Если монстры существуют

Дин Винчестер никогда не мучился от кошмаров. С самого детства его окружала тень таинственности, неизменно появляющаяся, когда твоя жизнь полна необычных вещей. Этих вещей было две: вечное нежелание матери сидеть на месте и сны. Даже в юношеском возрасте Дин так и не понял этот кочевнический образ жизни, но никогда не предпринимал попыток встать между ними и родной мамой. Он считал, что Мэри так гораздо легче переживать смерть их отца, что произошла в 1983 году, когда Дин был совсем маленьким. Примерно после той трагедии сны и начали появляться. Они были о мальчике и чаще всего не представляли собой ничего запоминающегося или необычного, если бы не некоторые детали. Одна из них – мальчик имел свой характер и менялся, как меняются люди с возрастом. Чем старше становился Винчестер, тем взрослее становился и мальчик. Его невинная внешность с вихрями чёрных, смольных волос приобретала подростковую припухлость. А чуть погодя кудри разгладились вдоль висков, челюсть стала тяжелее. Он рос здоровым, рослым парнем с довольно хмурым взглядом. Возможно, прохожие не знали правды об этом лице, но Дин знал – этот взгляд прилип к парню с самого детства. Немного угрюмый, с задумчивым видом образ являлся к нему во снах и мелькал в сознании. Парень почти не улыбался, но бывало Дину чудилось, как пухлые губы растягиваются в ухмылке. И сколько бы он не пытался, выкинуть это из головы так и не вышло. Дину казалось, что парень был с ним в родном штате Канзас, когда матери потребовалось несколько месяцев на восстановление документов после произошедшего. Что вместе они пошли и в начальную школу (Дин не сомневался, что они ровесники) в Пенсильвании, вместе закончили её в Индиане, вместе думали, что делать со своей жизнью дальше. Дин был не из тех людей, кто заранее планирует свои дела, как минимум потому, что в их семье свойственно меняться всему - помимо машины и стремления главы семейства, в лице уже Мэри, найти себе местечко уютнее. Такой образ Дина не устраивал, но даже к совершеннолетию он не избавился от навязчивой идеи, что мать не может ошибаться. И если у них никогда не будет своего дома, то так тому и быть. С ним был не согласен Сэм, его единоутробный брат. Пожалуй, период его рождения и первые несколько месяцев после были самыми спокойными в жизни Винчестеров. Отца Сэма Дин не помнил. Мальчик ещё не понимал как именно появляются дети и какое-то время Дин просто считал, что Сэма подобрали где-то в подворотне. Идею Дин запомнил и разумеется это повлекло за собой дальнейшие издевательства над мелким. Но Сэм вырос, обогнал Дина в росте и разумеется у него на всё было своё особое мнение, и Мэри он уже так наивно не доверял, как старший сын. После продолжительных горячих споров, Сэм довёл мать до разрешения закончить ему старшую школу в одном месте. Постоянная смена учебного заведения сказалась на успеваемости Дина, но никак не затронула младшего. Сэм не был гениален, но знания были его страстью. Мальчику нравились, как и гуманитарные, так и точные науки, а увидеть его без книги было равносильно выпадению снега в середине июля. Возможно, это и повлияло на Мэри и на её позицию. У Сэма, младшего сына, могло быть успешное будущее. И раз старший ребёнок до сих пор не знал, чего хочет от жизни, то пускай хотя бы младший идёт по своему пути без помех. Они остановились в дождливом Портленде, штат Мэн. Новая Англия не слишком впечатлила Дина, но он был рад возможности выбираться на выходные за город в поход. Поначалу Дин злился на младшего брата, не понимая, как можно спорить с родной матерью. Спустя несколько недель проживания на одном месте он сменил своё мнение. Иметь свой собственный дом оказалось более, чем удобно, а приходить в него без ощущения, что уже завтра нужно собираться и переезжать на другое место, было приятно. Дин быстро освоился в местной автомастерской, Мэри нашла работу, а Сэму нравилось в новой школе. Кажется, Портленд ласково относился ко всей их семье. А самое главное - загадочный парень из снов начал появляться чаще. И если раньше сны были лишь размытыми очертаниями, словно кто-то пролил на его акварельный портрет воду, то сейчас Дин видел его гораздо чётче. Винчестер мог разглядеть чёрный взмах ресниц, гордый прямой нос, впадинку на подбородке. К парню добавились пейзажи, которые Дин позже начнёт узнавать:картины, мелькающие в голове, оказались настоящими. Началось всё с океана, в первый день, когда они остановились в новом маленьком домике. Дин не помнил, что они ели на ужин, не помнил, как они разгружали вещи, зато наизусть знал сюжет тогдашнего сна. Парень в нём стоял посреди воды. Было раннее утро: солнце только касалось горизонта, и волны приобрели спокойную тишь, ласково вылизывая ноги незнакомца. Он стоял по колено в воде, с подвёрнутыми до середины бедра штанами, одной рукой придерживая правую штанину, а второй позволяя скатываться и мокнуть. От одних воспоминаний об этом сне у Дина сводило трепетом живот. Парень оборачивался к нему, звал в воду, как зовут сирены из рассказов, но сам глубже не заходил. Ждал. А Дин вёлся, одурманенный входил в тёмный океан, шёл на милую улыбку. Незнакомец тянул к нему руку, осторожно согревал теплом ладонь, и Атлантический океан больше не казался Дину холодным, зловещим воплощением смерти. Вода совсем разгладилась, как разгладилось и лицо незнакомца, сменяя привычный задумчивый вид на приветливый, радостный. Наверное так смотрят люди после долгой разлуки. Сон оборвался через несколько мгновений после того, как Дин протянул ему руку. Проснулся Вичнестер с гулко бьющимся сердцем и ожиданием, словно скоро должен был вернуться, кто-то очень важный и родной. От тоски у него заныло сердце, и в ту ночь Дин больше не смог заснуть. Вместо этого он отправился на берег, долго выслеживал яркий диск на горизонте, до бешенства напугав мать и брата – в этом они были похожи. Его даже попытались посадить на домашний арест, но это было слишком нелепо и смешно, учитывая его возраст. Объяснить своё поведение Дин так и не сумел, а с пляжа уходил так, будто оставил на нём часть себя.

