Burden of Blame [Бремя вины]

— Что ты там заливал Мейан-сану? — Спросил Ацуму, когда они сели в машину, и Сакуса хлопнул дверью. — Что-то вроде «мне хватит недели, чтобы закончить этот список», так? Как ты думаешь, сколько прошло времени с того момента, Оми? Думаю, это как раз было примерно неделю назад. — Завались, — огрызнулся Сакуса, резкими движениями натягивая ремень безопасности. — Мы закончим сегодня. Я всегда все довожу до конца. Ацуму пробурчал что-то, скептически глядя на часы. Было шесть тридцать. Они гонялись за одним мужчиной, последним в списке, с восьми утра. — Ну, сейчас дела идут не очень хорошо, верно? — Это и твоя вина. — Сакуса провернул ключ слишком резко, заводя машину. Двигатель заурчал. — Не расслабляйся. Если мы его не найдём, это будет твоя неудача тоже. — Блять, а при чем я к твоим неудачам? Я ничего не знаю о Токио. Чем я могу тебе помочь? — Хватит действовать мне на нервы, чтобы я мог думать. Начни с этого. — Да ну, ты большой и страшный убийца, Оми, — сказал Ацуму, вытягивая ноги под панель. — У тебя должны быть нервы из стали. — Были, пока мне не пришлось работать вместе с тобой. Ацуму фыркнул от смеха. Сакуса, похоже, не посчитал это смешным. Весь день они ездили туда-сюда по городу, следуя за уликами, которые таяли, как призраки. Это был тот самый риэлтор, за которым они пытались проследить несколько дней назад. Ацуму думал, что найти такого типа будет легко, учитывая других придурков, которых они уже загнали в угол. — Если бы его жена не исчезла с ним, мы бы нашли его без проблем, — сказал Сакуса, втискиваясь перед другой машиной на дороге. Гудок раздался сзади, но Ацуму даже не дернулся. Он уже привык к смертоносной манере вождения Сакусы. — Думаешь, они покинули город? — Спросил Ацуму. — Трудно сказать. Если да, кто-то должен знать. Никто просто так не исчезает. — Сакуса свернул на заправку, не сбавляя скорости. Ацуму чуть не ударился головой об окно. Ацуму тяжело выдохнул, но решил не жаловаться на вождение — это стало слишком привычным. Вместо этого он сказал: — Ты случайно не задумывался, что если ты убил пятнадцать человек за неделю, шестнадцатый додумается, что его будут искать? — Мы, — поправил Сакуса, вытягивая кошелёк из заднего кармана. — Мы их убили. — Как тебе угодно. Сакуса сунул свою кредитную карту в руку Ацуму. Он сделал это, вообще не прикасаясь к нему, хотя был в перчатках. — Заправь бак. — Ой, прости, я забыл, что ты физически не способен сам заправить машину. Моя ошибка. — Значит, ты выстрелишь в человека, если я скажу, но вот тут проводишь черту, — сухо заметил Сакуса. — Интересно. — Эй, иди нахуй, — огрызнулся Ацуму. — Это по работе. А тут ты просто ленишься. Тем не менее он распахнул дверь машины и выбрался наружу. Наклонившись обратно в салон, он добавил: — Я запомню номер карты, чтобы украсть твою личность. Выглядишь при деньгах. Буду покупать себе все, что захочу. — Очевидно, ты ничего не понимаешь в краже личности, Мия. Впрочем, это неудивительно — ты вообще ни в чём не разбираешься. Ацуму показал ему средний палец, прежде чем захлопнуть дверь. Он провёл картой, посмотрел на ряд цифр на её лицевой стороне и почти сразу же отказался от идеи их запомнить. Постучал углом карты в окно Сакусы, пока тот не опустил стекло и не выхватил карту из его руки. Ацуму прислонился к машине, наблюдая, как цифры на колонке медленно растут — отчасти потому, что так было удобно стоять, а отчасти потому, что он надеялся этим раздражать Сакусу. Ради последнего он ещё и барабанил пальцами по стеклу и довольно усмехнулся, когда Сакуса сердито на него посмотрел. К соседней