From This Day Forth (Отныне и Впредь)

На подходе к бальному залу, Игорь предложил Виктории руку, в то время как Виктор поддразнивал Кору и Роуз на тему того, что им придётся делить его в качестве спутника на вечер. Затем их сопроводили к столу в огромном, сверкающем бальном зале. Они были странной и с виду не подходящей друг другу компанией, которая привлекала много любопытных взглядов, однако Виктор находил всё это забавным. Кора и Роуз были очарованы окружающей обстановкой, и ни у одной из них никогда в жизни не было такого шикарного бального платья. Единственным поступком, который было ещё приятнее совершить, чем предоставить прекрасные ткани, необходимые для пошива платьев Коре, Роуз и ещё парочке дам в деревне, — это удивить каждую из женщин драгоценностями в комплекте. Кора была хорошим другом Виктора, и каждый раз, когда он смотрел на Роуз, то думал о том, как бы сложилось, не сумей он помочь Игорю, и сожалел, что не смог помочь девушке. По крайней мере, у неё будет хоть один-единственный опыт общения с высшим обществом. Люди могли глазеть на неё и здесь, но они были более сдержанны в этом, и поскольку Роуз была в сопровождении их компании, никто не собирался её оскорблять. Более того, пока Кора фактически ни с кем не разговаривала, она имела вид сурового старого матриарха, бросающего ледяные взгляды на любого, кто слишком долго пялился на Роуз. Они наслаждались вкусной едой, и, немного расслабившись, Виктор посмотрел на Кору, которая, казалось, получала удовольствие от музыки, наблюдая за элегантными парами на танцевальном паркете. — Не хочешь потанцевать? — спросил он. Кора посмотрела на Виктора так ошеломленно, будто у него вырос третий глаз посреди лба. — Я не танцевала со времён своей свадьбы, — призналась она, смеясь. — Кажется, ты уже достаточно засиделась на месте, — сказал он, вставая и протягивая руку. — Я и не вспомню, как это делается, — промолвила Кора. — Именно поэтому джентльмен ведёт. Если мы споткнемся друг о друга, то, по крайней мере, вместе рухнем на пол, — добавил Виктор, улыбаясь, и Кора рассмеялась, взяв его за руку и выйдя на паркет. — Просто наслаждайся музыкой и следуй моему примеру, — напутствовал Виктор. Они начали медленно и неуклюже, но Кора, похоже, довольно скоро вспомнила, как это делается, и если он не мог танцевать с Игорем, то, по крайней мере, в силах был обеспечить Коре хорошее времяпрепровождение. — У твоих ног хорошая память, — сказал Виктор, пока они танцевали. — Хочешь немного побыстрее? — спросил он. — Я-то за, если ты сдюжишь, Док, — сказала она. — Я постараюсь не отставать, — ответил он. Вскоре они так же быстро закружились по паркету, как и остальные пары. Когда очередной танец закончился, они вернулись к столу. — Я почитай уж много годков так не веселилась, — заметила Кора, отпивая вина и обмахиваясь рукой. — Вы подарите мне этот танец, миледи? — Игорь пригласил Викторию, которая с радостью согласилась и пошла танцевать с отцом. Виктор не без удовольствия наблюдал за ними обоими. — Кора, ты нас извинишь? Я надеюсь, Роуз согласится потанцевать со мной, — сказал Виктор. — Оох, я совсем запыхалась, Док. Я отдохну здесь, пока вы, молодежь, потанцуете. — Я не могу, — запротестовала Роуз. — Конечно же, ты можешь. — Но как насчет моего… как насчет… — Она нервно огляделась. — Люди будут пялиться. — Вполне возможно, но это будет их проблема, а не наша. — Виктор встал и протянул ладонь. — Если ты не возьмешь меня за руку в ближайшее время, я буду выглядеть круглым дураком. Ты ведь не хочешь так со мной поступать, правда? — Нет, но… — Ойда, иди—ка потанцуй, девочка, — подталкивала её Кора. — Я не знаю, как. — Кора выжила, следуя моему примеру. Я не наступлю тебе на ноги, клянусь. Она посмотрела на Виктора так, словно он уговаривал её спрыгнуть с крыши отеля, а не попробовать покружиться в простом вальсе по бальному залу. Наконец Роуз взяла его за руку, и они вышли на паркет. — Вы уверены, что хотите это сделать? — спросила она Виктора. — Совершенно уверен, — сказал он, улыбаясь. Он встал с Роуз на краю паркета, показывая ей несколько основных шагов. — Хорошо, а теперь просто позволь мне вести тебя и шагай туда, куда я иду. Мы начнем медленно. — Хотя её поза