Если монстры существуют

Сначала это были руки, обхватившие его шею, сдавившие сонные артерии мертвенно-холодными пальцами. Дина тянули на дно, он не мог кричать, а ещё хуже: был так объят ужасом, что не смог пошевелить и пальцем. Из его горла то и дело вырывались всхлипы, а если бы кто-то находился в тот момент рядом с ним, то мог бы заметить, как Дин мечется по провати, хрипит и хватается за шею. Никто тебя не слышит. Никто тебя не спасёт. Мрак затопил веки и Дин перестал видеть два желтоватых ромбика, написавшие над ним. Неизвестность пугала, смерть, решившая его убить пропала из зоны видимости и Винчестер задёргался, крича и трепыхаясь, подобно зверю, угодившему в капкан. В этот раз ему повезло проснуться. Он резко приподнялся над диваном, весь мокрый от пота: футболка прилипла к лицу, простыня неприятно остывала под горячим телом. Его грудь ходила ходуном и несколько секунд ушло лишь на то, чтобы вернуть дыхание в норму, успокоиться. Дин смахнул влажные волосы с лица, коснулся горла. Благо кожа не отозвалась болью и он в целом не испытал дискомфорта. В какой-то момент ему действительно начало казаться, что это всё наяву. Неужели мамины демоны добрались до их дома? Дин горько усмехнулся. Он всё ещё не знал как к этому относиться, хотя вчера вечером не сомневался в честности Мэри. Винчестер взглянул на микроволновку, посмотрев на время, для которого выделялся небольшой прямоугольник. Была глубокая ночь, до пробуждения оставалось около пяти часов и Дин без лишних раздумий лёг обратно спать, надеясь на ночь без сновидений. Мёртвые руки постепенно уходили на второй план и вскоре ему удалось заснуть, увидев чуть позже нечто более приятное.

***

Второй раз это тоже были ладони, но касались они ласково, доводя Дина до нервного, ожидающего продолжения состояния. Он тихо мычал и извивался на кровати, пока не перевернулся на живот, чуть не свесившись с дивана. Одеяло скатилось на пол. Руки перемещались вдоль его тела, обладая размером стандартной мужской ладони. Дина в жизни так не касался ни один парень. В этом различии ему не удалось разобраться: нежные пальцы задели что-то внутри него и Винчестер застонал сквозь сон, вновь становясь мокрым от пота. В этот раз он обливался им не от страха, а от желания. Чьи-то губы коснулись его уха и влажно выдохнули в висок. Из груди Дина в этот момент вырвался требовательный скулёж. Его рот теперь был открыт и вскоре на подушке начал проявляться влажный отпечаток слюны. Таз слабо толкался навстречу скрипучему матрасу. Каждый раз скрежет пружин раздирал молчаливый покой в доме. Вскоре Дин снова глухо замычал и вздрогнул, замедляя темп. Дрожь прошла по его телу, как проходит рябь по воде, а затем он в один миг проснулся, потрясённо замерев в тишине утра. – О Боже. – Пробормотал он, вытирая щёку и оттягивая край нижнего белья, убеждаясь в своих догадках. Протяжно выдохнув, Дин постарался как можно удобнее устроиться в постели и несколько минут буравил взглядом потолок. Было ощущение, словно у него отобрали нечто очень важное. Из-за пропущенного, самого важного момента, всё сделалось до жути неприятным. Диван стал твёрдым и неудобным. Бельё, только недавно высохшее, заново стянуло кожу и Дин с трудом подавил желание поменять всю постель. Такие вещи были на верхних этажах и если он не разбудил всю семью своими стонами, то шумное поднятие по лестнице однозначно подняло бы весь дом на уши. Винчестер порозовел, пока пытался вспомнить что конкретно ему снилось. Последний сон оказался слишком свежим и Дину пришлось быстро отказаться от этой идеи, если он не хотел вскоре начать заниматься самоудовлетворением. В личности того, кому принадлежали эти до одури приятные ладони и губы Винчестер не сомневался ни на секунду. – Засранец. – Тихо выругался Дин, вспоминая черноволосого юношу из своих снов. Теперь он был юношей из парка и Винчестеру очень не терпелось с ним встретиться. Первый кошмар легко выкинуло из головы. Дин не вспомнит о нём даже днём. Зато его будет пробивать дрожь от фантомного ощущения нежных ладоней каждый раз, когда он подумает о сне или о своём уютном диване. В конце концов ему так и не удалось заснуть. Сэм застал его с кружкой кофе в шесть часов утра и молча присоединился. Брат не поднял тему вчерашнего разговора и Дин был благодарен как никогда. Его мысли всё ещё занимали сны.

