Сказание о чете Вэй

Вэй Сяо Хэ сидел столь долго и неподвижно, что Лань Сичэнь обеспокоенно позвал несколько раз. Наконец мужчина вышел из транса. — Что? А, Сичэнь, прости. Я в последнее время сам не свой, да? — виновато улыбнулся он. Ему только потом вспомнилось, что сам пригласил старшего адепта Ордена Гу Су Лань на чашку чая. В ходе беседы глава Вэй так долго и внимательно следил за юношей, что невольно окунулся в прошлое. Лань Сичэнь плавно покачал головой и заверил: — Вам не за что просить прощения, Учитель Вэй. Как вижу, вы чем-то обеспокоены? — Ну… Тут скорее не беспокойство, а приятное удивление. — подняв серые глаза на заклинателя, загадочно произнес, — Ты очень похож на одного моего близкого человека. Лань Сичэнь улыбнулся. — Правда? На кого же, если для вас это не секрет? Отпив глоток фруктового чая, мужчина без задней мысли выпалил: — На старшего брата моего покойного мужа. — затем пояснил, — Вы схожи с ним в характере. Оба спокойные, рассудительные и мудрые, при этом дружелюбны и чистосердечны. Смотрю на тебя, а вижу его. Странно, правда? — Вовсе нет. — парировал заклинатель, — Каждый человек в какой-то степени похож на кого-то ещё, даже если их не объединяют кровные узы. Мнение этого ученика таково, что характер всё же в большей мере зависит от воспитания и окружения, чем от самого человека. «Как и думал» — рассудил Вэй Сяо Хэ. — Ты несказанно прав, Сичэнь. — обменявшись улыбками, спросил, — А! Вот ещё, что напоследок хотел узнать. Уже прошло несколько месяцев, но спросить как-то не удавалось. Как обстоят дела с Ван Цзи и А-Ином? — Что именно вы имеете ввиду? — Да я как ни посмотрю, то они ладят, то снова ругаются, переспоривая друг друга. Тут варианта два: либо А-Ин чудит слишком много, либо Ван Цзи не общителен. Лань Сичэнь подтвердил: — Нет нужды волноваться насчет молодого господина Вэй. Он молод и горяч — его непослушание и шалости вполне оправданы. Честно признаюсь, но тут скорее виноват Ван Цзи. — он продолжил пояснять с виноватой улыбкой, — Он с самого детства был довольно закрытым человеком. Его нрав такой, что, если продолжать на него давить и дразнить, то напрочь замыкается в себе. Ну а… — его речь прервали. — А А-Ин, значит, этого ещё не понял. Так и норовит подразнить Ван Цзи, хаха! Но в оправдание тебе скажу, что он тоже с детства был таким: живым и активным. Да, Тао, Бао? — обернулся мужчина на двоих чертят, поднесших чайник с по-новому заваренным чаем. — Так и есть, глава. — Это уж точно. Как заклинатель заметил, братья демоны-сиса чередовали свою речь всегда и постоянно: они будто наперед знали, кто и что ответит. Пускай братья Бао и Тао внешне были похожи, как две капли воды, но всё же их отличали формы маленьких рожек. У Тао короткие рога были загнуты кзади, в то время как у Бао, наоборот, кпереди. Голоса их были схожи до того, что за раз и не поймешь, кто именно что-то сказал. Поставив короткими пухлыми руками чайничек на стол, чертята продолжили общение, при этом обращаясь точно к Первому Нефриту клана Лань: — Мы находились подле молодого господина с самого рождения. — При этом поняли то, что характер его вообще не менялся со временем. — Молодой господин всегда норовил попрыгать на наших животах, посидеть на головах, хватаясь за рога, или погонять по площади. — А когда стал старше, но пока не дорос выше нас, играл на деревянных мечах. — Разумеется, приходилось давать слабину нашему господину. Как бы мы ребенка смогли выиграть даже в шуточном бою? — Молодой господин был и остается хорошим человеком с живым характером, но отнюдь не капризный. — Не в обиду, молодой господин Лань, но с прихода ваших адептов, да и всех учеников, мы как-то немного вздохнули с облегчением. — Вообще мы сначала радовались, что молодой господин найдет себе соратников. — Но