Burden of Blame [Бремя вины]

— Ненавижу это, — пробормотал Ацуму себе под нос, не отрывая взгляда от входа в заведение, которое с виду было обычным баром, но на деле служило подпольным игорным клубом. Прошло уже больше часа. Ноги затекли, кирпичная стена за спиной казалась всё холоднее, а вид пьяных посетителей, вываливающихся наружу, только усиливал желание выпить. В какой-то момент он даже задумался зайти внутрь и заказать что-нибудь — якобы чтобы получше рассмотреть цель. Где-то этажами выше Осаму прекрасно понимал, о чём он думает. — Даже не думай, — раздался в наушнике его чёткий голос, без малейших помех. И это почему-то раздражало ещё сильнее. — Отвали, — пробормотал Ацуму, достаточно тихо, чтобы проходящая мимо троица женщин, явно скупивших половину косметического отдела, ничего не услышала. — Это вообще твоя работа. Твоя очередь сидеть здесь. — Ты проиграл в камень, ножницы, бумага. — Мы вообще не должны были заниматься этой херней, потому что это была твоя очередь. — Не слышу тебя, связь прерывается, — произнес Осаму, при этом его голос звучал абсолютно без помех. — Лучше заткнись и следи внимательно. — Я этим и занимаюсь, между прочим! — Огрызнулся Ацуму. Слегка подвыпивший мужчина обернулся на него, но взгляд Ацуму быстро отбил у него желание задерживаться. — Ничего не происходит. Думаю, этот ублюдок тратит деньги где-то в другом месте. — Суна сказал, что он здесь каждую субботу ночью. — Может, Суна ошибся. — Не ошибся. — Ну да, ведь Суна у нас, блять, идеальный, — сказал Ацуму, закатив глаза. И хотя Осаму не мог этого видеть, Ацуму надеялся, что он это почувствовал. — Почему бы тебе тогда не работать с ним вместо меня? — Отличная идея, — ответил Осаму. — Позже поговорю об этом с Кита-саном. — Да иди ты нахуй, ты… — Ацуму резко выпрямился. — Подожди, блять, вот он. Вышел. Он один. В тёмных штанах, на нем белая рубашка, сейчас разговаривает по телефону. Еще на нем дорогие часы. Видишь его? — Вижу. — Дыхание Осаму раздалось в ухе, и Ацуму не нужно было его видеть, чтобы понять, что тот делает. — Девчонка в короткой юбке мешает. Три секунды. Ацуму задержал дыхание и начал отсчёт про себя. Он наблюдал, как мужчина спокойно идёт по тротуару, жестикулируя во время разговора. Живой, энергичный. Но это ненадолго. Три… Два… Осаму выдохнул — длинно и тяжело, и Ацуму непроизвольно сделал то же самое. Один. Раздался выстрел — такой, который Ацуму мог бы и не заметить, если бы не ждал его. Новый глушитель стоил дорого, но он того стоил. Кровь брызнула — ярко-алая, быстрая. Она размазалась по стене, текла по земле, задела подол юбки, проходящей мимо женщины. Мужчина рухнул мгновенно, будто его подкосили — ещё до того, как он коснулся асфальта, было ясно: он мёртв. На мгновение повисла звенящая тишина, и Ацуму почти почувствовал на языке фантомный привкус пороха. Женщина закричала, люди на улице обернулись, и вспыхнувший хаос оказался почти завораживающим. — Видел эту чёртову точность? — Усмехнулся Осаму; в его голосе послышалось глухое движение. — Я стреляю лучше тебя. — Заткнись, — отрезал Ацуму. — Сам знаешь, что это не так. — Продолжай врать себе. — На фоне раздался громкий щелчок. — Встретимся через двадцать минут. Связь прервалась, и Ацуму невозмутимо вынул наушник, убрав его в карман. Он продолжал наблюдать за происходящим, отмечая мужчин, выбежавших из бара, и запоминая лица тех, кто выглядел особенно напряжённым — это могло пригодиться позже. Заведение не находилось под руководством Киты, и Ацуму не сомневался, что его ещё не раз пришлют сюда — по каким-нибудь причинам, неизменно связанным с насилием, — пока лавочку не прикроют окончательно. Полиция появилась быстро — около дюжины человек. Они оцепили место, отвели