From This Day Forth (Отныне и Впредь)

Кора заварила себе чашку чая и подбросила дров в огонь камина. Шум, который она услышала внизу всё ещё её тревожил, но Кора отмахнулась от него, приняв за плод своего воображения и холодный ветер снаружи. Доктора не появятся здесь до завтра, и она позаботилась о том, чтобы лечебница была заперта на время рождественских праздников. Теперь она снова что-то услышала, и это был не ветер. Схватив большой разделочный нож из кухонного шкафа, Кора, крадучись, спустилась по узкой лестнице из своих комнат в лечебницу, обустроенную внизу. Из кабинета доктора Марча донёсся ещё один звук, и она собралась с духом, чтобы противостоять незваному гостю, пробираясь по коридору к двери кабинета. Она заглянула в комнату из-за угла и расслабилась, увидев доктора Марча, который сидел за столом в компании бутылки виски, стоящей на столешнице и стаканом в руке. Его кожа выглядела обветренной, в волосы растрепанными, словно доктор добрался сюда верхом. Кора не слышала подъехавшей кареты, так что, должно быть, доктор Марч действительно прискакал верхом. — Напомни мне никогда не удивлять тебя незапланированным визитом, — сказал он, заметив большой нож, который держала Кора. — Ох, боже ты мой, — воскликнула она, положив нож на книжный шкаф у двери. — Простите, доктор. Я услыхала шум. — Я не собирался тебя пугать. Мне хотелось выпить, но не было желания делать это в пабе. — Ойда, вы не любитель пабов, ведь так? — сказала она, улыбаясь. Доктор Марч был добр к пациентам из всех прослоек общества, к богатым и бедным, молодым и старым, но он был одиночкой, не склонным к общению с ними. — Нет, полагаю, что не любитель. Хочешь выпить? — предложил он. — Я только что заварила чай наверху. — Это согреет тебя быстрее, — сказал доктор, ухмыляясь и вытаскивая второй стакан из ящика стола. — Это точно, — согласилась Кора, принимая напиток и садясь в кресло напротив его стола. – Ваша малышка хорошо провела Рождество? — Да, хорошо, — ответил он, улыбаясь от уха до уха. — А ваш... брат? — спросила Кора. Любой, кто видел этих двух мужчин вместе в течение какого-то периода времени, усомнился бы в этом родстве. Кора видела нежность между братьями, но никогда не видывала, чтобы один брат смотрел на другого так, как старший доктор Марч смотрел на младшего доктора Марча. И обратное утверждение было правдивым, но младший доктор был немного искуснее в том, чтобы это скрывать. У доктора Марча было много качеств, но тугодумностью он не страдал. Он уловил в тоне её голоса и выражении лица даже больше, чем она показала. — Мой брат тоже, — сказал он, пригвоздив её к месту пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, заглядывали прямо в душу. — Ты мудрая женщина, Кора. — Нет, просто старая. Многое повидала в жизни, вот и всё. — И что ты думаешь об увиденном? — спросил он, делая ещё один глоток. Она надеялась, что доктор выпил не слишком много, прежде чем отправиться домой. Кора задавалась вопросом, был ли Колин в пабе и смог бы он подать карету... — Пожалуйста, выскажись, Кора. Ты же знаешь, я ценю твое мнение. — Ты глядишь на молодого доктора Марча так же, как мой муж глядел на меня, когда мы были молодыми. Кора нервно ждала его ответа, но доктор рассмеялся. — Старая и мудрая, — ответил он. — Не волнуйся, он мне не брат. — Это настоящее облегчение, Док. — Могу себе представить. Я и сам нахожу этот маскарад немного тревожащим. Теперь, когда ты знаешь мой секрет, что ты о нём думаешь? — Не понимаю, каким боком это меня касается. Это ваше личное дело, чем вы занимаетесь в своём доме. Кора не была уверена, оказали ли такое действие её слова или цвет лица доктора изменился от пребывания на холоде, но его щеки, казалось, порозовели от этого заявления. — Мне нужно тебе кое-что доверить, Кора, и попросить тебя никому об этом не рассказывать. — Что-то большее, чем это? — спросила она, размышляя, чем ещё мог поделиться доктор, вынужденный просить Кору быть осмотрительной, когда он только что рассказал нечто такое, за что его посадят в тюрьму или протащат по улицам и изобьют до полусмерти мужчины в местном пабе, которых он так часто избегал. — Ты права, — сказал он, улыбаясь. — Пожалуйста, никому об этом даже не упоминай. — добавил он. — Мы планируем уехать отсюда, Кора. Начать новую жизнь в Америке. — Ничего себе путешествие. — Да, так и есть. Я надеялся, что ты рассмотришь возможность поехать с нами и вести наше хозяйство, когда мы туда доберёмся. Нам придётся остановиться в отеле, возможно, взять дом в аренду на некоторое время, прежде чем мы обоснуемся на постоянном месте. