Принятие иррационального

Суббота, 22.41. Квартира Шейна. Илья потянулся, хрустнул шеей. — Ну что, ещё одну? — Подожди, — сказал Шейн. Он встал, вышел из комнаты и вернулся через минуту с листом бумаги. — Что это? — спросил Илья. — Я подготовил список. — Список чего? — Правил ночевки. — Мы договаривались о ночевке? — Нет. Но статистика последних трех суббот показывает, что вероятность этого 87%. Илья открыл рот, закрыл. Потому что Шейн был прав. — Хорошо, — сказал он. — Давай свой список. Шейн сел рядом. Развернул лист. — Пункт первый: ложимся спать в 23:00. — А если я не хочу спать в 23:00? — Тогда ты не спишь в тишине и темноте, чтобы не нарушать мой режим. Я засыпаю в среднем за 12 минут. После этого ты можешь делать что хочешь, но без звука и без света. — То есть я должен лежать и смотреть в потолок? — Да. Или смотреть в телефон на минимальной яркости. Это допустимо. — Допустимо… — выдохнул Илья. — Пункт второй: мое место с правой стороны. Не обсуждается. Илья поднял бровь. — А если я тоже сплю справа? Шейн посмотрел на него с выражением «ты задаешь самый идиотский вопрос в своей жизни». — Ты будешь спать слева. Потому что это моя кровать и мое место справа. Я спал так пять лет. Статистика не в твою пользу. — Ты просто не хочешь уступать. — Да, — сказал Шейн. — Не хочу. Отвали. Илья замер. Потом засмеялся. — Ты только что послал меня? — Это не грубое выражение. Илья покачал головой, все еще улыбаясь. — Ладно. Что дальше? — Пункт третий: одежда для сна. Я сплю в пижаме. Ты можешь спать в чем хочешь. — Наконец-то свобода, — усмехнулся Илья. — Но, — Шейн поднял палец, — не думаю, что ты можешь спать без трусов. Илья перестал улыбаться. Посмотрел на Шейна. Тот сидел с абсолютно серьёзным лицом. — Ты серьезно не разрешаешь мне спать без трусов? — Я рекомендую тебе спать в трусах. — Почему это? Шейн начал краснеть и Илья это прекрасно видел. — Ладно можешь не отвечать. Я могу спать в трусах. Без проблем, — Розанов выглядел самодовольным. Он откинулся на спинку дивана и сложил руки за голову. Шейн прикрыл глаза. — Спасибо, — ответил он. — Это рационально. — Пункт четвертый? Шейн посмотрел в список. — Пункт четвертый: если ты будешь храпеть, я разбужу тебя. — Я не храплю. — Ты редко храпишь. Поэтому не стоит беспокоиться. Но сопишь. Хорошо, что твое сопение меня успокаивает. — Успокаивает? — Да, это похоже на розовый шум. — Понятно, — выдохнул Илья, но потом спросил. — Что ещё за розовый шум? — Это фоновый звук, как шум дождя. — Понятно, — повторил Илья. — Что дальше? — Пункт пятый. — Шейн замялся. — Давай. — Если тебе приснится кошмар, ты можешь меня разбудить. Но если ты не можешь уснуть по другой причине, тебе лучше лечь на диване. — Пункт шестой? — Пункт шестой: каждый укрывается своим одеялом. Илья сел ровно и посмотрел на него. Пристально. Шейн выдержал взгляд. — Ты и правда подготовился, — наконец сказал Илья. Шейн кивнул. — Тогда… Правила приняты? — Приняты. — Есть возражения? — Только предложение. — Какое? — Обязательный поцелуй на ночь. — Это допустимо, — кивнул Шейн. Уголки его губ ползли вверх. — Даже если мы поругались, — уточнил Илья. — Когда такое в последний раз было? — На четвертом курсе. Мы не разговаривали два дня, — выпалил Илья. — Ты прав. Добавлю пункт: обязательный поцелуй на ночь, даже если мы поругались. Шейн сложил лист и положил на журнальный столик. — Давай спать. — Ты серьезно? — Сейчас 22:53. У нас семь минут. — Ты жесткий, — сказал Илья. — Я последовательный. Они умылись. Шейн сделал свой многоступенчатый уход, Илья все это время молча наблюдал за ним. Потом они легли. Шейн справа. Илья слева. Свет выключили в 23:08. Немного выбились из графика, но Шейн промолчал. — Шейн, — сказал Илья в темноте. — М? — Ты не сказал про большую и маленькую ложку. Шейн повернул голову. В темноте не было видно его лица, но голос звучал растерянно. — Что? — Ну, ложки. Большая и маленькая. Кто кого обнимает. Шейн молчал. — Это какой-то тест? — Нет. Просто вопрос. — Илья, мы одного роста. У нас одинаковое телосложение. Объективных критериев для распределения данных ролей не существует. — Я знаю. — Тогда зачем ты спрашиваешь? Илья усмехнулся. — Просто интересно, что ты ответишь. Шейн сел на кровати. Включил ночник. — Ты задаешь вопрос, на который нет рационального ответа, и ждешь, что я отвечу? — Я жду, что ты скажешь что-нибудь про статистику. — Статистика в данном случае бесполезна, потому что мы не подходим под стандартные критерии. — Шейн. — Илья потянул его за руку, снова укладывая на кровать. — Я просто спросил. Не надо анализировать. — Тогда не задавай тупых вопросов. Илья замер. — Ты назвал мой вопрос тупым? — Да. Потому что он не имеет ответа. Как вопрос «что было раньше — курица или яйцо?». Это провокация. Илья смотрел на него. В свете ночника было видно, что он не злился, а скорее… удивился. — Ты серьезно сравнил позу для сна с философским парадоксом? — Я сравнил бессмысленный вопрос с бессмысленным вопросом. Илья засмеялся. Негромко, чтобы не разбудить соседей. — Знаешь, что это значит? — Что? — Мой вопрос заставил тебя потерять контроль. Ты разозлился. Потому что не знаешь ответа. — Я не разозлился. Я констатировал факт. — Ты назвал мой вопрос тупым, Шейн. Шейн замолк. Потом выключил ночник. — Давай спать. — Ты не ответишь? — Нет. Потому что ответа нет. — Есть. — Какой? — Ты будешь маленькой ложкой. — Почему? — Потому что я так сказал. — Это не аргумент. — Это любовь. И да, это иррационально. Тишина. Шейн вздохнул. — Ладно. Я буду маленькой ложкой. Но только потому, что мне так удобнее. — Почему тебе так удобнее? — Потому что с тобой я могу не думать. — О чем? — О том, как правильно. Ты делаешь правильно. Я могу просто… закрыть глаза. Илья не ответил. Только обнял его и утыкнулся носом в затылок. — Вот так? — Да, — тихо сказал Шейн. — Вот так. — Шейн. — М? — А поцелуй на ночь? Шейн замер. Потом медленно повернулся лицом к Илье. В темноте он не видел его черт, только силуэт. — Ты забыл? — спросил Илья. — Я помню правило. — Тогда выполняй. Шейн наклонился. Коснулся губами губ Ильи. Коротко. Почти невесомо. Отодвинулся. — Так? — Не знаю. Давай попробуем ещё раз. На всякий случай. Он поцеловал Шейна сам. Чуть дольше. Чуть увереннее. Шейн не отстранился. — Вот так, — сказал Илья. — Я запомню, — щеки Шейна покраснели. Илья был готов поклясться, что видел это даже в темноте. Они снова легли. Илья обнял Шейна со спины. Шейн закрыл глаза и подумал: «Поцелуй на ночь — это хорошее правило».