потом поняли, что достать может не только нас. Хи-хи! Их речи перебил смущенный Вэй Сяо Хэ: — Ну-ну, спасибо, ребята. Вы и так рассказали достаточно. Лань Сичэнь приглушенно посмеялся. — Всё в порядке, Учитель Вэй. Наоборот, я считаю, что такие теплые воспоминания говорят о преданности и верности. — Благодарим, молодой господин Лань! — произнесли в одни голос демоны и учтиво поклонились, сразу удалившись в другое крыло поместья. В то же время заклинатель из Гу Су и глава Вэй разговаривали ещё какое-то время. Вэй У Сянь не знал, чем ещё можно себя занять. На вчерашнем городском празднике большинство приезжих учеников знатно расслабилось и каждый пил алкоголь, ел блюда местных кухарок и играл с демонами в партийные игры так, что, в единственный свободный от учебы день, даже к полудню так никто и не «воскрес», продолжая отлеживаться в постелях и выветривать винные пары. Никто. Даже забавные адепты Ордена Юньмен Цзян. Решив, что выбирать особо не приходится, юноша спустился со ступеней и прошел вниз, по склону, в сторону темного леса, намереваясь скрасить скуку в компании шаловливых сестриц-бельчат. Он прекрасно знал, что бельчата непременно грелись под верандой или, возможно, сейчас прятали там свои запасы. Настигнув крутой извилистой тропы прямо к веранде, уши его преобразились в лисьи и навострились, заставив двинуться на звук двух голосов. Там, под тенью черепичной крыши, он заметил статную фигуру в белых одеждах, сидящую столь ровно, что становилось не по себе. Приняв форму лиса и скрывшись за густыми зарослями кустарника (примерно в чжане от беседки), Вэй Ин прислушался. Кончики ушей задорно дернулись, когда признали голос Лань Ван Цзи. Вслушавшись ещё, юноша понял, что с ним вела беседу одна из сестер, старательно выклянчивая: — Красивый братец! Ну пожалуйста! Ну скажи, кто тебе нравится? Красивый братец! Не молчиии. Лань Ван Цзи сидел, несколько склонив голову. Мочки его ушей знатно покраснели, видимо, от количества упорных вопросов. Он продолжал молчать, а белочка (судя по характеру вопроса, именно Юи) всё настаивала на ответе. — Красивый брааатец. Ну скажи! Ну, например, я знаю этого человека? Губы юноши подрагивали, но едва слышно все-таки промычали: — Мгм. Малышка Юи приглушенно запищала и, подергав хвостиком, продолжила опрос: — А этот человек красивый? — …Мгм. — Таак… Красивый, я его знаю… О! А ты ему нравишься? На сей раз ответа не было. Юи грустно опустила хвостик и прислонила лапку к большой руке, с сочувствием предположив: — Не нравишься? — Я… не знаю. Белочка, казалось, осталась довольно даже этим. Покружив на месте, предложила: — Если Красивый братец не знает, то Юи может помочь узнать! А? Помочь, помочь? — Не стоит. — Нуууу! Вэй У Сяню уже откровенно хотелось засмеяться: чтобы такому консервативному педанту да кто-то нравился? Уму непостижимо! Юноша в лисьем обличии оживился настолько, что невольно, крадясь, настигнул веранды и принялся навеселе тявкать и мяукать, вызвав смешенный колорит эмоций говорящих: белочка Юи запищала от радости встречи, а Лань Ван Цзи едва не шелохнулся в сторону, пообещав врезаться в деревянную балку. Он, не веря, спросил: — Вэй Ин? Лисенок в мгновение принял человеческий облик и, улыбнувшись во весь ряд зубов, выдал: — Я, Лань Чжань! — Ты!.. — разгневался Ван Цзи. — Что «ты»? Я пришел сюда, как только тебя увидел. — соврал он без стыда и совести, — Я же могу составить тебе и Юи компанию, правда? — в конце он обратился к белочке. Юи хотела было ответить, но вдалеке услышала пищащие голоса сестер, что подзывали её. Пообещав, что скоро придет, белочка прыжками умчала вглубь леса. Двое заклинателей остались наедине в одинокой беседке. Один упорно старался не смотреть на пришедшего, а второй проедал взглядом серых глаз плешь в голове упрямца. Вэй