Химия в объективе

Контракт был подписан на следующий же день. Фэй Ду смотрел на цифры в документе, на количество нулей, и чувствовал только глухое раздражение. Они заплатили за двоих столько, сколько обычно платили за него одного. Это не было признанием его заслуг — это была цена за «химию», за «контраст», за этого… Агент Фэй Ду, Чжоу Мин, уже строил грандиозные планы: — Первая съемка через три дня. Потом презентация, пресс-тур, возможно, совместное интервью для глянца. Ты представляешь, какой резонанс? «Белая ворона и золотой мальчик» — это же готовая история! Да реклама телефона — не ваш уровень, я очень надеюсь, что мы сможем продвинуться, в нашем агентстве давно не было хороших предложений, которые имели бы далеко идущие планы. Начальство будет довольно. — Я не золотой мальчик, — ровно произнес Фэй Ду, не отрывая взгляда от окна. — Знаю-знаю, но для публики ты именно он, как бы ты ни старался занять отстраненную от семьи позицию, все знают, кто твой отец. Чжоу Мин, конечно, не понимал и не знал всех деталей. Он видел только охваты, лайки, репосты. Он не видел отца Фэй Ду, и считал, что его подопечный — типичный молодой человек, у которого затянулся период бунтарства. Он так хотел показать, что что-то стоит без состояния семьи, что показывал характер. Когда его только определили в агенты к этому молодому господину Фэю, он думал, что ему конец. Он за несколько лет карьеры часто взаимодействовал с такими «изысканными птицами», все они вели себя высокомерно и любой провал скидывали на агентов, даже если сами оказывались вовлечены в скандал из-за невнимательности или излишней эмоциональности на публики. Он, как агент, уже изрядно вспотел улаживать все сплетни и слухи, пусть это и было его работой, но иногда Чжоу Мин думал, что куда проще работать с новичками — с людьми, которые ранее не были известны даже в соцсетях и их самомнение поменьше. Они не светятся, не выпендриваются, ведут себя в общественных местах сдержанно. Все эти богачи — морока. Мало того, что требуют к себе много внимания, совсем не видят границ, считая, что вне зависимости от того, что они учинят, семья все уладит деньгами. Фэй Ду оказался другим. Пускай его характер тоже оставлял желать лучшего — он не очень охотно шел на контакт с другими моделями, — он никогда не был высокомерен в отношении своего агента. А благодаря тому, что «отрабатывал» образы, не проникаясь чувствами к тем, с кем работал, позволял избежать ненужных слухов в соцсетях. С одной стороны, это было хорошо. Сплетни уладить очень сложно. С другой стороны, из-за дистанции, которую молодой человек устанавливал, никто не хотел продлевать контракты. Агентство же предпочитало долгосрочное сотрудничество, а не одноразовые сделки — так было проще. Как минимум, на протяжении года ты был уверен, что модель принесет стабильный доход. Безусловно, Фэй Ду и одноразовые сделки привлекал в достаточном количестве благодаря своей внешности, но могли ли они полагаться на это постоянно? Телефон завибрировал. Фэй Ду взглянул на экран, пусть выражение его лица не изменилось, но стоявший рядом агент четко почувствовал изменение атмосферы в комнате. «Президент Фэй интересуется вашим новым проектом. Он хотел бы напомнить, что репутация семьи строилась на качестве, а не на дешевой шумихе». Шумиха. Отец уже назвал его работу шумихой, даже не увидев ни одного кадра. Он не ответил. Удалил сообщение, заблокировал номер и положил телефон экраном вниз. Мать сегодня не писала — значит, всё спокойно. Или она просто не хочет его беспокоить. Или боится, что отец узнает о её слабости. Двадцать с небольшим лет брака превратили когда-то подающую надежды модель в тень, которая боялась повысить голос. Фэй Ду почти не помнил, какой она была — к моменту, когда он достиг сознательного возраста, мама уже была почти сломлена. О ее прежнем образе и умении держать себя напоминали сохранившиеся в сети фотосессии или старые журналы, теперь же та вызывающая восхищение женщина выглядела бледной, а ее руки дрожали, когда она наливала чай мужу. Фэй Ду поклялся, что никогда не позволит никому так же стереть себя в пыль. И вот теперь какой-то инфлюенсер с уличной улыбкой смотрит на него так, будто видит насквозь.

