The Story of Briarwoods

      Всё случилось быстро и глупо. Они с Эзрой в гостиной обсуждали предстоящий ужин с сёстрами Сайласа, когда раздался истошный женский вопль. Делайла вскочила и рванулась к лестнице, решив, что крик донёсся со стороны спальни мужа. Но вопль повторился — и она поняла: он идёт из винного погреба.              Почти сразу Делайла догадалась о причине. Тело. Ей казалось, что, спрятав мёртвую проститутку в пустой бочке из-под вина, они с Сайласом временно решили проблему. И зачем только горничная туда полезла?              Эзра побежала на вопль. Делайла бросилась следом.              — Эзи, стой! — настойчиво крикнула она, нервно дёрнув край перчатки.              Узкий коридор, поворот — и перед ними показалась приоткрытая дверца, ведущая в подвал. Спускаться не пришлось: горничная сама вылетела им навстречу — бледная, трясущаяся. Увидев хозяйку и её кузину, она замерла, затем прижалась к стене рядом с распахнутой дверью.              — Микаэла, что случилось? — взволнованно спросила Эзра.              Делайла отчётливо уловила миг, когда горничная подписала себе смертный приговор: та посмотрела на кузину хозяйки как на чудовище. Уже открыто. И это был вызов.              «Молчи, — без слов велела ей Делайла. — Тогда я убью только тебя».              — Госпожа… в бочке из-под «Золотой Империи»…              Делайла качнула головой. Горничная это заметила, но не подчинилась.              — Госпожа… Они и нас убьют!              — Что ты такое несёшь?! — возмутилась Эзра.              — Я ведь говорила вам! — отчаянно выкрикнула горничная. — Её муж не ест и не пьёт. От него веет холодом… А от неё… ужасом и смертью! А там…              Она указала на распахнутую дверь в подвал.              — Там тело! Мёртвая женщина с разорванным горлом. — Горничная коснулась своей шеи, словно пытаясь защититься от той же участи, что постигла несчастную. — Я думала, это вино просочилось через щель… А оно смердит. Посмотрите сами, госпожа! Я… Я не останусь здесь ни минуты. Пока оно не проснулось.              Оно?              Делайлу кольнула злость. Так говорить о Сайласе не смел никто.              Эзра повернулась к ней. На её лице застыл немой вопрос. И сомнение. Делайла медленно качнула головой.              — Не ходи.              — Дели, — прошептала Эзра.              — Просто вернись в гостиную, — твёрдо велела Делайла, стаскивая перчатки.              Кузина не видела её рук после ритуала — и сглотнула, узрев искорёженную плоть.              — Дели, пожалуйста, объясни, что происходит! — Эзра отступила к двери. Она собиралась спуститься и увидеть всё своими глазами. А значит…              — Эзи, не глупи и не заставляй меня делать то, чего я не хочу.              Перчатки упали на пол. Делайла кожей ощутила зов мёртвого тела… Горничная открыла крышку — теперь оно могло выбраться и служить. Эта сила… Делайла отплатила за неё жизнями всех, кто был ей дорог. Но никто из них не смог бы понять. И Эзра тоже.              Делайла холодно посмотрела на кузину. Пальцы покалывало от некротической магии. Из подвала послышался утробный хрип.              — Дели… что ты натворила? — только и смогла выдавить Эзра.              

