Ta ki seni görene kadar(Пока я не увидел тебя.)

***

      После разговора в комнате Исо всё изменилось. И одновременно не изменилось ничего. Самое ужасное состояние из возможных. Они продолжали пить кофе вместе. Продолжали сидеть рядом на парах. Продолжали спорить. Продолжали переписываться ночами. Продолжали бегать по утрам.       Но теперь оба знали. Не наверняка. Не вслух. Но знали. Особенно тяжело стало после признания Исо про ревность. Потому что Фадиме поймала себя на ужасной мысли. Ей понравилось. Очень понравилось. Не сама ревность. А причина. То, что она значила. Поэтому следующие несколько дней девушка вела себя подозрительно тихо. Настолько тихо, что даже Элени начала волноваться. — Ты заболела? — Нет. — Точно? — Да. — Тогда почему молчишь? — Думаю. — Вот это уже страшно.       Фадиме бросила в неё подушкой. Но Элени попала точно в цель. Потому что думала Фадиме постоянно. Об Исо. О том, как спокойно рядом с ним. Как безопасно. Как легко. Как хорошо. О том, что она впервые в жизни не чувствует необходимости защищаться рядом с мужчиной. Никогда. Вообще.       А ещё о том, что каждый раз, когда он входит в аудиторию, она замечает это раньше всех. И это была катастрофа. Настоящая. Потому что именно так люди обычно влюбляются.

***

      Через неделю случилось событие, которое окончательно добило ситуацию. Ширин приехала в Стамбул. Лично. Без предупреждения. Разумеется.       Фадиме узнала об этом утром. Когда телефон буквально взорвался звонками. — Девочка моя! — Здравствуйте. — Где ты? — На паре. — Замечательно. — Почему? — Потому что я возле твоего университета.       Тишина. — Что? — Я приехала. — Куда? — В Стамбул. — Зачем? — На тебя посмотреть.       Фадиме медленно закрыла глаза. — Бабушка. — Что? — Люди так не делают. — Я делаю.       Аргумент был железный.       Через час возле корпуса уже собралась компания: Ширин, Исо, Оруч, Элени, Фадиме. Ширин обнимала девушку так, будто они не виделись лет десять. — Похудела. — Нет. — Похудела. — Нет. — Похудела. — Бабушка. — Что?       Исо тихо смеялся. За что тут же получил по затылку. — За что? — За всё.       Оруч согнулся пополам от смеха. После этого вся компания отправилась гулять по городу. И именно там случилась катастрофа номер два. Оруч и Элени исчезли. Просто растворились. — Где они? - спросила Фадиме. — Понятия не имею, -ответил Исо.       Ширин выразительно посмотрела на обоих. — Конечно.       Через два часа они нашли пропажу. В маленькой кофейне. Элени смеялась. Оруч смотрел на неё так, как мужчины смотрят только на одну женщину. Исо первым заметил это. Потом Фадиме. Потом Ширин. — О. Когда бабушка говорила "о", все знали — это означает "абсолютно всё". Весь остаток дня она смотрела на них так многозначительно, что Элени начала краснеть каждые пять минут.       А вечером случилось ещё кое-что. Они сидели в ресторане. Большой стол. Много еды. Много смеха. Ширин рассказывала очередную семейную историю. — А потом дед Исмаила полез через окно. — Бабушка! — Что? — Не рассказывай это. — Почему? — Потому что стыдно. — Нечего было лазить.       Фадиме хохотала так, что уже не могла дышать. И именно в этот момент официант подошёл к столу. — Извините. — Да? — Кто из вас супруги Фуртуна?       Тишина. Абсолютная. Потом весь стол взорвался смехом. Ширин едва не свалилась со стула. Оруч бил ладонью по столу. Элени плакала от смеха. А Исо и Фадиме одновременно покраснели. — Мы не супруги, - сдавленно произнесла девушка. — Пока! - добавила Ширин. — БАБУШКА! — Что?       Официант окончательно растерялся. — Тогда кому счёт?       Ширин мгновенно ответила: — Мужу. — БАБУШКА!       Но счёт всё равно отдали Исо.Он оплатил его под одобрительные взгляды всей компании. — Предатели, - пробормотала Фадиме. — Семья, - поправила Ширин.       И почему-то от этих слов внутри стало очень тепло. Потому что семья - это именно то чувство, которое возникало рядом с ними. Безопасность. Принятие. Поддержка.       И самое страшное заключалось в том, что всё это она начала связывать с одним конкретным человеком. С Исмаилом Фуртуна. Настолько сильно, что когда поздно вечером они возвращались в общежитие вдвоём, она вдруг поймала себя на мысли: если однажды он исчезнет из её жизни... будет больно. Очень. Эта мысль испугала её настолько, что она остановилась посреди улицы. — Фадиме? - сразу заметил Исо. — Всё хорошо, - соврала она. — Врёшь. — Вру.       Он подошёл ближе. — Что случилось?       И вот здесь произошло нечто новое. Раньше она бы промолчала. Улыбнулась. Отмахнулась. Справилась сама. Но рядом с ним это уже не работало. — Мне страшно.       Тихо призналась она. Исо нахмурился. — Почему?       Фадиме посмотрела ему в глаза. Очень долго. — Потому что ты стал слишком важным.       Ветер будто исчез. Шум города исчез. Люди исчезли. Остались только они. Исо смотрел на неё так, словно забыл как дышать. А потом очень медленно улыбнулся. Совсем не так, как обычно. Не весело. Не шутливо. Счастливо. По-настоящему счастливо. — Фадиме... - тихо сказал он.       И впервые за всё время её имя прозвучало как признание.       Но судьба, как обычно, решила, что до признания им ещё рано. Потому что именно в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось: «Адиль». И оба одновременно простонали. Потому что если существует человек с идеальным чувством момента — то это старший брат.       Телефон продолжал звонить.       Фадиме смотрела на экран так, будто там было официальное уведомление о конце света. — Ответишь?              Осторожно спросил Исо. — Нет. — Почему? — Потому что я знаю своего брата. — И? — Если он звонит в такое время, значит что-то задумал. — Может просто соскучился. — Это Адиль. — Аргумент.       Она всё-таки ответила. — Да?       Голос брата звучал подозрительно бодро. Слишком бодро. — Сестрёнка. — Брат. — Как дела? — Что тебе нужно?       Пауза. — Почему сразу нужно? — Потому что ты никогда не начинаешь разговор с "как дела". — Неправда. — Правда. — Неправда. — Правда. — У тебя появился плохой пример для подражания.       Фадиме автоматически посмотрела на Исо. Тот сделал вид, что крайне заинтересован фонарным столбом. — Брат. — Что? — Что случилось?       Адиль вздохнул. — Я прилетаю завтра.              Тишина. — Что? — Прилетаю. — Куда? — В Стамбул. — Зачем? — Проверить тебя. — Я не ребёнок. — Это спорное утверждение. — Адиль! — Что?       Исо уже откровенно смеялся. — Ты рассказал ему?       Прищурилась Фадиме. — Нет. — Исо. — Клянусь.       Адиль услышал. Разумеется. — Исо рядом? — Нет. — Врёшь. — Да. — Дай ему телефон. — Нет. — Фадиме. — Адиль. — Телефон.       Через секунду телефон уже оказался у Исо. Предатель. — Здравствуй, брат. — Здравствуй, Фуртуна. — Когда прилетаешь? — Завтра утром. — Я встречу. — Молодец.       Пауза. — Исо. — Да? — Она улыбается?       Парень посмотрел на Фадиме. Очень внимательно. — Сейчас нет. — Почему? — Потому что злится. — Тогда всё нормально.       Исо расхохотался. — До завтра. — До завтра.       Телефон вернулся хозяйке. — Вы ужасные. — Спасибо. — Это не комплимент. — А мне нравится.       Она всё-таки толкнула его в плечо.

