просто фыркнул и коротко махнул ладонью, мол:«иди уже». ‎ ‎Натаниэль не ответил. Развернулся сразу. ‎ ‎— Я переоденусь, — кинул он на ходу. — И мы едем. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎Дорога прошла как в тумане. Натаниэль не помнил, как переоделся, как сел в машину, кто что говорил. Город за окном расплывался в серую массу, светофоры сменялись, люди шли — всё это было где-то далеко, не имело значения. ‎ ‎Здание изолятора встретило их холодом ещё на входе. Металл, бетон, чужие взгляды. Всё здесь было про контроль и отсутствие выбора. ‎ ‎Патрик взял на себя разговоры, документы, подписи. Натаниэль стоял чуть в стороне, не двигаясь. Только взгляд скользил по коридору, по дверям, по камерам наблюдения. ‎ ‎— Пять минут, — бросил дежурный, открывая дверь. — Не больше. ‎ ‎Комната была маленькой. Стол, два стула, лампа сверху — свет падал резко, оставляя углы в тени. Натан уже был там. Сидел, откинувшись на спинку стула, будто это не допросная, а чужая гостиная. Руки в наручниках лежали на столе, но даже это не делало его слабее. Натаниэль сел за стол, повторяя позу отца. ‎ ‎— Долго же ты, — сказал Натан. ‎ ‎— Что произошло? ‎ ‎— Меня арестовали, — спокойно ответил Натан. — Ты, кажется, в курсе. ‎ ‎— Не играй со мной, — резко сказал Натаниэль. ‎ ‎Вот теперь в голосе прорезалось. Натан слегка наклонил голову, изучая его внимательнее. ‎ ‎— Уже лучше, — тихо заметил он. — А то я начал думать, что тебя подменили. ‎ ‎Натаниэль сжал челюсть. ‎ ‎— Тебя сдали. ‎ ‎— Возможно, — ответил Натан. ‎ ‎— Кто? — сразу же спросил Натаниэль. ‎ ‎Натан откинулся назад сильнее, звякнули наручники. ‎ ‎— А вот это, — сказал он, — интересный вопрос. ‎ ‎— Что от меня требуется?— задал логичный вопрос Нат. ‎ ‎Натан наклонился вперёд. Медленно. Цепи тихо звякнули. ‎ ‎— Не трепаться с федералами,— произнес он почти шёпотом. ‎ ‎Натаниэль тихо фыркнул. ‎ ‎— Это и так понятно. ‎ ‎Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Будто ища друг в друге трещины. ‎ ‎— Скажи, что это не надолго,— первым нарушил тишину Натаниэль. ‎ ‎Веснински старший только сел на стул поудобнее. ‎ ‎— Ничего не могу обещать, но постараюсь выбраться отсюда. ‎ ‎— Когда я смогу вернуться домой? ‎ ‎Натан закрыл глаза на мгновение, будто собираясь. Потом снова посмотрел на Натаниэля. ‎ ‎— Они оцепили дом— это теперь место преступления. ‎ ‎Слова повисли в воздухе. Натаниэль не сразу ответил. Он смотрел на стол. На металлические кольца наручников. На едва заметные царапины на поверхности. ‎ ‎— Значит, мне туда нельзя, — тихо сказал Нат. ‎ ‎— Время, — раздалось за дверью. ‎ ‎Натаниэль даже не повернул головы. ‎ ‎— Ты знаешь что делать, Младший. Федералы еще за тобой придут. ‎ ‎Натаниэль не ответил. ‎ ‎— Время вышло! — сказал охранник открывая дверь и пропуская Натаниэля наружу. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎ Натаниэль вышел из изолятора, и холодный воздух ударил в лицо сильнее, чем должен был. Будто его вытолкнули не просто за дверь — а обратно в мир, который за эти пять минут успел стать чужим. ‎ ‎Он остановился на ступенях. На секунду. Всего на секунду. Пальцы всё ещё помнили металлический стол. Звон наручников. Спокойный голос.