Третья Астрея

                                                                            — Мэри, — тихо позвала подругу Лили, пока вместе с ней шла на следующий урок. — Ты не знаешь, что в последнее время происходит с Римусом?               — Да нет, — Мэри, услышав этот вопрос, побледнела, но для вида пожала плечами, опуская задумчивый взгляд в пол.              Конечно, причину того, что творится с их близким другом, знала — это она сама.              Римус, несмотря на то, что у него был день прийти в себя из-за болезни Мэри, после полнолуния шугался от неё вот уже как несколько дней. Даже хуже — он избегал вообще всех близких друзей, даже девочек, которые знать ничего не знали… даже Мародёров, которые пытались ему помочь. Но все мимо, несмотря на то, что последние пытались с ним поговорить — страх того, что он чуть не убил Мэри и её друга, начал сжирать его с потрохами, заставляя делать все, чтобы им на глаза больше не попадаться. Как бы не хотелось объяснить Лили причину такого странного поведения Римуса, этого сделать было попросту нельзя, и Мэри это вполне осознанно понимала. Сама ведь обещала держать язык за зубами, и едва ли собиралась обмолвиться о тайне близкого друга, которому и без этого приходится тяжело, хоть одним словечком.               — Он всю неделю сам не свой, — печально вздохнула Лили, продолжая вместе с Мэри идти вперед среди груды опаздывающих учеников. — Он… бывал таким однажды. На втором курсе, но потом всё стало как обычно…               — Может, он просто заболел? — попыталась свести тему Мэри, понимая, что Лили явно намерена выяснить причину такой внезапной отстраненности друга от них. Пробурчала себе под нос… — Или в семье что-то? В любом случае, пока он сам не захочет, мы не узнаем. Даже Джеймс на мои вопросы лишь разводит руками.               — Мне кажется, что-то и правда случилось, — нахмурилась Лили, сжимая учебник по Прорицанию крепче. — Ты заметила, он даже на уроках носом парту клюёт? Это совсем на него не похоже — он всегда старается успеть записать всё.               — Лили… — Мэри подбадривающе положила ладонь на её плечо, слегка сжимая его. — Не волнуйся. Я уверена, с ним будет всё в порядке. Дай мне время, ладно? Я постараюсь что-нибудь… сделать.              Лили терзать своими переживаниями подругу и дальше не стала — кивнула коротко и вместе с ней зашла в класс Прорицаний, где сегодня у них была совместная пара с Когтевраном. Мэри огляделась, пытаясь понять, где им лучше присесть… за задним столом сидели Мародеры, при этом все четверо не шибко радостные. Джеймс поджал губы, глядя куда-то на стол и подперев щеку рукой, Питер грустно положил голову на руки, Сириус неловко пытался как-то завести разговор с Римусом, который, сев как можно подальше за круглым столом от них, на его слова не реагировал — смотрел пусто в пол уставшими глазами, с осунувшимся от усталости лицом, не обращая на поджавшего губы Сириуса абсолютно никакого внимания. Мэри же, на счастье ее самой, Люпин, пребывая в прострации, не заметил… но заметил Сириус, словно каким-то чутьем, потому что в следующий момент обернулся назад, глядя на нее. Улыбнулся ей слабо, но искренне, и помахал приветственно рукой, ибо завтрак он и остальные Мародеры пропустили… получил такую же улыбку в ответ, как-то довольно подмечая, как Мэри густо покраснела, а затем спешно отвела взгляд в попытке о Сириусе Блэке ни в коем случае не думать, а заняться более важным вопросом. Который состоял в том, куда им с Лили присесть… потому что почти все столы и места вокруг них были заняты, кроме одного. За которым в одиночку сидела когтевранка в очках с такими огромными линзами, что кто-то часто шутил, что через них она способна видеть атомы. Хотя, наверное, так и было, ибо иначе объяснить, почему она постоянно разговаривает с пустотой и изумленно ахает, хотя рядом никого нет и никто ей ничего не говорит, Мэри не могла.               — Может… прогуляем сегодня? — шепотом спросила она у Лили возле ушка, понимая, что последнее, что она хочет сегодня — сидеть возле этой когтевранки. — Она меня… кхм, слегка пугает.              — Мэри, не смеши… — спокойно улыбнулась Лили, непринужденно направляясь к свободному месту. — Она чутка странная, но в целом нормальная. Просто свои причуды.               Мэри фыркнула, коротко вздыхая и, не имея другого варианта, направилась за подругой, усаживаясь вместе с ней за столик.               — Здравствуй, Сивилла, — радушно начала Эванс, доставая из сумки тетрадь и перо. — Надеюсь, ты не против, что мы с тобой, просто остальные…              Сивилла как-то резко оторвалась от карт, которые были разложены перед ней на столе, из-за чего Мэри прикусила щеку изнутри, чтобы не дёрнуться, и всмотрелась в их лица через свои толстые линзы очков темно-зелеными глазами… выглядело довольно пугающе, из-за чего Мэри и Лили переглянулись бегло, но промолчали.               — Сама судьба уготовила вам сесть рядом со мной, — заговорщическим голосом неожиданно начала Сивилла, вглядываясь в лицо Эванс чуть ли не впритык. — Не зря… может, вы хотите, чтобы я вам предсказала что-нибудь? Нельзя игнорировать знак судьбы! Моя прапрабабушка — та самая Кассандра Трелони!..              Впрочем, ответа решила не ждать — внезапно схватила Лили за руку, отчего та распахнула изумленно глаза, и начала водить пальцем по линиям на её ладонях, бурча себе под невнятные, одной ей известные слова. А Мэри, сглотнув и воспользовавшись моментом, пока Сивилла на неё не смотрит, вновь глянула на Лили и покрутила пальцем у виска.               — Ой, ну хватит... — шикнула Лили, но по её взгляду и выражению лица можно было понять, что она всё равно солидарна…               — О-о, я вижу у тебя легкое будущее, — быстро зашептала Сивилла, поправляя свою коричневую нечёсанную шевелюру волос. — Очень лёгкое… как два плюс один…               — Эй, Трелони... — наклонился к ним Джеймс, который вместе с остальными Мародерами сидел за столиком позади. — Насмотри меня в её в будущем.              