Химия в объективе

Воздух в студии «Белый Феникс» был настолько холодным, что каждый вдох обжигал лёгкие, а неприятной вереницей мурашек сковало плечи, — кое-кому стоило разобраться в интенсивности работы кондиционера. Для Фэй Ду съемки были привычны, его напрягал не сам процесс, а исход, особенно, когда дело касалось выбора моделей для представления нового продукта. И не то чтобы он сомневался в себе. Вообще-то все всегда проходило гладко, но так как отец с самого начала не одобрял его выбор, считая, что Фэй Ду вместо того, чтобы заняться семейным бизнесом, решил выбрать простой путь — поставить весь успех жизни на свою внешность, — он не мог не чувствовать безмолвное давление. Даже когда стал жить один и перестал пересекаться с этим человеком. Фэй Ду стоял у циклорамы, неподвижный, как экспонат в музее современного искусства, который вот-вот разобьют молотком. На самом деле, молотком был бы проще. Молоток — это честно. Здесь всё было тонко, как лезвие бритвы, и так же смертельно. Сегодня был решающий кастинг — лицо для рекламной кампании нового смартфона «X». Тот, кто получит контракт, будет смотреть со всех билбордов страны следующие два года. Для Фэй Ду это была не мечта, а следующий логический шаг в портфолио. И очередной гвоздь в крышку гроба его отца, который считал модельный бизнес сына «клоунским увлечением», но охотно подсчитывал прибыль от роста акций после каждой его обложки и ожидал промаха сына, чтобы непременно надавить на него, накинув обратно на шею удавку. Фэй Ду не давал ему поводов — он стал мастером по их избеганию. Его жизнь за последние три года, с тех пор как он ушёл из отчего дома с одним чемоданом и клятвой никогда не возвращаться, была безупречным фасадом. Он был идеальной моделью: пунктуальной, молчаливой, послушной. Он не пил на вечеринках, не заводил скандальных романов, не допускал ни одного неполиткорректного слова в интервью. Он был живой, дышащей статуей, и каждый его шаг, каждый поворот головы был просчитан, как ход в шахматах против невидимого, но вездесущего противника. И Фэй Ду знал, что противник — его отец — не простил ему этого «предательства». Отказ от наследства был публичной пощёчиной. Мать, слабая и сломленная тень, которую он оставил в том аду, была его вечным укором и одновременно — слабым местом. Он посылал ей деньги через адвоката, боясь, что прямой контакт даст отцу нить, за которую можно будет дёрнуть. Но он обещал ей добиться успеха и забрать с собой, когда сможет устойчиво стоять на ногах. Она просила его сбежать и не прогнуться под Фэй Чэнъюя, просила стать кем-то большим (в отличие от нее), и боялась, что если Фэй Ду не уйдет вовремя, переживая за неё, то его личность сотрут в порошок. Но не стёрла ли его личность действительность, в которой он теперь существовал?

«Мне терять нечего, Фэй Ду».