***

      На следующий день начался хаос. Потому что Адиль действительно прилетел. И привёз Эсме. Фадиме расплакалась раньше, чем успела себя остановить. — Эй.       Адиль сразу после Элени обнял сестру. — Ты чего? — Я соскучилась. — Я тоже.       Эсме тоже попала в объятия. И через десять минут вся компания уже сидела в кафе. Исо. Оруч. Фадиме. Элени. Эсме. Адиль. Шесть человек. И один крайне внимательный старший брат. Который наблюдал. Очень внимательно. И замечал абсолютно всё. Как Исо автоматически отодвинул стул для Фадиме. Как поставил её любимый кофе ближе. Как без слов передал салфетку. Как заметил, что она замёрзла. И как сама Фадиме всё это воспринимает как нечто естественное.       Через час Адиль окончательно убедился. Поэтому вечером устроил засаду. Настоящую. — Исо. — Да? — Пойдём прогуляемся.       Фадиме сразу насторожилась. — Зачем? — Мужской разговор. — Брат. — Что? — Нет. — Да. — Нет. — Да.              Исо тихо рассмеялся. — Не переживай. — Именно это делают люди перед тем, как начинают переживать. — Верну в целости, - успокоил Адиль. — Сомневаюсь.       Через десять минут мужчины действительно ушли. Исо ожидал чего угодно. Но не того, что произошло. Потому что первые пять минут Адиль молчал. Просто шёл рядом. Потом спросил: — Любишь её?       Исо чуть не споткнулся. — Брат... — Любишь?       Тишина. Долгая. Очень долгая. — Да, - спокойно ответил Исо.       Без шуток. Без улыбок. Без попыток уйти от ответа. Просто да.       Адиль остановился. Посмотрел на него. И неожиданно улыбнулся. — Хорошо.       Теперь уже Исо удивился. — Хорошо? — Да. — И всё? — А что ещё? — Допрос. Угрозы. Лекция про сестру.       Адиль рассмеялся. — Зачем? — Не знаю, а разве не положено?       Он серьёзно посмотрел на парня. — Исо. — Да? — Я знаю тебя много лет.       Пауза. — Если бы я не доверял тебе, тебя бы здесь не было.       Исо почувствовал, как внутри что-то болезненно сжимается. Потому что это было важно. Очень важно. — Спасибо, - тихо сказал он.       Адиль кивнул. А потом добавил: — Но если обидишь её... — Убьёшь? — Нет. — Нет? — Эсме убьёт.       И оба расхохотались.

