Третья Астрея

                                                                            Наверное, ещё около нескольких дней ни Мэри, ни трое других парней не могли отойти оттого, что пережили за один вечер. Казалось, весь дом на время затих, будто в нём никогда и не было детей или их звонкого смеха. Из-за домашнего ареста они сидели целыми днями дома, хотя никто особо не стремился вырваться в большой мир, да что уж там — даже до магазина никто не решался пойти. Поэтому весь конец июля, и даже начало августа, Мэри, Регулус, Джеймс и Сириус тихо проводили дома, стараясь ничего не натворить лишний раз. Мэри до сих пор было ужасно совестно перед отцом, поэтому она каждый вечер заходила к нему в кабинет, пока брат и двое друзей сидели с мамой внизу, и просила прощения, обещая исправиться. Впрочем, Флимонт её уже давно простил, не держал зла, до сих пор доверял и покуда больше рад, что с ней всё в порядке, но Мэри не могла избавиться от чувства вины. Все эти дни, перед сном она без конца прокручивала тот день в голове, каждый раз невольно вздрагивая от одной лишь мысли, что исход мог пойти по-другому…. а ещё первое время ужасно переживала и кусала губы из-за того, что, что Вальбурга может прислать Регулусу и Сириусу письма, содержание которых будет гласить, что она знает всё и теперь они возвращаются домой.               Поэтому каждый раз, когда Регулус читал письма от мамы, Мэри наблюдала за его выражением лица исподлобья и молила Годрика, чтобы это было обычное, бытовое письмо. Но опасения оказались напрасными, так как после прочтения Регулус каждый раз спокойно, слабо улыбался и складывал его себе в карман, начиная говорить о чём-нибудь непринуждённом с Мэри, словно стараясь ее тем самым отвлечь. Хотя, конечно, однажды она насторожилась, заметив то, как Блэк сжал пальцами письмо во время чтения, стискивая челюсти, что было очень странным… но потом Регулус повёл себя так же, как обычно, так что Мэри не придала этому значения, и просто радовалась тому, что Вальбурга пока ни о чём не знает, и было бы прекрасно, если бы и не узнала вовсе. Дамблдор написал Флимонту письмо, что он уладил вопрос насчёт их использования магии вне Хогвартса и попросил замять это дело в Министерстве, по личным просьбам, поэтому волноваться больше не о чем и об этом даже никто не узнает — казалось, на этих строчках спокойно выдохнула вся семья, особенно Юфимия, которая уже давно простила детей за такой легкомысленный поступок, ибо видела, как тем совестно из-за него и что они вынесли уроки. В честь этого, на последних июльских выходных, она даже испекла всеми любимый вишнёвый пирог с корицей, который чуточку поднял настроение каждому.               Да и вообще Юфимия стала чаще оставаться дома, но не мешала детям, проводя время, в основном, то в садике с розами, то на кухне, то в гостиной за прочтением книги. Мэри догадывалась, почему мама стала чаще оставаться дома: нет, не из-за того, что она боялась, что дети могут снова сбежать в маггловский мир, наоборот — она прекрасно видела, что четверым даже страшно в магазин выходить, поэтому оставалась дома для того, чтобы избавить их от страхов. Она была рядом в любую минуту, если это требовало чьё-то сердце. Мэри всегда считала себя какой-то неправильной: обычно, подростки не любят проводить время с родителями, так как это занудно и скучно, но не ей — любой час, проведённый в компании мамы всегда отличался от прошлого и был наполнен трепетным счастьем и любовью. Во время того, как она находилась дома, она всегда придумывала для четверых подростков что-то новое. Зная любовь Джеймса и Сириуса к музыке, предложила им каждые два дня играть для неё песни собственного сочинения. Обоих это предложение сильного вдохновило, ибо за последний месяц, проведённый вне Хогвартса, их игру на гитаре и клавишных никто ещё не слушал. А Мэри и Регулусу она предложила устраивать «литературный вечер», суть которого заключалась в том, что они заранее выбирали книгу, которую обсудят втроём, готовили разные интересные факты о ней, а вечером стелили плед на заднем дворике, возле роз, и садились вместе либо обсуждать и выкладывать свои идеи насчёт романа или повести, либо только читать по очереди вслух, наслаждаясь летним и тёплым вечером.               Юфимия казалась для Мэри не просто мамой — ангелом. Так как если бы она не помогла отвлечься им четверым от тревожных мыслей, то неизвестно, когда бы они смогли прийти в себя. Где-то в начале августа миссис Поттер всё-таки возобновила работу в Ордене, так как дела стали довольно плохи и без опытного целителя в рядах им сейчас не обойтись, но между тем теперь она уходила по утрам, вместе с Флимонтом, с лёгкой душой, так как видела, что дети в порядке: они снова стали веселы, как прежде, и даже не упускают возможности подколоть друг друга за завтраком. Поэтому начало августа проходило более весело: то в гараже за машиной, то в играх или простых болтушках. Однажды даже Регулус сыграл для них на клавишных, пока Джеймс играл на гитаре с ним в дуэте. В тот момент Мэри показалось, что Регулус умеет буквально всё, а играл на клавишных он так восхитительно, что ей захотелось услышать его игру на пианино. Но его в доме не было, поэтому это желание отпало на неопределенный срок, ровно как и желание послушать, как на гитаре играет Сириус — знала, что умеет, но он вечно почему-то отказывался, заметно краснея, словно считал, что ей не понравится, а Мэри не считала себя той, кто может просить об этом более настойчиво… да и в целом все это время как-то неловко держалась от него в стороне, и даже когда Сириус следующим утром после случившегося нашёл минутку, чтобы поговорить с ней наедине и отблагодарить так, как он хотел, Мэри лишь смущенно кивнула, сказав, что она не могла не спасти его потому, что он ей важен… они же друзья, а затем не дождавшись ответа слегка растерявшегося от такого уточнения Сириуса, словно оно напомнило ему о том, что это правда, тихонько выскользнула из комнаты под предлогом, что ей надо помочь маме и сходить с Регулусом до магазина.              Сириус следом не пошёл.              Видимо, вспомнил наконец то, что решил еще в школе.              А Мэри не знала, хорошо это или плохо.       Где-то на второй недели августа Мэри, впрочем, вновь загорелась идеей позвать к себе, хотя бы на недельку, девочек и остальных Мародёров — Марлин писала, что уже вернулась с Дании и теперь сидит дома, иногда проведывая свою подругу Доркас, у которой что-то случилось, хотя, что именно, она в письме не уточняла, Лили скучает дома, а насчёт Питера она понятия не имела, так как с ним переписку вели только Джеймс и Сириус, хотя те говорили, что его мама уже вылечилась. Сложность была лишь с Алисой — её никуда не выпускают родители. Но чтобы уговорить родителей Алисы, так как та была только рада вырваться из домашней клетки, нужно было письмо для них от Юфимии, которая, точно так же, как и Флимонт, ещё не подозревали, что дети хотят позвать к себе ещё несколько человек. Сама просить Мэри не решалась, так как ещё волновалась, что родители ей не доверяют, поэтому с согласия Сириуса и Регулуса, было решено, что говорит с родителями Джеймс — он уже имеет огромный опыт в том, чтобы уговаривать родителей на то, чтобы пригласить домой кого-нибудь, поэтому проблем не должно возникнуть. Хотя сам Джеймс отнекивался, пытаясь свесить эту долю на Мэри, но Сириус и она пинком отправили его в отцовский кабинет, и пока брат пытался их уговорить, она вместе с братьями Блэк сидела на заднем дворике, в ожидании того, согласятся родители или нет... Мэри так волновалась, что снова закурила на пару с Сириусом, отойдя подальше от дома, и внезапно поняла, что стала так часто брать сигареты Сириуса, что ей стало казаться, что она становится его маленькой копией в плане привычек. Мэри знала, что это плохо, но это так расслабляло, что бросать не хотелось… да и быть похожей на него было как-то приятно.               Всё беспокойство мигом улетучилось, когда спустя полчаса к ним выбежал весёлый Джеймс, крича о том, что родители не против, чтобы дети немножко отдохнули компанией — чуть в оленя прямо во дворике не превратился, благо, успел сдержать себя. Более того, он сказал, что родители уезжают двадцать первого августа в Польшу по заданию Ордена, поэтому дома их не будет около недели. Мэри одновременно и обрадовалась, и немножко заволновалась: после того раза она стала ещё больше беспокоится за отца с матерью, когда те выполняют поручения от Ордена — причина тому момент, когда Юфимию чуть не убил или покалечил один из Пожирателей. Но они её успокоили, когда все вместе собрались за ужином, чтобы поесть и обсудить планы детей на неделю с друзьями... Флимонт сказал, что они там будут не одни, да и драться ни с кем не собираются, ибо там они будут лишь по дипломатической миссии. Это немножко позволило Мэри забыть о волнении, да и потом все разговоры были о том, кто приедет к ним в дом и что все планируют делать.               Тем же вечером Юфимия написала каждому родителю письмо, пообещав, что все дети будут в порядке, так как за ними будет кто-то следить, пусть и кто, Мэри так и не узнала, и те могут отпустить детей со спокойной душой. Ответные письма пришли в один день, и все, на радость Мэри, с положительным ответом. Конечно, родители Алисы попросили, чтобы дети никуда далеко не выбирались, особенно в маггловский мир, но с остальным проблем не возникло, да и едва ли Мэри после Лондона куда-то собиралась… так что все четверо друзей стали с нетерпением ждать двадцать первое августа, когда все нагрянут в их дом. Джеймс с Сириусом, как всегда, составили план первых дней, где обязательно был поход на озеро и вечеринка, не без алкоголя, естественно — Мэри пришлось помогать во втором, чтобы достать это чудо, где удачно пригодилось поддельное водительское удостоверение. Поэтому в магазине они закупились, казалось, не на неделю — точно на месяц вперёд, из-за чего еле дотащили до дома, и с огромной проблемой еле как спрятали это по своим комнатам. Маггловский алкоголь, разного рода снэки, сладости, жвачки, кока-кола и сигареты — всё было навалено в тележку, пока кошельки Джеймса, Сириус и Регулуса становились пустыми… кошельку Мэри повезло — она ни за что не платила, ибо, как пожал плечами Сириус, «девочки не платят — мальчики платят за них», цитируя слова дяди Чарльза, которые он впитал как губка.               