Сивилла, оторвавшись от Эванс, перевела взгляд на Джеймса, так долго вглядываясь в его лицо, что брат, в конце концов, напряжённо переглянулся с Сириусом. Который, явно заметив, что Мэри не по себе, кивнул на место возле себя, но та, понимая, что урок уже начался, покачала головой… вздрогнула, когда Сивилла засмеялась, из-за чего Сириус проворчал, что она явно полоумная, и начала что-то шептать про то, что его явно погубит зелёный цвет… Джеймс, поняв, что лучше оставить её в покое, переглянулся с Мэри и Лили и уселся обратно, косо посмотрев на Сивиллу, которая начала бурчать что-то про то, что он явно любит дожди. Но, к счастью всей компании, её прервала профессор Дакота Меллани, которая в это время зашла в класс и перевела все внимание на себя, сходу начиная объяснять тему урока. Лили же, сидя между Трелони и Мэри, подвинулась поближе ко второй, доставая с ней на пару колоды игральных карт из сумки и раскладывая их перед собой дрожащей рукой, что Мэри очень хорошо заметила.              — Эй, Лилз… — тихо позвала её Мэри, воспользовавшись минуткой, пока профессор Дакота отвлеклась, чтобы поправить длинные тёмные волосы. — Не говори, что ты восприняла её слова всерьёз.              — А? — Лили подняла на неё удивлённый взгляд, но затем покачала головой, криво улыбаясь. — Нет… конечно, нет. Но, кхм, в следующий раз прогуляем.              Мэри кивнула…               — Итак, мы с вами, как и говорили на прошлом занятии, будем гадать на игральных картах, — мягко улыбнулась профессор Меллани, присаживаясь на стул и поправляя подол черно-синего платья. — Откройте учебник на странице сто тридцать четыре. Сначала мы сделаем небольшой расклад на сегодняшний день!..               Прочитав предложение, Мэри перетасовала колоду с картами, задумчиво глядя куда-то на стол... Прорицание редко вызывало у неё большой интерес раньше, но после перевода в Хогвартс стало намного увлекательнее — профессор Меллани была просто настоящей душкой и рассказывала так, что хочешь или нет, а энтузиазм невольно появится. Прикусила нижнюю губу, доставая из колоды две рандомные карты, кладя их тыльной стороной к верху на стол…        — Что значит валет червей с восьмёркой червей? — уточнила у Лили, которая, закончив разглядывать колоду карт, сразу открыла нужное значение и прочла его вслух.               — Эта комбинация значит, что тебя сегодня ждёт сердечный разговор с кем-то, — Мэри нахмурилась слабо, слегка покосившись назад, в сторону Римуса, который без особого энтузиазма медленно раскладывал карты.               «Если это был не знак судьбы, то что же ещё? — Мэри вздохнула, поджимая губы… — Если он и сегодня убежит от меня, то я уже потеряю надежду… хотя… может, всё-таки попросить Джеймса помочь? Ну, как-нибудь организовать нам встречу?».               Сейчас с ним было говорить бесполезно — вокруг много лишних ушей, да и сам Джеймс прожигает взглядом свои карты, подозрительно щуря глаза. Питер рядом пытался подсказать ему значение, как истинный игрок и фанат гаданий… Сириус рядом к картам даже не притронулся, словно волновали они его в самую последнюю очередь. Поднял взгляд на Мэри… улыбнулся ей, подмигнул, чем вынудил её смущенно отвернуться обратно.               — Так, у всех получилось, мои милые? — спросила профессор, закончив помогать одному из гриффиндорцев, пока по классу прошлись удовлетворительные угуканья, сопровождаемые кивками головы… улыбнулась, внезапно добавляя более азартно: — Может, кто-то хочет погадать на более далёкое будущее? Это проходится на курс позже, но почему бы нам не попробовать для интереса, под моим руководством? Есть желающие?              Тишина.              Все молчали, как-то неловко не решаясь поднять руки… хотя оно и ясно — никто не может знать, что решат сказать тебе карты, а жить с их исходом придётся дальше, даже если он окажется самым прискорбным. Кто-то, знала Мэри, от такого раньше сходил с ума… так что все неловко понурили головы, словно каждого в классе поцеловал дементор; даже Сивилла и та сгорбилась, пытаясь спрятаться и не быть добровольцем. На тонких губах профессора Дакоты мелькнула грустная улыбка, а Мэри вздохнула, мысленно проклиная свою эмпатию, но, пытаясь себя утешить тем, что в гадания она верит слабо, и руку в конце концов под облегчённые взгляды всего класса подняла.               — Ну, давайте я, — уверенно сказала Мэри, стараясь игнорировать взгляды на себе, пусть и ужасно сильно покраснела. — Живём один раз, почему бы и нет…               Профессор Дакота радостно, восхищенно кивнула и начала своим мягким голосом диктовать то, что нужно ей сделать. Теперь все взоры были устремлены на Мэри, которая раскладывала шесть карт на столе лицевой стороной вниз, в определённом местоположении…               — Ты уверена? — шёпотом спросила Эванс, явно не шибко радостная после «предсказаний» от Сивиллы, которая увлеченно наблюдала за картами Мэри, слегка щуря глаза…              Мэри в ответ подруге лишь кивнула, заканчивая расклад под присмотром Меллани… начала слегка трусить после вопроса Лили, но, уже согласившись, отказываться на середине пути было бы ещё более позорно. Да и любопытство, которое томилось в ней словно не то, что с рождения, а через поколения предков, брало над ней верх.               — Шестёрка и девятка червей, — произнесла Мэри вслух после того, как раскрыла две первые нужные карты.               — Так, — довольно проговорила профессор, поправляя очки длинными пальцами. — Точный успех в любви! Не сразу все гладко… но очень крепко. Этот «кто-то» явно ждет вас очень давно, но в скором времени… года два или три, точно дождётся. Так что Вам, мисс Поттер, с этим очень повезло. Можно даже сказать… повезло с ним, хах.              Позади внезапно раздалась довольная до жути усмешка Сириуса… на которого в полной тишине обернулся весь класс, косо и непонятливо на него глядя, из-за чего Блэк покраснел и начал кашлять, делая вид, что просто подавился. Римус же, глянув на него, казалось, готов был уже заплакать.              — Вот видишь, Лилз. Всё не так плохо. И страшно… — отвернувшись от Сириуса и смущенно улыбаясь, неловко проворчала Мэри. Вздохнула, раскрывая еще две карты, без особого энтузиазма от мыслей, которые посетили голову, глядя на них… — Валет червей с восьмёркой пик.       Былая радость профессора Дакоты стерлась как по щелчку пальцев… под настороженный взгляд Мэри и в полной тишине она подошла к ней ближе, наклоняясь к их столику ближе, словно желая убедиться, что Мэри сказала правильные названия карт.               — Это значит, что будет известие о болезни одного или нескольких близких тебе людей, — раздался голос Питера словно скрип мела по доске в тишине кабинета.              Сириус его раздражённо пнул под столом, ворча о том, что надо молчать, а Мэри побледнела да сглотнула сухо, уже явно жалея, что решилась на эту авантюру. Уставилась на стол, невольно представляя, кто это может быть… Регулус?.. Джеймс? Или ещё хуже — Сириус?.. а если папа и дядя Чарльз, чьи возраста уже довольно велики?.. поджала губы, глядя холодным взглядом на оставшиеся две карты, словно что-то неясное, пока еще скрытое в ней изнутри подсказывало, что они будут пророческие.               — Вот кто тебя за язык то тянул… — проворчал Сириус, явно заметивший, как Мэри напряглась, пока Питер ворчал ему в ответ, что если бы не он, сказал бы это кто-то другой в любом случае.               — Я думаю, можно заканчивать на сегодня с этим… — с долей волнения в голосе, понимая, что их «азартная» попытка вышла слишком мрачной, предложила профессор Меллани.              Но Мэри, покачав головой, холодно её перебила.               — Нет. Если начали, то будем до конца.              Подняла руку, словно ведомая и действующая не по своему желанию, да перевернула карты тыльной стороной вверх, мрачно, заведомо зная ответ, говоря вслух…               — Шестёрка бубнов с девяткой пик.              Тишина.              «Смерть».              Сама не поняла, сказал это кто-то вслух или она каким-то образом узнала это сама, ибо слово это было очень чётко произнесено в голове. Чувствовала, как на неё смотрят крайне цепко, прожигая в ней дыру…               — Карты тоже могут врать, — наконец-то раздался голос профессора Дакоты, которая старалась говорить как можно увереннее, явно понимая, что так «баловаться» в её классе больше не будут. — Так что беспокоиться не о чем. Может, переносное значение, или вовсе что-то или кто-то другой. Да и предзнаменование от карты может произойти очень… очень не скоро, даже в старости.              От её слов легче, если честно, не стало — сама ведь говорила, что это расклад на не шибко далеко будущее, а на ближайшие три-четыре года. В любом случае, больше всего Мэри смущало кое-что другое… её собственная реакция. Ни слез, ни отрицания… просто данность, которую она смиренно, словно чувствуя, что так надо, приняла. Внутри было просто пусто, хотя и как-то тяжело... сколько так просидела, глядя на шестёрку и девятку карт, Мэри не знала, но за это время профессор Дакота вывела всех из морока, продолжая занятие. «Очнулась» Мэри лишь в тот момент, когда Лили аккуратно положила ладонь ей на плечо и сжала его слабо, чтобы привлечь её внимание к себе.               — Ты же слышала профессора Меллани, — шепотом начала Эванс, заметив крайнюю бледность ее лица. — Карты могут врать, да и…               — Карты не могут ошибаться, — тихо и серьёзно произнесла Трелони, даже не глядя на них и уткнувшись носом в учебник.               Лили презрительно покосившись на неё, проворчала вслух сама, что она явно полоумная, а Мэри слабо и тихо усмехнулась.               — Ладно, не оскорбляй её, — вздохнула следом, выпрямляя спину и ею же чувствуя взгляд Сириуса… — Не переживай. Я не верю в гадания.               — По твоему виду не скажешь, что всё хорошо… — слегка обеспокоенно прошептала Лили, сжимая её плечо крепче.               — Нет, Лилз, правда, — Мэри вздохнула и начала собирать карты обратно в колоду, не замечая, как ладони мелко потряхивает. — Даже если и умру… ну, что я теперь сделаю? За то есть мотивация делать то, что раньше боялась. Но я уже сказала, что не верю, поэтому можно расслабленно забыть об этом.               Мэри криво улыбнулась Лили, а затем обернулась назад, чтобы подмигнуть Сириусу и показать, что всё хорошо.                            Остаток урока прошёл быстро и мрачно, от умиротворенной атмосферы, которая была в начале, не осталось ни следа, но едва ли Мэри к тому моменту это уже волновало. Она просто хотела, чтобы это быстрее закончилось, ибо ей нужно было как минимум поговорить с Джеймсом или Сириусом, дабы те могли организовать ей и Регулусу встречу с Римусом, чтобы наконец-то с ним поговорить… вышло это легко — Сириус сам подошёл к ней после урока, чтобы убедить её самостоятельно, что всё это гадание бред сивой кобылы, кроме, разве что, первого, и переживать ей не стоит. Мэри это, честно говоря, очень улыбнуло, что довольно подметил Сириус, который затем, впрочем, когда Мэри начала озвучивать свою просьбу, нахмурился. Выслушал, задумчиво глядя на пол, и Мэри готова была поклясться, что при упоминании Римуса с её уст на его лице проскочила какая-то горькая гримаса, словно он никогда не ожидал, что эти два мира, между которыми он бегает как малолетка, ею и являясь, когда-то встретятся и будут так близки. Но в конце концов, как Мэри и ожидала, Сириус помочь согласился — сказал, чтобы вечером вместе с Регулусом ждала у портрета Полной дамы, пока за ними не придут он сам или Джеймс, после вздернул её костяшкой пальца за нос и ушёл на обед, говоря, чтобы она сходила поесть, ибо на ней нет лица. Да и в целом предложил пойти вместе, но Мэри, вся румяная, отказалась сославшись на то, что ей нужно срочно в библиотеку, чтобы вернуть мадам Бинс книгу. Сириус вроде как поверил, пусть и ушёл один, оставляя её в коридоре слишком нехотя. А Мэри же, коря себя за эту маленькую ложь, иначе не могла — есть не хотела, да и побыть одной было желание, чтобы собраться с мыслями. Просто так сидеть за столом и портить всем настроение своим мрачным лицом Мэри крайне сильно не хотела, а потому просто побрела дальше, чтобы прогуляться по школе. Была бы возможность, то обязательно бы прошлась по улице, чтобы прийти в себя на свежем воздухе, но, глянув в окно, заметила, что на улице вновь крупный ливень и сильный ветер. А так как болеть второй раз Мэри уж не хотела, ничего иного, кроме как прогулки по относительно теплой школе, Мэри не придумала, хотя старалась наматывать круги там, где меньше сквозняков.               «Это бред, Мэри… — спорил здравый рассудок с эмоциями, пока Мэри тихонько шлепала вниз по лестнице. — Но даже если и не моя смерть, то чья-то? Это ещё хуже, лучше пусть моя… лучше вообще ни чья, святой Мерлин, зачем я подняла руку? Но ведь карты и правда могут ошибаться, просто нужно сделать ещё один расклад попозже. Чтобы снова выпал плохой исход, и ты совсем сошла с ума? Зато я буду точно знать, что будет, и буду делать всё, чтобы встретить подругу Смерть достойно и не пожалеть ни о чем. Или по крайней мере буду морально готова, если сама я не умру… бред какой-то. Еще эта Сивилла со своими вставками, тьфу… к слову, откуда я сразу узнала, что именно трактует эта комбинация?.. вроде все молчали… или я, хах, как Трелони — кто-то мне говорил, что прабабушка была хорошо в гаданиях… а кто?...»              Вспомнить не успела — кто-то внезапно аккуратно схватил ее за плечо и потянул слегка назад, вынуждая сделать три шага обратно да изумлённо обернуться.               — Что такое? — удивилась Мэри, увидев перед собой Регулуса, который продолжал держать её плечо и крайне напряжённо смотря на неё.               — Ты чуть в стену не врезалась, — ответил Блэк и едва заметно кивнул вперёд, намекая ей взглянуть вперёд.               — И правда… — слабо и слегка неловко улыбнулась Мэри, когда в метре от себя увидела каменную стену с висящей на ней картиной дамы с чёрными волосами, серыми глазами и с «елизаветинским» белым воротником на шее. Но, заметив ее, дама как-то изумленно распахнула глаза и спешно ушла на другой портрет.               — Тебе нужно реже уходить в свои мысли, — Регулус слабо улыбнулся, отпуская ее плечо. — Ничего не видишь перед собой.               — Ой, не продолжай, — проворчала Мэри и прищурила глаза, глядя на Регулуса. — И с чего ты взял, что я в облаках витаю?               — А… видимо, у тебя была причина целенаправленно врезаться в стену? Приношу свои извинения, что помешал, — Блэк слегка наклонил голову, якобы делая поклон, когда Мэри буркнула что-то в ответ, но все равно коротко прыснула с его жеста. Выпрямился, оглядывая её с ног до головы... — А, если честно, то что-то случилось? Браслет на уроке окрасился в черный.               — В черный? — приподняла бровь Мэри и пошла следом за Регулусом, когда тот кивком головы указал в сторону.        — Да, страх, — пояснил Регулус, а затем, несколько секунд помолчав, добавил. — Меня это… напрягло. Что-то не так?               — Да нет, — нехотя отмахнулась Мэри и обняла себя за плечи, коротко вздыхая. — Просто неудачное гадание.               — Можешь рассказать, если хочешь, — спокойно, едва настаивая на ответ, пожал плечами Регулус. Глянул на нее, а затем незаметно убрал ниточку, которая прицепилась к мантии, с ее плечика. — Допытывать не буду.               — Я знаю, — довольно ответила Мэри, уже приняв к сведению давно тот факт, что Регулус может не спрашивать её не потому, что ему неинтересно, а потому, что он не любит лишний раз навязываться. Кто захочет тот расскажет сам. — Просто карты предсказали мне смерть в будущем.              Недлинная тишина…               — Только не говори, что ты веришь в это, — слегка сощурив глаза и внимательно вглядываясь в Мэри, уточнил Регулус.               — Не верю, — медленно кивнула Мэри, но после отвела взгляд. — Но осадок остался.              Регулус вздохнул… подумал несколько секунд, а затем осторожно остановил её за руку, вынуждая тем самым встать напротив него и заглянуть в глаза, чтобы не только слышать, но и видеть.              — Мэр… все эти гадания — бред. Так что не переживай. Любое пророчество можно изменить. Особенно такое … школьное. Да и живём мы своими мозгами, а следственно — все решения делаем сами. И на их исход не должны влиять левые люди. Даже карты. Они будут только мешать делать то, что надо тебе.               — Ну… хорошо. Отчасти ты прав, — Мэри покраснела, но затем вздохнула и тихо рассмеялась, заметив, как серьёзно Блэк на нее смотрит. — Знаешь, вроде я старше тебя на год… но рядом с тобой чувствую будто мне пять лет. Даже успокоить саму себя не могу.               — М-м… — протянул Регулус уселся на подоконник, возле которого они остановились. Улыбнулся странно и слабо своим мыслям… — Тебе кажется. Все равно ведь мы друзья — значит, должны друг другу помочь и советом, и плечом.               Мэри, тихо усмехнувшись, плюхнулась рядом с Блэком но подоконник, чтобы в следующий момент аккуратно уложить голову на его плечо. А тот, в свою очередь, непонятливо замер..               — Совет ты мне дал, теперь очередь плеча, — довольно проворчала Мэри, медленно прикрывая глаза.               — Лиса… — фыркнул Регулус, но полежать на своём плече головой позволил.               — Ты сегодня вечером свободен? — спустя несколько секунд тишины спросила Мэри, заранее убедившись в том, что вокруг них в коридоре никого нет, и на тему, которую она собиралась поднять в разговоре, никто не обратит внимания.        — М-м… — задумчиво протянул Регулус, но затем слабо кивнул. — Сегодня собрание в клубе «Слизней». Но если что-то важное, я могу пропустить разок, Гораций Слизнорт не будет против.               — Да, думаю, достаточно важное, — Мэри подняла голову с плеча Регулуса, чтобы внимательно, заглянуть ему в глаза. — Сегодня вечером нас ждёт разговор с Римусом.               — Хорошо, лиса, — кивнул Регулус, показывая Мэри, что он всё понял. — Надеюсь, это сработает.                                                                                            Когда часы пробили ровно семь вечера, Мэри с Регулусом стояли, облокотившись о перила возле портрета Полной Дамы, который впрочем, последние пять минут пустовал. Ибо слушать целых пятнадцать минут, как Дама решила устроить распевку, чтобы наконец-то лопнуть проклятый стакан своим голосом, Мэри порядком поднадоело. Поэтому пришлось схитрить — сказала ей невзначай, что ее ждёт леди Вайолет с портрета на первом этаже, ибо крайне сильно хочет рассказать какую-то сплетню… Дама, услышав последнее слово, с их взора скрылась просто мигом, позволяя спокойно выдохнуть на несколько минут не только им двоим, но и всем остальным портретам, которые висели на стенах этих лестничных пролетов. Конечно, был риск, что Полная Дама, узнав, что никакой сплетни нет, на Мэри обидится и перестанет пускать её в гостиную даже по паролю, но ей было уже все равно. Стоя на лестничном пролёте и без того нервная из-за предстоящего разговора, выводить себя сильнее, слушая её кривой голос, Мэри больше не хотела.              