колонке подъехала машина. Чёрная, как у Сакусы, но окна были не такими тёмными. Ацуму смог разглядеть салон — и встретиться взглядом с двумя мрачными лицами, уставившимися прямо на него. Он оглянулся через плечо, проверяя, не смотрят ли они на кого-то другого, но вокруг никого не было. Один из незнакомцев вышел из машины, сделал шаг в их сторону — и Ацуму выпрямился, когда где-то на уровне инстинкта вспыхнуло предупреждение. Он не знал этого человека. Никогда в жизни его не встречал. Но якудза он узнавал сразу — и был почти уверен, что эти люди не принадлежат к Черным Шакалам. Ацуму настойчиво постучал в окно Сакусы, пока незнакомец приближался. Сакуса раздражённо прошипел ему прекратить — его голос был приглушён стеклом. Ацуму постучал снова, и на этот раз Сакуса резко распахнул дверь. Он уже собирался что-то сказать, но, проследив за напряжённым взглядом Ацуму, вместо этого вышел из машины. Дверь захлопнулась в тот момент, когда незнакомец поравнялся с ними. Он был высоким, широкоплечим, с каменным, жёстким лицом. На нём был серый костюм, и Ацуму без всяких доказательств знал — под пиджаком спрятано как минимум одно оружие. Он незаметно прижал руку к боку, ощущая тяжесть собственного пистолета у рёбер — тихое, но уверенное напоминание. — Сакуса, — произнёс мужчина глубоким, раскатистым голосом. Его взгляд скользнул к Ацуму. — Вас я не знаю. — Что ты здесь делаешь, Ушиджима? — Сакуса говорил, как обычно: ровно, спокойно, почти безразлично. Если бы Ацуму не провёл с ним в одной машине последнюю неделю, он бы не заметил напряжения в уголках его глаз. — То же, что и ты, полагаю, — ответил Ушиджима. Топливный пистолет щёлкнул, отключившись, и Ацуму вздрогнул. Он неловко возился с ним, не сводя глаз с Ушиджимы, затем кое-как закрыл бак и захлопнул крышку. Аппарат выдал чек, и Ацуму машинально взял его. — Перефразирую, — всё так же спокойно продолжил Сакуса. — Что ты делаешь на одном из предприятий Мейана? Ты же знаешь, эта улица — наша. Ушиджима слегка наклонил голову. — У нас почти закончился бензин, пока мы занимались делами. Это была первая заправка по пути. Мы не задержимся. Сакуса выдохнул, и напряжение в его взгляде исчезло. Он коротко взглянул на Ацуму и понизил голос: — Ты становишься слишком безрассудным, Вакатоши. Вы все. Мейан знает, что вы проворачиваете сделки на его территории. Если это не прекратится, ему придётся принять меры. Один уголок губ Ушиджимы едва заметно опустился. — Я всего лишь выполняю приказы. И ничего больше. — Когда-нибудь это может стоить тебе жизни, — сказал Сакуса. — Я уже говорил. — Помню. Ацуму переводил взгляд с одного на другого. Он всё ещё был напряжён, но теперь к этому добавилось недоумение: он никогда раньше не видел, чтобы в одном разговоре так странно сочетались вежливость и скрытая враждебность. Сакуса резко взглянул на него: — Садись в машину. Ацуму не сдвинулся с места. — Удивительно видеть тебя с напарником, — сказал Ушиджима, внимательно разглядывая Ацуму. — Тем более с незнакомцем. Новенький, полагаю. — Не совсем. Я сказал — садись в машину. — Нет, — ответил Ацуму. — Только после тебя. — Я, пожалуй, пойду, — сказал Ушиджима, делая шаг назад. — Я лишь не хотел, чтобы у тебя сложилось ложное впечатление. Мы уедем, как только заправимся. Если ты сочтёшь нужным доложить об этом Мейан-сану — я пойму, но предпочёл бы, чтобы ты этого не делал. Я не хочу создавать лишнего напряжения. Сакуса не ответил. Ацуму уже подумал, что он вообще ничего не скажет, что разговор на этом окончен. Но в тот момент, когда Ушиджима развернулся, чтобы уйти, Сакуса окликнул его: — Эй, Вакатоши. Тот