***

Фэй Ду приехал на съемочную площадку за час до начала. Он изучил задание, утвержденные эскизы, концепцию. Две линии: «Идеальный порядок» и «Свободный ритм». Было видно, что притянули за уши — так как изначально модель планировали выбирать одну, концепт съемок пришлось менять в краткие сроки. Грубо говоря, заказчики полагались на внешность и взаимодействие моделей, уже не сильно думая, насколько это соответствует их продукту. Они просто ставили на то, что если два красавчика с такой химией будут держать их продукцию, то фанаты с обеих сторон, визжа от восторга, скупят что угодно лишь по этой причине, не думая ни о чем другом и не смотря на качество. Он стоял у гримерного столика, позволяя визажисту наносить тон, и краем глаза следил за дверью. Ло Вэньчжоу ворвался в студию за пять минут до старта — не опаздывал, но и не демонстрировал трепетного отношения к процессу. На нем была та же джинсовка поверх мешковатого свитера, волосы влажные после душа, на щеке — свежий порез от бритвы. — Простите, пробки, — бросил он и широко улыбнулся. Кто-то из ассистентов прыснул в кулак, кто-то закатил глаза. Фэй Ду смотрел в зеркало и видел, как Ло Вэньчжоу пересекает комнату, здороваясь со всеми подряд: осветителем, стилистом, даже девушкой, которая разносила кофе… — Привет, — прозвучало совсем близко. Фэй Ду не вздрогнул, будто ожидая чего-то такого, но все равно ощутил, как мурашки пробежали по затылку. Ло Вэньчжоу не так сильно сократил дистанцию между ними, но его присутствие ощущалось несколько… Чрезмерным. Он просто медленно повернул голову и посмотрел на Ло Вэньчжоу, приподняв уголки губ в вежливой улыбке. — Мы не настолько близки, чтобы обмениваться приветствиями. Ло Вэньчжоу не ожидал такого заявления. Они ведь подписали контракт, разве нет? Этот человек собирался воспринимать его за пустое место, пока камеры не были направлены на них? — А насколько мы близки? — спросил он без капли обиды. — Чтобы я мог с тобой поздороваться? Или мне нужно официальное письмо с печатью? Визажистка замерла с кистью в руке, в гримерке стало очень тихо. Фэй Ду никогда не доставлял проблем не съёмочной площадке, и все же никто не позволял себе так с ним разговаривать. Дело было даже не в интонациях, а в том, что, если до начала съемок модели начинали так накалять атмосферу, то процесс скорее всего пойдет прахом. Могли ли они все облажаться в первый же день? — Нам не нужно быть близкими, нужно сделать работу. Это всё. — Хорошо. Он отошел к своему гримеру и больше не смотрел в сторону Фэй Ду.

***

Первые два часа съемки проходили в режиме «холодной войны». Фотограф, мастер Ли, гонял их по одиночным кадрам. Фэй Ду работал как заведенный — четко, выверенно, безупречно. Он давал ровно то, что требовалось, ни граммом больше. Он не пытался представить сцену, которую от него требовали, просто за время работы в модельном агентстве понял, что скрывается за требованиями фотографов, и мог повторить выражение лица с потрясающей точностью, чтобы это удовлетворило всех. Ло Вэньчжоу работал иначе, он импровизировал, все его кадры были разными, этот человек умудрялся даже если не менять позу, то активно менять мимику, будто проживал последовательно сцены, которые рисовал в своей голове. Мастер Ли сначала хмурился, ему было тяжело подстроиться под такой темп, особенно, когда Фэй Ду работал в другом, из-за чего улавливать одновременно их «перевоплощения» не удавалось, потом перестал поправлять его, научившись ловить кадр в тех условиях, которые складывались. Им было нужно не так уж много материала, а недавний разговор перед съемкой непроизвольно наталкивал на мысль, что сейчас отвлечение приведет к тому, что обе стороны могут начать выдвигать претензии друг другу вновь. Лучше было принять это, пока они сами не исчерпали терпение. В конце концов, все было не так плохо, верно? — Перерыв пятнадцать минут. Фэй Ду отошел в угол, доставая телефон. Новостные ленты пестрели заголовками о предстоящей кампании. Комментарии разрывались между восторгом и язвительностью. «Фэй Ду продался?» «Это понижение планки». «А мне нравится, свежо». — Кофе? — перед ним возник стаканчик. — Черный, без сахара. Как раз под твой тип. Фэй Ду поднял глаза. Ло Вэньчжоу стоял напротив, протягивая кофе, и на его лице не было ни тени насмешки. И все равно ощущение, будто именно она повисла в воздухе, не отпускало. — Откуда ты знаешь, какой я тип? — Наблюдаю, — просто ответил Ло Вэньчжоу. — Ты на кастинге отказался от латте, сказал «просто черный, пожалуйста». Фэй Ду смотрел на него и не находил слов. Никто не запоминал таких деталей, но никто и не делал таких нелепых выводов. Что он, не может отказаться от латте с утра и выпить его позже? Фэй Ду не хотел комментировать услышанное, пусть этот человек строит какие угодно образы в своей голове. Правда, что за мания преследования? Это угнетает. — Мне не нужен кофе. — Неужели? Ло Вэньчжоу ушел, не став допытываться и насвистывая какую-то мелодию, а Фэй Ду остался стоять, так и не притронувшись к напитку. Разве недавно они не договорились, что между ними только работа? Этот человек сказал «хорошо» для галочки? Лучше бы отрабатывал свой образ, а не подслушивал разговоры на площадке.