В любом случае, даже если бы она не погнала Полную Даму на первый этаж, стоять бы дальше им тут пришлось надолго…              Через пять минут с пролёта ниже раздался знакомый голос…               — Эй… сюда, — Джеймс, выглянув из-за стены, поманил их к себе рукой, вынуждая спуститься к нему, что сделали крайне быстро. — Идём тихо, и лучше всего очень незаметно. Римус, Питер и Сириус уже ждут там.        — Там — это где? — уточнила Мэри, приподняв бровь и начиная идти вместе с Регулусом следом за старший братом, который повёл их не к главному выходу, а какому-то потайному.               — В Визжащей Хижине, — коротко констатировал Джеймс, сворачивая направо. — Мы оставим вас в комнате, а сами посидим внизу, чтобы не мешать, а потом… — вздохнул мрачно, поправляя очки и открывая какую-то темную дверь. — Посмотрим по ситуации.               Мэри ничего не ответила — переглянулась с Регулусом да кивнула брату, продолжая следовать за ним.              Спустя пару минут оказались на улице. Сейчас, ближе к середине ноября и из-за скорой зимы, темнело рано, но это было и в плюс — среди мрака их никто не мог разглядеть, а если кто-то и заметил бы, то точно не сумел бы распознать лица. Подойдя к Гремучей иве, Джеймс остановил их жестом руки… подобрал с травы палочку, подходя к ней поближе. Мэри хотела было помочь, напряженно замечая, что Ива сегодня оказалась куда более агрессивной, размахивая своими ветками более яро, чем в прошлые дни, но Регулус осторожно придержал её за локоть, и спустя секунду по месту, где она должна была пройти, пролетела ветка. Мэри же, сухо сглотнув, лишь благодарно кивнула ему, понимая, что если бы не чутье Блэка, её бы прямо сейчас пришибло, и продолжила наблюдать за тем, как брат палочкой тянет какой-то сучок, из-за которого Ива замерла… несколько секунд тишины и снизу, у ее корней, появился из под земли проход…               — Аккуратнее тут, а то соскользнёте, — кивнул туда Джеймс и сразу пробрался внутрь, а Мэри и Регулус, вновь переглянувшись, двинулись следом.               — Ого… — невольно вылетело с уст Мэри, когда они попали в туннель, который вёл их, как она уже поняла, прямо к Хижине...              На стенах висели факелы через каждые семь-десять метров, где-то капала вода, а из-под земли торчали камни или корни растений, да и сам туннель выглядел довольно мрачно, но делать было нечего, поэтому троица шла вперёд: Джеймс впереди, как главный путевод, потом Мэри, а за ней уже Регулус, который внимательно оглядывался вокруг, прислушиваясь к каждому звуку или шороху.               Через некоторое время подошли к двери, которая уже была великодушно распахнута, а оттуда доносился чей-то разговор…               — И вы так каждый раз ходите? — поинтересовалась Мэри, когда они зашли внутрь Хижины, отряхивая подол джинс от влаги и земли. При свете убранство Хижины казалось мрачным, Мэри бы даже сказала… по-своему уютным, пусть и пустым, так что было понятно сразу, что за этой личной «берлогой» Мародеры ухаживал крайне хорошо.               — Ага, — коротко кивнул Джеймс, проходя на кухню. — Это единственный путь, чтобы пройти в хижину незаметными.               — В Хогсмид так же сбегаете? — неожиданно спросил Регулус, из-за чего Мэри недоуменно посмотрела на него, но ничего не сказала.               — Да, но есть ещё куча других ходов, — уже с самой кухни крикнул им Джеймс, пока Мэри взглянула на лестницу чувствуя, как внутри от воспоминаний все предательски сжалось от страха пережитого в ту ночь. Сглотнула гулко, пытаясь взять себя в руки, ибо страх — последнее, о чем она сейчас должна думать с учётом, что пришла доказывать тому, кто на них против воли напал, что они его не ненавидят и монстром не считают.              Все позади и никто на них больше не кинется.       Страха быть не должно.              Только не сейчас.              — Привет, — неожиданно из легкого морока вывел голос Сириуса, который, выйдя с кухни, скрестил руки на груди и оперся плечом о дверной косяк. — Готовы?              — Ну, да… — смущенно улыбнулась Мэри, но кивая, впрочем, уверенно, что Сириусу явно понравилось — на младшего брата не смотрел, в упор пытаясь игнорировать как и его существование, так и факт нахождения возле Мэри вместо него. — Как он?..              — Так себе… — честно признался Сириус, слегка сморщив лицо, словно что-то вспомнив. Вздохнул, ласково оглядывая Мэри с ног до головы… — Но не бойся. Выслушает вас, поэтому все нормально. Римус на втором этаже и о том, что вы пришли, не знает, так что все равно… будьте поласковее. Особенно ты, — Сириус недовольно посмотрел мимолетом в сторону Регулуса, который ему в ответ лишь слабо улыбнулся. — Лучше ты… разговор веди, Мэр. Тебя он будет слушать более желанно. В любом случае, если что-то пойдёт не так, позовите… меня.              — Почему… именно тебя? — сама не поняв, зачем выделила этот момент, заметив как эти слова Сириус при ней сказал крайне неловко, уточнила Мэри, заправляя прядь волос за ухо.              Сириус, сухо сглотнув, словно попал в полное дерьмо, несколько секунд молча играл в выжидающие гляделки с Мэри… улыбнулся криво, пожимая плечом, словно вспомнил то, что сам себе в голову вбил.              — Да просто… я уже знаю, как его успокаивать, — коротко ответил Сириус, а Мэри неловко опустила взгляд, вспоминая все эти постоянные взгляды Римуса в его сторону, и ощутила себя полной дурой, которая влезла туда, куда не надо. Причём делая это неосознанно. А Сириус, растерянно это заметив, вздохнул… — Мэр, слушай…               — Ой, привет, Мэри, — оборвал его на середине предложения вышедший с кухни Питер, радостно махая Мэри и не видя, как Сириус поджал губы. Взглянул на Регулуса, внезапно стушевавшись… — И тебе… п-привет.              — Привет, Пит, — коротко за двоих поздоровалась Мэри, продолжая разглядывать неловко пол, после чего прикусила нижнюю губу и дернула головой, беря себя в руки. — Ладно, мы пошли. Идём, Регулус.              