обернулся. Его лицо было по-прежнему непроницаемым, словно высеченным из камня. — Я не стану упоминать об этом, — сказал Сакуса, — если ты скажешь мне, где найти одного человека. *** — Не могу поверить, что Сакуса Киёми на самом деле может делать что-то за спиной. Сакуса даже не отвёл взгляда от дороги, чтобы как-то это прокомментировать. Они ехали уже около часа: сначала бесцельно, а потом целенаправленно — после того, как Сакуса получил сообщение. Вероятно, от Ушиджимы. Вероятно, с адресом, где их ждёт тот самый «сбежавший» агент по недвижимости. — Ну серьёзно. Из всех людей! — Продолжал Ацуму, размахивая руками. — Бокуто? Ну да, ладно, может, он и творил какую-то сомнительную хрень. Хината? Выглядит как чёртов ангел, но у него наверняка есть грязное прошлое. Но ты? Сакуса, который обязан быть идеальным каждую секунду бодрствования, работает с плохими парнями? Да ну нахуй. — Я могу справиться с этим заданием и сам, если ты предпочитаешь идти домой пешком, — ровно сказал Сакуса. — Ты серьёзно собираешься скрыть это от Мейан-сана? — Это не секрет. — В голосе Сакусы прозвучала холодная сталь. — Ему нечего сообщать. Ушиджима не делал ничего злонамеренного. — По его словам. Но я помню, что говорил Мейан-сан на той секретной встрече, когда я только приехал. Он сказал: если кто-то увидит Адлеров, сразу звонить ему. — Мейан, конечно, не говорил это слово в слово, да и Ацуму даже не знал, что они называются Адлерами, пока Сакуса не обмолвился об этом пару дней назад, но смысл был тот же. — Это ведь Ушиджима, да? Один из Адлеров? Работает на Хиругами или как там его зовут? Сакуса не ответил. — Так не стоит ли тебе прямо сейчас позвонить Мейан-сану? — Ушиджима не вёл никаких дел на нашей территории, — сказал Сакуса и свернул в боковой проезд. Там не было фонарей; переулок утопал в кромешной темноте. — Сообщать не о чем. — Он мог соврать, знаешь ли. — Ушиджима не врёт. — И откуда ты это знаешь? Сакуса резко затормозил — чуть сильнее, чем нужно, — и припарковал машину. Он откинулся на сиденье, убрав руки с руля, и, не поворачивая головы, спросил: — Ты же собираешься ему рассказать, правда? — Что? — Мейану. Ты собираешься ему рассказать? — Про всю эту херню с Ушиджимой? — Ацуму задумался. Ему это даже в голову не приходило. Он и не рассматривал, что обязан доложить о встрече с Адлером. Вообще-то, это было бы правильно. Мейан теперь его босс. Его приказы — закон. Сакуса теперь смотрел на него. Его лицо было почти неразличимо в тенях. — Неа, — пожал плечами Ацуму. — Если ты не скажешь — я тоже не скажу. — Почему? — Ты что, думаешь, я стану действовать за твоей спиной? — Фыркнул Ацуму. — Ага, щас. Я не такой, Оми-кун. Мы в этом вместе. И вообще — мы же нашли нашего агента, верно? По мне, все сложилось удачно и хорошо. Сакуса какое-то время изучал его взглядом. Ацуму скорее чувствовал это, чем видел. — Пошли, — сказал наконец Сакуса. Он осторожно открыл дверь машины. Внутренний свет не загорелся — видимо, он его отключил. — Закончим с этим. — Это было очень драматично, Оми, — прошептал Ацуму, выходя со своей стороны и тихо прикрывая дверь. — Мне понравилось. Сакуса жестом показал следовать за ним, и Ацуму послушался. Они свернули в соседний переулок, покрытый старым потрескавшимся асфальтом. Сквозь трещины пробивалась трава, цепляясь за обувь Ацуму. — Но серьёзно, — продолжил Ацуму, понижая голос, — почему ты доверяешь Ушиджиме? Ну, если он один из них. Он не ожидал ответа — даже Ацуму понимал, что это не его дело. Но Сакуса тихо сказал: — Мы раньше работали вместе. Ацуму попытался разглядеть его лицо в темноте, но не