Родители уехали самым ранним утром, что Мэри и Джеймс даже не успели попрощаться с ними… но оба понимали, особенно первая, что если бы они успели проводить Юфимию и Флимонта, то точно бы не отпустили их, либо они опоздали бы на рейс, так что печаль они быстро скрыли. А потом наступили долгожданные для всех часы полудня, когда в дом должны были пожаловать ещё пятеро человек — комнаты были подготовлены заранее ещё Юфимией, но Мэри не сомневалась, что все будут спать где угодно, но не там, ибо дойти не смогут. Первыми приехали Марлин с Алисой: первая забрала из дома вторую, заранее договорившись; потом Римус с Лили, и в конце концов Питер, который прибыл в поместье Поттеров через камин. Конечно, Петтигрю, увидев в гостиной Регулуса, чуть не прыгнул обратно в камин, но Сириус его вовремя остановил, сказав, что Регулус теперь «наш»… тот с этого слабо улыбнулся, а Мэри гордо переглянулась с Сириусом, чтобы потом отвести взгляд в сторону и скрыть красные щеки.                                                                В тот же день, ближе к вечеру, было решено отправиться на озеро — новоприбывшие гости только и успели достать нужные вещи для отдыха, как Джеймс крикнул на весь дом, чтобы те быстро собирались, хватали купальники и нужные вещи, ибо сейчас начинается лучший день в их жизни. Чтобы не тратить время, Мэри согласилась сделать два заезда на машине: сначала она отвезла всех парней, так как те пообещали к приезду девочек всё подготовить, устроив им самый настоящий курорт, а потом и прокатиться с лихвой с Марлс, Лили и Алисой, наконец-то заполнив долгий пробел в живом общении. Никто не был против, поэтому всё прошло отлично. Но Мэри позабавили лица Римуса, Питера и остальных девочек, когда они увидели, как она спокойно садится за руль — в этот раз, сидя на водительском сидении, она чувствовала себя уверенно, так что все прибыли на место в течении получаса, так как ехала она быстрее. Конечно, как они доберутся обратно, все подумали в последнюю очередь, но, если что, Мэри пообещала пить поменьше всех, хотя скрестила два пальца за спиной, что заметила Марлин, но лишь азартно улыбнулась, пообещав молчать. Так что сейчас все удобно расположились у лазурного берега, занимаясь кто чем может. Джеймс решил взять на себя костёр, чтобы на нём ближе к вечеру пожарить зефир и пару сосисок, но не смог банально найти коробок со спичками и нормально собрать ветки. Поэтому, на всеобщее удивление, Лили и Алиса решили ему помочь, постоянно еле сдерживая улыбку с ошибок Джеймса, которые тот вечно пытался скрыть и перевести в шутку, поэтому сейчас он чётко выполнял их указания, стоя босыми ногами на песчаном берегу и недовольно морщась, когда костёр наконец-то разжегся, а ветерок стал направлять огонь в его сторону. Сириус решил в этом мастер-классе не участвовать, аргументируя это тем, что приехал сюда отдыхать и плавать, а не пыхтеть, поэтому, как только все оказались на месте, он быстро стянул с себя футболку и прыгнул в озеро, что лишь пузырьки пошли. Позже к нему присоединились Марлин с Питером, после чего у них завязалась водная битва, как у детей, где один пытался окунуть под воду другого.               Мэри же за всем этим наблюдала с берега, сидя на белом огромном покрывале, пока с одной стороны от неё расположился Регулус, а по другую — Римус, которые точно так же, как и она, не знали, чем себя занять, поэтому просто решили не делать ничего хоть раз в жизни. Все трое просто наслаждались приятными лучами солнца, которые приятно грели кожу, и иногда морщились от ветерка.               — А ты не хотел приезжать, Рем, — довольно улыбнулась Мэри, после чего поправила веревочку бордового купальника, чувствуя, как солнце приятно печёт кожу.        — Ну, может ты и права… — вздохнул Люпин, глядя куда-то вдаль, где продолжали беситься трое друзей в озере. — Но я все ещё не особо уверен.               — Да ладно тебе… просто расслабься, — Мэри закатила глаза и потянулась к сумке, после чего достала оттуда две бутылочки вишнёвого пива, протягивая их Римусу и Регулусу, а после достала и себе, звонко открывая крышку.        — Мэр, тебе нельзя пить, — слегка сощурив глаза, промолвил Регулус, косо глянув на Мэри. — Помнишь?               — От одной баночки ничего не случится, Редж, — Мэри спокойно пожала плечами, после чего сделала пару глотков, довольно жмурясь от вкуса вишни, который приятно оседал на языке.        — Видимо, домой мы пойдём пешком… — усмехнулся Люпин, глядя на Регулуса, который лишь вздохнул и едва заметно улыбнулся.        После оба чокнулись бутылочками и тоже сделали пару глотков, пока на фоне Алиса включила магнитофон, после чего стали играть всеми любимые песни, делая атмосферу вокруг ещё более расслабленной — озеро само по себе было не очень большое, но такое красивое, что дух завораживало у каждого. По берегу оно было усыпано песком, а вокруг расположились деревья, которые словно скрывали это чудное место от чужих глаз. Мэри нашла это озеро уже давно, где-то лет в девять, когда она и Джеймс потерялись и не могли найти дорогу домой. Тогда был уже поздний вечер, но они смело и гордо шли вперёд, в надежде дойти до дома, не показывая страха перед светлячками, которых они в силу детской фантазии принимали за «лесных монстров». Сквозь ветки деревьев они увидели недалеко какое-то голубое яркое освещение и приняли это за какой-то волшебный знак, поэтому побежали туда, держась за руки. Да так и уснули на песчаном берегу в обнимку, так как устали от долгой ходьбы по лесу, зная, что защищены магией от всех монстров. Через час их, конечно, нашли родители, которые чуть не закричали в голос, увидев детей у озера, и забрали домой, дав им хороший нагоняй. И только став чуть старше, Мэри поняла, что это было обычное озеро, просто оно отражало от себя свет звёзд и луны.               — Красавцы и красотка, ну чего вы здесь сидите, вода — отличная! — довольно промурлыкала Маккиннон, которая вышла к ним на берег, смахивая с лица воду, — Мэри, ну хотя бы ты!               Мэри немножко помедлила, так как одна сторона говорила, что это неплохая идея, можно будет отдохнуть и оставить Римуса и Регулуса поболтать, но вторая сторона была немного против…               — Я не умею плавать, Марлс, — пожала плечами Мэри, поставив полупустую бутылку с пивом в сторону. — Да и солнышко хорошо печёт.               — Ничего страшного, пошли, научу! — довольно улыбнулась Марлин и, не дождавшись ответа, поправив нежно-голубой купальник, схватила подругу за руки, поставила на ноги, чтобы потом подхватить на руки под удивлённый писк.        — Марлс, я же выпила, мне может стать плохо! — возмутилась Мэри, мысленно удивляясь тому, откуда в Маккиннон столько силы, пока та лишь игнорировала её просьбы и шла вперед, говоря, что всё будет в порядке, тем более она сделала лишь пару глотков. — Редж, помоги!               Последней надеждой был Регулус, но тот лишь подавил короткий смешок, и помахал ей на удачу, крича вдогонку, что такой навык пригодится везде, поэтому Мэри обречённо вздохнула. После его отвлек Римус, который, когда она и Марлин уже почти зашли в озеро, начал вести о чём-то разговор, а выражение лица Регулуса сразу сменилось на более внимательное и серьёзное. Но больше Мэри уже разведать не могла — вздрогнула от холода и схватилась руками за шею Марлин, когда прохладная вода коснулась чувствительной кожи.               — Расслабься, я не собираюсь топить тебя, — закатила глаза Маккиннон, а после остановилась, и Мэри заметила, что уровень воды остановился на её талии. — Ты сейчас просто ляжешь на моих руках прямо, и я тебя отпущу. Самое главное дыши ровно и расслабься, и будешь лежать на воде. Меня так старший брат плавать учил.        — Марлс, ради Годрика, не отпускай меня, я же утону! — Мэри вцепилась в её шею ногтями сильнее, чуть ли не пропищав эти слова как комар.               — Полегче, красотка, а то все начнут думать, что у меня кто-то появился, — цокнула Марлин, продолжая ровно стоять на месте.        — А тебе кто-то нравится? — Мэри чуть ослабила хватку, подозрительно глядя на подругу… глянула ей за спину, где заметила, что Сириус и Питер устроили перегонки — первый явно опережал второго, который старательно пытался поспевать за ним, но уже отставал, так как физическая форма Сириуса была довольна неплоха.              Ощутила, как покраснела, и спешно взгляд от Сириуса отвела, понимая, что заглядываться на друга — дело такое себе. Особенно когда на берегу сидит объект его «воздыхания», который иногда поглядывает в их сторону, продолжая о чем-то общаться с Регулусом.               — Отвечу, если расслабишься и ляжешь, как я прошу.               Марлин выжидающе посмотрела на Мэри голубыми глазами, поэтому та, в конце концов, сдалась, так как желание узнать такую тайну взяло вверх. За весь год Маккиннон ещё ни разу не упоминала про свои любовные интересы и обычно просто помогала с этим другим, иногда подкалывая за это. Марлин была красива — у неё была чудесная внешность, она всегда красила губы в тёмно-алый, любила ментоловые сигареты, пила чай в любое время суток и имела стойкий, волевой характер; она не давала в обиду ни себя, ни своих близких. И Мэри не понимала, как у такой девушки ещё не появилась вторая половинка или, хотя бы, любовный интерес, ибо многие гриффиндорцы, и не только, часто смотрели на неё с восхищением. Но сама Марлин, по наблюдениям Мэри, ещё ни на кого так не смотрела, хотя, может быть, она просто умеет хорошо скрываться.        По указаниям Маккиннон, Мэри расслабилась, сделав спокойные вдох-выдох несколько раз, и постаралась освободить мысли, хотя визги Питера недалеко от них это усложняли, ибо Сириус шутки ради начал его пытаться утопить…. но, кажется, это вышло очень хорошо, поскольку Мэри даже не заметила, как Марлин отпустила её на воду, и теперь Мэри просто лежала с прикрытыми глазами, чувствуя, как вода теперь уже приятно щекочет кожу и делает кудрявые волосы, собранные в две косички, мокрыми, касаясь головы и окончательно расслабляя всё тело.        — Вот видишь, красотка, а ты не хотела, — приятным голосом прошептала Марлин, иногда касаясь её, чтобы ту не утащило на середину озера. — Сейчас найдёшь гармонию с водой, и будем потихонечку учить тебя плавать.               — Ты обещала рассказать, кто тебе нравится, — довольно констатировала Мэри, продолжая лежать с прикрытыми глазами. — Так что пока я пытаюсь стать рыбой — колись.        — Так скучно, давай ты будешь задавать вопросы, а я отвечать. Попробуешь догадаться сама, — Марлин пару раз собрала в ладони водичку, аккуратно выливая её на Мэри, чтобы кожа не отвыкала и та не замёрзла.               — Ну, хорошо, — немножко подумав, тихонько кивнула та, невольно улыбаясь от звонкого смеха Сириуса на фоне. — Это она?               Марлин удивлённо усмехнулась, но после согласилась.        — М-м... с нашего факультета? — продолжила Мэри, чувствуя, как Маккиннон стала иногда касаться пальцами её кожи, вызывая мурашки.        Та вновь согласилась, а Мэри немного задумалась, что можно спросить ещё…        — У неё кудрявые волосы? — снова положительный ответ и снова внутри стало тревожно; настолько, что Мэри казалось, будто сейчас её потянет на дно.               — Я знаю эту девушку? — на этот раз Маккиннон помедлила с ответом, но потом удовлетворительно угукнула, лёгким движением пальцев проводя от талии до бёдер, еле касаясь чужой кожи.        Дальше Мэри вопросы задавать не решилась, молча лёжа на водной глади около пары секунд, а потом медленно раскрыла глаза и сглотнула, и увидела, что лицо Марлин лишь в паре сантиметров от неё. Стало страшно даже сделать лишний вдох, а глаза стали бегать по чужому лицу, теперь рассматривая его более близко, чем обычно. Со стороны могло даже показаться, что они здесь целуются, но Мэри предпочла верить в то, что на них никто не смотрит и каждый увлечён своим делом.               — Марлин, это чё… я? — быстро выпалила Мэри, чувствуя, как Марлин аккуратно положила ладонь на её талию и перевела взгляд на неё губы, что были чуть приоткрыты.              — Конечно, — уж слишком уверенно заявила Маккиннон, а Мэри невольно побледнела, растерянно хлопая глазами. — Каждый день наяривую на тебя втихую, ты меня поймала.              Тишина              Секундное осознание.              — Блять, Маккиннон, иди нахуй! — воскликнула Мэри протестующе, понимая, что над ней решили поиздеваться смеха ради, а Марлин громко начала смеяться, понимая, что шутка удалась. Пока Сириус на фоне странно покосился в их сторону… — Фу, Марлин, фу!..        — Расслабься, красотка, я просто немножко поиздевалась над тобой, — еле утолив прилив хохота, прощебетала Марлин, медленно качая головой и ехидно улыбаясь. — Ты суперская девушка, правда. Но, во-первых — я вижу, к кому и что ты чувствуешь. А во-вторых, мне нравится Доркас с пятого курса.        — Я прибью тебя, Маккиннон, — недовольно проворчала Мэри и закатила глаза, вновь расслабляясь. — Доркас Медоуз которая, подруга Мэри Макдональд? Это ты к ней же ездила часто после того, как вернулась из Дании?               — Угу, — кивнула Марлин, но потом по её лицу пробежалась тень печали. — Я хотела, как только вернусь, отправиться к вам, так как ты меня звала к себе, но потом получила от неё письмо… у Доркас погиб отец, и я не смогла её остановить одну в такой момент, прости.               — Ты не должна извиняться, я бы на твоём месте поступила точно так же, — сочувственно сведя брови, ответила Мэри. — А что… что с ним случилось?               — Где-то в июле Доркас была в гостях у Пандоры, которая с Когтеврана… — вздохнула Марлин, тихонько и задумчиво поливая Мэри водой из ладоней. — Как она рассказывала мне сквозь рыдания, они просто отдыхали и всё было хорошо, да и когда она уезжала из дома, всё было спокойно. Но потом в дом Пандоры пришли авроры, чтобы найти Доркас — она сначала ничего не поняла, но потом чуть не упала в обморок. Если я правильно поняла, то на её дом напали Пожиратели смерти, потому что её отец состоит в Ордене Феникса. Мама с младшим братом чудом спаслись, их успели спасти в последнюю секунду одни авроры, но лиц, чтобы поблагодарить, она не рассмотрела. Но отец… его убили запрещённым заклинанием прямо в коридоре дома, он только и успел крикнуть жене, которая готовила ужин, чтобы та хватала сына и бежала. Это так ужасно! Доркас очень много и горько плакала у меня на коленях, что у меня сердце сжималось от боли, словно его прижали камнем…               Когда Марлин закончила свой рассказ, Мэри почувствовала, как язык прижался к нёбу, а лицо побледнело. Неужели в тот вечер они спасли маму и брата Доркас? Ведь если бы они тогда не прибежали, чтобы помочь, особенно Джеймс и Сириус, то тогда бы Орден мог не суметь спасти их, ведь их, со слов Марлин, спасли в последнюю секунду. Мэри на секунду стало страшно оттого, как в мире всё взаимосвязано — ничего не делается просто так. А ещё ей стало до боли жалко Медоуз… да, они редко пересекались и ещё реже общались, но Мэри даже боялась представить, как той сейчас тяжело. От одной мысли, что мама или тетя, папа или дядя могли бы погибнуть, становилось ужасно тревожно, и верить Мэри в это не хотелось… никогда. Да и навряд ли бы она когда-нибудь смогла бы в это поверить до конца, если бы это случилось.               — Мэр, ты замёрзла? — настороженно спросила Марлин, заметив, как та покрылась мурашками и слегка съежилась.               — Что? Ах, нет-нет, — Мэри отрицательно покачала головой, а после, взяв себя в руки, продолжила. — Как Доркас сейчас? Она хоть немножко отошла?               — Если бы, — вздохнула Маккиннон, смотря поникшим взглядом на гладь воды. — Она поклялась мне, что станет мракоборцем после школы и не успокоится, пока Воландеморт потерпит поражение. Говорит, что, если понадобится, она его придушит своими руками…. после таких слов, мне было страшно даже оставлять её одну, в таком состоянии, но мама на время забрала её подальше от Великобритании, куда-то в Канаду, где они пробудут до конца лета, проходя там реабилитацию. И я так… так волнуюсь за неё. От одной мысли, что она сейчас там, одна, сердце разрывается.        — Хэй, Марлин, — Мэри взяла её за руку, крепко сжимая в своей. — С ней всё будет хорошо. Просто верь, что она справится, ведь она сильная, правда? Тем более ты не покидаешь её, продолжаешь писать ей письма, делаешь всё, чтобы помочь ей. Я уверена, это поможет ей справиться со всем.               — Ты так думаешь?.. — Маккиннон с грустной и слабой улыбкой глянула на подругу, сжимая её руку в ответ, а та уверенно кивнула. — Да, ты права. Она там не одна, ей помогут лучше меня, если ей это понадобится. А я помогу ей письмами и поддержкой, а также своей любовью, правильно?        Мэри снова кивнула.              Ей и правда хотелось верить, что с Доркас всё будет хорошо, и реабилитация пройдёт успешно. А также ей хотелось верить, что с её сильной подругой Марлин тоже всё будет хорошо, и она не посмеет себя винить в чём-либо.        — Спасибо, красотка, я услышала тебя, — Маккиннон кивнула, а после щёлкнула подругу по носу, и помогла ей встать ногами на дно озера. — Хочу отвлечься. Мы ведь сюда отдыхать приехали, правда? Правда.               — Кстати, Марлс, — вспомнив внезапно слова Маккиннон, осторожно позвала ее Мэри. — А что ты имела ввиду, когда говорила «мы все знаем, к кому и что ты чувствуешь»?        — Как что? — ехидно улыбнулась Марлин, считая, что та ее разыгрывает. — Ты даже не имеешь догадок?              — О чем щебечите?              Мэри дернулась на месте, когда услышала голос Сириуса за своей спиной, да обернулась спешно… увидела, что он стоит в метре от неё, а по телу его, которое Мэри против воли окинула беглым взглядом, стекает вода, ибо он только-только вынырнул из под воды. Сглотнула, заметив, что он сам окинул ее быстрым и цепким взглядом от бёдер то лица, а затем улыбнулся слабо, нагло как-то, когда заметил, что Мэри это видела…              — А вот и ответ, — проворчала себе под нос Марлин, а затем вздохнула, тихо хмыкая и глядя на Сириуса, который ее даже словно и не заметил. — Ало! Тебя это не касается. Проваливай отсюда.              — Маккиннон, скажи, какая собака тебя в детстве укусила, что ты такая злая? — раздражённо цокнул Сириус, нехотя переводя взгляд с Мэри на неё, а затем согнул руки по бокам.              — Мать твоя, — фыркнула Марлин, поглядывая на Мэри, которая скрестила руки на груди как-то смущенно, стараясь смотреть куда угодно, но не на Сириуса в одних шортах рядом.              — Блять, ха-ха, ладно, хорошая шутка, — громко засмеялся Сириус, очевидно, оценив такой подкол и едва ли что-то имел против него. Вздохнул, глядя то на Марлин, то чуть дольше на Мэри. — Плавать учитесь?              — Нет, блять, со скал прыгать… — съехидничала Марлин, едва ли испытывая к Сириусу хоть толику интереса, пока Мэри стояла рядом вся румяная, как вишня.              — Блять… иди нахуй, — Сириус закатил глаза раздражённо но затем слабо улыбнулся, глянув на Мэри да пересекаясь с ней коротко взглядами. Предложил мягко, как бы невзначай. — Тебе помочь?              Мэри, услышав это, захлопала глазами, уставившись на Сириуса, который так спокойно улыбался и смотрел на неё… нахмурилась недовольно, а затем схватила Марлин за руку под растерянный взгляд Сириуса и пошла в сторону берега.              — Римусу помоги, — раздражённо проворчала Мэри, понимая, что ей это уже надоело, и пошла дальше, все также продолжая тащить Марлин за собой и оставляя Сириуса одного. — Ему твоя помощь нужнее, придурок.              Сириус вздохнул да поджал губы, наблюдая за тем, как они уходят, да переглянулся с Марлин, которая лишь пожала плечами, намекая, что виноват сам, раз определиться не может.                                                                