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, чтобы этот человек проявлял осмотрительность, и кому я могу доверить Викторию. Ты будешь обеспечена жалованием и собственным жильем на всю оставшуюся жизнь, в любом доме, в который мы вселимся. — На всю оставшуюся жизнь, Док? Я не молодая женщина. Неизвестно, как долго я смогу содержать хороший дом. — Я ничего не могу с этим поделать, но могу гарантировать, что крыша над головой и еда не будут зависеть от твоей способности продолжать работать, когда тебе станет невмоготу. К тому же, не так уж и сложно втолковывать молодым девушкам, как мыть полы или полировать перила, — добавил он с усмешкой. — В Америку? — переспросила Кора, пытаясь представить, как она отправляется в подобное путешествие, начиная все заново в незнакомом месте. — Это будет тяжкое путешествие. — Ох, вовсе не обязательно. Мы все будем путешествовать в салоне, в каютах. Ты не застрянешь в трюме корабля с толпой людей. — В таком виде? — сказала Кора, указывая на свою потрепанную одежду. Она даже представить себе не могла, как будет расхаживать по палубе одного из этих огромных кораблей с людьми, которые могли позволить себе путешествовать в такой роскоши. — Я куплю тебе новые платья, Кора, — сказал он, раздраженно жестикулируя. — Ты поедешь с нами? Она призадумалась о своих перспективах после отъезда врачей, и о том, какой была её жизнь, когда она просила подачки, не в силах содержать свой дом после смерти мужа. — Справедливо будет сказать тебе, Кора, что если ты не хочешь ехать с нами, я оставлю тебе достаточно денег, чтобы ты не оказалась на улице, когда мы покинем это место. — Он помолчал, отпивая еще виски. — Я бы предпочёл, чтобы ты отправилась с нами по собственному выбору, а не делала это из нужды. Кора была удивлена этим предложением и щедростью, с которой оно было сделано. Мысль о том, чтобы в таком возрасте решиться на столь грандиозную перемену в жизни пугала, но это была единственная возможность Коры увидеть какую-то другую жизнь за пределами этой деревни, которая отвергла Кору и не заботилась о ней до приезда врача. — Ойда, я сделаю это, — решительно сказала она, прежде чем успела передумать. — Великолепно! — сказал доктор, улыбаясь. – Остался ещё один вопрос, — сказал он, опираясь на стол. — Как думаешь, Роуз поедет с нами? — Будет дурой, если откажется, — ответила Кора. Девушка была горбуньей и ей точно не светило выйти замуж. Никто не хотел давать ей работу, даже горничной, до того, как её наняли в лечебницу. — Как ты думаешь, как она отнесётся к нашей… ситуации? — Не рассказывай ей об этом сейчас. Подожди, пока мы не доберёмся. — Почему ты так говоришь? — У молодых девушек длинные языки. Даже у таких молодых девушки, как она. Она поедет с нами, — сказала Кора, убежденная, что для Роуз будет гораздо лучше оставаться в неведении о таком положении дел. Без влияния родителей или других вовлеченных жителей деревни Коре гораздо легче будет научить девчушку жизненным премудростям, а именно — держать рот на замке, чтобы не потерять своё собственное место. — Если она раскроет рот не тому человеку, это не принесет тебе никакой пользы. — Ты права, — согласился Виктор. — В таком случае я доверю тебе задачу договариваться с Роуз. Но скажи ей, что если она не захочет ехать, мы оставим ей годовой заработок. Большего я обещать не могу. Она очень молода, и содержать её всю жизнь, если она здесь останется, мне слегка не по силам. Если же она поедет с нами, я дам ей те же гарантии — её никто не выставит за порог, и она не останется ​​без средств к существованию, даже если состояние её здоровья ухудшится. — Значит, ты приехал сюда