смог. — Что, типа, работали за спинами своих боссов? Или тут другой подтекст? — Нет, идиот. Мы раньше работали с Адлерами, когда Мейан и Хиругами были в хороших отношениях. Он мой бывший напарник. — То есть ты с ним не трахался? Сакуса резко повернулся к нему. — Да что с тобой не так? — Прошипел он. — Это просто вопрос! — Откуда у тебя вообще такие мысли? — Да ну, мне просто интересно! — Прошептал Ацуму, но голос его стал громче. — Там было такое напряжение! — Конечно, напряжение было. Если бы он пришёл отжимать бизнес у Мейана, меня бы, скорее всего, послали его убить. Он это знает. — Ты бы убил его? — Спросил Ацуму. — Если бы Мейан-сан приказал? Даже несмотря на то, что вы раньше работали вместе? — Конечно. Это моя работа. — Ты жуткий тип, Оми-кун. — Заткнись и пошли. Сакуса резко зашагал вперёд, и Ацуму последовал за ним, чувствуя лёгкое беспокойство. Впрочем, удивляться не стоило. Недели рядом с Сакусой хватило, чтобы понять: он не позволяет чувствам вмешиваться в работу. Ацуму даже не был уверен, есть ли у него вообще какие-то чувства. Он на мгновение задумался — убил бы Сакуса и его, если бы Мейан приказал? Долго он об этом не думал. Ответ он знал. — Дом на углу, — сказал Сакуса. Он остановился в конце переулка и кивнул через улицу на аккуратный ряд таунхаусов. — Они остановились у крёстного его жены. Поэтому я не мог их найти. Нет кровной связи. — А как Ушиджима их нашёл? — Это нейтральная территория, но ближе к территории Адлеров, чем к нашей. Он знает здесь больше людей. — Думаешь, поэтому он сбежал именно сюда? — спросил Ацуму. — Думал, здесь безопаснее? — Скорее всего. План был неплохой. К сожалению для него — не сработал. Сакуса расстегнул пиджак, позволяя ему свободно распахнуться, и начал переходить пустую улицу. Ацуму сделал то же самое — его костяшки на мгновение коснулись рукояти пистолета, прежде чем он опустил руку. Это был тихий район. Несколько фонарей освещали тротуар, но в целом вокруг царила темнота. Сакуса словно растворился в тенях, двигаясь вдоль края улицы, пока не подкрался к окну. Занавески были приоткрыты всего на узкую щель, и он наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Ацуму встал рядом, следя за пустой улицей. — Он здесь, — тихо сказал Сакуса. — Я бы этот нос из тысячи узнал. Изнутри доносились голоса вперемешку со звуками телевизора. — Сколько их? — Как минимум пятеро. — Сакуса убрал прядь волос с лица рукой в перчатке. — Жена, крёстный, двое детей. — Дети? — Переспросил Ацуму. У него неприятно сжалось внутри. — У него есть дети? — Они у него уже были, когда он решил красть у Мейана, — холодно ответил Сакуса. — Он знал, на что идёт. С этими словами Сакуса потянулся к пиджаку. — Эй. Подожди. — Ацуму хотел схватить его за руку, но Сакуса тут же отступил в сторону. — Ты же не собираешься убить его прямо здесь? У них на глазах? — Это самый простой способ. — Это дети, Оми. — Пусть учатся на ошибках своего отца, — сказал Сакуса и сделал шаг к входной двери. Ацуму схватил его за руку. И сразу понял, что не стоило этого делать. Сакуса резко развернулся, его пистолет молниеносно описал дугу в воздухе. Ацуму отшатнулся — ровно настолько, чтобы избежать сломанного носа. Даже в темноте глаза Сакусы опасно блеснули. — Не смей, блядь, меня трогать. — Ладно-ладно! — Ацуму поднял руки. — Просто выслушай меня! Должен быть другой способ. Ты же психику этим детям сломаешь. — Мне всё равно. — А мне нет. Давай, Оми. Как бы ты себя чувствовал, если бы кто-то убил твоего отца у тебя на глазах, когда ты был ребёнком? Лицо Сакусы осталось абсолютно пустым. Ацуму резко втянул воздух. — Серьёзно?.. Это