К моменту, когда Мэри и Марлин вышли из воды, Лили оповестила всех о том, что можно приступать к еде, поэтому все вновь оживились, усевшись рядом друг с другом вокруг костра. Джеймс уселся на бревне между Питером и Сириусом, Римус присел на песок рядом с Регулусом, а Марлин с Алисой расстелили ещё один маленький плед, уютно усевшись на нём, поближе к костру. Лили и Мэри, в свою очередь, уселись между Алисой и Регулусом. Стало уже немного темнеть, поэтому костер был во время еды как нельзя кстати. Согрелась Мэри после воды крайне быстро — помогло полотенце, которое ей на плечи накинул Регулус под короткий и внимательный взгляд Сириуса, да переоделась в сменную одежду в виде майки и шорт, поэтому уже довольно сидела в общем кругу, уплетая жареный зефир на костре за милую душу, так как не ела с самого утра, запивая этот нездоровый завтрак яблочным сидром, стараясь не думать ни о чем, даже о том, что случилось в воде.               Музыка продолжала играть на магнитофоне, только уже более тихо, хотя в любом случае её заглушали общий смех и разговоры. Джеймс без конца рассказывал шутки или какие-нибудь истории иногда даже с забитым ртом, так как было огромное желание поболтать и увлечь «публику». И если Лили могла улыбнуться, то Марлин и Сириус часто перебивали или исправляли Джеймса в его историях, дабы позлить. Алиса и Мэри тоже иногда вставляли словечко, так как надутое от недовольства лицо Поттера-старшего это что-то с чем-то. Так как еды и напитков было взято с собой с лихвой, все были ещё более довольны, ибо объелись на весь вечер, так как Алиса на костре постаралась просто отлично. Но не только еда и шутки Джеймса помогли расслабиться — разнообразие алкоголя и скачки градусов тоже сыграли свою роль, особенно на некоторых. Питер явно слегка переборщил, хотя это ещё не конец всего вечера, поэтому весело подпевал под песни, слегка пританцовывая, что никто не смог сдержать смешков. Хотя скорее хихиканий, ибо некоторых уж очень сильно уносило… сама Мэри ещё держалась неплохо, так как сознание ей подсказывало, что если она сейчас переборщит, то ночевать все останутся здесь, да Регулус рядом тоже выглядел вполне обычно и Мэри могла бы ему даже доверить ему водительское место, но водить он не умел, поэтому ей приходилось держаться. Отвести всех до дома, а там уже можно будет оторваться по полной — а пока, время близилось к десяти вечера и Джеймсу приспичило сыграть на гитаре. Всем эта затея понравилась, так как в том, чтобы сидеть всей компанией вокруг тёплого костра и слушать реальную игру на гитаре, иногда даже с голосовым сопровождением, было что-то такое… такое особенное и приятное. Будто во всем мире существуете лишь вы: нет ничего вокруг, нет никаких проблем, плохих мыслей. В такие тёплые моменты, всё просто хо-ро-шо. Джеймс играл на гитаре все любимые песни, но самыми любимыми для всех девятерых стали I Feel Fine и Day Tripper от The Beatles, текст которых Алиса, Сириус и Питер знали наизусть, поэтому громко подпевали, так чувственно, что ни один магнитофон или пластинка так не передадут песню.        — Так, леди и недоджентельмены, — довольно произнёс Сириус, когда Джеймс приготовился играть следующую, последнюю песню на сегодняшний вечер. — Готовьтесь услышать лучшее исполнение в вашей жизни.        Все дружно захлопали в ладоши, после чего Сириус свистнул в ожидании, пока Джеймс подготовит струны к исполнению этой песни. Вокруг уже стояла полная тьма, только один костёр был сильным источником света, хоть и освещал он всё слабо. Но это было и не нужно, все чувствовали веселье и умиротворение сердцем — спустя две минуты тихого шепота наконец-то раздались первые аккорды песни, и все тут же оживились, узнавая её. Это был Starman от Дэвида Боуи, которую обожал каждый, кто сидел сейчас на этом берегу.               Сириус решил подпевать, чтобы никто не сбивался с ритма, а Марлин с Алисой встали и затанцевали, весело смеясь друг с друга, так как ноги из-за мутного разума стали заплетаться, и, казалось, они вот-вот упадут. Лили с Римусом тоже не стали отставать — пустились танцевать, не сдерживая своих эмоций, которые вызывает вся эта ситуация. Джеймс продолжал быть увлеченным гитарой, иногда поглядывая на остальных и не скрывая своей искренней улыбки, пока Питер с любовью смотрел на них всех, и казалось, вот-вот заплачет от тёплых чувств, переполняющих его.               Мэри не хотелось вставать — она просто с легкой улыбкой наблюдала за всеми, наслаждаясь игрой брата на гитаре и пением Сириуса, которые было слишком… красиво. Подумала, что с таким бы талантом ему бы идти в музыканты, чтобы мир не терял такого талантливого певца… который иногда поглядывал на неё украдкой, что Мэри очень хорошо замечала, а потому, несмотря на желание посмотреть на него подольше, взгляд недовольно отводила, начиная задумчиво разглядывать то песок, то прочие предметы вокруг, лишь бы смотреть на Блэка в ответ. Да и Римус мог увидеть… уж не знала она, о чем думал Сириус, когда так смотрел на неё в моменты, когда Люпин был возле него, но сама Мэри делать другу неприятно не хотела. Пусть и сидела вся румяная от слишком пристальных взглядов Сириуса, и очень надеялась, что спишет это он сам или кто-то другой на то, что ей просто стало жарко от костра, ибо пёк он не слабо — даже мокрые волосы и те высохли от его жара, благодаря чему можно было их распустить и оставить приятно лежать на плечах, скрытых под майкой… даже через минуту, когда решила сделать пару глотков пива, вновь заметила, что Сириус на неё смотрит… вздохнула, а затем достала сигарету, чтобы закурить и сдержаться, ибо очень хотелось подойти и дать ему пощёчину, а затем, словно назло ему, ибо он видит, положила аккуратно голову на плечо Регулуса, медленно выдыхая смог и отводя взгляд на костёр. Как отреагировал Сириус сначала? Мэри не знала, но через секунду заметила, что возле него присел Римус, которого он обнял одной рукой. Фыркнула тихо, а затем сделала затяжку поглубже… убедила себя, всё в порядке — так, как надо. Потому лишь прижалась к Регулусу ближе, позволяя обнять себя за плечо и слегка съежилась от прохладного ветерка, который обдул их компанию.               — Ты замёрзла? — тихо спросил Регулус, когда почувствовал её лёгкую дрожь, а после осторожно коснулся ладони Мэри. — У тебя руки ледяные. Чего раньше не сказала?               — Да всё в порядке, — Мэри пожала плечами, спокойно делая следующую затяжку. — Просто ветер прохладный. Не переживай.              Впрочем, Регулус, глянув куда-то или на кого-то вперёд сначала, слабо улыбнулся своим мыслям, а затем сделал вид, что ответа не услышал — снял с себя рубашку, а затем непринуждённо накинул её на плечи Мэри. Она пыталась отказаться, так как тогда замёрзнет и он сам, но Регулус остался непреклонен, как обычно, и сказал, что ему вполне тепло, особенно сидя у костра. У неё не было сил спорить, поэтому она лишь поблагодарила Регулуса так, чтобы это услышал только он, а после укуталась в клетчатую коричневую рубашку, улавливая носом лёгкий шлейф чужого парфюма, и положила голову обратно на плечо Блэка. Постаралась думать о хорошем…              — Знаешь…, сейчас так хорошо, — не скрывая легкой улыбки сказала Мэри, наблюдая за тем, как остальные друзья продолжают танцевать и петь под песню. — Даже не верится.        — А ты не верь, — пожал плечами Регулус, поставив локти на колени. — Просто прими как должное. Наслаждайся этим временем, особенно сейчас.               — А ты сам следуешь своему совету? — Мэри продвинулась поближе совсем немножко, ожидая ответа на вопрос.               — Да, — уверенно произнёс Регулус и положил свою голову поверх её. — Теперь да.               Мэри довольно усмехнулась, понимая, что теперь Регулусу, да и ей самой, спокойнее. И так не хотелось возвращаться в реальность, где за пределами идёт жестокая война, где гибнут люди, где ты опасаешься за жизнь каждого близкого тебе человека. Сейчас, в данный момент, это всё забылось, хоть и ненадолго. И как же хотелось, чтобы когда-нибудь это забылось навсегда, чтобы это прекратилось.               Через некоторое время Джеймс закончил играть песню, и все вновь уселись по своим местам, не скрывая улыбок от пережитых эмоций. Но Марлин вновь поднялась на ноги и, чуть покашляв, произнёс:        — Давайте выпьем за то, что мы сейчас вместе, и за то, чтобы в старости мы также собрались здесь, чтобы насладиться жизнью и постебать нашего дорогого Джеймса! — Мэри еле сдержала смешок и подняла бутылку с напитком вверх, как и остальные. — За нас!        Все повторили последнее предложение за Марлин, после чего выпили пару глотков и рассмеялись с того, как забавно всё это.                                                                                                                        Где-то спустя полчаса, было решено ехать домой — стало довольно прохладно, да и дома продолжить вечеринку было куда более удобно, тем более почти вся еда и напитки кончились. Но тут возникла другая проблема: Мэри честно произнесла, что готова максимум на один заезд до дома, и то со скоростью черепахи, чтобы доехать живыми. Джеймс возмутился, мол, ты же сама сказала, что постараешься не пить много!.. На это Мэри лишь пожала плечами, мол, я тоже хотела отдохнуть, а Марлин вступилась, и сказала, что во время обещания та скрестила пальцы за спиной. Все стали собираться, еле держась на ногах и пытаясь придумать, как поместить девять человек в машину, где мест пять. Ну, максимум семь, если кто-то сядет кому-то на колени или ляжет на пол. Багажник не был вариантом, ибо он был битком забит всеми личными вещами, да и сам по себе он был узкий и маленький.        