***

С событий той ночи прошло около недели. Ощущение неизбежной, коварной опасности растворилось в приятном похолодании: Дин наконец смог носить свою кожанку, не страшась выглядеть как идиот, не способный выбирать одежду по погоде. Тема прошлого его матери больше не поднималась, но отчасти лишь потому что они все были в разных углах города: Дину удачно перепадали смены в баре, Сэм погрузился в учёбу, стараясь догнать одноклассников, Мэри была вовлечена в свои заботы. Всё шло своим чередом, постепенно налаживались бытовые хлопоты, решались домашнее вопросы. Мэри купила новый шкаф в прихожую заместо вешалки, больше подходящей для ресторана и Дин потратил один из своих драгоценных выходных на его сборку. Говнюк Сэм ему не помог, отмазавшись общим домашним заданием с одноклассницей. Будто Дин через это не проходил и не знает какие там задания у двух подростков. Невнимательность Дина, особенно так ярко проявленная в тот вечер, сошла на нет. Даже наоборот: его чувства были гораздо лучше, нежели раньше. Не слишком заметно, не слишком понятно, но Дин сваливал всё на похолодание. Возможно жара просто испепелила ему мозги и те вернулись на место лишь с полноценным приходом осени. Он стал лучше видеть, острее реагировать. Соседская собака теперь донимала его из собственного дома, за что, правда, он благодарен не был. Гул трассы тоже слышался так, будто окна гостиной выходили прямо на неё. После последнего сна, Дин каждое утро выделял себе около десяти минут, останавливаясь недалеко от парка. На третий раз в сторону шевроле уже начали бросать косые взгляды, поэтому её владельцу пришлось начать выходить из машины, стараясь выглядеть менее подозрительно. С собой он захватил какой-то журнал Мэри, который она оставила в прихожей, как и сотню таких же журналов. Дин устал ругаться по этому поводу, но с газетой он выглядел не так подозрительно. Каждый раз заходя под кроны деревьев, Дин испытывал приятный трепет. Парк был не шире уличной дороги и имел прямоугольную форму, позволяя просматривать свою площадь от самого начало до конца. Кто-то очень предусмотрительно решил позаботиться об удобстве Дина, чтобы он не бегал по всему парку как угорелый, заглядывая под каждую скамейку в поисках своего таинственного парня. Как жаль только, что тот так и не появился. Дин поморщился от своего невезения, сложил журнал и ушёл в машину под внимательные взгляды соседок, категории тех женщин, которые недавно вышли на пенсию и слоняются от безделья по улицам города. Все они, с самого детства, в каком бы штате не был Винчестер, питали к нему неприязнь. Парня это скорее забавляло, потому каждый раз встречая группу таких дам, трепавшихся за его спиной он мило улыбался, отправлял воздушные поцелуи, или делал ещё какую-нибудь шалость, наблюдая за окрашенными возмущением лицами. В этот раз он натянул на лицо самую дерзкую и пошлую из своих ухмылок и бросил её, как кидают зерно в птиц, в сторону женщин, а после поспешил скорее ретироваться. За его спиной начались бурные обсуждения, но это куда лучше, чем если бы его считали извращенцем, поджидающим рано утром детей и девушек в укутаном туманом парке.