***

             Сайлас проснулся сразу же, как за занавесью догорел закат. Всё это время Делайла сидела на краю постели, обхватив колени руками. Перчатки она так и не надела. На то, чтобы скрывать собственное уродство, у неё больше не осталось ни сил, ни желания.              — Родная? — Сайлас сел в кровати и взглянул в сторону окна.              — Боюсь, мы не сможем устроить ужин и пригласить твоих сестёр, — глухо отозвалась Делайла. — Чем дальше мы будем держаться от тех, кто нам дорог, тем лучше будет для всех.              Сайлас промолчал. Как оказалось, он прислушивался. Или принюхивался. Делайле всё ещё казалось, что от неё тянет гнилью — как от той мёртвой проститутки, которую она подняла, чтобы разделаться с горничной и Эзрой. Это было неизбежно. Иначе… все бы узнали их секрет. И уничтожили.              — Иди ко мне. — Вместо расспросов Сайлас просто раскрыл объятия, и Делайла бросилась в них.              Её окружили холод и тишина. Словно её сжимали не руки любимого, а кольца змея. Но угрозы в них не было. Сайлас готов был принять её даже такой… проклятой.              В этом Делайла нашла долю утешения. Она не плакала. Слёзы сейчас казались ей верхом цинизма.              

***

      