Но потом Джеймса озарило, что стало казаться, будто он сейчас весь засветится от своей идеи. Он что-то быстро прошептал на ухо Регулусу, который сначала удивился, а после недоверчиво спросил у него, способен ли он передвигаться в таком состоянии сейчас. Тот гордо заявил, что да, а после, не дожидаясь окончательного ответа от Блэка-младшего, произнёс вслух, что он и Регулус спокойно дойдут пешочком. Сказать, что все опешили, это ничего не сказать, ибо от озера до дома идти около часа… хотя Сириус азартно предложил пойти вместе с ними, но Джеймс быстро и отрицательно покачал головой, мол, ты не дойдёшь, а вот мы — да. Мэри не стала вслух озвучивать предположение, которое всплыло в мыслях, и лишь попросила брата и друга идти аккуратно, запрыгивая в машину на водительское сиденье. Джеймс весело кивнул ей, а Регулус пообещал, что, если что, то постарается донести Поттера до дома. И когда все уже отъехали от озера, не забыв прибраться и потушить костёр, то с недоверием наблюдали за тем, как Джеймс и Регулус спокойным шагом двинулись вслед за ними.        Как они все доехали, тем более живыми, Мэри не помнила, но ехали они где-то минут тридцать, причём очень медленно. Хоть она и выпила довольно мало, в целях безопасности ехала не слишком быстро, и всё время просила Лили, которая сидела рядом на пассажирском сиденье, с ней разговаривать, так как это помогает сохранять мысли в норме во время езды. Все остальные уместились с горем пополам на задних сиденьях… Римус молча пригнул голову, сидя на коленях Сириуса, который в упор смотрел в зеркало заднего вида, куда Мэри, сжимая руль ладонями от эмоций, старалась не смотреть специально и контролировала движение через боковые стекла, Марлин села на коленки к Алисе, а Питер свободно устроился между этими парочками, почти заснув в дороге. На всякий случай Мэри накрыла крышу, ибо через стекла заметить, кто и сколько сидел в машине, было бы сложнее.               Но когда они уже доехали, Джеймс радостно встречал их у порога вместе с Регулусом, и почти все удивились тому, как они пешком могли оказаться дома быстрее, чем они на машине. Брат что-то промямлил, мол, они шли короткой дорогой, а Регулус шепнул Мэри на ушко, что они устроили перегонки в анимагической форме, и быстро сократили через лес. Мэри удивилась смекалке брата, но раскрывать маленький секрет остальным, особенно Марлин, Алисе и Лили, не спешила, решив сохранить всё в тайне. Джеймс же, если приспичит, остальным Мародёрам о своём уме поведает сам, а он поведает — она знала его самоуверенный характер. По прибытии домой, все наспех выгрузили вещи из багажника, и решили продолжить вечеринку в прошлом темпе. Вновь заиграла музыка, только уже по радио, и все расположились в гостиной. Пинки, не привыкшая к такой большой ораве друзей своих маленьких хозяев, иногда наблюдала за ними с интересом из-за угла, сразу же исчезая, если её кто-то видел. Даже Флури выполз из комнаты своей хозяйки, и весело носился по гостиной и остальному дому, довольно принимая еду, которой его подкармливали Лили и Алиса, и так же млел в тисканьях Марлин. Но потом так объелся, что лёг в углу дивана на спину, прижав к себе лапы и совершенно не заботясь о том, что происходит вокруг него.               Сама же Мэри, чувствуя после поездки до дома какое-то дикое раздражение и вполне понятного, из-за кого, решила окончательно пуститься в отрыв — если до этого она придерживала норму, чтобы довести друзей обратно до дома целыми, то теперь у неё была свобода действий и нормы. Поэтому она, усевшись на пол возле дивана, между Марлин и Регулусом, довольно выпивала вторую за час бутылку пива, чувствуя, как всё тело медленно расслабляется, а щёки робеют от градуса.              И ей было абсолютно плевать.              — Мэр, может достать из шкафчика папин огневиски? Их всё равно там много, а от одной пропавшей бутылочки ничего не будет… — довольно предложил Джеймс, стараясь не путаться в словах.              — Но вам же сказал мистер Поттер, что это нельзя трогать, — хмыкнул Регулус, незаметно закинув руку на спинку дивана, еле касаясь ладонью плеча Мэри. Заметил, как Сириус, который сел возле Питера, сощурил глаза, и слабо улыбнулся, глядя вновь на Мэри. — Но за главную сейчас ты.        — Кто сказал, что нельзя? — довольно улыбнулась Мэри, чувствуя, как от алкоголя внутри становится просто и приятно, а потом посмотрела на брата. — Можно. Разрешаю.               Джеймс удовлетворенно открыл стеклянные створки, доставая оттуда огневиски, чтобы разлить по стаканам. Мэри, конечно, сомневалась, что всем это пойдёт на пользу, но решила, что каждый сам решит, что и как хочет — сейчас ей хотелось просто отдохнуть, не заботясь о ком-то и просто забыть все, что ее волновало и выводило из себя всё это время.               Когда все снова уселись в круг, Алиса неожиданно предложила сыграть в бутылочку — эту идею все поддержали, не задумываясь, особенно Мэри, у которой в мыслях стали, хоть и мутно, появляться действия и вопросы, которые на более трезвый ум она бы не решилась задать. И Мэри понимала, что в таком состоянии каждый из них будет способен задать такие действия и вопросы, что на всякий случай предложила немножко изменить правила, и если кто-то откажется выполнять что-то, то должен будет выпить залпом целый стакан огневиски. На фоне на всю гостиную играла Come Together от The Beatles, а Марлин крутила бутылочку первой, за чем с интересом наблюдала Мэри…               Первое горлышко попало на Сириуса.        — Хм, чтобы тебе задать, Сириус Блэк… — азартно произнесла Маккиннон, уложив подбородок на свою руку и постукивая пальцами по щеке. Усмехнулась ехидно, словно вспоминая тот диалог в озере… и решила за подругу немного отомстить. — Строй из себя и Джеймса влюблённую парочку первые пятнадцать минут игры.               Мэри не смогла сдержать смешок, как и остальные, представляя то, как такие друзья, как Сириус и Джеймс, будут строить из себя любовь. Джеймс недовольно хмыкнул, надеясь, что Сириус откажется и выпьет, но тот этого не сделал. Видимо, огневиски так ударили ему в голову, что он решил играть во всю и не сдаваться, поэтому расслаблено приобнял Джеймса за талию, двигаясь ближе.        — Ну что, продолжим, малыш? — «влюблённо» вздохнул Блэк-старший, смотря на своего друга.               — Пошёл нахуй, придурок… — недовольно цокнул Джеймс и напыжился, понимая, что в первые несколько минут игры ему придётся терпеть Сириуса.               По гостиной раздался задорный смех, потому что это выглядело ну уж слишком забавно.               Следующим крутил Сириус.              Все с ожиданием наблюдали за тем, как быстро кружится бутылочка, и на кого же в конечном итоге укажет горлышко… и Мэри, делая глоток пива, очень надеялась, что не на неё, ибо понимала, что задай Сириус ей хоть один вопрос, она просто пошла его подальше. Впрочем, повезло — горлышко указало на Лили, которая недовольно хмыкнула на это.               — Что же вам загадать, мисс Эванс, — присвистнул Сириус, пока Джеймс яро пытался шёпотом сказать ему что-то… а затем вздохнул и слабо улыбнулся. — Поцелуй кого-нибудь из парней. Считай это местью Марлин.               Мэри поджала губы в ожидании, что начнёт предпринимать Лили. Джеймс, казалось, в этот момент задержал дыхание и даже не дышал. В мыслях пронеслись варианты: Джеймс — маловероятно, но возможно; Регулус, Сириус и Питер — точно нет, и оставался только Римус, который общался с Лили наиболее тесно. Но Эванс лишь показала Сириусу средний палец, и, не церемонясь, выпила стакан огневиски залпом.        — Наша девочка, — гордо сказала Марлин, переглянувшись с Мэри и Алисой, которые только сдерживали смешки с недовольного лица Джеймса.               — Боюсь представить, какие задания и вопросы будут дальше, — шепнул возле уха Мэри Регулус, на что та пожала плечами и сделала глоток сидра.               Далее крутила Лили, потом Питер, дальше Алиса, и Мэри лишь надеялась, что не на неё — в нынешнем случае это было довольно опасно, ибо понятия, что творится в мыслях у нетрезвых друзей, она не имела. Но, спустя пятнадцать минут игры, горлышко выпало на Регулуса, и человеком, кто крутил её, был Римус, который задумчиво посмотрел на него, либо пытался сделать вид, что думает, ибо казалось, он всё придумал уже давно. Мэри же смотрела на это не с меньшим интересом, стараясь игнорировать пьяные взгляды Сириуса, которые тот почти перестал скрывать, на неё…               Но вместо того, чтобы озвучить задание или вопрос вслух, Римус придвинулся поближе к Блэку-младшему и что-то шепнул ему на ухо, после чего Регулус сощурил глаза, слабо хмуря брови.               — Он сделает это попозже, — довольно хмыкнул Римус, после чего расслаблено выпил полстакана огневиски.               — Эй, это нечестно! — возмутилась Алиса, после чего сморщила лицо. — Говорите.        Римус лишь поднял ладони, мол, ничего не знаю, а Регулус лишь кивнул, согласившись с ним. И теперь любопытство съедало Мэри изнутри, поэтому, когда Алиса выполняла задание, которое ей после задал Регулус, она шёпотом поинтересовалась у него.               — Ты же мне скажешь, что тебе задал Рем? — Мэри посмотрела на Регулуса в томящем ожидании.               Но Блэк лишь посмотрел ей в глаза, после чего слабо улыбнулся и сказал «нет». Мэри, не ожидавшая такого ответа, недовольно надулась, отворачивая голову и продолжая наблюдать за игрой.              И горлышко, наконец-то, указало на неё…               — Кто тебе нравится? — прямо спросила Алиса, смотря на Мэри чуть прикрытыми глазами.              Тишина.              Мэри ожидала подставы от кого угодно, но не от Стоун.              Замерла взглядом на бутылочке, понимая, что если взгляд поднимет, то сразу посмотрит на того, кого в подсознании так глупо умудрилась втюриться, и тем самым выдаст себя с поличным, да ещё и опозорится. И самое раздражающее — даст ему понять, что любой знак его внимания не проходил мимо неё… нет, только не сегодня.               — В следующий раз, ребятки, — Мэри взяла стакан с огневиски, после чего выпила его, чувствуя, как он жжёт горло. — Не игра, а флирт-клуб какой-то…        Все расстроенно выдохнули, так и не узнав, кто же скрывается в сердце Поттер-младшей… но Марлин, которая проследила её мимолетный взгляд на Сириуса, едва заметный, лишь тихо усмехнулась, но промолчала, понимая, что лишними словами всем сделает хуже…               Но наконец-то, была очередь загадывать Мэри — она довольно крутанула бутылочку, и горлышко остановилось на Сириусе…              Переглянулись.              