***

– Ты обсуждаемая персона, Винчестер. – Со спины к Дину подошёл один из других механиков, хлопнув его по плечу, приглашая тем самым на перерыв. Слухи быстрее чумы. Он совсем забыл о прелестях жизни в одном месте дольше, чем на пару недель. – Неужели? – Еле улыбнулся Дин и неудачно вытер щёку, измазавшись в моторном масле. – Ещё как. – Мужчина легонько потряс Дина и тому пришлось встать. Его звали Уильям Дэвис и он годился Винчестеру в отцы, а может и в деды. Он был довольно консервативных точек зрения, а ещё больше, чем машины и культуру шестидесятых любил потрепаться обо всём на свете. Дин не утомлялся от его бесконечных монологов и не мог сказать, что Уильям достал хоть кого-то на этой планете, помимо своей жены Люси, о которой он мог разглагольствовать всё своё свободное время. Дину приходилось плавать в их бытовых проблемах, но кажется Дэвис и не ждал от него советов. Только выговаривался. "Прям как и твоя жена, которую ты вечно не понимаешь." – Думалось Дину каждый раз, когда Уильям выливал на него всю свою душу. – Не понимал никогда я этих баб. – Выдохнул в очередной раз Уильям, отпивая безалкогольное пиво, которым он очень радушно делился с Дином. Глотая холодную, приятную жидкость, Винчестер понимал, что его несчастные уши того стоят. – А у тебя кто-нибудь есть, Дин? – Дэвис с нескромным интересом посмотрел в его сторону, прищурив бледно-голубые глаза. В их уголках заиграли лучики морщинок. От вопроса Дин опешил. Последний раз у него были отношения во Флориде, почти год назад, но больше тот период запомнился ему бесконечным нытьём Сэма. Они застали штат в самом разгаре жары и младший Винчестер если не ежесекундно, то точно ежедневно выносил им всем мозги как ему здесь плохо. Благо они не остались там надолго, иначе бы Дин от этих капризов повесился. – Нет. – Дин не скрыл дрожь в голосе и покраснел, поспешив охладить пылающее смущением тело холодным пивом. – Да ты что? – Старик хитро ухмыльнулся и Винчестер улыбнулся про себя. "Ты ещё большая сплетница, чем Люси" – У меня никого нет. – Дин облизнул губы, стараясь выкинуть из головы воспоминания о нежных руках, преследующие его последнюю неделю. Откровенно говоря, ему уже надоело просыпаться с вязкой липкостью в нижнем белье. – А чего ты тогда покраснел? – Не унимался Уильям и конечно же от его внимательных глаз не скрылось смущение Дина. Винчестер как раз собирался сболтнуть что-то о воспоминаниях про прошлые отношения, придумать отговорку, чтобы не ляпнуть про своего таинственного парня, как его взгляд упал на домкрат. Он почти физически ощутил, как тот затрещал изнутри. Опасность словно накинула ему мешок на голову, но вместо паники Дин почувствовал прилив силы. Той самой, которая у него была в вечер их последнего семейного разговора, когда лампочка над головами полного состава Винчестеров разлетелась на куски. Где-то за пределами сознания Дина, продолжал болтать Дэвис, совершенно не замечая погруженного в транс парня рядом с собой. К домкрату приближалась фигура мужчины. Кажется, его звали Ральф. Светлые волосы работника спадали до самых плеч и со стороны он больше напоминал рок-звезду. Работа механика ему совершенно не шла, как и не шла дурацкая кепка на голове, повёрнутая козырьком назад. Дин поговорил с ним пару раз и был убеждён, что он – никак не иначе, как гей, как минимум потому что смотрел на фигуру Винчестера плохо прикрытым сальным взглядом. Ральф лёг на подкатной лежак, почти заехал под машину и Дин дёрнулся. В ушах раздался звон и он так резко выдохнул, будто его ударили под дых. Вдоль тела снова заискрилось тепло, сосредоточившись в той же самой, правой руке. Колёсики доски, на которой лежал Ральф самовольно откатились назад, а в следующую секунду домкрат сложился пополам. Машина, мирно стоявшая на нём, закренилась в сторону Ральфа, едва не придавив его несколькими мновениями раннее. "Ему больше ничего не угрожает." – Откуда то знал Винчестер. Дин ничего не слышал, но уловил паническую вспышку справа. Его ладонь стала влажной: Уильям слишком резко дёрнулся и пролил на себя и парня добрую половину своего пива. Ральф в страхе отползал от домкрата. Подняться ему помогли другие рабочие, в числе которых был и Дэвис. Общий галдеж заполнил гараж, а Винчестер всё ещё пустым взглядом смотрел в сторону машины, едва не раздавившей несчастного Ральфа. Ощущал себя Дин так, будто посидел на электрическом стуле. Челюсть неприятно свело и он поморщился. Из транса Винчестера вывел Уильям, настойчиво шлёпающий по щекам влажными руками. Блеск. Помимо одежды, теперь от его кожи тоже несёт пивом. Дин скривился и дёрнул головой, возвратившись в реальность. – Дин! Дин, ты видел? – Начал Дэвис, но Винчестер его не слушал. Он смотрел на стянутое беспокойством и страхом лицо Ральфа и думал, что никто понятия не имеет о том, что он видел на самом деле.