      — Маскарад! Маскарад! Я вам рад! — крикнул ей в лицо пьяный полурослик, восседавший на бочке у входа в ратушу. На нём был костюм шута — самый очевидный выбор для того, кто встречал гостей. — Рад послать всех вас в драконий зад.              Последнюю фразу полурослик произнёс тихо, но вполне отчётливо, после чего снова приложился к бутыли.              Делайла проигнорировала выпад и поправила маску, отделанную тем же чёрным бархатом, что и перчатки. Платье она выбрала тёмно-лилового цвета. Носить траур и дальше стало невыносимо.              Сайлас шагал рядом. Гордо, прямо… совсем как прежде. Он выбрал чёрное и алое, и Делайла не могла отвести от него взгляд, забыв и о дерзком шуте, и о том, что пришли они сюда вовсе не веселиться, а охотиться.              В главной зале пахло воском, вином, духами и потом. Гремела музыка. В центре ратуши кружились пары. Бал был общественным, и потому публика собралась разношёрстная и многочисленная. Под масками и костюмами невозможно было различить лиц, а значит — их не запомнят.              Сайлас обогнал её, развернулся и протянул руку, слегка склонив голову с гладко зачёсанными волосами. Убелённые виски в отблесках свечей казались серебряными. Это лишь добавляло ему стати.              — Позволите пригласить вас на танец, миледи?              — Позволю, — кокетливо отозвалась Делайла.              Платье Эзры было ей впору, разве что под корсаж пришлось подложить пару носовых платков. Зато теперь грудь казалась ещё пышнее и выше. Делайла отчётливо уловила: Сайлас смотрит на неё с искрой прежнего интереса. Даже ядовитая кровь имела свои преимущества. Она не была для Сайласа добычей, в отличие от прочих присутствующих.              Они закружились в танце, и Делайла забыла обо всём. Сайлас поднимал её легко, словно пушинку, и не сводил глаз, ало мерцающих из-под тёмной маски.              «Будь что будет», — сказала себе Делайла, когда грянул мотив народной пляски и партнёры начали меняться.              Она танцевала с червовым королём, затем с незнакомцем в маске, украшенной павлиньими перьями, потом с громилой в нелепом зелёном сюртуке с серебряной вышивкой.              А Сайласа… Сайласа она потеряла из виду.              Вырвавшись из жадных объятий друида, пропахшего элем, Делайла стала пробиваться сквозь толпу. Её бесцеремонно развернули. На мужчине, схватившем её, была золочёная маска быка.              — Делайла?              Она узнала его по голосу.              — Ректор Мальтон.              — Моя дорогая, какая неожиданная встреча. — Он фамильярно положил руки на её полуобнажённые плечи. — Но приятная. Без всяких сомнений.              Делайлу будто ударило молнией. Она не хотела, чтобы Сайлас увидел её вместе с бывшим любовником. А вдруг разъярится? Раньше он был ревнив.              — Слышал, ты оставила службу ради мужа и уединилась с ним где-то в деревне. — Мальтон скользнул взглядом по её корсажу.              — Мы ненадолго вернулись в город, — сбивчиво произнесла Делайла, пытаясь высвободиться. — У Сайласа здесь дела.              — У него? Ох, моя дражайшая Делайла. Огненная Делайла, — протянул Мальтон, касаясь её кожи над кромкой платья. — Неужели ты совершила ту же ужасную ошибку, что и многие талантливые девы: встретила мужчину и растворилась в нём, забыв о собственных амбициях?              Вопрос кольнул её куда больнее, чем Делайла могла себе позволить. Она вновь дёрнула плечом. С чего это Мальтон решил, будто может говорить ей такие вещи? И вот так трогать замужнюю женщину? Да ещё при всех?              Воспоминание тут же вспыхнуло перед глазами: она, юная студентка, сидит за столом ректора Мальтона в его доме. Улыбается ему и, услышав завуалированное предложение о покровительстве, кивает.              А потом…              Поначалу было противно, но это помогло её карьере. Тогда Делайла почти не думала о последствиях. Многие пробивались наверх, угождая более удачливым товарищам. Но Сайлас не должен был узнать, что она такая же, как все. Она должна оставаться особенной. Любой ценой!              — Мне нужно найти мужа.              — Удели мне минутку, дорогая. — Мальтон и не думал её отпускать.              Делайла помнила: раньше он считал её своей… собственностью. Это злило. Ведь за былое покровительство она уже расплатилась сполна.              — Если честно, я как раз искал тебя, — продолжил Мальтон. — У меня есть должность, которую я могу доверить только тебе. Раз уж твой путь архимага…              Она ощутила ярость мужа раньше, чем увидела его, и сразу поняла: он их заметил. Пару мгновений спустя Сайлас возник из толпы резко, словно из ниоткуда. Делайла невольно огляделась, чтобы узнать, не смотрит ли на них кто-нибудь.              — Какие-то проблемы, родная? — спросил Сайлас, пристально и злобно глядя на Мальтона.              Тот сразу отдёрнул руки. Делайла вздохнула свободнее.              — Я встретила своего старого наставника, — слишком уж суетливо произнесла она. — Так что всё хорошо.              Плечи, которых касался Мальтон, пылали. Делайле хотелось поднять руки и стряхнуть с себя само ощущение этих прикосновений. Раньше она старалась не думать о том, что сделала в тот вечер ради продвижения… И в последующие вечера, когда Мальтон приглашал её обсудить предстоящие проверки и экзамены.              Стыд перекрыла злость, и принадлежала она Сайласу. Делайла чувствовала его, а он чувствовал её. Она поздно подумала об этом. Как и о том, что Мальтон совершенно не годится на роль добычи — слишком уж заметен.              — Увы, мы должны удалиться. — Делайла театрально взмахнула рукой. — Я обдумаю ваше предложение, ректор…              — Негоже бежать от старого друга, родная. — Сайлас сверкнул улыбкой.              Делайла искренне пожелала, чтобы ни Мальтон, ни остальные гости не разглядели в его оскале клыков. О боги… О чём она только думала, надеясь затеряться в толпе? Сайлас был слишком заметен и… безрассуден.              — Мы с женой как раз хотели найти укромное место и перекусить. — Голос Сайласа прозвучал с каким-то зловещим урчанием. — Быть может, дорогой ректор, вы составите нам компанию?              «Сайлас, нет!»              Произнести это вслух Делайла не могла. Но она заметила, как сверкнули глаза мужа. Зеленоватый отблеск был столь явным, что его уже нельзя было списать на игру воображения.              Да и Мальтон отреагировал странно: на миг застыл, а потом медленно произнёс:              — Конечно. С удовольствием присоединюсь к вам.              Глядя на его потерянное лицо, Делайла окончательно убедилась: тот одурманен. Похоже, у Сайласа пробуждались особые силы. В трактатах неоднократно упоминалось вампирское очарование.              Делайла огляделась: кажется, все вокруг были поглощены танцами и беседой. В конце концов, это и правда маскарад.              