верхом, Док? — спросила Кора, пока врач снова наполнял свой стакан виски. Кора так и не допила свой единственный стакан, но потеряла счет сколько раз доктор наливал себе добавки. — К счастью, лошадь знает, что делает, так что я доберусь домой без проблем, — сказал он, сделав ещё один большой глоток. — Тебя беспокоит что-то ещё, Док? — спросила она. — У меня были небольшие… разногласия с моим… братом, — добавил он, фыркнув немного пьяным смешком. — Не знаю, Кора. Может, мне лучше быть одному, — сказал он, допивая последний стакан виски. — Я знаю одну маленькую девочку, которая с этим не согласится, — сказала она. Это заставило Виктора улыбнуться, хотя его глаза уже затуманились. Это было стечением нескольких обстоятельств: его глаза слезились от ветреной дороги, надвигающегося опьянения и эмоций. — Она — свет моей жизни. Как маленькая копия её отца, которая меня не осуждает. — Если не хочешь, чтобы тебя судили, лучше не женись, — сказала она, вспоминая все свои споры с мужем за прошедшие годы. — Сколько времени ты была замужем, Кора? — Чуть больше сорока лет. — У тебя когда-нибудь возникало чувство, что независимо от того, что ты делаешь, ты никогда не будешь достаточно хороша? — спросил он, уставившись в свой стакан и не встречаясь с Корой глазами. — Не могу сказать, что я так себя чувствовала. Мой Лес был добр ко мне. У нас никогда не было достатка, но он говорил: «моя жена делает меня богачом». Он был хорошим человеком. — Что делало его хорошим человеком? — Никогда не смотрел на других женщин, хоть и чутка выпивал, но не слишком сильно, много работал, заботился о своих детях. Никогда не поднимал на них руку. Ойда, я была благословлена. — Ну, полагаю, я облажался по крайней мере по одному из пунктов, — сказал он, допивая остаток того, что было в его стакане. — Достаточно, — сказала Кора, закупоривая бутылку и убирая её в ящик стола. — Если только ты не хочешь снова расшибить свою глупую голову посреди поля. — Справедливости ради, Кора, тогда бушевала метель. — Ойда, твоя правда. Ещё одна глупость, которую ты совершил, которая едва тебя не сгубила. — Я не хотел оставлять Игоря и Викторию одних там, в доме. У нас не хватало припасов... — Игоря? Ты слишком пьяный, чтобы произнести «Ян», или это его настоящее имя? — Наверное, немного и того и другого, — признался Виктор, смеясь. — Мне нужно, чтобы ты... — Держала это при себе, я знаю. А сейчас пойдём-ка с тобой наверх. Ты поешь и поспишь пару часиков. Я отправлю тебя домой до темноты. Кора была удивлена, что врач так легко выполнил её распоряжения. Он сел за стол на её крошечной кухне и съел немного рагу, которое она перед ним поставила. — Хочешь рассказать мне из-за чего произошла большая ссора? — спросила она. — Разве это имеет значение? Это всегда происходит по одной и той же причине. — Он замолчал, потирая лоб. Кора могла догадаться, что он не слишком ясно мыслит. — Я думал, он доверяет мне, хорошо обо мне думает, хотя и знает обо мне кое-что... — он выглядел так, будто сказал лишнего. — Ты прекрасный врач, живущий под другим именем в таком месте, как это. Мне думается, у тебя есть прошлое, от которого ты бежишь. — Можно сказать и так. — Он снова выглядел разбитым, грустным и переполненным эмоциями. — В глубине души его первая реакция — всегда воображать обо мне самое худшее. Я не могу этого изменить. Знаю, что должен просто уйти и оставить его в покое. Я так и поступил однажды. — И что случилось? — Он пришел и разыскал меня, — сказал он, улыбаясь. — Теперь подумай хорошенько. Он всегда воображает о тебе самое худшее или ты просто пьян и жалеешь себя? — Нет, нет, он так не думает. Не всегда. — Может, он не воображает худшее. Может, он боится худшего. Есть разница. — Я знаю, что разница есть. И знаю, что у него есть… причины иногда бояться худшего. — Ты хороший человек, Док, — сказала Кора, коснувшись его руки. — Если он тебе этого не говорил… — Он говорил, — сказал он. — Он говорил это и поверил в это, когда никто другой не верил. — Тогда, может быть, всё не так уж плохо? Или, может быть, это тебя нужно убеждать, а не его. — Да, может быть, ты и права.