свидетелей в сторону и пытались успокоить самых истеричных. Девушке с окровавленным подолом было хуже всех — она рыдала так, что не удержалась на ногах, и её пришлось поднимать. Ацуму тихо усмехнулся. Один из офицеров заметил его. Его выверенная профессиональная маска на миг дала трещину, уступив чему-то вроде презрения, когда он направился прямо к нему. — Мия. Ацуму лениво коснулся виска двумя пальцами, отдавая насмешливый салют. — Офицер. Отличная ночка, не находите? Тот схватил его за руку и оттащил от стены. — Руки так, чтобы я их видел. Ацуму поднял их на уровень плеч и ухмыльнулся, когда офицер распахнул его куртку и принялся за обыск. — Сегодня ты какой-то слишком тактильный. Прямо на улице. Мог бы хотя бы сначала пригласить меня к себе. — Заткнись, Мия. Где твой брат? — У меня большая семья, уточни, какой именно. Офицер провёл руками по его поясу и опустился проверить щиколотки. — Ты прекрасно знаешь, о ком я. — Я не знаю точного местоположения ни одного из братьев, — сказал Ацуму, когда тот снова поднялся. — Один пару месяцев назад уехал в Вакаяму. Другой сейчас в Наре. Офицер схватил его за грудки и прижал к стене. Улыбка Ацуму на мгновение дрогнула — раздражение пробилось сквозь веселье. Он ожидал этого, но всё равно не любил, когда его толкают, особенно копы. — Мы оба знаем, что у тебя только один брат. Где он? — Честно? Не уверен, но, думаю, сейчас он где-то развлекается с кем-то. А я собирался заняться тем же, пока не стал свидетелем убийства. Есть ещё вопросы? — Я знаю, что это сделал ты. — Да? И как же? Я, конечно, сильный, но вряд ли могу метнуть пулю так, чтобы убить кого-то. И ты только что проверил меня на оружие. Ты же ничего не нашел. Можно уже уйти? Офицер сделал шаг назад. — Ты не можешь меня задержать, — пожал плечами Ацуму. — Ты это знаешь. Он действительно знал. Подобные разговоры у них происходили уже столько раз, что Ацуму сбился со счёта. Он прекрасно понимал, сколько доказательств нужно полиции, а офицер знал, что тот это знает. — Убирайся с глаз долой, — процедил офицер. — К тебе все вернется бумерангом. Аукнется вам обоим. Копы разошлись — искать Осаму. Но они его не найдут. Ацуму лениво помахал им рукой и ушёл. Через несколько кварталов он поймал такси, сел и показал офицеру средний палец через заднее стекло, когда машина тронулась. Он терпеть не мог полицию сильнее всего на свете, но научился с ней ладить. Раньше он не раз оказывался в камере — нередко вместе с Осаму — но надолго там они не задерживались. Кита обо всём этом позаботился. — Остановите здесь, — сказал Ацуму позже. Он вышел, прошёлся, убедился, что за ним нет хвоста, и сел в неприметную машину в конце улицы. Осаму бросил на него взгляд, опираясь локтем на консоль, с сигаретой в губах. — Наконец-то. — Задержали, — ответил Ацуму, доставая пистолет из-под сиденья и засовывая его за пояс. — Блятские копы. Осаму хмыкнул, заводя машину, затянулся и выдохнул дым через нос. — Всё прошло нормально? — Ну да, я же здесь, разве нет? — К сожалению. — Да ладно. Ты скучал по мне. — Ацуму откинул сиденье назад и закинул ногу на панель, зная, что Осаму это бесит. — Хочешь, я поведу? — Чтобы ты снова нас чуть не угробил, как в прошлый раз? Спасибо, не надо. — Иди нахуй. Я отличный водитель. — Это была ложь, и оба это знали. Ацуму нельзя было доверять руль ни при каких обстоятельствах. Шансы умереть по дороге были не меньше, а то и выше, чем добраться до места живым. Справедливости ради, Осаму был лишь ненамного лучше, что он и доказал, резко ввернув машину прямо перед движущимся такси, подрезав его и заработав возмущённый гудок. Он высунул руку из окна, показал им средний палец и поехал дальше. Единственная причина, по которой Кита доверил