делала их общий профиль как пары немного менее идеальным, недуг Роуз никоим образом не мешал ей двигать ногами или стоять в традиционной танцевальной позиции. — Я танцую, — сказала девушка, как будто вся эта концепция её шокировала. На мгновение он услышал голос Игоря из прошлого, наполненный тем же удивлением. «Я стою прямо». — И я мог бы добавить, что довольно хорошо, — вставил Виктор. — Я никогда раньше не танцевала. — Возможно, тебе это придётся по вкусу. — Большинство джентльменов не... Меня никогда раньше не приглашали, — сказала она. — Что ж, теперь в следующий раз, когда тебя пригласят, тебе не придётся колебаться, — сказал он, и Роуз улыбнулась. Её горб был не столь уж и выражен. Виктор поймал себя за размышлением, что именно может сработать, при условии операции или конструкции корсета, который справится с этой проблемой. Он не допускал, что существует подобная возможность, когда впервые осматривал её в лечебнице, но на тот момент они застряли в глухой деревне, и Виктор был один. Теперь они направлялись в Нью-Йорк, и с ним был Игорь. К тому времени, как они закончили свой танец, Игорь и Виктория вернулись к столу. После того, как все они станцевали ещё несколько раз в разных комбинациях, Кора наклонилась к Виктору. — Держу пари, ты сможешь услышать музыку снаружи, в том саду, — отметила она, имея в виду сад, расположенный за пределами бального зала, простиравшийся через двойные стеклянные двери, которые выходили на каменную террасу. — Думаю, что и ты сможешь, — сказал Виктор, махнув официанту, чтобы заказать виски. Он выпил всё вино, которое мог удержать внутри, и хотел чего-нибудь покрепче. — Ты до сих пор не станцевал с тем, с кем хочешь танцевать, — прошептала она. Виктор уставился на неё, и Кора подмигнула. — Если вас поймают, просто скажешь им, что ты пьян. — Кора, ты — гений. – Виктор поднялся на ноги, подошёл к Игорю сзади и наклонился, чтобы прошептать ему на ухо. – Ты уделишь мне минутку? — В чём дело? Что-то случилось? — спросил Игорь. — Нет. Просто пойдем со мной. — Хорошо, — согласился Игорь. – Простите нас, дамы, — извинившись перед их спутницами, он последовал за Виктором из бального зала в сад, выходя за пределы видимости гостей бального зала. — Виктор, что… — Боже мой, она права, здесь слышно музыку. — Кто? О чём ты говоришь? — Могу я пригласить тебя на танец? — спросил Виктор, протягивая руку Игорю. — А если кто-нибудь нас увидит? — Я скажу, что пьян, и меня стошнит прямо в эти кусты. А ты просто пытался мне помочь. — Ты можешь так легко вызвать у себя рвоту? — Я съел много обильной еды и выпил изрядное количество вина, после чего танцевал. Мне думается, я мог бы быть убедительным с подобным представлением, если это необходимо. Итак, ты хочешь танцевать или нет? — разочарованно спросил он. — Да, конечно же, хочу, — ответил Игорь, взяв Виктора за руку. Виктор обвил руками талию Игоря и начал их танец. Это было столь же романтично, как в тот момент в гостиной их старого дома, где были только лишь звёзды, лунный свет и музыка. Ему не нужно было закрывать глаза и воображать её. Виктор мог смотреть на красивое лицо Игоря и видеть его улыбку, наблюдать за тем, как ночной бриз и движение их танца колышут его волосы, и чувствовать запах его одеколона, пока Игорь прижимал его к себе. — Я буду помнить этот момент до самого последнего дня своей жизни, — сказал Виктор. — Если я всё ещё останусь на Земле, я так же буду держать тебя за руку. — Обещаешь? — Обещаю. — Тогда хорошо, — сказал Виктор, ускоряя их танец под музыку, вышедшую на крещендо, пока они не почувствовали, что летят по саду. Когда музыка остановилась, Виктор страстно, глубоко поцеловал Игоря, не собираясь останавливаться, если бы Игорь немного не отстранился. — Нам следует быть осторожнее, — предупредил Игорь. — Не думаю, что ты настолько пьян, — поддразнил он, улыбаясь. — Я безнадежно пьян от твоих чар, — сказал Виктор, делая преувеличенный поклон в сторону Игоря. — Кажется, последний стакан виски тоже сделал своё дело, — сказал Игорь. — Я люблю тебя. И после момента, когда я снова тебя отыскал, и рождения и возвращения к жизни нашей дочери, это лучший момент в моей жизни. — Пока что, любовь моя. Пока что, — ответил Виктор.