пиздец, Оми. Я не думал… — Ты можешь, блять, просто завалиться? — Резко бросил Сакуса. — У нас нет на это времени. Мой отец в полном порядке, и это вообще не твоё дело. Он сделал шаг назад. — Хочешь сделать по-своему — вперёд. Если проебёшься, сразу скажу Мейану, что виноват ты. — Отлично! — Ацуму развернулся к таунхаусу, но тут же замер. За занавесками на них смотрела женщина — с широко раскрытыми от страха глазами и телефоном, прижатым к уху. Её взгляд был прикован к пистолету Сакусы. Ацуму неприятно догадывался, кому она звонит. — Да еб твою… Где-то громко хлопнула дверь. Сакуса сорвался с места и побежал к задней стороне здания, и Ацуму тут же рванул за ним, стуча подошвами по асфальту. В конце переулка за таунхаусами мелькнула тень. Было так темно, что Ацуму едва различил силуэт мужчины, который на секунду обернулся, а затем перелез через низкий забор и исчез. — Мы не должны его упустить, — сказал Сакуса на бегу. — Потом его будет невозможно найти. Ацуму ускорился, догоняя его. — Не упустим, он наш. Они добежали до забора, и Ацуму перепрыгнул его, даже не замедляясь. За ним был ещё один узкий переулок с таким же рядом домов. Их цель была впереди — уже ближе. Ацуму рванул вперёд и сунул руку под пиджак за пистолетом. Погоня длилась недолго — минут пять, не больше, — но к тому моменту, как они догнали его, Ацуму уже задыхался. Они загнали цель в угол за жилым блоком: с двух сторон узкие стены, впереди — высокий сетчатый забор. Мужчина остановился, но, заметив, что Сакуса и Ацуму приближаются, снова бросился вперёд. Он врезался в забор и начал карабкаться — медленно и неловко. — Давай, — сказал Сакуса, на удивление спокойно после такой крышесносной пробежки. — Пока он не перелез. Ацуму бы обязательно отпустил какую-нибудь колкость, если бы хватало дыхания. Но его не было, поэтому он просто резко остановился и прицелился. Вспомнил, что говорил Сакуса про идеальный выстрел в голову, — и прицелился ещё точнее. Выстрел был тихим благодаря глушителю. Гораздо громче оказался звук тела, рухнувшего с высоты. Ацуму согнулся пополам, хватая ртом воздух — лёгкие горели. Сакуса спокойно пошёл вперёд, и Ацуму поплёлся за ним. Сакуса присел возле тела, рассматривая его с почти медицинским безразличием. Ацуму опустился рядом, ударившись коленом о бетон. — Это было ужасно, — выдохнул он между вдохами. — Мне нужно заняться выносливостью. — Ты почти бесполезен, Мия, — сказал Сакуса, поднимаясь. — Но выстрел был неплохой. Ацуму усмехнулся, тоже вставая: — Смотри-ка, ты становишься сентиментальным. Я польщён, Оми. — Не обольщайся. Это едва ли комплимент. — Сакуса убрал пистолет. — Нужно упаковать его и унести отсюда, пока- Вдалеке завыла сирена. Слова Сакусы оборвались, а у Ацуму сердце ухнуло вниз. — О, твою мать. Сакуса посмотрел в сторону выхода из переулка. Пока там никого не было. Пока. — Три минуты. Может, меньше. — Блядь. Нам надо- — Они оцепят периметр, — сказал Сакуса всё с тем же пугающим спокойствием. Он поправил маску, потянув за край. На лбу залегла глубокая складка. — Мы не успеем добраться до машины. — Нам надо валить, Оми-кун. Сейчас. — Ацуму сделал несколько шагов, но остановился, заметив, что Сакуса не двигается. — Пошли. — Ты не слушаешь, что неудивительно, — сказал Сакуса. — Если мы уйдём оба, они продолжат нас искать. Нас поймают. Один из нас должен их отвлечь. Дышать стало трудно — даже тяжелее, чем во время бега. — В смысле «отвлечь»? — Либо один, либо оба, — коротко сказал Сакуса. Ацуму это совсем не понравилось. — Нам нужно бежать. — Это бесполезно. Нас поймают из-за одной тупой ошибки. Сакуса