***

             — Вроде кровь как кровь, а мне хочется сплюнуть. — Сайлас брезгливо вытер рот батистовым платком.              Растерзанное тело Мальтона лежало у его ног — белое и опустошённое. В этот раз Делайла не отвела взгляда от пиршества мужа и без всякого удовольствия отметила, что тот начал играть с жертвой, словно кот с мышью.              Под конец Мальтон всё же избавился от наваждения и вполне искренне молил отпустить его. Взывал к ней. Вот только Делайла не могла ему помочь.              — Это была ошибка, — глухо предупредила она. А потом посмотрела на мужа. — Сайлас… Мы ведь специально пришли на бал, чтобы найти того, чьего исчезновения никто не заметит.              — Мне всё равно. — Приведя в порядок лицо, Сайлас спокойно сложил платок с алыми каплями и убрал его во внутренний карман сюртука. — Что они нам сделают, родная? Моя сила и твоя магия легко поставят весь этот город на колени.              — И вампиры, и некроманты могущественны, но не просто так веками скрываются в тени, — с нехотя напомнила Делайла. — Если на нас начнут охоту, придётся бежать.              Как оказалось, это предположение было пророческим. И Делайла упустила момент, когда всё снова вышло из-под контроля.              

***

             Соседка Эзры — степенная и слегка раздражающая старушка — постучалась к ним утром. И случилось это ровно в тот момент, когда Делайла вслед за Сайласом собиралась отойти ко сну. Ночной образ жизни мужа накладывал отпечаток и на неё. Бодрствовать днём в одиночестве казалось Делайле бессмысленным.              Наверное, не стоило открывать незваной гостье. Но стук был слишком настойчивым.              Проклиная всё на свете и бросив взгляд на замершего в постели мужа, Делайла накинула халат. Спустилась по тёмной лестнице и мимоходом отметила, что без хлопот горничной всё вокруг медленно, но верно покрывалось пылью.              Подойдя к двери и выглянув наружу через маленькое смотровое окошко, Делайла раздражённо фыркнула. Затем взяла себя в руки, натянула вежливую улыбку и щелкнула замком.              — Дорогая леди Алессия, — произнесла Делайла, глядя на старушку в чопорном чепце и клетчатом платье. В руках соседки была корзинка, из которой пахло свежей выпечкой. — Доброе утро.              — Милочка Брайарвуд, — поприветствовала её та, щуря глаза. — А что, горничная заболела? Почему дверь открываете вы?              — Наша дорогая Микаэла взяла отпуск на несколько дней, — ответила Делайла, оставаясь в дверном проёме и всем своим видом показывая незваной гостье, что впускать её не собирается.              — А моя дражайшая Эзра? — Морщинки вокруг глаз старушки собрались в ещё более замысловатый узор. — Вы же знаете про наш клуб садоводов-любителей? Каждую седмицу по вечерам пьём чай, но она не посещает собрания уже третий раз подряд. И даже не прислала записку с объяснениями. Это так на неё не похоже!              — Моя дражайшая сестра приболела. — Делайла и сама удивилась, как легко ей удалось соврать.              — О! Что-то серьёзное? — всполошилась старушка.              Но если Делайла рассчитывала, что упоминание болезни испугает сплетницу и вынудит её ретироваться, то всё вышло ровно наоборот: леди Алессия подалась вперёд, поднимая корзинку ещё выше.              — Нет. Просто сезонная простуда, — отмахнулась Делайла. — Доктор сказал, что скоро она поправится.              — Какой доктор?              — Лаксель. — Делайла наспех выдала имя лекаря, которого сразу после трагедии Эзра предлагала пригласить к Сайласу.              Кустистые седые брови старушки взлетели.              — Милочка, но благородный Лаксель уже месяц как попал под колесницу!              «Проклятье!»              Делайла всем сердцем надеялась, что сумела скрыть досаду.              — В наш клуб входит леди Маневазира, — деловито продолжила старушка. — Она жрица Всесвета и добрая подруга нашей дражайшей Эзры.              — Это лишнее, — твёрдо произнесла Делайла. — Я сама занимаюсь здоровьем сестры.              — Бесспорно, Эзра всегда отзывалась о тебе с уважением, — продолжила старушка, перехватывая корзину удобнее. — Но мы не видели Эзру уже три недели. Какая простуда длится столько?              «Если нагрублю, вызову только больше подозрений».              Делайла оглядела улицу. Многолюдно. Да и трогать эту бабульку было чревато неприятностями. Если пропадёт и она, кружок садоводческих сплетниц объявит им с Сайласом войну и они лишатся даже этого приюта.              — Милочка, так ты пустишь меня повидаться с дражайшей Эзрой?              Делайле показалось, что сейчас старушка просто оттолкнёт её и ввалится внутрь.              — Сестра отдыхает. — Делайла не тронулась с места.              Старушке такой ответ совсем не понравился. И она даже не удосужилась это скрыть.              «А ведь она может позвать стражу», — мрачно осознала Делайла.              План возник сам собой. Наверное, прошлой Делайле он показался бы немыслимым, но новая Делайла с каждой ночью становилась всё… практичнее. И беспощаднее.              — Придите через пару часов. — Она лучезарно улыбнулась старушке. — Эзра как раз поднимется и сможет вас принять.              — О, я приду! — уверила соседка. А потом протянула корзинку Делайле. — Это любимый лимонный пирог Эзры. К нему хорошо подать малиновый чай — лучшее средство от любой простуды.              — Спасибо, — отозвалась Делайла, принимая корзину. — Я обязательно заварю его к вашему визиту.              — Негоже благородной леди самой хлопотать по хозяйству, — недовольно покачала головой старушка. — Давайте я пришлю вам свою горничную?              — Не нужно. — Делайла отступила на шаг. — Микаэла сегодня планировала вернуться.              