им машину, заключалась в том, чтобы у них было безопасное место спрятать винтовку, которую Осаму, без сомнения, запер в багажнике после убийства. Она лежала в довольно неприметном кейсе, но если бы они сели не в то такси с таким грузом, у полиции появился бы отличный повод их арестовать. На Ацуму уже почти два года не надевали наручники, и он не хотел портить эту серию. Ацуму откинулся назад с вздохом и закрыл глаза, чтобы не наблюдать за сомнительными водительскими навыками Осаму. — В следующий раз твоя очередь, и мы не будем решать это дебильной игрой. — Посмотрим. *** По пути домой они позвонили Ките. Ацуму включил громкую связь и поставил телефон между ними, пересказывая задание так, чтобы оно выглядело в его пользу. Осаму время от времени бросал на него взгляды, каждый раз заходя за разделительную линию. — А потом копы такие… блять Саму, смотри на дорогу… сказали, что это нам аукнется, типа угрожали. Полный бред, у них ничего нет. Всё прошло без сучка и задоринки. — Рад это слышать, — произнес Кита своим привычным спокойным и ровным голосом. — Спасибо вам обоим за работу. Ацуму расплылся в улыбке. Осаму посмотрел на него с каменным лицом и чуть не врезался в припаркованную машину. — Встретимся завтра, обсудим дальнейшие шаги, — сказал Кита. На фоне раздался какой-то шум — скрежет металла о металл, который Ацуму не смог распознать. — Отдохните.  — Так и сделаем, — сказал Ацуму. — Увидимся завтра, Кита-сан. — Пока, Кита-сан, — сказал Осаму. Ацуму завершил звонок и снова развалился на сиденье, всё ещё ухмыляясь. — Он думает, что я отлично справился. — Странно. Похоже, мы слушали разные разговоры. — Иди нахуй. ***   Ацуму жил в одной квартире почти пять лет. Он делил её с Осаму: несмотря на постоянные раздражения друг на друга, они никогда не расставались и не видели смысла менять привычку. Большинство заданий они выполняли вместе, так что совместное жильё было удобным. В городе мало кто остался бы равнодушным, если бы Ацуму возвращался домой ночью в одежде, пропитанной чужой кровью. Хотя такое происходило редко, иметь соседа, который не вызовет полицию, было приятно. Они жили здесь достаточно долго, чтобы Ацуму чувствовал себя уверенно: он мог ориентироваться с закрытыми глазами, знал расположение всех выключателей и розеток, не глядя. Эта квартира была редким местом, где он ощущал хоть малую безопасность. Поэтому, когда посреди ночи он проснулся, а сердце колотилось в груди, как у загнанного зверя, он сразу напрягся. Он резко сел, задерживая дыхание и прислушиваясь. Ничего. Только тишина. Ацуму тихо выдохнул, всматриваясь в темноту. Он не понимал, что его разбудило. Он не слышал ничего конкретного, а дверь в комнату оставалась плотно закрытой. Осаму не заходил, да и не стал бы — не в такую рань. Экран телефона оставался тёмным. Возможно, это были остатки кошмара, которого он не помнил. Такое случалось чаще, чем он признавал. Но обычно пробуждение сопровождалось эхом криков в голове и вспышкой красной крови перед глазами. Сейчас было иначе. Это не был сон — просто ощущение. Он просунул руку под подушку и нащупал холод металла. Стараясь дышать ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце, он решил встать и проверить квартиру, чтобы успокоиться. Нога медленно коснулась пола — и он снова замер. Ручка двери повернулась, щёлкнула и остановилась. Сердце подступило к горлу. Ацуму почувствовал кислый вкус страха и сглотнул. Он видел смерть не раз, но обычно это не пугало. Уличные драки и неизвестное в темноте — совсем разные вещи. Дверь медленно, бесшумно приоткрылась. Когда щель стала шире, показалась тень, человекоподобная фигура. Лицо было неразличимо. Это мог быть кто угодно. Даже Осаму. Ацуму поднял пистолет и