сорвал с себя пиджак и бросил его Ацуму. Тот машинально поймал. — Ненавижу это, — выплюнул Сакуса, срывая ремни кобуры. — Ненавижу полицию. Они думают, что такие умные, а на деле — кучка бесполезных идиотов. Он стянул кобуру и тоже сунул её Ацуму. Тот снова взял предмет. Сакуса забрал пиджак обратно и надел его. — Двигайся, Мия. Через забор. Обходным путём. Убирайся отсюда. Ацуму уставился на него: — Чего? — Ты слышал. Через забор. Не возвращайся к таунхаусу. Доберись до машины и вали отсюда к чёртовой матери. Ключи от машины полетели следом — Ацуму поймал их в последний момент. — Оми, я не понимаю, о чём ты. Что ты собираешься делать? — Если у них будет подозреваемый прямо перед носом, они перестанут искать. Иди. Я разберусь с ними. — Сакуса поправил пиджак, задержав руки так, будто ему не хватало веса оружия под ним. — Они меня не задержат. — В смысле «не задержат»?! — Голос Ацуму сорвался вверх. — Мы только что убили человека! Тебя посадят! — Я знаю, что делаю. — Да ни хрена ты не знаешь! — Мия. — Сакуса резко повернулся к нему, и его глаза сверкнули, как осколки чёрного оникса. — Ты правда думаешь, что я настолько тупой, чтобы рисковать и попасть в тюрьму? Ацуму не мог перевести дыхание, хотя уже стоял на месте. Он чувствовал себя загнанным, будто в ловушке, хотя вокруг ещё не было ни одного полицейского. — Нет. — Вот и хорошо. Тогда доверься мне и убирайся отсюда к чёрту. Он отвернулся и пошёл к выходу из переулка, опустив руки вдоль тела. — Позвони Мейану, но только когда будешь у машины. Отгони её к MSBY, я заберу позже. Если разобьёшь — можешь сразу звонить в полицию и сдаваться. Это будет менее болезненно, чем то, как я тебя убью. — Оми? — Что? Ацуму тяжело сглотнул. — Я очень плохо вожу. — Просто иди, Мия. Ацуму понимал, что выбора у него нет. Он накинул кобуру Сакусы себе на шею и вцепился пальцами в сетчатый забор. Сирены становились всё громче, пронзительнее — и вдруг резко стихли. Это было плохо. Значило, что они уже здесь. Ацуму поспешно полез вверх. Почти добравшись до вершины, он едва не сорвался — рука соскользнула по чему-то мокрому. С неприятным холодом внутри он понял, что это кровь. Он перекинул ногу через забор, перелез на другую сторону и на мгновение оглянулся. Сакуса стоял у выхода из переулка — спокойно, неподвижно. Темнота уже рассеивалась: синие вспышки полицейских огней становились всё ярче. Ацуму разжал пальцы и спрыгнул вниз, тяжело выдохнув при приземлении. Он бросил последний взгляд на Сакусу, залитого синим светом, — и развернулся, чтобы бежать. *** Ацуму выстрадал множество долгих токийских ночей, но эта оказалась худшей. До машины он всё-таки добрался — хотя и не без труда. Он несколько раз терялся и едва не вышел прямо на оживлённую улицу, где кто-нибудь наверняка вызвал бы полицию, заметив растрёпанного типа с пистолетом, болтающимся на плечах. Но он справился. И если отступление было стрессом, то вождение блестящей, идеально ухоженной машины Сакусы оказалось ещё хуже. Он позвонил Мейану прямо за рулём, держа телефон одной рукой, а другой пытаясь управлять машиной. Он не знал ограничений скорости. Не понимал толком, как работают правила дорожного движения в Токио и как добраться до MSBY. Он даже с трудом разобрался, как включить фары. — Я разберусь с этим, — сказал Мейан, пока Ацуму медленно подкатывался к светофору, практически останавливаясь. — Просто возвращайся целым и невредимым, ладно? Хочешь, пришлю кого-нибудь за тобой? — Нет, — ответил Ацуму. Его руки дрожали, но он делал вид, что всё в порядке. — Я справлюсь. Это была ложь. Он не справлялся. Он был полным