Сириус хотел что-то сказать ещё, но на свое же сожаление не успел, наблюдая за тем, как они вдвоём поднимаются по лестнице наверх, а Мэри даже не оборачивается назад. Вздохнул раздражённо да зашёл обратно на кухню, понимая, что сегодня он опять оказался в дураках…               — Все в порядке? — очевидно заметив, как Мэри внезапно поникла, уточнил Регулус совсем тихо, когда они пересекли уже половину лестницы.              — А?.. да, не обращай внимания, — отстранённо слегка кивнула Мэри, но затем для вида улыбнулась слабо, показывая, что все действительно хорошо. А Регулус для такого же вида поверил. — Просто… иногда тоже чувствую себя дурой.              С этими словами стала подниматься быстрее, чтобы Регулус точно не задал дополнительных вопросов… оказавшись на втором этаже и прикусив нижнюю губу от воспоминаний, ибо взгляд упал первым делом на кровать, которая сейчас была пустой и выглядела довольно прилично, Мэри заметила Римуса, который сидел на стуле и что-то читал, находясь лицом к окну. Отвлекался постоянно от чтения, то и дело глядя в на улицу… услышав их шаги даже не обернулся — лишь вздохнул, неуютно сутулясь сильнее.               — Ребят, я же сказал, всё в порядке… — начал сходу отмахиваться Люпин, показывая невольно, что это, по всей видимости, не первая попытка с ним поговорить. — Мне нужно подготовиться к завтрашней контрольной по Заклинаниям.               — Рему… извини, что мы так, но удели нам пару минуток, пожалуйста.              Дернулась невольно, когда Римус, услышав её голос, испуганно вскочил, роняя книгу на пол… посмотрел на них растерянным взглядом, словно его поймали в капкан, ибо он явно не ожидал того, что вместо Мародеров на втором этаже окажутся они.               — Не пугайся. Давай просто разъясним всё, — тихо, крайне спокойно сказал Регулус, встречаясь с Римусом взглядами…              Тот его спешно отвел, опуская на пол.              — Вы пришли поговорить с монстром, который чуть не убил вас? — прошептал он, прикрывая глаза… — Вы ведь так думаете теперь. И я вас не виню, давайте не будем, ладно?              — Римус… ради Мерлина, — Мэри вздохнула тяжело, стараясь говорить как можно аккуратнее, понимая, что друг сейчас в самом сильном стрессе. — Это неправда. Ни я, ни Регулус монстром тебя не считаем. Наоборот… это всё мы с Мародерами затеяли, чтобы поговорить с тобой. Объяснить… что мы не считаем тебя монстром, что ты все такой же мой близкий друг. Правда, ты же веришь мне? Пожалуйста… не бойся. Даже Лили начала переживать за тебя, что уж… говорить обо мне, ну. Пожалуйста…              Несколько секунд стояла тишина, в течении которой Римус, по всей видимости, вёл внутренний конфликт сам с собой… но в конце концов победа была за Мэри: Римус обречённо вздохнул, разворачивая стул лицом к ним и следом на него медленно опустился обратно. Мэри, приняв это за немое согласие на разговор, посмотрела на Регулуса… тот кивнул, после чего с другого конца комнаты принёс два стула, ставя их напротив Римуса. Впрочем, молчать продолжали… Римус понурил голову, будто о чем-то думая, а Мэри смиренно вместе с Регулусом ждала, понимая, что другу нужно ещё немного времени, чтобы собраться с мыслями. В течении этих долгих минут оглядела комнату — у левой стены стояла широкая кровать, причём с чистым постельным бельём, что говорило том, что частенько друзья остаются тут на ночь… рядом с ней у окна стоял стол со всякой мелочевкой, которой в прошлый раз тут не было, что только подтвердило теорию Мэри в том, что вещи Мародеры перед полнолунием прячут, чтобы их не разнесли и не сломали. В другом конце комнаты, откуда Регулус принес стулья, стояло старое пианино, довольно пыльное, намекая на то, что не пользовался им никто очень давно, вероятно, последний ещё при прошлых владельцах дома. Визжащая Хижина изнутри действительно как место, где при желании можно жить, особенно если добавить мелких уютных деталей, несмотря на довольно мрачный внешний вид снаружи.              Спустя пять долгих минут думы Мэри наконец-то прервал Римус…               — В пять лет меня укусил оборотень, — сказал совсем тихо, глядя пустым взглядом куда-то в пол .               — Когда ты был совсем ребёнком…? — нервно сглотнув, словно пытаясь понять, услышала ли верно, уточнила Мэри, чувствуя, как по телу прошёлся холодок               — Да… — Римус едва заметно кивнул, пожимая плечом. — Мой отец, Лайелл Люпин, однажды на работе оскорбил одного оборотня, по имени Сивый, — при упоминании имени, Регулус скривил лицо слегка, что не ускользнуло от Мэри, которая виду, что заметила, не подала, чтобы не прервать чужой рассказ. — Он пообещал проучить моего отца и… в одну ночь, в полнолуние, он взломал окно в моей спальне и проник туда. Я не спал, поэтому закричал, что услышал мой отец, который сразу кинулся к нам, но… но он не успел, потому что Сивый уже успел заразить меня ликантропией. Меня, пятилетнего ребёнка, решил обратить в оборотня, чтобы наказать моего отца. Папа откинул его парой мощных заклинаний, но я смутно это помню. Единственное, что отчетливо помню — животный страх, который испытал от нападения. И так, как было полнолуние, он смог обратить меня полностью. Сначала я не знал, что меня укусил Сивый, и даже жалел его, но потом… неважно. Мама после этой новости слегла, но, к счастью, выжила и вечно говорила, как любит меня и что она сделает с отцом всё возможное, чтобы я излечился. Она была магглом и в начале не подозревала, что от укуса оборотня лекарства не существует, но все равно не теряла надежду, — Римус запнулся, прикрывая глаза, чтобы взять себя в руки… продолжил более сиплым голосом. — Папа тоже пытался найти противоядие, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Самое обидное, что… что я видел, как они стали бояться меня. Они не показывали этого, но я чувствовал, чувствовал их страх передо мной. Они стали реже уделять мне той любви, которая была прежде, даже сторонились меня. Сделали подвал с решетками, чтобы в полнолуние я не выбрался и не убил никого. Запретили общаться с соседскими детьми, и все годы до Хогвартса я проводил в одиночестве, как монстр в клетке. Хотя почему как, я и есть…               — Не говори так, — перебила его Мэри, уверено пересекаясь с ним взглядами, чтобы всем своим видом показать, что это… не так. Как минимум для неё.              Внутри всё как-то странно затряслось… то ли оттого, как она сочувствовала другу, то ли от странного чувства ненависти к тому, кто это с ним сделал.               