выстрелил. Вспышка, приглушённый глухой звук глушителя, отдача в ладони. Тень рухнула, а Ацуму упал на пол, успев уклониться от очереди пуль, разорвавших его простыни на кровати. Ковёр неприятно шуршал под локтями, пока он прицеливался и стрелял с пола, поражая ещё одну тень, потом следующую. Выстрелы звучали приглушённо — соседи, скорее всего, ничего не слышали. Самым громким в квартире был голос Ацуму, когда он закричал: — Саму! Он вскочил на ноги и сорвался с места. Ловко обогнул мебель и перепрыгнул через три тела, что лежали в дверях его комнаты. Входная дверь была распахнута. В проёме стоял силуэт — Ацуму выстрелил на бегу, не останавливаясь. Он перелетел через спинку дивана, пронёсся по коридору и резко затормозил у комнаты Осаму, как раз в тот момент, когда там включился свет, ярко ударив по глазам. Осаму посмотрел на него поверх ствола пистолета. Перед его дверью тоже лежали три тела. — Ебать, — выдохнул Ацуму. — Ага, — кивнул Осаму. — Ебать. Ацуму опустил оружие. Оно было тёплым у бедра. — Ты в порядке? — Да. А ты? — Нормально. — Ацуму вернулся к входной двери, переступил через тело и выглянул наружу. В коридоре никого не было. Он затащил труп внутрь и закрыл дверь. На засове остался кровавый след, когда он её запер. Он поддел тело ногой и перевернул. Лицо было ему незнакомо. — Кто, блять, эти ребята? — Не знаю, — сказал Осаму, направляясь к комнате Ацуму, чтобы проверить тела. Позади него кто-то шёл. Ацуму уже навёл пистолет — прямо в голову — прежде чем узнал вошедшего. Он выдохнул и опустил оружие. Суна посмотрел на него без выражения. — Какого хуя ты здесь делаешь? — Спросил Ацуму. Суна пожал плечами. На нём была футболка, подозрительно похожая на одну из футболок Осаму. — Наблюдаю за ночной попыткой убийства, видимо. Кого ты на этот раз достал? — «На этот раз»? — Переспросил Ацуму. — Нас вообще раньше никто не пытался убить! Ну, не так. На улице — да, но чтобы вот так… — Он посмотрел на тело у своих ног. Если бы он не проснулся, он бы сейчас лежал изрешечённый пулями в собственной постели. Эта мысль ударила, как ледяная вода. — Я никого из них не знаю, — сказал Осаму, возвращаясь. — Мы с ними раньше не сталкивались. — Тогда чего им надо? — Спросил Ацуму, пнув тело. Оно дёрнулось и снова затихло. Кровь медленно растекалась по полу. — Думаю, они хотели тебя убить, — спокойно сказал Суна. — Да это понятно. Я про «почему»! — Тебя? Причин сотни. — Суна взглянул на Осаму. — Вас обоих? Не уверен. Думаешь, это какие-то другие якудза осмелели? — Это не работа якудза, — сказал Осаму. — Мы не трусы, чтобы устраивать такие вещи ночью. — Инаризаки — нет, — сказал Суна. — Но ты не можешь говорить за всех. — Надо позвонить Кита-сану. — Ацуму потянулся за телефоном и понял, что его нет в кармане. Он перешагнул через тело, не обращая внимания на хлюпанье крови под ногами. Уборка будет кошмаром. — Может, нам стоит уйти отсюда, — сказал Осаму. — Они могут следить, чтобы узнать, выживут ли эти ребята. Вдруг пришлют ещё? — Пусть приходят, — сказал Ацуму, отпихивая тела из дверного проёма своей комнаты. — Они все тут сдохнут. *** — Простите за беспокойство, Кита-сан. Ацуму и Осаму одновременно склонились в одинаковых поклонах. Только сейчас Ацуму заметил засохшие брызги крови на нижней части своих спортивных штанов. Он надеялся, что Кита не заметит. — Не за что извиняться. Проходите. Ацуму почувствовал себя так, будто входит в храм, переступая порог дома Киты. Он уже бывал здесь раньше, но редко и только по особым случаям. Никогда — посреди ночи, в мятой пижаме и с растрёпанными волосами. — Спасибо, что привёл их, Аран, — сказал Кита, когда Оджиро кивнул и вернулся к машине, где его ждал Суна. — Мы и сами могли приехать, — сказал