Сказание о чете Вэй

Облачные Глубины с первого взгляда покоряли каждого прибывшего заклинателя своей неземной красотой: бескрайние лесные массивы, сохраняющие сочный, насыщенный зелёный цвет даже зимой, дарили чувство монашеской тишины и безмятежного умиротворения; вершины гор неизменно окутывали клочья тумана, создавая иллюзию, будто в бессмертных небесных чертогах плавали океаны облаков. И даже величественная каменная плита Стены Послушания, испещрённая более чем тремя тысячами правил ордена, вызывала нешуточный интерес… вперемешку с лёгкой тревогой. Ни один другой орден не мог похвастаться таким количеством правил, как Гу Су Лань — «самый консервативный из всех». Лань Ван Цзи прекрасно знал об этом. Год за годом он слышал это определение, произносимое за спиной приезжими учениками. Обладатель ангельской внешности и нефритовой кожи мог бы, как и прежде, закрывать на это глаза, погружаясь в звуки своего гуциня и забывая о щебетании молодых господ. И он мог. Внешность обманчива, и Лань Ван Цзи был ярким тому подтверждением. Незнакомый с ним человек счёл бы этого молодого заклинателя не только прекрасным лицом, но и обладающим сильным, стойким характером. Увы, в свои пятнадцать лет Второй Нефрит клана Лань больше походил на нелюдимого монаха-затворника. Его ледяной нрав сквозил во всём: от отстранённого выражения лица до скупых, выверенных движений. Несмотря на это, он оставался образцом для подражания у многих родителей, которые, без сомнения, именно благодаря безупречной репутации ордена Гу Су Лань отправляли сюда своих отпрысков на обучение. По обыкновению, с наступлением весны прибывали десятки учеников из других орденов… Но в этом году не приехал ни один. Это было неслыханно. Лань Сичэнь, Цзеу-цзюнь, старший брат Лань Ван Цзи, был его полной противоположностью: прекрасный и лицом, и душой. Внешне братья были практически идентичны, несмотря на небольшую разницу в возрасте, но Лань Сичэня отличала кипящая в каждой мышце лица жизнь и теплая, искренняя доброжелательность. Главной особенностью Сичэня было умение с лёгкостью читать по лицу брата даже те мысли, что он не осмеливался высказать вслух. Немой вопрос младшего брата не остался незамеченным. Лань Сичэнь мягко произнёс, будто отвечая самой тишине: — Как раз по этому поводу дядя хочет нам кое-что сказать. — Мгм. Дядя ждал их в ланши, предназначенной для проведения занятий. Лань Цижэнь, мужчина средних лет, ходил взад-вперед по комнате, нервно приглаживая козлиную бородку. Заметив племянников, которые в унисон учтиво склонились в приветствии, он остановился и заговорил, напуская в голос мрачные нотки: — Сичэнь, Ван Цзи… присаживайтесь. — Что-то случилось, дядя? — поинтересовался Лань Сичэнь со скрытым беспокойством в голосе, но с неизменной улыбкой на лице. — Мне тяжело это говорить… Но выбора нет. Главы других орденов одобрили это решение. — закончил он почти шёпотом. Снова пригладив бородку, Лань Цижэнь продолжил, но уже с каким-то странным сочетанием горечи и облегчения: — В этом году вы и несколько других учеников отправитесь на обучение в другой орден. Лань Ван Цзи даже не вздрогнул, но его светлые глаза слегка расширились, выдавая потрясение. Казалось, слова дяди пошатнули его непоколебимость. Лань Сичэнь удивился не меньше. — Неужели? И в какой же именно? — В орден… В ор-ден… Шок в очередной раз отразился на лицах двух Нефритов. Было необычно видеть любимого дядюшку в такой растерянности, читающейся в лёгкой судороге широких плеч. Собравшись с духом, Лань Цижэнь наконец произнёс: — В горы И Лин. В орден И Лин Вэй.