беспорядком. Но Мейан ему поверил, и после окончания разговора Ацуму уронил телефон куда-то под ноги. Прошёл почти час с половиной, прежде чем он припарковал машину на улице у MSBY. Уже само то, что он вообще нашёл это место, было почти чудом. Он просто ездил наугад, надеясь, что что-нибудь покажется знакомым. В конце концов он заметил тот самый ресторан, куда они с Сакусой заходили неделю назад — принадлежащий семье Мейана. Значит, он был где-то в нужной части города, и в итоге Ацуму сумел сориентироваться. Ещё большим чудом оказалось то, что нашлось сразу три свободных места подряд — можно было просто заехать, не пытаясь парковаться параллельно. Машина всё равно стояла криво, когда он выбрался и, пошатываясь, направился к зданию. Но его это не волновало. Она была цела — без новых вмятин и царапин. Сакуса был бы доволен. Если только Сакуса сейчас не сидит в камере из-за него. На полпути по лестнице Ацуму остановился и заставил себя отбросить эту мысль. Нет. Это не из-за него. Он не виноват, что всё так обернулось. Просто не повезло. Обоим. Хотя… если бы он не остановил Сакусу, когда тот собирался ворваться в дом и пристрелить человека до того, как кто-нибудь успеет вызвать полицию, возможно, ничего бы этого не произошло. Ацуму об этом сожалел, но в то же время нет. Убивать — это одно. Он уже успел изменить свои моральные принципы настолько, чтобы смириться с этим. Это часть их дела. Иногда необходимость. Но травмировать невинных детей — с этим он жить не сможет. Не с чистой совестью. Не после того, что сам видел в детстве — того, что невозможно забыть и от чего невозможно оправиться. Ему хотелось позвонить Осаму. Хотелось так сильно, что телефон уже оказался у него в руке, а палец завис над фотографией брата… прежде чем он понял, что не может. Что он вообще скажет? Он не может рассказать Осаму, чем занимается. По официальной версии, Ацуму приехал в Токио ради собственной безопасности, а не чтобы стрелять в людей на улицах и скрываться от полиции. Осаму бы взбесился — и имел бы на это полное право. Ацуму и сам чувствовал бы то же самое, окажись всё наоборот: если бы это Осаму выполнял задания, которые могли стоить ему жизни или свободы. Ацуму убрал телефон и поднялся по лестнице к своей квартире. Он повесил кобуру Сакусы на спинку дивана; пистолет опасно блестел в ярком свете. Она была лучше, чем его собственная. Ацуму мало что понимал в оружии, кроме того, как убить кого-то, но он мог оценить качество с одного взгляда. Кобура тоже была лучше — наверное, настоящая кожа из специализированного магазина. Всё было чёрное. Ацуму подумал, что всё, что принадлежит Сакусе, наверное, чёрное. Это ему шло, хотя для кого-то другого было бы слишком драматично. Ацуму плюхнулся на диван и запрокинул голову. Закрыл глаза, медленно и глубоко дыша, но это не успокоило нервный стук сердца. Если Сакуса окажется в тюрьме из-за этого, Ацуму не знал, что он будет делать. Может, Мейан обвинит его. Может, Ацуму всё-таки погибнет в Токио, расплатившись своей жизнью за потерю свободы Сакусы. Это была всего лишь мимолётная мысль. На самом деле он не боялся этого. Он больше волновался о Сакусе, потому что, несмотря на сомнительные решения, касающиеся убийства, он не заслуживал сидеть в тюрьме всю жизнь. Ацуму задумался, стоит ли ему пойти в полицейский участок. Не знал, зачем, но это казалось лучше, чем просто сидеть и ждать. Но Мейан сказал оставаться в квартире, а Сакуса сказал, что заедет за машиной. Ацуму взвесил ключи в руках и бросил их на столик. Если Сакуса не вернётся, Ацуму из чистой злости врежет машину в ближайший пожарный гидрант.