***

Время тянулось, а тяга Винчестера к воде так и не растворилась в веренице проблем и домашних дел. Они все были загружены делами: Сэм пытался влиться в школьный семестр, Мэри пропадала в постоянных сменах, Дин подрабатывал в автомастерской, иногда ночью заменял бармена в соседнем баре, о чём Мэри было неизвестно. Сэму он тоже об этом не рассказал – боялся лишних волнений, хоть и подозревал, что брат мог быть в курсе, несмотря на его осторожность.Они привыкли думать о друг друге, отделенные от всех людьми своим скитанием, и Дин искренне не хотел вызывать больше вопросов, чем положено. Поэтому Дин старался незаметно проникать домой, спасённый темнотой ночи. А когда получалось, он откладывал денег брату на колледж. Сам поступать и не думал: считал, что нечего такому, как он, делать в высшем образовании. И даже в самые загруженные дни Дин всё равно выходил к океану, зачарованно наблюдая за водой. В сентябре она уже никого не интересовала, поэтому пляж встречал его пустым безмолвием. Дина никогда не пугало отсутствие людей и он был искренне рад этой тишине, прерываемой лишь гулом непокорного океана и криками чаек. Его расстраивало лишь отсутствие этого парня, который позвал его сюда, но не явился сам. До первых странностей оставалось несколько недель, а пока Дин, ничего не подозревая, пинал камушки у побережья, глядел в черноту воды и гадал, откуда же парень из снов знал это место.