***

— Шах и мат! — гордо объявила Виктория. — Браво, ангел. Ты так хороша в игре и так уверена в себе, — сказал Игорь, искренне впечатлённый её навыками. Он предоставил ей несколько стратегических возможностей, и она ими воспользовалась, но это была нелёгкая игра, которая по оценкам Игоря не соответствовала уровню среднестатистического шестилетнего ребенка. Но, впрочем, Виктор всё время напоминал ему, что Виктория была дочерью врача-самоучки, будучи убеждённым в том, что если девочка была начинающим гением, в этом не крылось ничего сверхъестественного. — Папа Виктор говорит, что я блестящая, сильная, молодая женщина. — Ох, он правда так говорит? — ответил Игорь, улыбаясь. – Что ж, он прав, это действительно так, — сказал он, убирая шахматную доску. Игорь достал карманные часы и посмотрел на время. Солнце в небе клонилось к земле; скоро должно было стемнеть. — Хочешь сыграть ещё одну партию? — А можем ли мы вместо шахмат заняться чем-нибудь в лаборатории? — Например? — спросил Игорь. — Мы можем создавать созвездия, — сказала Виктория. — И как нам это сделать? — Давай, я тебе покажу. Тебе придётся зажечь лампу. Папа Виктор не разрешает мне делать это самой. — Приятно это слышать, — сказал Игорь, открывая люк, чтобы они могли спуститься в лабораторию. На рабочем столе Виктора стояла небольшая керосиновая лампа, а рядом с ней лежала куча металлических дисков с прикрепленными к ним маленькими деревянными палочками. В каждом диске были пробиты отверстия, расположенные в металле в определённом порядке. Игорь зажёг лампу. — Выключи остальные лампы, чтобы было темно, и горела только эта, — сказала Виктория. Он последовал её указаниям и присоединился к дочери у стола. — Теперь мы разместим один из них над светом, — сказала она, выбирая один из дисков. Он проецировал узор через отверстия на тёмный потолок. — Это Большая Медведица, — растолковала Виктория. – Все созвездия есть в этой книге, — объяснила она, открывая большой том, лежащий на столе рядом с лампой. — Папа Виктор сказал, что если я выучу их все сейчас, то, когда мы переедем в новый дом, у нас появится телескоп, и мы сможем увидеть их по-настоящему, в небе. — Это ты сама сделала? — Игорь был впечатлён креативностью всей этой затеи, но немного обеспокоен тем, что его дочь проделывает дырки в металле острыми предметами. — Я нашла созвездия в книге и отметила чернилами точки на металле. А папа Виктор проделывает дырки там, где я ставлю точки. — Это замечательно, ангел. Ты запомнила много созвездий? — Большинство из них. Есть два очень больших созвездия, которые сложно запомнить, но я знаю остальные. — Так много? Над чем ещё вы двое работали здесь внизу? — Мы собираемся построить генератор. Папа Виктор сказал, что это сделал человек по имени... Фарадей, и он собирался показать мне, как это делается. — У неё есть способности к астрономии и машинам, — голос Виктора, раздавшийся с лестницы, напугал Игоря. — Работа Фарадея вдохновила меня на многое из того, что я построил и приобрёл для своих изысканий с электрическими зарядами, — добавил он. — У нас было много свободного времени, пока ты был в Лондоне. — Где ты был? Уже почти ночь, — сказал Игорь. — Я поехал в деревню поговорить с Корой. — Виктор выглядел усталым, и в воздухе чувствовался слабый запах виски, смешанный с ароматом свежего воздуха, который он принёс с собой после своей быстрой езды по холоду. — Она поедет с нами в Америку? — спросила Виктория. — На самом деле, дорогая, она действительно поедет. Она собирается поговорить об этом с Роуз и надеюсь, убедит её отправиться с нами. Я сказал ей, что если она не хочет ехать, я дам ей достаточно денег, чтобы жить здесь после того, как мы уедем, так что она едет с нами не по причине отсутствия выбора, — тихо добавил он, отрывая взгляд от Виктории, чтобы встретиться глазами с Игорем. — Твой папа был прав. Лучше, если все отправятся в это путешествие по собственному желанию. — Мне нравится Кора. Она милая. — Да, она очень милая. Я пропустил ужин? — спросил Виктор. — Нет, конечно же, нет, — сказал Игорь. Он подошел к Виктору и обнял его. — Я рад, что ты дома и в безопасности. — Извини, что ушёл, — прошептал он, обнимая Игоря в ответ. — Мне нужно было… немного свежего воздуха, я полагаю, — сказал Виктор, отстраняясь. — Могу ли я проверить позже? — прошептал Игорь ему на ухо. — Проверить что? — Я хочу посмотреть, отрос ли у тебя хвост, — прошептал он, целуя ухо Виктора. Игорь почувствовал облегчение, когда Виктор рассмеялся. — Мне жаль, что я причинил тебе боль, любимый. Я не хотел этого. Я недооценил тебя, — сказал он. На этот раз Виктор обнял его, и Игорь почувствовал, как его дыхание немного сбилось, но он отстранил его с легкой улыбкой. — Мне нравится ваш проект по созвездиям, — сказал Игорь Виктору. — Очень изобретательно. — Подожди, пока не увидишь наш генератор, — сказал он, подмигивая Виктории, которая отвлеклась, разглядывая созвездия с помощью маленьких металлических дисков, но теперь с некоторым интересом наблюдала за своими отцами, поскольку, хоть их слова и звучали тихо, было очевидно, что разговор был напряжённым. — Я проголодалась, — сказала она. — Я тоже, ангел, — согласился Игорь. — Я тоже могу поесть. Хотя, пожалуйста, не предлагайте мне тушеное мясо. Кора скормила мне целую миску, чтобы я не упал с лошади по дороге домой. — У меня такое чувство, что Кора станет незаменимой частью нашего дома, — пошутил Игорь, когда они поднялись наверх на ужин. P.S. У Коры интереснейший акцент, и она всё время приговаривает своё "Aye".