— Следующий Фэй Ду. Он сделал шаг вперёд, его движения были плавными, лишёнными суеты. Сегодня он надел простую черную водолазку и бежевые брюки — ничего лишнего, ничего, что могло бы отвлечь от лица. Его лицо было его оружием и его щитом: высокие скулы, прямой нос, ровная линия руб и персиковые глаза, в которых давно замерзла вся та боль и ярость, которую он не позволял себе чувствовать — в статьях их называли «загадочными» и «глубокими». Он знал, что они просто пустые. — Свободная тема. Покажи мне одиночество на вершине. Клише. Фэй Ду внутренне усмехнулся, ведь был его олицетворением. Он принял позу — не драматичную, а скорее уставшую. Слегка отвел голову назад, будто смотря на что-то очень далёкое и ненужное где-то там, внизу, куда спуститься было не суждено, потому что все дороги заросли высокой травой и терновыми кустами. Его взгляд стал несколько остекленевшим, направленным как бы внутрь себя. Послышались быстрые щелчки затвора камеры. — Хорошо. Теперь контраст, дадим тебе пару. Фэй Ду не повернул головы, но периферийным зрением зафиксировал движение. В студию вошёл человек в потрёпанной джинсовой куртке, под которой мелькнула ярко-красная футболка. Его волосы были слегка растрёпанными, а на лице возникла открытая и теплая улыбка, когда он что-то сказал координатору. Среди моделей одну только эту настоящую, не отточенную до миллиметра, а просто широкую и непринуждённую улыбку можно было считать нонсенсом. — Ло Вэньчжоу, — представил его координатор. Ах да, он слышал о нем — инфлюенсер, звезда соцсетей на протяжении последнего года. Этот парень, который прославился не на подиумах Шанхая, а в переулках Пекина, снимая стильные луки на фоне граффити и улыбаясь в камеру так, будто делится секретом с лучшим другом, наделал много шуму в интернете. Для Фэй Ду он был представителем другого вида — шумного, неотёсанного, непрофессионального. Игрушкой публики. Человеком, который хочет подняться на вершину, но пытается быть на «одном уровне» с простыми людьми, не иначе как чтобы заслужить их расположение и благодаря ему забраться ещё повыше. Их поставили рядом: контраст был настолько очевиден, что почти груб. — Тема — «Столкновение», — бросил фотограф. — Фэй Ду — порядок, Ло Вэньчжоу — хаос. Покажите мне напряжение, неприязнь, непонимание, но… — он сделал паузу, и в его глазах мелькнула искра азарта, — но и то, как одно тянется к другому и не может без него существовать. Чем больше фотограф говорил, тем больше его слова звучали, как у преподавателей в художественной школе, которые просили «оживить яблоко», чтобы оно дышало, чувствовало и сияло всеми цветами радуги. Если бы не безупречная сдержанность эмоций Фэй Ду, сложно сказать, что бы у него дернулось первым: глаз или уголок губ. А ведь тема — очередное клише, с их противоположными образами она предсказуема. Это кастинг или кто-то постарался предопределить результат? Ло Вэньчжоу обернулся к Фэй Ду. Его улыбка ни на миг не померкла, а лишь стала поистине… Лисьей? Он не испытывал благоговения перед нашумевшей моделью в лице своего невольно партнёра, а смотрел на Фэй Ду, как на интересный объект, с которым нужно нащупать точки взаимодействия. И это сильно отличалось от того, что принято считать «угождением» в их кругах. Это было ново и непривычно. И что самое главное — невыносимо. Фэй Ду автоматически принял защитную позу: спина прямая, подбородок приподнятый, взгляд — снисходительный. Ло Вэньчжоу вместо того, чтобы пытаться штурмовать эту крепость лобовой атакой, сделал нечто невообразимое — расслабился. Ссутулился почти неуловимо, склонил голову набок и… подмигнул. Не камере — Фэй Ду. Быстро, почти невидимо для окружающих. Он хочет выполнить требования фотографа или провоцирует Фэй Ду на ошибку? Внутри Фэй Ду что-то коротко и яростно дернулось. Наглость, непрофессионализм, своеволие. Он нарушил священное правило — не вовлекаться, не становиться настоящим. Они же должны были изображать, а не обнажать душу и испытываемые эмоции. Стоило подумать об этом, как Ло Вэньчжоу сократил дистанцию, нарушив невидимый барьер личного пространства Фэй Ду, который тот выстраивал годами. Его теплые пальцы скользнули по воздуху в сантиметре от рукава Фэй Ду, поправляя несуществующую складку. Призрачное касание обожгло, дыхание перехватило, и Фэй Ду вовремя сдержался, чтобы рефлекторно не отпрянуть. Обычно модели, с которыми ставили в пару, так не делали. Их действия можно было просчитать — многие здесь действовали по «клише», фокусируя внимание на лице, микромимике, расслаблялись, когда занимали нужную позу, чтобы она выглядела естественно. Ло Вэньчжоу же вел себя так, словно студии, фотографа и никого в принципе не существовало, а сам Фэй Ду был либо случайно заинтересовавшим его прохожим, либо человеком, с которым назначена встреча. Фэй Ду не сдержался. Его ледяная маска, выдержавшая сотни камер и тысяч осуждающих взглядов, дала трещину от одного этого глупого, дерзкого жеста. Он заглянул прямо в глаза Ло Вэньчжоу, в которых сияли неприкрытые насмешливые искорки. В его собственном взгляде вспыхнуло ядовитое пламя пренебрежения. «Как вы смеете воспринимать важный кастинг так легкомысленно?» Щелчок. Щелчок. Щелчок. — Стоп, — сказал фотограф, не отрываясь от экрана камеры, как ни странно, но на его лице отразилось удовлетворение, хотя Фэй Ду был уверен, что провалился из-за чужой выходки. — Интересно. Совсем не то, что я хотел, но так даже лучше. Фэй Ду отступил, мгновенно натянув обратно маску безразличия, и, не обменявшись с Ло Вэньчжоу ни словом, ни взглядом больше, отправился ожидать результатов. Ещё через час огласили: — По решению мастера Ли и бренда «Nimbus», для финальной съёмки кампании приглашается… дуэт — Фэй Ду и Ло Вэньчжоу. Тишина в студии стала густой и вязкой, словно кисель. Затем её прорезал сдержанный гул обсуждений. Дуэт? Аристократ индустрии и любитель уличного стиля? Это был либо гениальный ход, либо профессиональное самоубийство, либо кто-то из них проплатил. Почему кастинг, в котором выбран должен был быть один человек, обернулся подобным исходом? Завистливые вздохи всменились осуждающими шепотками. Кровь отхлынула от лица Фэй Ду, оставив привычную бледность еще более мраморной. Его приковали к этому человеку, к этому живому, дышащему напоминанию обо всём, что он в себе подавил, — о спонтанности, о свободе, о возможности быть просто человеком, а не идеальным изображением. И, что хуже всего, в случае Ло Вэньчжоу это было частью профессионализма, а не ошибкой на съемках, на которую никто не обращал внимания. Ну что за нелепица? Он поднял глаза и увидел, как Ло Вэньчжоу на другом конце смототь прямо на него, и в этом взгляде отражается тот же самый вызов пополам с любопытством — глубоким и неподдельным, как будто Ло Вэньчжоу увидел в нём не коллегу, а самую увлекательную загадку, которую только можно было разгадать. Треснуть бы ему этим брендовым телефоном, чтоб не смотрел так. Агент Фэй Ду уже шептал ему на ухо, полный энтузиазма: — Фэй Ду, это же идеально! Контраст, химия! Это взорвёт соцсети! После съемок в рамках рекламы вы можете провести и другие, уже по обоюдному согласию, уверен, куча агентств пригласит вас для продвижения своих продуктов. Но Фэй Ду не слышал его. Он слышал только тихий, настойчивый голос внутри, который шептал, что его идеально выстроенная крепость подверглась своевольному, бесцеремонному покушению. Война образов была объявлена. Но впервые Фэй Ду почувствовал, что он может проиграть не из-за недостатка контроля, а из-за того, что противник играет в совершенно другую игру. Обычно Фэй Ду превосходил других моделей, потому что лучше изображал нужные эмоции, положения и «вживался» в образы, но что противопоставить человеку, который и не пытается играть на камеру?

(Как он вообще поднялся в этой сфере, чёрт возьми).