Он взглянул на Патрика и жестом попросил у него сигарету. Обычно он редко курил, но сегодня как раз решил сделать исключение. ‎ ‎Пальцы дрогнули — едва заметно, но он это почувствовал. Разозлился на себя за это и сжал сигарету крепче, чем нужно.Патрик щёлкнул зажигалкой. Пламя дернулось на ветру. ‎ ‎Нат наклонился ближе, прикурил. Затянулся глубоко — слишком резко, сразу в лёгкие. Горло обожгло, но он даже не кашлянул. ‎ ‎— Меня вызывали на допрос?— спросил Нат у Димаччио. ‎ ‎Патрик прикурил себе, задержал взгляд на Натаниэле чуть дольше обычного. ‎ ‎— Нет, но думаю они попытаются застать тебя в расплох,— он покрутил сигарету в руках.— Приедут на тренировку или попытаются выцепить на кампусе. ‎ ‎— Ну, пусть попробуют. ‎ ‎Телефон завибрировал в кармане. Натаниэль достал его не сразу. Будто давая себе лишнюю секунду, в которой никто ничего от него не требует. Экран загорелся. Эндрю. ‎ ‎— Да? ‎ ‎— Ты куда, черт возьми, пропал? — голос его был раздражённый. ‎ ‎Нат на секунду прикрыл глаза. ‎ ‎— Я забыл предупредить,— сказал Нат.— Моего отца арестовали. Я сейчас в изоляторе. ‎ ‎На том конце наступила тишина. Он почти услышал, как у Эндрю в голове складываются куски. ‎ ‎— Арестовали?— переспросил Эндрю.— Что за бред? ‎ ‎Натаниэль тихо выдохнул дым в сторону. Уголки губ дёрнулись. ‎ ‎— Я тоже самое сказал. ‎ ‎Он опустил телефон чуть ниже, но не отключился. Просто слушал чужое дыхание в трубке. И впервые за всё это время почувствовал, как внутри что-то начинает двигаться. ‎ ‎— Где ты сейчас? — наконец спросил Эндрю. ‎ ‎— У изолятора. ‎ ‎— Один? ‎ ‎Натаниэль скользнул взглядом в сторону Патрика и Лолы. Те стояли чуть поодаль, не вмешиваясь, но явно слушали. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Хорошо, — коротко сказал Эндрю. ‎ ‎Это «хорошо» прозвучало не как одобрение. Как отметка. Нат затянулся, медленно выпуская дым. ‎ ‎— Они думают, его сдали. ‎ ‎— Конечно сдали, — спокойно ответил Эндрю. — Таких не берут «вдруг». ‎ ‎Нат провёл языком по внутренней стороне щеки. ‎ ‎— Федералы придут за мной. ‎ ‎— Придут, — согласился Эндрю. — Вопрос не «если». ‎ ‎— Я знаю. ‎ ‎— Что тебе сказал Старший? ‎ ‎Нат посмотрел на сигарету. Пепел стал слишком длинным. Он стряхнул его резким движением. ‎ ‎— Не болтать с федералами. ‎ ‎— У них это не скоро получится, ведь мы уезжаем в Пальметто. ‎ ‎Натаниэль медленно выдохнул. ‎ ‎— Думаешь, это их остановит? ‎ ‎— Задержит, как минимум. ‎ ‎Патрик бросил на него быстрый взгляд, будто что-то почувствовал в тоне разговора. ‎ ‎— Поговорим, когда я вернусь. ‎ ‎И сбросил звонок. Натаниэль опустил телефон. Несколько секунд просто стоял. Натаниэль смотрел на здание изолятора: на окна, на бетон. На двери, за которыми остался отец. ‎ ‎— Пэдди, вместо того, чтобы выяснять кто его сдал, лучше выясни, кто отдал приказ. ‎ ‎— Не понял,— сказал Патрик. ‎ ‎— Это один из двух: либо Ичиро, либо Кенго. ‎ ‎На лице Димаччио отразилось понимание. ‎ ‎— Скорей всего Кенго,— согласился Патрик.— Ему не понравилось, когда мы стали больше сотрудничать с его сыном. ‎ ‎И впервые за всё это время Натаниэль почувствовал, что земля под ногами снова становится твёрдой. ‎ ‎— Поехали, — сказал он, не глядя на Патрика. ‎ ‎