Смотрели несколько секунд друг другу в глаза, в течении которых Мэри испытала какие-то эмоциональные качели где-то в груди. Вспомнила все его выходки… то, как он себе ведёт. Кто ему нравится.              «Значит, Римус тебе нравится, — с пьяни крайне раздражённо подумала Мэри, а затем едва заметно скривила верхнюю губу, замечая, что Сириус слишком выжидающе смотрит на неё, слегка сощурив глаза и слабо улыбаясь, будто ожидал чего-то очень приятного от её задания. — Вот я тебе и помогу с ним сойтись, придурок».               — Сиди на коленях Римуса до конца игры, — пожала плечами Мэри, замечая, как былое ожидание довольное пропало у Сириуса с лица, по которому едва заметно пробежалась тень, по всей видимости оттого, что это предложила она.              Мэри же лишь взяла свой стакан с огневиски с пола и кивнула в сторону Римуса головой, намекая Сириусу сделать это быстрее, а затем специально крайне довольно улыбнулась, чтобы видел, что не только он может так издеваться. Сам же Сириус, сначала поджав губы, а потом осознав, что на него смотрят, улыбнулся слабо, на такое же зло ей, и вздохнул, чтобы в следующий момент встать, дойти до Римуса да и сесть к нему на колени, как и попросила Мэри… выглядело, стоит признаться, довольно забавно — Сириус был выше и больше Люпина, который от этого всего покраснел, но его аккуратно стал держать одной рукой. А Мэри, как-то залпом выпив остатки огневиски в стакане, улыбнулась ещё шире, чтобы Сириус обязательно увидел это, пусть и понимала, что подливает масла в огонь, ибо заметила в сощуренных глазах его плескающееся в них раздражение какое-то и решимость что-то сделать специально на зло, как и она сейчас.              Впрочем, дальше Мэри взгляд отвела, мысленно вновь называя его придурком, причём самым настоящим, а Сириус в это время крайне резко, словно с психу крутанул бутылочку. Горлышко вновь указало на Лили, которая закатила глаза, ожидая нового задания, связанного с поцелуем кого-либо. Тем более, после двадцатиминутной игры, все были уже окончательно не трезвые, и рассчитывать на здравый рассудок, даже свой, она не могла.               — Нюниус или Джеймс? — очевидно утратив былое удовольствие от игры и едва ли задумываясь над вопросом, поинтересовался без особого интереса Сириус, кинув мимолетный взгляд на Мэри, которая специально уперла свой в Лили.               — Никто, — щеки Эванс уже были алые, а сама она недовольно продолжала, стараясь сохранять речь четкой. — Вот вы щас все парни одинаковые пошли… думаете, что если девушка красивая, то всё, звать никуда не надо, не надо приглашать, а нам то тоже одиноко, нам то тоже любви хочется нормальной…              Все от такого ответа как растерянно переглянулись, а затем недоуменно посмотрели на неё…               — Ну я тебе и говорю, пошли сходим куда-нибудь, куда хочешь, — улыбнулся Джеймс, щуря глаза, так как явно не мог уже чётко посмотреть на Лили даже через очки.               — Нет, не пойду никуда я с тобой, — хмыкнула Эванс, хмуря брови. — Давайте дальше.               — Так, красотка, пошли подышим свежим воздухом, а то тебя понесло, — понимающе улыбнулась Маккиннон, помогая Лили, встать. — Тем более огневиски для дальнейшей игры кончились.               Мэри глянула на стеклянную бутылку, в которой осталась лишь пустота. А сама удивилась тому, как ещё её ничего не взяло, потому что выпила она, казалось, даже больше Сириуса. Поэтому через некоторое время в комнате осталась лишь она, Регулус, Сириус, Римус и Джеймс, так как остальным слишком нужен был свежий воздух, который хоть немного бы привёл в чувства. Но потом и Регулус вышел из гостиной, под предлогом того, что ему уже нехорошо и он пойдёт умоет лицо холодной водой. Мэри не возражала, тем более по его шатающейся походке было заметно, что он не привык пить так много. Как и все остальные, впрочем…              Но и оставаться тут одной, глядя на Сириуса, который к тому моменту уже слез с колен Римуса, Мэри ужасно сильно не хотела, понимая, что, несмотря на то, что алкоголь её не взял, но очень обострил чувства внутри, и особенно хорошо у него получилось вновь разжечь эту проклятую обиду. Так что, недолго думая, она схватила со стола пачку с сигаретами, чуть ли не сминая её в руке и раздражённо как-то вышла на улицу, понимая, что ей очень сильно хочется покурить. Правда закатила глаза, понимая, что в одиночку сделать это не получится — Джеймс увязался за ней, слегка пошатываясь. Оставил тем самым Сириуса наедине с Римусом…              «Хоть… хоть трахайтесь там, мне похуй, — недовольно проворчала Мэри в мыслях и села прямо на траву, сразу закуривая сигарету с вишнёвым вкусом, пачку которых купила лично для тебя. Сделала крайне долгий затяг, едва ли об этом переживая… — Что угодно!.. придурок. Удачи, может когда в отношениях вступишь, мозги появятся. Идиот, тьфу».               — Эй, пузатый галлеон, да… дай одну, — Джеймс плюхнулся рядом под удивлённый взгляд сестры, которая от такой просьбы на секунду забыла, о чем думала.        — Ты же у нас спортсмен, — усмехнулась следом, но потом достала из почти пустой пачки ещё одну сигарету, протягивая её брату вместе с зажигалкой.        — Ты тоже, — зевнул Джеймс, после чего сделал слишком резкую затяжку и, поморщившись, стал кашлять.        — Полегче, ковбой, — хмыкнула Мэри, похлопав Джеймса по спине. — Начинай постепенно, ты последний раз это делал давно.        — Всё, кхе-кхе… всё заебись! — уверенно кивнул он, а после сделал затяжку снова, но в этот раз вдохнул более спокойно. — Слушай, Мэр…        — Чего? — хмыкнула Мэри, делая медленную затяжку и чувствуя, как тело и сознание из-за никотина начинают расслабляться сильнее… а ещё быстрее.              — Как думаешь, я нравлюсь Лили?              Мэри, услышав этот вопрос, закатила глаза да покосилась в сторону. Туда, где в паре метров от них на траве лежали девочки и Питер, по-видимому, решив прийти в себя таким способом. Хотя вероятность того, что почти все просто уснули была не мала….              — Понятия не имею, — хмыкнула Мэри, стряхивая пепел на траву.              — Да ну, блин, я серьёзно! — пьяно и крайне забавно заворчал Джеймс, и та не сдержала лёгкой хмельной улыбки. — Просто ну… я не знаю. Будто бы нет. И я не понимаю, как сделать так, чтобы ну… ей понравиться              — Не пытаться ей нравиться, — пожала плечами Мэри, медленно выдыхая сигареты смог и с помощью алкоголя начиная видеть в этом какую-то красивую эстетику. — Чем больше пытаешься её достать, тем меньше будешь к себе располагать. Просто будь собой и все.              — Да не получается… — тихо проныл Джеймс, поправляя съехавшие на кончик носа очки и делая несколько быстрых затяжек подряд. — А что ну… для начала можно сделать? Ответь как девочка.              — Да не знаю я… — закатила глаза Мэри, мысленно желая повеситься оттого, что сегодня все и всё про чёртову любовь. Вздохнула… пытаясь понять, что для брата это важно. — Попробуй… для начала стать лучшими друзьями. Так узнаете друг друга быстрее и лучше              — Думаешь?.. — крайне задумчиво с пьяни уточнил Джеймс, а Мэри, сделав затяг, кивнула… — А ты бы смогла влюбиться в лучшего друга?               Мэри сначала ничего не ответила, ибо этот вопрос застал её врасплох. На губах сама по себе вновь появилась лёгкая улыбка от одной мысли, что пронеслась в голове против воли…        — Крепкая любовь должна начинаться с лучшей дружбы, дядя Чарльз уже говорил тебе, — Мэри вновь ненадолго замолчала, делая последнюю затяжку и чувствуя, как тело вновь ещё больше расслабляется… — Так что, задумайся об этом.               Мэри, чуть шатаясь, встала на ноги, потушив сигарету ногой, после чего улыбнулась и оставила Джеймса с мыслями наедине, направляясь в дом.                                                                       Если до этого Мэри ещё могла чувствовать себя нормально после выпитого алкоголя, то после этой выкуренной сигареты в голову ударило конкретно. Чтобы дойти до лестницы, приходилось придерживаться за стену, ибо картинка перед глазами была такой расплывчатой, что разглядеть что-либо было сложно… впрочем, помешать заметить то, что Сириус и Римус пропали из гостиной, это не смогло. Отчего Мэри как-то со жгучей обидой и раздражением хмыкнула да пошла на второй этаж быстрее, насколько позволяло этому хмельное сознание, чтобы найти Регулуса и позвать его гулять. Просто гулять, подальше отсюда, чтобы глаза её не видели его проклятого старшего брата, который довёл её своими действиями почти до ручки.               Почти с успехом пройдя по лестнице, чуть ли не на согнутых коленях, Мэри хотела уже спокойно выдохнуть, что не убилась на этом круге ада, но слишком рано обрадовалась — ноги заплетались, поэтому она запнулась на последней ступеньке, и уже приготовилась к встрече лица и пола, но её вовремя подхватили чьи-то руки.        — Так, мне кажется, пора заканчивать, — раздался голос Регулуса, который осторожно помог ей встать на ноги, но продолжал придерживать одной рукой за плечи. — Ma chérie, может, пора спать? Ты слишком много выпила.               — Нет, сейчас только час ночи, — недовольно надула губы Мэри, качая головой. — Ты что здесь делал? Ванна же есть на первом этаже.               — У меня из головы вылетело, поэтому пошёл сюда, — слабо улыбнулся Регулус, после чего осторожно повёл Мэри вперёд, чтобы та уселась на подоконник и не упала. — Ты точно не считаешь, что пора спать?               — Нет, — проворчала раздражённо Мэри, а затем зевнула, тихо хмыкая. — Слишком хороший день, чтобы заканчивать его в плохом настроении.        Регулус и сам еле держался на ногах, хоть с виду был более трезв, чем Мэри, но помог ей сесть на подоконник окна, которое находилось в конце коридора, а сам оперся об него руками, расставив их по бокам от неё. Он прикрыл глаза, на что Мэри лишь пьяненько хихикнула, понимая, как это забавно выглядит — пьяный Регулус Блэк!..               — Гонишь меня спать, — она оперлась затылком об окно, тихо фыркая. — Хотя самому тоже бы стоило.               — Ну, я по крайней мере могу ходить, — усмехнулся Регулус, после чего открыл глаза, смотря на неё.               — Ой, бла-бла, — передразнила друга Мэри, после чего показала язык, и не особо задумывалась о том, что между её лицом и чужим всего на вид сантиметров двадцать. — Расскажи что-нибудь               — Что?        — Что угодно, — Мэри вновь пьяно зевнула, а затем скривила лицо, вспоминая факт, что Сириус и Римус пропали из гостиной. — Отвлеки меня, я заебалась в край.               Регулус вновь усмехнулся, после чего начал что-то говорить, но Мэри уже не слушала. Слова пролетали словно мимо ушей, потому что взгляд и мысли были прицеплены к другому, более интересному.              «Блядский Сириус, гори ты в аду, — пьяно думала Мэри, разглядывая лицо Регулуса перед собой, которое сегодня казалось привлекательнее, чем обычно. — Мутузишься… творишь ахинею, думая, что я всё буду это жрать… а то ты определиться не можешь… надеюсь я тебе помогла, придурок… а раз мы друзья… почему я вообще переживаю о чем-то?.. ха… я тоже могу делать, что захочу, — Мэри слабо, хмельно так улыбнулась, опуская взгляд с глаз Регулуса ему на губы, которыми он что-то говорил ей, чего она даже не слушала. — Ну и… ха… катись к черту. Я тоже могу делать что захочу, даже назло тебе влюбиться в другого… сама себя… заставлю поверить… что это правда… я вообще… могу делать, что захочу. Даже поцеловать твоего младшего брата… м-м, а я даже как-то не замечала… что Регулус тоже… ничего такой…»               — Поцелуй меня, — Мэри перебила Регулуса, как-то слишком нагло глядя ему на губы от мыслей, которые роем летали в голове.               — Мэри? — тот замер настороженно, недоверчиво глядя на неё.        — Поцелуй меня, Регулус, — недовольно повторила Мэри, поднимая взгляд с его губ на зелёные глаза, смотря точно в них.               Регулус замолк, но потом вздохнула и покачал головой, чуть отстраняясь назад.        — Нет, Мэри, — уверенно прервал повисшую тишину Регулус, тем не менее разглядывая её лицо в ответ не с меньшим интересом. — Ты пьяная, ты не хочешь этого. Ты будешь потом жалеть об этом.              Мэри, услышав это, закатила глаза…              Понимая, что Регулус забыл, что если она захочет — получит. Даже если не сразу, но потом, через время…              Но это хотелось сейчас.              Специально.              Поэтому, когда Регулус уже хотел отстраниться окончательно, чтобы прямо встать, и что-то говорил, Мэри лишь слабо улыбнулась и, схватив его за ворот рубашки, притянула к себе обратно, касаясь своими губами его собственных. Регулус сначала замер и даже, вероятно, хотел отстраниться, что почувствовала Мэри, но, видимо сдался, отвечая на поцелуй и положил руки ей на талию, совсем слабо сжимая её, чтобы притянуть поближе. Сначала, поцелуй выходил неловким и неуверенным, но оно и понятно — полноценно целовались оба впервые. Но видимо алкоголь внутри начал делать свое дело, потому что со временем движения стали более уверенные — Мэри приобняла Блэка за шею, зарываясь одной ладонью в его чуть кудрявые волосы, оказываясь ещё ближе. Регулус осторожно, но уверенно, целовал её в губы, и ей казалось, что ещё немного и сердце перестанет биться, а лёгкие — дышать. Было слишком хорошо, слишком приятно, особенно после того, как долго приходилось такой нелюбимой и обделённой. Мэри чувствовала, как голова стала кружиться ещё больше, но это волновало в самую последнюю очередь. Сейчас существовал только Регулус и его губы, раз чужие сейчас целовали другого. А также его руки на спине, которые прижимали ближе: он не касался открытых участков кожи, только через одежду, но сжимали крайне ревностно, словно проскакивала какая-то странная, нездоровая нота.        Была бы воля Мэри, она бы продлила этот момент на подольше, но из-за слишком долгого поцелуя губы разболелись, поэтому они отстранились друг от друга, но совсем недалеко. Мэри могла до сих пор чувствовать его тёплое дыхание на своих губах, а своим телом чувствовать чужое. В мыслях была полная буря, точно так же, как и в душе. Что-то внутри кричало, что это неправильно, что они друзья, что она сейчас обманывает сама себя… а с другой… какая разница? Ей все нравится, да и Регулус целуется неплохо, и чем все это обернётся на данный момент, особенно с пьяни, ей было попросту все равно. Как и на то, что позади Регулуса послышался тихий «пуф», на который никто не обратил внимания, особенно Мэри, которая от бушующих эмоций внутри хотела еще поцелуев, хотела ещё так или иначе ощутить, что она кому-то нравится и этот «кому-то», как некоторые, это скрывать не будет.               Спустя мгновение, Регулус аккуратно провел ладонью по её горячей щеке и заправил прядку волос за ушко, после еле касаясь ладонью её шеи. Одно лёгкое движение, но сколько вызвало мурашек. Мэри не открывала глаз до сих пор, но чувствовала как Блэк смотрит на неё. После снова её губ коснулись чужие, но в этот раз всего на мгновение, а затем, немного отстранившись, Регулус произнёс…               — Fille stupide, qu'est-ce que tu fais…                                                                                                                                             Мэри снилось что-то хорошее.              Такое хорошее, что даже на губах была улыбка сквозь сон, будто они с Сириусом целуются на заднем дворике среди ночи, жадно как-тои до жути ревностно. Но покой что-то нарушило, и это «что-то» сначала забегало у неё по руке, потом фыркнуло в ухо и в конце концов стало облизывать щеку, из-за чего Мэри поморщилась, пытаясь спихнуть с себя это, чтобы поспать ещё. Но оно не сдавалось, щекоча чем-то мягким её шею, поэтому кое-как, но Мэри медленно открыла глаза, веки которых были словно чугунные. Пришлось тут же зажмуриться, потому что в глаза стал светить солнечный свет. Недовольно вздохнув, она немножко отвернула голову и наконец-то смогла открыть глаза полностью, хотя ещё пару секунд пыталась развидеть мутную картинку перед собой. Поджав губы Мэри заметила, как Флури смотрит на неё своими тёмными, заинтересованными глазками и сидит на её груди.        — Я так хорошо спала, Флури… — недовольно цокнула Мэри и провела ладонью по лицу. — Где я вообще?...        Осмотрев комнату, Мэри поняла, что она не её, ибо такого бардака у неё не было никогда — ещё чуть приглядевшись, она осознала, что лежит в комнате Джеймса. Поджав губы, Мэри повернула голову в сторону, после чего глаза расширились от ужаса и она быстро села на кровати, но голова так сильно и резко заболела, а перед глазами потемнело, что пришлось упасть обратно на подушки, чтобы не умереть.        — Твою мать, что вчера было?.. — простонала Мэри, после чего чуть продвинулась в сторону, подальше от того, что увидела.        Это были носки Джеймса. Понятия, почему они лежат у брата на подушке, а не в шкафу, она не имела, да и знать не хотела, поэтому быстрым движением пальцев смахнула их на пол.               — Хоть бы раз постирал их, — раздражённо произнесла Мэри, после чего, совсем медленно и осторожно, присела на кровати, продолжая держать голову. Она продолжала болеть, а само самочувствие Мэри было такое, словно её избили.               Оглядев комнату ещё раз, она поняла, что кроме неё, тут никого нет. Вокруг стояла тишина — можно было расслышать из приоткрытого окна звуки машин, которые недалеко проезжали мимо их дома. Вздохнув, Мэри отчаянно пыталась вспомнить что вчера произошло: вот они пьют на озере, едут домой, играют в бутылочку, она вышла покурить с Джеймсом… но дальше сил вспоминать не было, так как голова вновь разболелась. И видимо, кроме неё самой, ей никто не поможет справиться с похмельем. И это заставило её встать с кровати, хоть и ужасно нехотя. Ноги были словно ватные, что отказывались даже сначала ходить нормально. И, кое-как добравшись до двери, Мэри мимолётом глянула на часы — одиннадцать утра. Это не сильно обрадовало, но и не расстроило, потому что во сколько она легла спать, и почему в комнате Джеймса, она не помнила.               Оказавшись в коридоре, Мэри осмотрелась по сторонам и прислушалась, но признаков жизни в доме не было. Хотя, наверное, они точно также валяются и спят, как она сама пару минут назад. Поэтому тяжело вздохнув, Мэри пошла дальше по коридору, заглядывая в каждую комнату. В её комнате и в кабинете отца никого не было, и это радовало. Поэтому, поплотнее закрыв вторую дверь, на всякий случай, ибо до этого она была открыта, Мэри пошла дальше, пока под ногами бегал Флури, который был явно голодный. Но открыв дверь в ванную, Мэри замерла, как вкопанная, и захлопала глазами, пытаясь понять, это происходит реально, или она спит.               — Откуда в нашем доме собака? — Мэри сглотнула, смотря внутрь самой ванны. — И почему она спит на Римусе?               Люпин, почему-то, спокойно спал в ванной, закинув ноги на бортики, пока на нем расположился огромный чёрный пес, который спал также крепко, уложив морду на другой бортик ванной. Чтобы убедиться, что Мэри в себе, она потерла глаза, а после ущипнула себя за локоть, но картина осталась прежняя: Римус и неизвестная собака в доме.        Сглотнув, подошла поближе, и помотала Люпина за плечо.               — Рем, Рему, Римус… — произнесла это настолько громко, сколько бы смогла выдержать её больная голова, благо, хоть не тошнило. — Проснись.        Римус нахмурился, после чего, на удивление быстро приоткрыл глаза, осматриваясь сначала вокруг, а после смотря удивлённым и помятым взглядом на неё.               — Мэри? Почему я ванной?        — Знала бы я, — хмыкнула Мэри. — А огромный чёрный бродячий пес, что спит на тебе, тебя не волнует?               Римус посмотрел вперёд, но его лицо совершенно не выражало изумления. Он наоборот — лишь слабо улыбнулся, погладив пса за ушком.               — Это Сириус, — он вздохнул, после чего поморщился, видимо, от боли. — Он стал анимагом. Но можно я подробности расскажу попозже? Иначе я умру от боли в голове и тошноты.               Мэри, услышав это, как-то неестественно замерла.              «Сириус стал анимагом?.. — подумала растерянно, как-то слишком сухо сглатывая и вспоминая отрывки со вчерашнего вечера… ощутила, как внутри предательски кольнуло. — Конечно… он и Римус куда-то пропали… м-м. Видимо, целовались… какая прелесть. Вот и доказательство… что Римус ему всегда нравился больше… а я так… поиздеваться. Круто… я поняла тебя… Сириус Блэк».              — Мэри? Ты чего? — слегка растерянно спросил Римус, заметив, как Мэри странно замерла, едва ли двигаясь.              А Мэри ничего.              — Все в порядке, — улыбнулась как-то вяло, пожимая плечами и выпрямилась, несмотря на то, что от обиды внутри хотелось загнуться к чертовой матери. — Просто похмелье. Я пойду… попью воды. Отдыхайте… вдвоём. Рада. За. Вас.              Ответить Римус не успел — Мэри улыбнулась вроде и шире, но намного кривее, после чего спешно развернулась и вышла из ванны… хлопнула дверью со всей дури, чтобы Сириус обязательно это услышал и проснулся.              «Пусть порадуется… — проворчала Мэри в мыслях, а затем вздохнула, пытаясь взять себя в руки… провела ладонями по лицу, медленно спускаясь по лестнице и чувствуя, как слабо затошнило. — Итак погано… ещё и это. Всё, не думай об этом… к черту его… дядя Чарльз говорил, что из-за парней расстраиваться не надо… вот я и не буду. Тем более мы друзья. Конечно. Обязательно порадуюсь за него, когда он проснётся!..»               До самой кухни Мэри не нашла больше никого — в остальные комнаты заходить сил у неё не было, да и вдруг в какой-нибудь из них опять увидит какого-нибудь чёрного пса, которым окажется кто-то из её друзей. Нет, такого счастья ей не надо, если что, сами дойдут до кухни. До кухни, в которой, кстати, было не пусто — оказавшись там, Мэри еле усмехнулась, заметив, кто спит сидя, опираясь затылком о стену. Регулус и Джеймс спали крепким сном рядом друг с другом, прямо на полу и видимо не особо волнуясь ни о чём.               Они так сладко спали, что даже будить не хотелось, но затея, что зародилась в душе Мэри взяла вверх, поэтому она, зажав свои уши, нагнулась к ним и громко крикнула:               — Подъем!        Оба от неожиданности резко открыли глаза и случайно ударились друг об друга головами под смех Мэри.        — Мэри, прибейся… — недовольно пробурчал Джеймс, схватившись за голову от боли.        — Пить меньше надо, — улыбнулась Мэри, после чего еле дошла до холодильника и достала оттуда три холодных бутылки минералки, две из которых поставила на стол, а одну сразу же выпила, попутно садясь на стул.               — А почему мы на кухне? — удивился Джеймс следом, пока Регулус медленно поднялся на ноги и устало сел на стул возле Мэри…        — Знала бы я ответ, — Мэри хмыкнула, а после расслабленно выдохнула, когда выпила почти за раз полбутылки прохладной воды, которая немножко освежила её.               — Вы чё здесь орёте? — в дверном проёме появилась Марлин, которая убито смотрела на них, опираясь о дверной косяк. — Весь дом разбудите….               Мэри лишь улыбнулась, после чего прикрыла глаза, подперев голову рукой.              Чувствовала себя она отвратительно — и из-за похмелья, и из-за того, что теперь Сириус, по всей видимости, теперь встречается с Римусом, как он и хотел… ужасно хотелось есть, но сил встать и приготовить завтрак у неё не было, поэтому она продолжила молча сидеть, пытаясь прийти в себя. А также попутно вспомнить, что вчера было вообще, пока рядом ходила Марлин, которая, видимо, нашла в себе сил, чтобы сделать чай.              Но в голове была словно чёрная картинка.               — Никогда больше не буду так пить, — хрипло простонал Джеймс. — Да и вообще пить.               — Посмотрим, — слабо улыбнулся Регулус, а затем посмотрел на Мэри, довольно внимательно, словно пытался прочесть что-то по её лицу. — Ты как?        — Словно упала с метлы, как в мае, — хмыкнула Мэри, после чего приоткрыла глаза, на что Блэк тихо усмехнулся.               Марлин села на стул напротив, поставив перед собой кружку чая. Она к ней даже не притронулась, лишь прикрыла глаза, скрестив руки, словно пытаясь ещё немного поспать. Все сидели молча, не находя в себе сил даже сказать что-то. Хоть вчера было весело, но плата за это оказалась слишком жестокой. Со временем на кухне оказались Лили, Алиса и Питер, которые чувствовали себя не лучше остальных, и лишь тихо бубнили себе под нос от ужасного самочувствия. Самыми последними на кухне оказались Римус и Сириус… когда последний зашёл в команду Мэри отвернулась, делая вид, что его не заметила. Лишь поджала губы, постукивая пальцами по коленке, чтобы сдержать какую-то череду странных чувств внутри, несмотря на то, что Сириус, как она не ожидала, особо довольным не выглядел, в отличии от Римуса, который слабо улыбался и едва выглядел сильно задетым от похмелья. Но Мэри, безусловно, была за них очень рада, ногтями она вцепилась в свои руки абсолютно не из-за того, что хочется встать и выйти к чертовой матери. Начала убежать себя мысленно, что все порядке, что она не должна реагировать так на то, что её друг нашёл себе вторую половинку, ведь она ему никто… не заметила, что Сириус даже сейчас умудрился начать смотреть на неё, словно это не он стал анимагом, испытал момент абсолютно счастье с Римусом. И смотрел так внимательно, как-то даже виновато, понимая, что попал и теперь, чтобы никому не сделать плохо, кроме как самому себе, вариантов, чтобы выйти сухим из всей той каши, которую он заварил, у него не было. Мэри упорно не смотрела, не собираясь ни потакать эту «эгу» Сириуса, ни показывать Римусу, как это её задело.              Ведь это её ни в коем случае не задело.              Ни за что.               — Такими темпами, мы не доживём до двадцати и умрём от отказа печени, — вздохнула Лили, прикрыв глаза от усталости рукой.              Мало кто нашёл сил посмеяться с шутки Лили — Мэри лишь слабо улыбнулась и достала из кармана пачку сигарет, понимая, что если сейчас не покурит, то кого-нибудь придушит, и имя его начиналось на букву «С», которому она даже не стала притягивать сигарету. Захочет, возьмёт сам, а она с радостью отдаст предпоследнюю Марлин, которая, неловко глядя то на неё, то на Сириуса, который выглядел морально словно хуже всех, без конца глядя куда-то в пол, вздохнула странно, словно видела то, что её глаза не должны были видеть, и сигарету приняла, закуривая вместе с Мэри.              Которая поняла — нужно отвлечься, иначе сойдёт с ума.               — Что вчера под конец вообще было? — поинтересовалась Мэри, делая затяжку и глядя специально на всех, кроме Сириуса, который, между тем, как-то досадно на неё посмотрел        — Если память не решила меня наебать, то где-то в четыре ночи Джеймс вовсю врубил песни на магнитофоне, и мы танцевали как бревна, — хмыкнула Алиса, выпивая чай из кружки Марлин, которая и не была сильно против. — А потом все устали, и разошлись, кто куда.        — Я почему-то проснулась в комнате Джеймса. Сириус и Римус в ванной, — услышала краем уха, как после этих слов, по всей видимости убедившись, что Мэри действительно видела их, Сириус слишком громко поставил стакан на стол и достал из заднего кармана старую сигарету, словно с психу, решив закурить её. Мэри даже не повела бровью. Лишь кивнула головой в сторону Джеймса и Регулуса. — А эти двое здесь на полу.        — Лили уснула с Алисой на диване, чему я очень завидую, Питер, почему-то, у входной двери, а я, видимо, решила выбрать нору для ночлега в виде подоконника, — Марлин недовольно размяла шею, так как, по-видимому, она затекла от сна у окна.               — Ужасно, — тихо усмехнулась Мэри и сделала затяжку, игнорируя взгляд Сириуса.               Видимо, повезло оказаться на мягкой кровати только ей, хоть и это была комната Джеймса. Предположения, как она там оказались, у неё были — видимо она просто перепутала стороны, и вместо того, чтобы идти в левую дверь, которая вела в её комнату, пошла в правую. Но в достоверности она не была уверена, ибо забыла почти всё…               Мэри вновь выпила ещё немножко минералки, а после нахмурилась, чувствуя, как стали болеть губы, словно их не то, что могли целовать, а даже как-то ревниво кусать.        «Видимо, Флури ночью обкусал, пока есть хотел, — Мэри вздохнула устало, пытаясь понять, за что ей такой ужасный день. — Ну и в какое говно я ещё влипла, о котором потом через год пожалею?..»              — Вообще ничего не помню, — пробурчала недовольно Мэри, дергая плечом и сделала затяжку. — После того, как мы с Джеймсом покурили на улице, где-то в два ночи, и до пробуждения, у меня в голове чёрная картинка и пустой период.               Заметила краем глаза, как Регулус слишком резко обернулся в её сторону, вглядываясь в её лицо…               — Ты чего, Редж? — настороженно уточнила Мэри, заметив, как тот слегка сощурил глаза, едва ли обращая внимание на то, как странно Сириус на них посмотрел, а затем провел ладонью бегло по щеке, словно вспомнив, что кто-то по ней хлопнул ладонью.               — Да нет, — слабо улыбнулся Регулус, а затем тихо хмыкнул. — Тоже всё забыл.               — Понимаю, — согласилась Эванс, укладывая голову на руки, которые положила на стол. — Тоже после того, как меня вывела Марлин на улицу, ничего не помню.               Питер поддакнул Лили, после чего в комнате вновь встала тишина. Но со временем её нарушило тихое урчание живота Мэри, который хотел есть. Так что после встал вопрос о завтраке и все более-менее оживились, решая просто разогреть вчерашнюю еду, которая была в холодильнике. Пинки тревожить не хотелось, ибо один Мерлин знал, чего она вчера натерпелась, так что с горем пополам, но еда была разогрета и стояла на столе вместе с холодной колой и соком, а на алкоголь никто даже смотреть не мог.               «Интересно, что я ночью еще натворила, — мысленно поинтересовалась у самой себя Мэри, а затем тихо хмыкнула, заметив, что Сириус слишком резко отвел от неё взгляд. — Надеюсь, дала тебе пару пощёчин».              Посмотрела следом на Регулуса рядом… тот крайне спокойно продолжал есть, едва ли давая понять, что может что-то знать о её ночных похождениях. Впрочем, долго думать не дали — её отвлекла Марлин, поэтому Мэри оставила эти думы на потом.