Танцуй сам

II

      Утро просто ужасно.       Сонхун просыпается оттого, что солнце с улицы светит ему прямо в глаза. Пак жмурится, пытаясь приподняться, но последствия вчерашнего вечера в виде резкой головной боли моментально дают о себе знать.       Ему требуется несколько минут, чтобы хоть немного прийти в себя. Затем он всё-таки встаёт и выходит на кухню, откуда доносились непонятные звуки.       Упираясь плечом в дверной косяк, Пак устало обводит взглядом спину младшего, который уже услышал чужие шаги.       — Привет, — вытирая руки полотенцем, оборачивается к нему Ян и мило кривится в лице: — Прими душ.       Сонхун стоит перед ним в одних домашних штанах, а в дополнение к этому — перегаром от него несёт за целый километр, кажется.       И, если честно, Паку даже думать не хочется о том, при каких обстоятельствах он оказался в домашних штанах и без рубашки за последние несколько часов отключки.       — Потом позавтракаешь, — продолжает Чонвон, не заметив никаких действий со стороны старшего. — Кашу с йогуртом будешь?       Ян не подаёт виду, но со стороны не понимает — Сонхун смотрит в его направлении то ли сонно, то ли слегка удивлённо.       Наверное, всё вместе.       Ничего не ответив, Пак тенью уходит за сменной одеждой обратно в комнату, где берёт чистое нижнее бельё и первую попавшуюся футболку из шкафа. Он проводит в душе не больше десяти минут — привычка с детства. Более того, в ванной Сонхун замечает включённую стиральную машину, то есть Чонвон закинул грязные вещи в стирку ещё до пробуждения старшего. И вроде бы — ничего, но Пак честно не знает, как на это реагировать. Он чистит зубы, откинув все возможные мысли куда подальше, и возвращается на кухню.       За это время Ян успевает вымыть посуду, что валялась в мойке три... четыре?.. то есть... всего пару дней.       — Садись, — отходит по другую сторону барного стола Чонвон, освобождая Сонхуну его место.       Когда перед Паком оказывается тарелка с завтраком, младший встаёт к раковине, чтобы намочить край какой-то тряпки. Сонхун без понятия, где тот её вообще откопал.       — Как ты живёшь-то здесь... — бубнит Ян, принимаясь вытирать с открытых полок пыль, пока старший, скривившись в спине, подпирает голову кулаком и по-прежнему ничего не говорит, смиренно закидывая ложку каши в рот.       Пак съедает всё, что было в тарелке, но больше никак не реагирует на самодеятельность Чонвона.       Приготовил завтрак. Начал убираться... И зачем?       — Ты-то поел? — тихо произносит Сонхун, поворачивая голову в противоположную от парня сторону.       — Да, — кивает Ян. — Да, я успел уже.       Чонвон выключает воду и вновь вытирает руки полотенцем, глядя на старшего. Тот совсем как убитый.       Сонхуна в этих светлых стенах просторной кухни почти не отличить от мебели.       Пошатанной.       Ходячий мертвец, так ведь говорят, да?       Ян садится напротив, совсем не скрывая своего оценивающего взгляда (заботливого, по его мнению).       У Сонхуна серая кожа, синяки под глазами и потухший взгляд, направленный куда-то в стол.       И напился он вчера вряд ли просто так.       — Ты не заболел? — откидывает указательным пальцем прядь собственных волос младший.       — Я не знаю, — бубнит Сонхун, всё-таки убирая руку от лица, после чего Ян тянется через стойку, чтобы прикоснуться ладонью ко лбу старшего. Тот даже не дёргается.       — Вроде, температуры нет, — выпрямляется Ян.       Потому что дело не в температуре, очевидно.       Пауза однозначно неловкая. Что отчасти странно, ведь раньше Чонвон почти никогда не ощущал неловкости рядом с Сонхуном. Разве что в первые дни их знакомства, но это было так давно и ведь столько всего с тех пор изменилось.       Ян смотрит на старшего, но тому будто всё равно не то что на присутствие ещё одного человека в квартире, а на всю жизнь в целом.       — Хорошо вчера погуляли? — интересуется Чонвон, дёргая губы в попытке улыбнуться.       Учитывая то, что Сонхун решил спать в ванной, ну...       — Паршиво, — отзывается Пак.       Следовало ожидать.       — Но там было много парней и девушек, — встаёт с места Сонхун, чтобы налить себе немного воды, и с неожиданной ноткой веселья в голосе продолжает: — тебе бы понравилось.       