Танцуй сам

I

      Жмуря глаза почти до боли, Чонвон проворачивает ключ в замочной скважине и тянет дверь квартиры на себя.       Прихожая встречает его абсолютной тишиной и знакомым запахом чужого одеколона от одежды в приоткрытом шкафу-купе. Стрелки часов на комоде встали. В них, наверное, нужно будет заменить батарейки.       Позже. Всё позже.       Видно, как на пол, чуть дальше по коридору, через кухонный проём просачивается тёплый свет, который как всегда забыли выключить.       Что-то неприятно скребёт под рёбрами, заставляя затаить дыхание.       Несмотря на знакомую обстановку, Чонвона не покидает чувство, что его не было здесь слишком долго. Любой другой и не пришёл бы, может. Может, даже не стал бы возиться с бардаком, поселившимся здесь на постоянную основу. Может... может...       А Ян Чонвон не мог не прийти. Он пытается обмануть себя — привычно снимает обувь и, натягивая лёгкую улыбку, спокойно вешает пальто, будто всё так, как и должно быть. Привычно собирается выключить лампы на кухне, но сегодня, делая шаги в её сторону, ненароком прислушивается, хоть и как обычно никого там не находит. Тихо нажимает на выключатель и выходит обратно в коридор, где теперь замечает тонкую линию света из-под двери в ванную.       Ничего.       Бесшумно вдыхая воздух ртом, он пытается сохранить добрый настрой и всё-таки приоткрывает дверь.       Запах спирта ударяет в нос с самого порога.       Стоило ожидать.       Взгляд Чонвона сразу же падает на белую ванну, расположенную по правой стороне. Точнее, на того, кто в ней.       Пак Сонхун лежит в своей ванне головой к двери, не набрав воду, не сняв одежду, и спит, скрестив руки на груди.       Ничего.       Чонвон пытается не опускать уголки губ, когда отворачивает голову в сторону, чтобы сделать очередной глубокий вдох.       Он не виноват. Он пытается помочь.       Ян подходит ближе и присаживается у бортика ванны так, чтобы можно было заглянуть Сонхуну в лицо. Взгляд младшего мгновенно смягчается, и он ласково, будто перед ним не человек, а маленький зверёк, опускает ладонь на чужие волосы, тем самым пытаясь осторожно разбудить старшего. Чёрные пряди, сквозь которые Ян так любит пускать свои пальцы, сегодня всё такие же красивые, но жёсткие, почти ломкие. Видимо, Сонхун решил наплевать на уход.       В груди Чонвона на секунду даже разливается счастье, когда Пак льнёт к ладони, но счастье быстро заменяется колотыми ранами в области груди, когда Сонхун сонно приоткрывает глаза и, замечая человека рядом, кривит лицо, с нескрываемым отвращением уворачиваясь от чужой руки.       Но Чонвон смотрит мягко, как и до этого.       — Может, ты пойдёшь в кровать? — тихо проговаривает Ян.       — Может, ты отвалишь от меня? — звучит недовольно в ответ, и Пак даже не скрывает, что не хочет встречаться с ним взглядом.       Потихоньку просыпаясь, старший пытается приподняться, упираясь руками в бортики ванной, и его сразу же придерживает также встающий Чонвон. Сонхун ничего на это не говорит, не огрызается и просто держится за младшего в ответ, принимая помощь.       Ну и хорошо... наверное.       Сонхун ничего не говорит и по пути в спальню, и когда Чонвон укладывает его, накрывая одеялом.       Ком в горле младшего не даёт спокойно дышать, но, если честно, Ян даже не знает, что может с этим поделать. Он садится на край кровати Сонхуна просто потому, что это невыносимо. Он смотрит, но ничего не говорит потому, что это невыносимо. Он не ляжет рядом. Но и не уйдёт.       Поэтому, хоть ему и не перед кем делать вид, кроме как перед самим собой, он продолжает пытаться вести себя так, будто всё в порядке. Идёт в гостиную спать и раскладывает постельное место на диване.