***

Начиная с окраин Пристани Лотоса, простиралось огромное озеро, усеянное лотосами, раскинувшееся более чем на сто ли. Изумрудные листья и нежные розовые цветы плотно прилегали друг к другу, и даже лёгкий ветерок заставлял их колыхаться в унисон, словно приветствуя каждого гостя. В этой чистой, изящной красоте чувствовалась какая-то наивная неуклюжесть и юношеская притягательность. Пристань Лотоса всегда отличалась спокойствием… пока это чарующее умиротворение не разорвал гневный крик: — Что?! — взревел Цзян Чэн. Не только внезапное появление отца, главы Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Фэнмяня, нарушило ход тренировки молодых заклинателей, но и его ошеломляющее заявление об обучении в горах И Лин повергло всех в ступор. Пусть И Лин и находился на территории Юньмэн, но уже несколько столетий считался отрезанным от внешнего мира. Молодое поколение заклинателей, конечно, слышало об Ордене, практикующем тёмные искусства, об Ордене, выбравшем скользкую, опасную дорожку, но никто из них никогда не сталкивался с его адептами! Цзян Чэн, молодой заклинатель, известный своим непростым характером, даже при таком раскладе был поражён до глубины души. В присутствии невозмутимого отца или требовательной матери он не всегда мог сдержать свои эмоции. И сейчас, когда его переполнял гнев, Цзян Ваньинь снова потерял контроль. Шиди, до этого весело проводившие время на тренировочной площадке, не понимали, что вызвало столь яростный протест шисюна. — Шисюн, а что это за орден? — робко спросил шестой шиди, хлопая глазами. Вместо Цзян Чэна ответил Цзян Фэнмянь своим ровным, спокойным голосом: — Об ордене И Лин Вэй известно немногим, но крупным орденам иногда приходилось прибегать к их помощи. Этот клан заклинателей осуждается за практику тёмного пути. Немногие готовы пойти на сделку с тёмными силами, осознавая возможные последствия. — Но, отец, если этот орден практикует тёмные искусства, зачем отправлять нас туда учиться? — не унимался Цзян Чэн, изо всех сил сдерживая гнев. Ваньинь презирал тех, кто выбирал тёмный путь. — Отправляетесь не только вы. Ученики орденов Лань, Не, Цзинь и Вэнь тоже едут в И Лин. — от этой новости Цзян Чэн немного успокоился, но настороженность не исчезла, — На последнем Совете кланов, который проходил в И Лине, обсуждался недостаток знаний у молодых заклинателей об усмирении и уничтожении тёмных существ. В орденах вам дают знания, но их недостаточно для закалки духа и тела. Мы не сталкивались со всеми видами тварей и не знаем, как с ними бороться. — Цзян Фэнмянь обратился к сыну: — А-Чэн, я понимаю твоё беспокойство, но волноваться не стоит. Глава Вэй заверил, что не будет преподавать ничего предосудительного. Вы не будете изучать тёмное мастерство и не станете развивать Алое Ядро. Вас познакомят с разными видами тварей и обучат способам борьбы с ними. Ничего более. — Правда? — глаза шестого шиди засияли. — Глава, а мы сможем сами сразиться с какой-нибудь тварью? — с азартом спросил другой шиди, потрясая кулаками в воздухе. — Это зависит от ваших успехов. — мягко ответил Цзян Фэнмянь, усмехнувшись при виде воодушевленных лиц учеников. Только Цзян Чэн не испытывал энтузиазма. Мрачный вид выдавал его душевное состояние. Цзян Фэнмянь подошел к сыну и похлопал его по плечу, словно пытаясь ободрить. — А-Чэн, не грусти… Знаешь, у Главы Вэй есть сын, твой ровесник, а может, чуть старше. Я недолго его видел, но он показался мне очень живым и приятным человеком. Думаю, вы с ним поладите. — Не делай выводов, отец. — бесстрастно ответил Цзян Чэн… но в его глазах мелькнула искра надежды. Кто знает, может, это знакомство окажется полезным?