Ацуму. — Нам не нужен был телохранитель. Осаму ткнул его локтем. — Спасибо за заботу, Кита-сан. — Если кто-то осмелился напасть на вас таким образом, возможно, за вами всё ещё наблюдают, — спокойно сказал Кита. Он жестом пригласил их пройти дальше и повёл через дом. Всё здесь было строго традиционным — от котацу, который они обошли в главной комнате, до мягкой упругости татами под ногами Ацуму, когда Кита провёл их в гостевую комнату. Ацуму был рад, что снял окровавленные носки до того, как Оджиро вывел их из квартиры. — Футоны сложены вон там, в углу. Поспите пару часов. Даже если за вами следили, здесь вы в безопасности. Он сказал это спокойно, в этом не было нужды угрожать. Даже если кто-то был достаточно глуп, чтобы вломиться ночью в квартиру Мий, никто в здравом уме не рискнул бы сунуться на территорию Киты. Все знали Киту Шинске, и хотя он был человеком вежливым и спокойным, он мог разрезать кого угодно на куски, даже не моргнув. — Спасибо, Кита-сан, — сказал Осаму. — Ага, спасибо, — добавил Ацуму. — Не стоит. Разберёмся утром. — Кита вышел из комнаты и закрыл за собой раздвижную дверь. Ацуму и Осаму остались стоять рядом, одновременно выдохнув. — Ну и дерьмо, — сказал Осаму. — Говори за себя. Я всегда хотел переночевать у Киты-сана. Осаму толкнул его плечом. — Ты имеешь в виду, переночевать в его кровати. — Он подошёл к футону и швырнул один Ацуму, прежде чем разложить свой. — Я вообще-то про то, что мы чуть не сдохли. — А… да. Это тоже дерьмо. — Как думаешь, что вообще могло произойти? — Без понятия. Мы даже не так уж много людей убили в последнее время. Меньше обычного. Осаму тихо согласился. Он расправил футон и тяжело опустился на него, вытянувшись с вздохом. — Выключи свет. Ацуму закатил глаза, но всё же разложил свой футон и сделал, как сказал Осаму. В комнате и без света не было совсем темно. В отличие от их квартиры, дом Киты находился на окраине города, достаточно далеко, чтобы свет в окне был от луны, а не от уличных фонарей. Сначала Ацуму это не нравилось. Ему казалось, что Ките небезопасно жить здесь одному — кто-то мог вломиться к нему так же, как к ним. Но потом он узнал, на что способен Кита, и перестал переживать. Между ними повисла тишина. Ацуму смотрел в потолок без малейшего намёка на сонливость. Он бросил взгляд на Осаму и понял, что тот тоже не спит. — Ну, — сказал Ацуму. — Может, обсудим, почему Суна спал у тебя в комнате? — Не горю желанием. — Это была твоя футболка на нём? — Не знаю. Я не обращал внимания, в чем он был. — Я вообще-то твой брат, Саму. Если ты спишь с кем-то из Инаризаки, я должен был узнать первым. — Ты последний, кому я бы рассказал вообще что угодно. — Осаму перевернулся спиной к нему. — Спокойной ночи. — Это так я узнаю, что тебе нравятся парни? После всех лет, что ты меня дразнил и доставал за это? — Дело никогда не было в том, что тебе нравятся парни. Дело в твоём ужасном вкусе. Я видел тех, с кем ты встречался. — И ты выбираешь Суну? — Спокойной ночи. Ацуму фыркнул и повернулся на бок, уставившись в стену. Мысли о том, что Осаму тайком встречается с Суной, отвлекли его ненадолго, но вскоре воспоминания вернулись на несколько часов назад — о том, как он отбивался от нападавших, лежа на полу своей спальни. Раньше ничего подобного не происходило — ни с ними лично, ни с Инаризаки в целом. Хиого фактически была под их контролем. В этом уже никто не сомневался, разве что полиция. И те, кто пытался их убить, уж точно не были копами. Ацуму устроился поудобнее и закрыл глаза, стараясь не думать об этом. Сегодня это было бесполезно. Разберутся утром. Так сказал Кита — а Кита всегда прав. Вместо этого он сосредоточился на настоящем: на мягкости футона под собой, на лунном