***

— Хорошо, теперь дуэт, — мастер Ли подозвал их к циклораме. — Тема — «Синхронизация». Вы — два режима одного устройства, работающие в связке. Мне нужен ритм и взаимодействие, а не борьба. Последнее слово было сказано с очевидным акцентом. Химия между ними, безусловно, притягивала всеобщее внимание, но сейчас нужно было сменить «градус», понизив его и показав другую сторону. Ло Вэньчжоу встал рядом — слишком близко, как Фэй Ду показалось. Но дистанция была стандартной для парной съемки, просто Фэй Ду не привык, что кто-то вторгается в его кадр так… ощутимо. — Дыши, — тихо сказал Ло Вэньчжоу, не глядя на него и едва шевельнув губами. — Что? — Ты не дышишь, когда позируешь. Задерживаешь дыхание. На фотографиях это незаметно, но сейчас я рядом и чувствую. Расслабься. Фэй Ду хотел возразить, что он всегда дышит, что это абсурд, но вдруг осознал: Ло Вэньчжоу прав. Он действительно переставал дышать, когда включались камеры. Контроль над телом — контроль над образом. Он не замечал этого годами, но все это не имело значения. Это нормально — забывать дышать, вовсе не всегда говорит о напряжении. Этот человек счёл, что он не любит латте, потому что он единожды попросил обычный черный кофе, теперь был уверен, что Фэй Ду напряжен. Но разве не он, Фэй Ду, работал в модельном агентстве официально все это время? Этот человек, едва ли не подобранный с улицы, что он мог знать? Даже если он был старше, на съемочной площадке его старшим был Фэй Ду. Прежде молодой господин Фэй никогда не задумывался о уважении так глубоко, но он все чаще думал, что неуместные комментарии Ло Вэньчжоу его рано или поздно доведут до нервного тика. Кадры, на удивление, пошли легче. Не хорошо, нет — Фэй Ду все еще чувствовал скованность. Мастер Ли щелкал затвором почти без остановки. — Стоп, — сказал он наконец. — На сегодня всё. Завтра в это же время, уличная съемка. Ло Вэньчжоу, ты отвечаешь за локацию. — Без проблем. Фэй Ду почувствовал, как внутри что-то дернулось. Улица, арт-район, граффити, стихийные инсталляции. … Что ж, неудивительно, что для комментаторов это выглядело так, словно он «продался». Молодой человек быстро собирал вещи, когда услышал за спиной: — Фэй Ду. Он обернулся. Ло Вэньчжоу стоял, сунув руки в карманы джинсовки, и выглядел непривычно серьезным. — Тот кастинг, — сказал он негромко. — Я не знал, что выберут двоих. Я не собирался вклиниваться в твой проект, но раз уж так вышло, я не буду делать вид, что это случайность. Я хочу эту кампанию и хочу улучшать навыки. И если нам работать вместе — я буду работать в полную силу. — А от меня ты чего хочешь? — искренне не понимая, к чему он вдруг решил ему исповедоваться, поинтересовался Фэй Ду, вопросительно приподняв бровь. Вообще-то ни его, ни Ло Вэньчжоу могли не выбрать, но почему-то этот человек называл кампанию «его проектом». Неужто думал, что за Фэй Ду проплатили заранее? Будь оно так — участие второй модели было бы исключено. … Фэй Ду был вынужден вспомнить давние слова своего агента о том, что его неумение сотрудничать с другими моделями вызывает у потенциальных партнёров ощущение, что они лишние. Что ж, ладно, может, Ло Вэньчжоу просто оказался смелее прочих и решил обсудить с ним свое чувство неуместности и ненужности, намереваясь попросить быть к нему снисходительнее на съемочной площадке. Кто бы мог подумать, что этот бесстыдный человек, легко находящий общий язык со всеми, правда может быть подавлен его… — Раз уж о нас все равно распустили много слухов, а от сотрудничества никуда не деться, почему бы не сыграть в отношения в угоду публики? Мы оба останемся в выигрыше. … Присутствием.

Нет, серьезно, какого черта?!