***

— Просто сбрось меня за борт, — простонал Игорь, опираясь на перила и надеясь, что рвота на какое-то время прекратилась. Когда Виктор рассмеялся, у Игоря ещё сильнее разболелась голова, и он подумал о том, чтобы потратить остатки сил, столкнув своего партнёра в океан. Он черпал утешение в руке Виктора на своей спине, пока она не двигалась. — Мне нужно лечь. — Под палубой будет ещё хуже, любимый, — мягко сказал Виктор. – Как думаешь, это прекратилось хотя бы на несколько минут? Мы найдем пару шезлонгов, чтобы ты мог отдохнуть. — У меня очень кружится голова, — сказал Игорь, держась за перила. — Посмотри на горизонт, постарайся сосредоточиться на нём. Я тебя держу. Ты не упадёшь. Игорь больше опирался на Виктора, чем на перила, понимая, что ему, вероятно, не следует стоять так близко к нему на людях. Он наделся, что это будет истолковано как помощь другу, страдающему морской болезнью, а не как проявление чувств к любовнику, страдающему морской болезнью. — Где Виктория? — К счастью, она не унаследовала от своего отца непереносимость океана, поэтому наша дочь исследует корабль с Роуз и Корой. Я сказал им вернуться в каюту после ужина, и я их проверю. Пойдём-ка, прогуляемся к тем пустым шезлонгам, пока их не обнаружили какие-нибудь тучные вдовушки. Игорь был рад, что никто не помешал им занять два пустых кресла. Было приятно откинуться на шезлонге и позволить Виктору обо всем позаботиться. Он помахал стюарду, чтобы тот принес одеяла, и заказал имбирный чай, который, как надеялся Игорь, Виктор не заставит его пить и удерживать внутри себя. Когда он укрылся и смог закрыть глаза, то почувствовал себя немного лучше. Виктор придвинул другой шезлонг поближе и сидел на нём боком, заботливо ухаживая за своим лежащим пластом партнёром. Игорь иногда задавался вопросом, откуда у Виктора бралась такая доброта и сострадание. Он решил, что эти качества, должно быть, унаследованы им от бабушки, или, быть может, от матери, прежде чем смерть Генри расшатала её психическое здоровье. — Имбирь поможет тебе успокоить желудок, — сказал Виктор, положив руку на лоб Игоря. Игорь обнаружил, что наклоняется к этому прикосновению, чувствуя, что оно немного успокаивает головокружение. — Я так понимаю, ты никогда раньше не был на воде? — Нет. С поездами у меня всё в порядке. Я постоянно путешествовал с цирком, но не подобным образом. Ты раньше путешествовал по океану? — Мой отец был членом яхт-клуба, поэтому, когда я жил дома, то проводил некоторое время на воде. Никогда особенно этого не любил, но меня это и не беспокоило. Я предпочитал находится на суше. Я бы лучше покатался на хорошей лошади, чем торчал на лодке. А вот и твой чай, — сказал Виктор, взяв напиток у стюарда, который его принёс. – Для начала просто глоток. Не хочу причинить больше вреда, чем пользы, — сказал он, подложив руку под голову Игоря, чтобы поддержать её, пока помогал ему сделать пару глотков чая. — Всё в порядке? — Пока что да, — ответил Игорь, не особо наслаждаясь чаем, но надеясь, что имбирь поможет. — Мы всё ещё одни? — прошептал он. — Да, настало время ужина, так что сейчас мы здесь одни. — Тебе стоит пойти поужинать. Я не думаю, что умру прямо здесь. Но если и умру, это будет милосердная смерть. — Я тебя не оставлю, — усмехнулся Виктор. Он взял Игоря за руку. — Если бы я это