***

      

      Наверное, запах духов был слишком уж приторным. Леди Алессия прижала к носу платочек. Свет в гостиной был приглушённым. Сидя в кресле в полутьме, Эзра медленно пила чай из чашки. Горло её было обмотано шарфом, на лбу лежала влажная тряпица.              — Как ты, милая? — встревоженно спросила старушка.              Эзра издала хрип и вновь отхлебнула из чашки.              — Простите, у сестры воспалилось горло. Но ей гораздо лучше, чем вчера. — Сидящая между хозяйкой и гостьей Делайла повернулась к Эзре. — Так, дорогая?              Снова хрип и кивок. И вновь… та отхлебнула чай.              — Рада это слышать, — произнесла старушка и тут же поднялась с софы. — Но, наверное, я пойду домой. Не хочу отнимать у тебя силы, дорогая. Сосредоточься на выздоровлении. Мы с девочками будем ждать тебя на собрании через неделю.              — О, я забыла упомянуть. — Делайла тоже встала на ноги. — Эзра собиралась посетить наш фамильный домик на побережье и поправить там здоровье. Так же, дорогая?              Хрип, кивок, и вновь Эзра поднесла чашку к губам. Вот только жидкости внутри уже не было.              — О, солёный воздух? Здравая идея, — произнесла старушка, отступая. — Вот только сейчас разгар сезона штормов.              — Значит будет меньше отдыхающих, — Делайла мило улыбнулась. Старушка ответила тем же. — Давайте я вас провожу?              — Не стоит. Я знаю дорогу. Сколько раз мы с дражайшей Эзрой устраивали здесь наши собрания. Не счесть. Правда, моя дорогая?              Эзра кивнула и поднесла чашку к губам. Старушка откланялась, и Делайла вздохнула с облегчением. Едва входная дверь закрылась со слабым хлопком, как Эзра застыла, не донеся чашку до лица. Посидев неподвижно, Делайла подошла к сестре, тронула шарф… Он был мокрым насквозь: у Эзры было разорвано горло. Но в целом Делайла была довольна представлением.              Взяв из скрюченных пальцев сестры чашку, она отставила её на столик. Устало размяла шею и пошла наверх. Микаэла упорно тёрла ту же ступень, что и в начале визита соседки. Управлять двумя зомби разом было сложно, а после смерти трупы забывали самые элементарные навыки. Ну или она пока не научилась пробуждать в мертвецах и проблеск былой памяти. Делайла подняла руку, и горничная замерла с тряпкой, словно манекен.              — Мне нужно поспать, — прошептала Делайла.              Казалось, леди Алессия поверила в поездку на море, а значит, у них с Сайласом ещё было время.              