***

— Если прославленные Ордены заклинателей не сильны в «усмирении» ночных тварей, почему бы просто не запросить учебные свитки Ордена Вэй? К чему эта поездка в земли, пропитанные затаённой злобой, чтобы выслушивать то, что нам и так известно? Цзинь Цзы Сюань, к удивлению Цзинь Гуань Шаня, его отца и главы Ордена Лань Лин Цзинь, отнёсся к «проблеме дня» с излишней серьёзностью. Он и без того не испытывал восторга от перспективы очередной встречи с отпрыском главы Ордена Цзян, отношения с которым никогда не отличались теплотой. И вот теперь его вовлекли в абсурдную затею глав влиятельных кланов: отправить наследников в кишащие духами горы под предлогом «дополнительного обучения» — звучит нелепо. Несмотря на непреклонность сына, Цзинь Гуань Шань устало взмахнул веером с узором «Сияние средь снегов» и с таким же вздохом ответил: — Я предлагал нечто подобное главе Вэй, но глава Ордена Вэнь, к моему удивлению, выступил с совершенно противоположной инициативой. Признаться, я и сам не рад предстоящему обучению, но у нас нет выбора. Откажись ты — что скажут о нашем Ордене? На Совете кланов предложение поддержало большинство, и моё мнение оказалось в меньшинстве. Цзинь Цзы Сюаня, казалось, его слова не убедили. — А что глава Ордена Вэй? Это его идея? Юноша надеялся уловить в словах отца хотя бы намёк на коварство, присущее главе опаснейшего Ордена. Но Цзинь Гуань Шань тихо прыснул со смеху, прикрываясь веером. — Глава Вэй и не подумал встречать нас пятерых у ворот! Эту мысль вынашивали ещё с прошлого Совета, но решились воплотить лишь сейчас. А глава Вэй… Могу сказать лишь, что он с первых минут встречи пытался отговорить нас, опасаясь за безопасность учеников в И Лин. Неожиданное проявление заботы для главы такого ужасающего клана, как И Лин Вэй. В конце концов, там не только духи да ходячие мертвецы… Брови Цзинь Цзы Сюаня взметнулись вверх. — Там есть и чудовища? — Ещё бы! — воскликнул глава Ордена. — Некоторые из них охраняют каждый уголок И Лин, словно верные псы! Например, западную границу, где мы приземлились, сторожит Син-тянь — огромный великан из древних мифов. Нас, конечно, пропустили во дворец Усмирения Демона к главе Ордена, но впечатление от увиденного до сих пор свежо… Да там демонов пруд пруди, и это мягко сказано! Интересно, как глава Вэй справляется со всей этой ордой? — Тем не менее, — продолжил юноша, прервав ход мыслей отца, — Что насчет Совета кланов? — Ах, да! — вынырнул из раздумий глава Цзинь, эффектно хлопнув и сложив веер. — Если коротко, обсуждение прошло на удивление быстро. Вопрос был решен, и глава Вэй всё же согласился обучать вас. Кстати, преподавать будет лично он. — Заметив, как у Цзинь Цзы Сюаня приоткрылись губы, он поспешил добавить: — Чтобы ответить на твой следующий вопрос — да, именно он. В И Лин Вэй не так много достойных наставников, так что это предсказуемо. Я бы даже сказал… — Что именно? — с нетерпением спросил молодой господин. — Я бы сказал, что с адептами в Ордене И Лин Вэй дела обстоят довольно скромно. Из учеников — лишь сын главы, и всё. Молодой заклинатель раздраженно цокнул языком. — Естественно. Кто захочет иметь дело с ходячим сгустком темной энергии? Тем более, настолько неконтролируемой. Глава Цзинь возразил: — Я тоже так думал раньше. Но увидев, с каким невероятным контролем глава Вэй управляет толпами демонов, духов и ходячих мертвецов, я был поражён. — Цзинь Цзы Сюань уже не пытался скрыть удивления, и приоткрыл рот в изумлении. — Темная энергия обычно губит душу и тело, но по главе Ордена этого не скажешь. Даже его отпрыск умудрялся гонять ходячих мертвецов обратно в гору Луань Цзан, как строптивых цыплят. Взгляд главы Цзинь внезапно стал проницательным, настолько, что намёк в его невысказанном вопросе стал очевиден для молодого господина. — Я не собираюсь ни с кем сближаться ради выгоды для клана или поддержки от Ордена И Лин Вэй. Это мне не нужно, отец, — отрезал юноша твердо и без малейшей тени сомнения, скрестив руки на груди. Сколько глава Цзинь помнил сына, тот упрямством отличался с малых лет. Ни уговорить, ни переубедить — в этом Цзинь Цзы Сюань был точной копией матери, строгой и несгибаемой женщины. Цзинь Гуань Шань давно перестал спорить с отпрыском, поэтому лишь вздохнул с грустью и вновь раскрыл веер, тихо пробормотав: — Настаивать не буду.