свете, пробивающемся через закрытые веки, на спокойствии, которое приносит пребывание в доме Киты. В воздухе едва ощущался слабый запах благовоний — словно они догорели несколько часов назад и аромат почти исчез. Ацуму не знал, что произошло этой ночью, и не знал, что будет завтра. Но он знал одно: пока он здесь — он в безопасности. В конце концов он уснул, и небольшим милосердием было то, что ему ничего не снилось. *** Ацуму проснулся медленно, без той внезапной тревоги, что охватила его глубокой ночью, когда пробуждение спасало жизнь. Он сел на постели, слегка сонный, потер лицо. Осаму всё ещё спал, его дыхание было ровным и тяжёлым. В обычное время Ацуму наверняка разбудил бы брата пинком, но сегодня он тихо поднялся и вышел из комнаты, позволяя Осаму ещё немного поспать, прежде чем им придётся снова обдумывать события прошлой ночи. Ацуму бывал в доме Киты недостаточно часто, чтобы знать, где что искать, но тихий, размеренный звук подсказал направление. Он казался знакомым, и только пройдя по коридору, Ацуму понял — это был тот самый металлический скрежет, что он слышал по телефону после одного задания. Тогда он не понял, что это, а теперь всё стало ясно. Кита сидел на коленях посреди комнаты, подол его юкаты складками лежал на татами. В руках он держал меч, и лезвие блестело при каждом движении по точильному камню. В этом было что-то успокаивающее — долгий, медленный металлический звук. Ацуму иногда пользовался ножами, но его основным оружием был пистолет, как и у большинства из Инаризаки. Мечи уже никто не использовал. Эта традиция исчезла много лет назад, ещё до времён Киты. Но если было что-то, что Кита по-настоящему ценил, так это традиции. — Доброе утро, Ацуму. — Кита даже не поднял взгляд. — Доброе утро, Кита-сан. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул. — Да, спасибо. — Можешь зайти. Ацуму замялся. Даже с приглашением ему казалось неправильным заходить так глубоко в личное пространство Киты. Он всегда держал дистанцию — из уважения. Он тихо вошёл и опустился на колени у края татами. Это ощущалось почти как в храме. — Я поспрашивал о вчерашнем, — сказал Кита. Фразу сопровождал плавный звук точильного камня. — Никто ничего не знает или не хочет говорить. Я жду ответа от других, но сомневаюсь, что они скажут больше. Это может занять время. — Понял. — Я не могу гарантировать вашу безопасность, пока не узнаю больше, — сказал Кита. — Рекомендую вам остаться здесь на день или два, пока мы продолжаем искать. Позади Ацуму послышалось движение. Он не обернулся — и так знал. Осаму подошёл и опустился на колени рядом, на расстоянии вытянутой руки. — Нам придётся съездить обратно в квартиру, — сказал Осаму. Его голос был хриплым после сна, но звучал тихо, почти почтительно. Он, похоже, ощущал ту же атмосферу, что и Ацуму. — Мы ничего не взяли, только оружие. — Вам ничего не нужно, — сказал Кита. — О вас позаботятся, пока мы не разберёмся. Ацуму опустил голову. Осаму сделал то же самое. — Спасибо, Кита-сан. — Не за что. Это моя обязанность как вашего кумичо. — Нет, — сказал Ацуму. — Наоборот, это наша обязанность — заботиться о вас, Кита-сан. Кита улыбнулся — не губами, а едва заметным смягчением взгляда. — Возможно. Скорее всего, это работает в обе стороны. — Он сделал последний ход мечом по камню, затем поднялся с удивительной грацией и аккуратно повесил его на стену, скрестив с другим мечом. — Подробности расскажете за завтраком. Он вышел из комнаты. Ацуму тоже поднялся, но Осаму толкнул его обратно и первым направился следом. Ацуму едва сдержался, чтобы не выругаться вслух — здесь, в почти священной тишине дома Киты, это казалось неуместным. Ничего. Он ещё скажет Осаму всё, что думает, как только они выйдут отсюда.