***

      

      Они вломились ещё до заката… Выбили дверь. Стуча утяжелёнными сапогами, пересекли гостиную, поднялись по лестнице.              Проснувшись, Делайла не сразу поняла, что происходит. Метнулась к Сайласу, но при свете дня он лежал неподвижно, как труп… Делайла потрясла его за плечи, позвала по имени, но он не проснулся.              А потом…              Зачем она потянулась к перчаткам? Нужно было сразу поднимать мертвецов. Проститутку, Микаэлу и Эзру… Хоть и женщины, но совершенно нечувствительные к боли — они могли бы задержать стражников. Хотя бы до тех пор, пока Делайла не растолкала Сайласа… Или не придумала способ забаррикадировать дверь в спальню. А можно было замаскировать их обоих иллюзией. Выиграть время до заката.              Но стражники ворвались раньше.              А затем… её парализовали чарами. Связали по рукам и ногам, затолкали в рот кляп, чтобы она не могла произнести заклятие. Велели не сопротивляться. Сообщили, что она арестована по обвинению в убийстве.              Делайла оглянулась на Сайласа.              Один из стражников подошёл к нему, тронул пальцами шею, проверяя пульс.              — Мёртв, — вынес он вердикт. — Несколько часов, может, сутки. Окоченел.              Затем стражник наклонился к Сайласу.              — Странно, трупных пятен не видно.              Делайла промычала что-то в повязку. К этому времени магические путы за её спиной уже сменились обычными, но не менее надёжными. В них она не могла и пальцем пошевелить, а значит и призвать чары.              Потом потерянную Делайлу потащили вниз. Из гостиной доносился вой. Леди Алессия, Делайла узнала её, даже не видя.              — Вы уверены, что это она? — сухо спросил незнакомый мужчина.              — О Всесвет! Да, это наша Эзра! — Простонала леди Алессия. — Но как… Я думала, что это самозванка! Понимаете, мы с подругами никогда не собирались в этом доме… А она ответила, что да… О, если бы я не ушла, то Эзра была бы жива!              — Успокойтесь, — велел незнакомый голос. — Эта женщина мертва уже много дней.              — Но она шевелилась! — выкрикнула леди Алессия. — Не смотрите на меня так, офицер. Я в своём уме! Едва Делайла Брайарвуд с мужем перебрались к Эзре, как начались странности. Я видела, как Делайла привела сюда ночью какую-то девчонку. А потом Эзра пропала. И вы слышали… про все эти растерзанные тела. Вдова ректора Мальтона упомянула Делайлу Брайарвуд… И я почувствовала тревогу. Решила навестить милую Эзру. А она…              — Прошу вас, леди Врайнврид, присядьте, иначе вы сейчас упадёте.              Делайлу подтащили к приоткрытой двери в гостиную, когда со стороны кухни раздался крик:              — Здесь ещё одно тело, офицер! Это странно… Оно… Оно стоит!              Делайла увидела того, кто говорил с леди Алессией — крепкого, лысоватого, в плаще цветов Империи. Он осматривал останки Эзры, поднеся свечу к серому, покрытому трупными пятнами лицу. Потом, словно почувствовав взгляд, повернулся к двери и увидел Делайлу, которую тащили двое стражников.              После этого офицер обернулся к помощнику, приводившему в чувства леди Алессию.              — Клод, думаю, нужно позвать жрецов из храма. Похоже, наша подозреваемая — некромантка.