Улыбка с лица младшего медленно пропадает.       — Перестань, — звучит непривычно жёстко из уст Чонвона.       Но Пак на это лишь усмехается. Упирается бёдрами в столешницу, наконец поднимая глаза на младшего.       — Нет, правда, было весело, — подносит стакан к губам Сонхун.       — Тогда почему изначально сказал, что всё прошло паршиво? — от былой нежности в голосе Яна не осталось и следа.       Старший пьёт всё до последней капли и ставит стакан в раковину, вытирая губы запястьем.       — Ребята веселились, — произносит он и вновь усмехается: — Правда, зря ты не пошёл, они хотели увидеть тебя. Говорили, что... — на секунду Пак отводит взгляд и сводит брови, — из-за работы почти не видят тебя. Кстати об этом, — внимательный взгляд теперь направлен на Чонвона. — У тебя сегодня нет занятий?       — Взял выходной, — без промедления отвечает младший.       — М...       Чонвон работает хореографом в танцевальной студии недалеко от университета Сонхуна уже около года, но берёт выходные он редко. Почти никогда. Потому что болеет не так часто, да и считает, что нужно работать, чтобы получать хоть какие-то деньги на проживание — не всё же время просить у родителей.       И Чонвону правда нравится своя работа. И выходной он сегодня взял не из-за болезни или лени.       Из-за того, что нужно было позаботиться о Пак Сонхуне.       Пак медлит пару секунд, но всё же делает несколько шагов в сторону Чонвона.       — Мне не хотелось быть там, — взгляд старшего впервые за всё утро смягчается.       — Но ты же пошёл, — смотрит прямо в глаза Чонвон, не оттаяв, но и не сопротивляясь, когда Сонхун, приземлившийся на соседний стул, утягивает его к себе на колени.       — Хотелось бы провести день с тобой, — Пак бесстыдно приближается к шее младшего, оставляя под ухом ласковый поцелуй, и опаляет дыханием мягкую кожу: — Мы давно не проводили время вместе.       Ян молчит, не зная, как реагировать.       Конечно они не проводили время вместе. Последние две недели стали мучением для них обоих, но заметно это было только по Сонхуну. Чонвон же при всех пытался делать вид, что ничего не случилось, что всё по-старому.       Но эти нежные поцелуи сейчас...       — Надел эту футболку... — шепчет старший, пальцами пробираясь под ткань — прямо к коже.       Ян взял её ночью из шкафа в спальне Сонхуна, как что-то само собой разумеющееся. Не будет же он спать в уличной одежде.       — Ты говорил, что я могу её брать, — едва вздрагивает от чужих прикосновений Чонвон.       — Да, можешь. Ты такой красивый, — Пак проводит носом по шее, вдыхая запах собственного геля для душа с младшего.       Разумеется, Чонвон принял душ.       — Ты хочешь..? — с ноткой неуверенности в голосе поворачивается к нему лицом Ян.       Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...       И на этот раз Сонхун не избегает взгляда.       — Мы можем попробовать, — как-то незаинтересованно пожимает плечами Пак.       Но Чонвон не обращает внимания. Как можно скорее закрывает глаза на эту маленькую деталь. Потому что сам хочет. Хоть и боится всё испортить.       Он цепляется глазами за пухлые губы напротив и решает откинуть все сомнения. Осторожно сокращает расстояние между ними, давая Сонхуну возможность передумать, но тот не отстраняется и не тянется ближе. Не целует первым, но и не отступает. Лишь держит Чонвона за талию, чуть сильнее сжав пальцы.       И тем самым не опускает преграды в их взаимоотношениях.       Спешно Ян ищет в чужих глазах хоть намёк на то, что его отвергнут, но не находит в них ничего подобного. Наоборот, старший, кажется, начал смотреть с желанием.       Это как будто их обычное совместное утро, и Чонвон ужасно хочет, чтобы таких было больше. Единственное отличие — сегодня Сонхун не целует первым.       Но это и необязательно.       Взгляд Яна падает обратно на губы старшего, и Чонвон прикрывает глаза, наконец аккуратно прикасаясь к губам Сонхуна своими.       Яну будто лишь нужно было сделать первый шаг, потому что дальше Пак берёт инициативу на себя — целует медленно, пытаясь насладиться каждым моментом, и держит крепче, пока Чонвон льнёт ближе.       Если притвориться, что всё в порядке, достаточно для того, чтобы быть в порядке, то, может, и ничего страшного?