***

В гараже было невыносимо оставаться и Винчестер поспешил сбежать из него на полчаса раньше, сославшись на плохое самочувствие. Домой он не пошёл. Дину хотелось забыться в заботах и он пришёл на смену в баре, хотя сегодня была далеко не его очередь. Ему повезло: девушке, с которой он работал действительно стало плохо и он занял её место до самой ночи. Бар был довольно приличным, но компании здесь всегда собирались сомнительные. Дину уже не раз приходилось разнимать драки. Благо его рост позволял смело встревать между разгоряченными телами таких же парней и оттаскивать их едва ли не за шкирки друг от друга. Несколько раз он получал в и без того сломанный нос. Кажется, Винчестер первый раз сломал его ещё в средней школе, заступившись за кого-то. И каждый раз его обрабатывал Сэм, помогая брату не попасться Мэри. Страшно было представить, что она с ним сделает, узная, насколько часто старший сын влипал в неприятности. Сумерки за окном сгущались и постепенно Дин начинал оттаивать от произошедшего сегодня днём. Ему определённо нужно было подумать об этом, но честно говоря было даже страшно вспоминать. Короткие импульсы снова запульсировали на кончиках пальцев и Дин прижал ладонь к пакету со льдом, надеясь не взорвать лампочки в этот раз. Он всё ещё надеялся, что это просто глупые совпадения. Стекло в мусорном ведре от лампы, трещина в стене на кухне, в конце концов Ральф, однозначно не были бы с ним согласны. Через несколько минут сердце Дина само по себе стало учащённо биться. Винчестер прекрасно знал волнение, приятным комом стянувшим его живот и совершенно не сопротивлялся ему, напрочь позабыв какого испытывать нечто подобное. Примерно тоже самое он чувствовал после долгой разлуки с матерью. Знакомая детка оглушала рёвом улицы, собираясь увезти двух мальчиков от родственников или подруг, у которых они иногда с братом гостили. Дин радостно выбегал навстречу Мэри вместе с братом и ощущал именно этот самый комок. Волнение перед важной встречей, вот как бы это обозвал Дин, будь у него больше времени на раздумья. Чем темнее становилось на улице, тем более подозрительных клиентов ему приходилось обслуживать. В работе Дин потерялся в мыслях и был слишком сосредоточен на бесконечных бокалах пива, мохито, маргарит, кровавых Мэри и прочих. Волнение всё ещё не отпускало его тело, скорее наоборот: оно усилилось в два раза и у Дина уже дрожали руки. В какой-то момент за стойку сел очередной человек и бутылка с настойкой едва не вывалилась у Дина из рук. Ладони пронзило дрожью и Винчестер несколько секунд тяжело дышал, пытаясь её унять, бегло бросив тормозящий жест в сторону клиента, потому что язык его не слушался, еле волочась в сухом рту. – С вами всё в порядке? – Раздался хриплый голос над головой. Дин поднял лицо в сторону звука и остолбенел. Его чувства отразились на лице незнакомца с глубокими, синими глазами, теми самыми губами и ресницами, в свете жёлтых ламп, придававших ему томный вид. Винчестер выронил бутылку из рук и она глухо покатилась по полу, чудом не разбившись. Его словно кто-то взял из мыслей Дина и нарисовал в реальной жизни, решив поиздеваться над парнем, у которого и без того хватало забот. А ведь Винчестер и не подозревал, что это действительно может оказаться правдой. И он бы не проверил, не стой парень сейчас перед ним, в обычной повседневной одежде, с вполне живым и осязаемым телом. Он столкнулся со стулом, увеличивая расстояние между ним и Дином, пока тот до сих пор не мог поверить в реальность происходящего. Музыка в баре казалась слишком далёкой, будто она играла не ближе, чем в соседнем квартале. Запахи, люди, дрожь в пальцах полностью исчезли из жизни Дина. Незнакомец сполз с барного стула, его пухлые губы приоткрылись в немом шоке и Винчестер, как в замедленной съёмке, опустил на них взгляд. Такая же впадинка над губой, такая же форма... А потом парень из снов сорвался с места, скрывшись в проёме двери.