Римус слабо улыбнулся.               — Я думал, что так и умру: один в комнате, без света в будущем… мне было одиннадцать, когда я задумался о том, для чего я вообще живу и нужно ли мне так жить дальше… это было невыносимо, — Мэри гулко сглотнула, опуская взгляд на пол, чтобы осознать момент, что в таком раннем возрасте Римус задумался о том… зачем ему жить. — Но в один день, летом, к нам в дом явился Дамблдор. Он с родителями что-то говорил на кухне, а я не понимал, что директор Хогвартса делает в нашем доме. Ведь с ликантропией путь туда закрыт навсегда. Потом мама позвала меня в гостиную, где Альбус сидел в кресле, и оставила нас наедине… он спросил меня, хочу ли я учиться в Хогвартсе? Я, забыв на мгновение, кто я, радостно согласился, но после тут же произнёс, что нет. И когда мы с ним поговорили, он дал мне надежду. Надежду на то, что я смогу жить, как живут другие. Он пригласил меня учиться здесь, объяснил, что я буду делать во время полнолуния… я многим сейчас обязан ему за это. Но мне все равно было страшно, ведь, кто захочет иметь друга-оборотня? Я думал, что все семь лет проучусь сам по себе, но потом я познакомился с вашими братьями и Питом. Первое время они не знали, но потом кое-что случилось. И на секунду я вновь утратил надежду, но когда они сказали, что будут со мной, помогли мне обработать раны, черт, впервые за двенадцать лет я был так счастлив…               — Ради тебя они даже решили стать анимагами, — нежно улыбнулась Мэри, сглатывая комок в горле, чтобы не заплакать.               — Вы знаете? — удивлённо нахмурился Люпин, на что Регулус, который предпочёл слушать, а не говорить, коротко кивнул. — Да… я благодарен им, но так же против, ведь это очень опасно.... и вот, уже девять лет я чувствую себя монстром, ненавижу себя и теперь чуть не убил вас… простите меня. Пожалуйста… я правда. Правда, не хотел…               Римус прикрыл лицо ладонями, облокотившись о свои колени.              Вновь встала тишина…              Мэри прикусила нижнюю губу, наблюдая за тем, как плечи друга слабо вздрогнули. Его чувства ощутила слишком хорошо — сердце предательски сжалось, пальцы слабо затряслись. На секунду появилось чувство пустоты… а затем просто боль. От мысли, что Римус, которого она знает так давно и всегда была в нем уверена, считала и считает своим близким другом, чувствует себя монстром из-за того, в чем даже не виноват. Живёт с этой болью каждый день, час, минуту, даже не осознавая, как они все его любят просто за то, что он есть.              Вздохнула… эту боль нужно было заткнуть обезболивающим. Поднялась тихонько на ноги, чтобы в следующий момент в пару шагов дойти до Римуса и присесть перед ним на корточки, как когда с ней, когда ей было плохо, это делали мама или дядя. Аккуратно убрала его руки с лица, чтобы он посмотрел на неё красными от несдержанных слез глазами, замечая, что щеки его, покрытые шрамы, влажные.              Улыбнулась слабо, искренне и так нежно, как умела               — Рему, ты не монстр, — тихо прошептала следом, осторожно беря его в руки свои, чтобы крепко сжать их ладонями. — Ты не виноват в том, что случилось. На твоем месте… мог оказаться кто угодно, Римус. Ты бы… считал меня монстром, если бы я оказалась, ну… оборотнем? — тот медленно, но целиком уверенный, покачал головой, давая понять, что нет. Никогда. — Вот видишь… вот и мы не считаем. Ни я, ни Регулус, ни кто либо ещё. Мы рады, что ты… просто есть. Мы же тебя все просто любим, ты наш друг. Как иначе? Правда, Регулус?              — Мэри права, Римус, — продолжая сидеть на месте, ибо явно понимал, что физическая поддержка это не его сильная сторона, спокойно сказал Регулус, коротко улыбнувшись. — Ты просто человек. Такой же как и мы. Не монстр. Тем более ты сам прекрасно понимаешь, что плохо, а что хорошо. Это тебя… от остальных оборотней и отличает. Это можно использовать или нет. В плане… зависит только от тебя, знаешь. Какую сторону ты примешь. Но ты такой же, как и мы. Всё в порядке.              — Слышал?.. вот. И не вини себя в том, что случилось в Хэллоуин, — ласково промолвила Мэри, замечая, что взгляд Римуса от их слов стал более ясный… благодарный. Живой. — В том, что случилось, виновата только я. У меня ведь, хах, взыграло любопытство… так что нет, это не ты виноват. Все хорошо и тебя мы ни в чем не видим. Наоборот… прости, что из-за меня тебе пришлось так переживать.              — Мэр… всё хорошо, — покачал головой Римус, спешно вытирая щеки рукавом свитера. Помолчал несколько секунд… — Мне даже… как-то легче стало. Что теперь ты все знаешь, и что мне больше не нужно от тебя ничего скрывать. Потому что… тяготило это сильно. Но… вы точно не боитесь? Не считаете… меня чудовищем?              — Ну конечно же нет, Рему, — Мэри улыбнулась шире, сжимая ладонь друга крепче, а Регулус на фоне уверенно кивнул, с ней соглашаясь. — Наоборот… мы всегда только рады поддержать тебя. Помочь. Убедить тебя в том, что ты не должен корить себя за то, над чем безвластен.               — Спасибо… — выдохнул Римус медленно, глядя на друзей по-очереди, да сам совсем слабо улыбнулся в ответ, по всей видимости ощущая себя чуточку легче. Или не чуточку. — Только не берите пример с остальных, не бегите становиться анимагами.              Мэри с этих слов тихо рассмеялась, да отмахнулась тем, что с этих дураков Мародёров пример точно ни за что брать не будет, хотя не сказать, что Римус ей поверил… особенно с учётом взгляда, который, заметил он, Регулус кинул на Мэри, по всей видимости вспомнив её предложение днем, из-за чего сейчас не сдержал легкой усмешки. Уж очень забавно Мэри неловко смеялась, когда пыталась скрыть маленькую ложь, чтобы сделать приятно человеку.              — Ну, идём сюда, — Мэри поднялась медленно на ноги, утягивая за собой и Римуса, чтобы в следующий момент мягко и крепко его обнять, чтобы он точно понял, что все… хорошо. — Правда. Ты всегда будешь моим другом, даже если за тобой будет вестись охота. Я всегда прикрою и буду рядом. Веришь?.. если да, то кивни и пойдём все вместе пить сливочное пиво!.. ну, в честь того, что помирились…              Римус, слабо поглаживая ее по спине, кинул тихий смешок и благодарно кивнул, обещая, что сделает ради неё тоже самое. И даже больше.                                                                                                   