Ин запричитал: — Лань Чжань! Ну что я сделал такого, что ты отказываешься смотреть на меня? А, Лань Чжань? Руки быстро, без вложенной силы уцепились за край белой лобной ленты и несколько потянули на себя, привлекая внимание. Лань Ван Цзи переменился в лице в ту же секунду: вырвав ленту из чужих рук, он на эмоциях прокричал: — Не смей! Вэй У Сянь пошатнулся с испугу. — А? Что именно «не смей»? Трогать твою ленту? — изучив взглядом и реакцию, и выражение лица собеседника, шутливо предположил, — Она, что, золотом шита что ли? Чего ты ею так дорожишь? Лань Ван Цзи мог бы сейчас в игнорирующей манере промолчать, встать с места и уйти восвояси. Но он прекрасно понимал, что Вэй Ин совсем ничего не знает о распорядке и правилах других кланов, а потому и о значении лобной ленты также ничего не ведает. Тяжело вздохнув, собираясь с духом, бесцветно ответил: — По правилам Ордена Гу Су Лань лобная лента означает «держать себя в узде». Дозволяется её касаться только родителям и детям, а также человеку, предназначенному тебе судьбой. Вэй Ину теперь не казалась ситуация смешной. Его в миг охватил легкий ступор: если для адептов его Ордена эта вещь столь важна, как он сказал, то Вэй Ин совершил, наверное, страшную ошибку! Опустив голову пару раз, он почти прокричал: — Прости, Лань Чжань! Не знал, каюсь! …Подумал он именно так. На деле он промолчал. Выпустил ленту из рук. И приглушенно сказал: — Если хочешь, касайся. Улыбка вновь расцвела на лице Вэй Ина. Тот с радостью принялся играться с кончиком лобной ленты. — Ага! Значит ты просто ворчун! Если она не так важна, то смысл кричать? Юноша вновь промолчал, в смущении отвернув голову. И тут до него снизошла страшная мысль: если он ничего не объяснил У Сяню, значит, тот посчитает, что можно трогать и ленты его адептов! Сведя брови в переносице, добавил: — Но лент других лучше не касаться. Я… «Я разрешил только тебе и только свою» — вырывались эти слова из глубин глотки, но так и не осмелились. В догадке Вэй Ин усмехнулся: — А! Понял! Значит, мне ты касаться разрешил как другу, да? А-а! Правде ведь, как другу? — воодушевился он в конце. Лань Ван Цзи молчал. — Будем считать, что молчание — знак согласия! На сей раз ответ прозвучал… Но почему-то в качестве имени. — Вэй Ин. — Ой, да брось, Лань Чжань. Ты просто стесняешься, да? — Вэй Ин. — повторил Лань Ван Цзи строже предыдущего. — Ну признайся же, что мы с тобой хорошие товарищи!.. Хваленую речь прервала чужая рука, что так нагло перекрыла рот. Вэй У Сянь недовольно хмыкнул, но увидев взгляд светлых глаз, поутих. — Вэй Ин. Там. — произнес заклинатель, кивнув головой в лесную чащу. Как оказалось, через проросший лес неспешно шли бок о бок две черные тени, одна меньше другой. При этом поступь их была ритмичной… А фигуры источали мрак вперемешку с тяжелейшей темной энергией ци. Лань Ван Цзи помнил наставления Учителя Вэй, что ни в коем случае в присутствии малознакомых созданий не повышать голос, иначе велика вероятность быть замеченным, а может и растерзанным. Юноша закрыл рот темного заклинателя по наитию, однако мог вполне догадаться, что эти создания знают Вэй Ина. Но так вышло, что и ошарашенный Вэй У Сянь никогда не видел этих двоих — об этом осведомили испуганные серые глаза. Отняв чужую руку от лица, он шепотом подтвердил: — Я их никогда не видел. У них… темная ци слишком сильна. Даже отсюда кажется отягощающей. — Мгм. У обоих возникла одна мысль. Если сейчас побежать в поместье, найти главу Вэй и рассказать о странной находке, то будет слишком поздно — скорее всего эта пара уже пропадет с концами. А если незаметно проследить за ними… Юноши в унисон кивнули друг другу, встали с мест и как могли тихо вышли из веранды, прокрадываясь в лес за двумя маленькими фигурами. Никто из них не издавал ни звука: ни шедшие вперед, ни следящие за ними. Спустя время заклинатели поразились тому, куда забрели две фигурки, а именно — на территорию, окружавшую гору Луань Цзан! Вэй Ина больше удивило то, что они сами направились туда: частыми были всё же случаи, когда твари стремились выбраться оттуда, дабы найти новых жертв. Луань Цзан скрывалась в самой глубине среди остальных гор И Лин. В миру её нарекли «горой мертвецов». Гора Луань Цзан являлась древним полем битвы, а потому люди привыкли бросать на этой вершине безымянные трупы, обеспечивая извечную подпитку темной, озлобленной энергии ци. В конце концов гора стала кошмаром для всех в мире заклинателей. На этой территории, в отличие от других мест И Лина, оскверненные злой энергией деревья имели чёрные листья и ветви. У самого подножия тянулась каменная стена около чжана в высоту, исписанная заклинаниями, не позволяющие мертвым пересечь эту границу. Как Вэй Ин знал, некогда сам Вэй Сяо Хэ воздвиг эту границу, поскольку невозможно было полностью искоренить могущественных призраков, обитавших здесь — даже ему не было подобное под силу! В решительности стиснув кулаки, Вэй У Сянь поддался вперед, чтобы не упустить из виду двух существ. Но остановила сжатая на запястье в тугом кольце чужая рука. — Вэй Ин, сюда запрещено ходить! — Лань Чжань, пойми! Я не могу оставить их без надзора! Они не могли отсюда так спокойно выйти, а значит, пришли откуда-то ещё. Если не собираешься идти со мной, то просто отпусти руку! Лань Ван Цзи выглядел растерянным, все время поглядывал то на У Сяня, то на облик мрачной горы. Поморщив лоб и испустив тяжелый вздох, руку он все-таки выпустил, но назад не пошел. Вэй Ин одобрительно улыбнулся и вместе с заклинателем продолжил слежку. На четверти пути юноши почувствовали дурноту и слабое головокружение — почва оказалась липкой, затягивающей на манер болота и пропитанной злой энергией настолько, что испускала высокие пары темной ци и окутывала разум. Вэй У Сянь так и упал бы на землю под натиском топкой и тяжелой грязи, если бы не вовремя подхватившая за талию рука и резкий подъем наверх. Лань Ван Цзи воспарил на Би Чене и потянул за собой юношу, ровно продвигаясь над землей. Парение на мече во стократ облегчило слежку, но держались оба на приличном расстоянии от подозрительных фигур. При внимательном взгляде не прошла мимо одна необычная деталь: в отличие от многих других злых духов две фигуры впереди были облачены в изысканные черные одежды, а тела под ними испускали нити сильной темной энергии… Бросилось в глаза ещё кое-что. У одного из духов не было половины головы! Складывалось впечатление, что при жизни этому человеку лезвием отрезали верхнюю часть черепа, оставив подбородок… Вернее, ребенку. Да, юноши окончательно убедились, что впереди идущие фигуры напоминали детей как из-за роста, так и из-за характерной кривой походки. Казалось, слежка длилась дольше положенного. С каждым пройденным на мече чжаном Вэй Ину уже не чудилось, что за ними кто-то исподтишка следит. Словно следит на ними множество глаз: черных, злобных и коварных. Ему, как обладателю Алого Ядра, временами слышались тихие шепотки множества голосов. В основном они спрашивали, но немногие прямо угрожали, твердя: «Уйдите с нашей земли!». Внезапно полет прервался. Вэй У Сянь обернулся на юношу в негодовании. — Лань Чжань? — Они испарились. — ответил тот ровным голосом. Ещё мгновения назад две фигуры в безмолвии шли вперед, но внезапно их тела скрылись за черной дымкой. И как только дым развеялся, их уже и след простыл. Вэй Ин угрюмо фыркнул: — Да чтоб их! Резко лицо переменилось во взгляде, а глаза расширились. Снизу донеслись отчетливые, громкие зловещие шепотки. «Эта кровь…» «Старейшины…» «Это кровь Старейшины…» «В нём течет часть её крови…» «Её…» «ВЗЯТЬ ЕГО!»