сделал, то упустил бы возможность подержать тебя за руки в лунном свете. — Надеюсь, меня на тебя не стошнит. — Я переживал и худшие напасти в своей жизни и выжил. Ты поправишься, обещаю. — Ты уверен, что Виктория в порядке с Розой и Корой? — Она любит Розу, и ты захотел бы перейти дорогу Коре? — Не по доброй воле, нет уж, — сказал Игорь, слабо улыбнувшись. — Вот именно. С ней всё в порядке, любимый. Выпей ещё немного. Игорь сделал, как ему велели, и почувствовал, что тошнота немного отступает. Ветер был слишком холодным, чтобы приносить удовольствие, но ему было комфортно в пальто и под одеялом. — Ты достаточно тепло одет? — Я в порядке, — ответил Виктор, улыбаясь. — Мы останемся здесь, пока ты не допьешь чай, и твой желудок не успокоится в достаточной мере, чтобы вернуться в нашу каюту. — Прекрасная ночь. Вам с Викторией стоит посмотреть на созвездия. — Мы сделаем это в один из вечеров. У нас ещё будет много ночей, прежде чем мы доберёмся до места назначения. — Я и не мечтал, что она так хорошо со всем справится, — сказал Игорь. — Знаю, что ты на протяжении некоторого времени переживал из—за Виктории. Как ты выразился? Что присутствовала некая пустота? — Да. Быть может, всему виной то, что я пережил её смерть и не мог поверить, что всё изменилось. Полагаю, это проистекает из старого закравшегося суеверия, что это не может осуществиться так легко. — Легко? Ты посчитал весь этот процесс легким? — Возможно, «легко» — неподходящее слово. — Ты не верил, что это сработает, — сказал Виктор, а затем поднял руку, прежде чем Игорь успел возразить. — У меня тоже были сомнения. Хватило бы и одного-единственного из дюжины обстоятельств, которые могли пойти не так, но всё сложилось. — Виктор вздохнул, глядя на океан. – Виктория проделала большой путь. Её телу и разуму пришлось ко многому приспособиться, но она это сделала. Когда ты появился той ночью, ты сам выглядел как ходячий труп, так что неудивительно, что тебе тоже потребовалось время, чтобы ко всему приспособиться. — Как думаешь, почему исчезли тени? — спросил Игорь. Это его беспокоило, но он избегал прямого разговора. — Если эти тени были плодом её воображения, то наше постоянное присутствие рядом, пока она спала, успокаивало Викторию. Если же она их не вообразила, то, возможно, демонстрация силы удерживала их на расстоянии. Они не смогли бы напасть на одну маленькую девочку; им пришлось бы бросить вызов всем нам. Единственная причина, по которой я вообще поддерживаю эту теорию, заключается в том, что Виктория, казалось, была очень уверена, что знала разницу, реальны они были или нет. — Она стала бы не первым ребенком, который боится теней, и у неё много веских поводов для тёмных мыслей. — И, надеюсь, чем дальше она будет находиться от этой тьмы, тем меньше её будут беспокоить тени. — Я надеюсь, что так произойдёт и с тобой, любовь моя, — сказал Игорь, сжимая ладонь Виктора. — Тени Виктории были снаружи, — сказал Виктор, проводя большим пальцем взад—вперед по руке Игоря. Он не сводил глаз с их соединённых рук, чтобы произнести следующие слова, которые были тихими и, казалось, их было трудно выговорить. — Когда они внутри, то иногда даже свет не может их рассеять. — В тебе больше света, чем теней, Виктор. И так было всегда. — Игорь был рад увидеть, как лёгкая улыбка тронула уголки рта Виктора.