На следующий день Мэри бессовестно клевала носом парты, ибо ночью мучала как средневековая пытка бессонница и не давала уснуть до самого утра. Поэтому сейчас она в одиночестве, не считая остальных учеников, быстро шла вперед по коридору и усердно терла глаза, чтобы снять сонливость и привести себя в чувства. А еще удивлялась тому, как на Зельеварении ей удалось не перепутать ингредиенты и не взорвать класс. Хотя с учётом, что там были Слизеринцы, ей и рядом сидящему Сириусу, который нагло прогнал Лили и сам сел возле неё, было ужасно жаль. А Мэри, вспоминая их вчерашний разговор, теперь не знала, испытывать ей радость, что Сириус сел с ней, или неловкость, потому что у неё теперь было ощущение, что она всё испортила. Влезла туда, куда не нужно, замечая, как Римус грустно на них смотрит… что чувствовать и как себя вести Мэри уже попросту не знала, отчаянно не принимая никаких чувств по отношению к Сириусу у себя в сердце, упорно считая, что так нельзя… думала ведь об этом всю бессонную ночь, попросту пытаясь понять саму себя.              И даже сейчас, когда одна быстро шагала по коридору школы возле открытого внутреннего садика школы, опустив голову вниз и просто… думая, думая и думая. Эти мысли чуть ли не душили изнутри, не давая покоя ровно до тех, пор пока Мэри случайно не врезалась в кого-то, кто точно так же, как и она, на дорогу не смотрел. Не удержала равновесие, крайне неловко падая на пол вместе со своей сумкой.       — Да блин… — пробурчала недовольно Мэри, потирая ушибленную ладонь, которой пыталась смягчить падение. — Ну нельзя аккуратнее ходить?..               — Извини, я на дорогу не смотрел… ты в порядке? Позволь помочь…              Мэри, слабо нахмурившись, подняла голову вверх, замечая перед собой высокого парня, по ощущениям точно шестикурсника, не меньше, с длинными тёмными волосами до лопаток и крайне холодными, местами острыми чертами лица. Едва ли Мэри его узнала, недоверчиво глядя на протянутую ей ладонь с кучей колец на пальцах, но, заметив, как парень неловко улыбнулся, в руки взяла себя быстро.               — Всё в порядке, мне просто не стоило так лететь, — слабо улыбнулась Мэри, из вежливости принимая его помощь, после чего парень легко поднял её на ноги. — Благодарю…               — Не стоит, — незнакомец покачал головой, поднимая сумку с пола и протягивая её Мэри в руки, прежде слабо оттряхнув. — Ты точно не ушиблась?               — Рука просто болит, — коротко отмахнулась Мэри, заправляя прядь волос за ушко и чувствуя себя глупой героиней какого-то романа… не хотелось. Как минимум потому, что перед ней не стоял старший из Блэков. — Но это пустяк — пройдёт быстро.               — Могу.... могу я загладить свою вину? — крайне вежливо уточнил парень, глядя внимательно и даже искренне виновато на Мэри, которая беглым взглядом заметила на его форме значок старосты Слизерина.               — М-м… можешь просто назвать своё имя, — пожала плечами спокойно, но мысленно улыбнулась от мысли, что Джеймс точно скоро сойдёт с ума, потому что такими темпами она передружится со всем Слизерином.               — Рабастан Лестрейндж, — чуть склонив голову на бок, медленно кивнул в знак знакомства Рабастан, коротким взглядом оглядывая её. — А ты, я так понимаю… сестра Поттера?               — Кхм, ну да... Мэри, — помедлив, кивнула Мэри, подтверждая тем самым его догадку, пусть и крайне неловко.               — Вы с ним не похожи, — задумчиво промолвил Рабастан, на что Мэри вопросительно приподняла бровь. — В том смысле… что если бы я столкнулся с ним, мы бы не обменивались любезностями.               — А-а... хах, да… он такой, — неловко улыбнулась Мэри, чувствуя, что разговор складывается явно не так, как ей хотелось бы. — Ладно, я опаздываю на урок. Благодарю ещё раз за помощь… Рабастан.               — Не за что, Мэри.              Постояв еще с секунду перед друг другом, Мэри в конце концов помахала рукой и ушла первой, обойдя быстро Лестрейнджа да направляясь дальше по коридору, как и планировала изначально. Обернуться, чтобы убедиться, что Рабастан смотрит ей вслед, не решилась — это и так было очевидно каким-то седьмым чувством. Поэтому как можно быстрее завернула в другой коридор, чтобы скрыться среди толпы и немного расслабленно выдохнуть, потому что осадок от такого знакомства остался… странный. Последнее, что она ожидала — что Рабастан, будучи братом Рудольфуса, который являлся мужем Беллатрисы Лестрейндж и славится своими анти-маггловскими мнениями, будет с ней… м-м, так вежлив. Это слегка напрягло, но от желания как можно быстрее попасть на уроки, Мэри пыталась списать на манеры, которыми Лестрейнджи, как чистокровная аристократическая семья, должны были быть обучены с пелёнок.              Но расслабиться, между тем, сегодня Мэри не давали…              Заметила напряжённо, поджав в губы, как, выйдя в небольшой холл, у стены сбоку столпилась огромная толпа народу, что-то увлеченно, хотя по шёпоту так и не скажешь, разглядывая… а Мэри, понимая, что дело явно не чисто, а так же заметив знакомые рыжую и блондинистую макушки, которые у стены стояли ближе всех, решила оказаться рядом с ними — прошла с горем пополам через толпу, каждый раз молча поджимая губы, когда кто-то наступал ей на ногу или тыкал локтем, понимая, что собрались тут все как стадо…        — Что случилось? — осторожно поинтересовалась Мэри, потирая ушибленное плечо и глядя на Лили… которая как-то странно побледнев, кивнула вперёд, намекая посмотреть на стену, как и все остальные. Что Мэри, нервно сглотнув, и сделала, изумленно разглядывая надпись на ней, выведенную красными буквами…                     

«ВОЛАН-ДЕ-МОРТ УЖЕ ИДЁТ ЗА ВАМИ, ПОГАНЫЕ ГРЯЗНОКРОВКИ И ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ»

                           Выдохнула тихо, чувствуя, как внутри все предательски сжимается.               Где-то сзади послышались возгласы учителей, но никто не спешил уходить, ибо в душе зарождалось предчувствие чего-то плохого…              … и приходило осознание, как же опасно сейчас жить.              Или будет.