***

      В следующий вечер они сидели в маленьком ресторанчике недалеко от набережной. Эсме наблюдала за дочерью. Элени спорила с Оручем о какой-то медицинской статье. Ширин по видеосвязи пыталась выяснить, почему ей никто ничего не рассказывает.       А Адиль молча наблюдал за сестрой. За тем, как она смеётся. За тем, как расслабленно сидит. — Ты счастлива? - неожиданно спросил он.       Фадиме моргнула. — Что? — Ты счастлива?       Она задумалась. По-настоящему. И вдруг поняла. Да. Наверное впервые за очень долгое время. — Да, - тихо ответила она.       Адиль улыбнулся. Очень тепло. — Тогда я спокоен.       Фадиме неожиданно почувствовала, как защипало глаза. Потому что он всегда был рядом. Всегда. Даже когда она злилась. Даже когда спорила. Даже когда убегала в Стамбул. — Спасибо, брат.       Адиль потрепал её по волосам. — Не за что, сестрёнка.       С другого конца стола немедленно раздался голос Исо: — Не порть причёску.       Все замолчали. На секунду. Потом Оруч медленно поднял голову. — Прости.       Исо нахмурился. — Что? — ТЫ сейчас прозвучал как настоящий муж.       Тишина. Потом Элени начала смеяться. Следом Эсме. Потом Адиль. Через несколько секунд весь стол уже хохотал. — Вы невыносимые, - пробормотала Фадиме. — Супруга обиделась, - с серьёзным видом сообщил Оруч. — Оруч. — Что? — Замолчи. — Да, не вмешивайся в семейные дела, - поддержала Элени.       После этого их уже невозможно было остановить. — Дорогая жена, будешь десерт? — Противный муж, ты опять оплатишь счёт? — Конечно, дорогая жена.       Фадиме спрятала лицо в ладонях. Исо сидел рядом абсолютно невозмутимый. Что раздражало ещё сильнее. — Тебя это вообще не смущает? - прошипела она.       Он наклонился чуть ближе. — Нет. — Почему? — Потому что звучит приятно.       Сердце предательски дрогнуло. — Исмаил. — Фадиме. — Ты ужасный человек. — А ты красивая.       Она немедленно покраснела. — Это запрещённый приём. — Не спорю.       Исо улыбнулся. И снова вернулся к разговору, будто ничего не произошло. А вот Фадиме потом ещё минут десять не могла прийти в себя.

***

      Через несколько дней Адиль и Эсме улетели домой. Провожать их приехали все. Но после прощания неожиданно почувствовала грусть. Потому что семья снова стала далеко. Исо заметил это моментально. Когда они вышли из аэропорта, он просто пошёл рядом. Ничего не говоря. Через несколько минут Фадиме сама нарушила молчание. — Иногда мне кажется, что я слишком сильно скучаю по дому. — Это нормально. — Даже после стольких месяцев? — Особенно после стольких месяцев.       Она посмотрела на него. — А ты скучаешь?       Он задумался. — Да. — По кому?       Улыбка стала чуть грустнее. — По бабушке.       Фадиме рассмеялась. — Конечно. — Что значит конечно? — Ты её обожаешь. — Она ужасна. — Ты её обожаешь. — Очень.       Они одновременно засмеялись. А потом произошло нечто неожиданное. Очень неожиданное. — Знаешь, - тихо сказал Исо. — Что?       Он посмотрел вперёд. Не на неё. Словно собирался с мыслями. — Раньше мне нравилось возвращаться домой. — А сейчас?       Пауза. Очень короткая. Но почему-то важная. — Сейчас мне нравится оставаться здесь.       Фадиме почувствовала, как сердце пропустило удар. Потому что прекрасно поняла о чём он говорит. И о ком. Но впервые не испугалась. Вместо этого просто улыбнулась. И они пошли дальше. Рядом. Плечом к плечу. Не держась за руки. Не признаваясь. Не называя вещи своими именами. Но уже оба понимая, что остаётся всё меньше причин делать вид, будто между ними ничего не происходит.

***

      Декабрь подкрался незаметно. Сначала появились гирлянды на улицах. Потом витрины магазинов начали светиться золотом и красным. Потом в кофейнях появились зимние напитки. А потом Стамбул вдруг стал похож на сказку.       Фадиме всегда любила праздники. Не столько из-за самих дат. Сколько из-за ощущения, будто весь мир ненадолго становится добрее. В этом году ощущение было особенно сильным. Потому что рядом появились люди, которых она уже не представляла вне своей жизни. Элени. Оруч. Исо. Особенно Исо. Эта мысль всё ещё пугала.Но уже не так сильно. Потому что теперь она перестала от неё убегать.

***

      Если бы Фадиме спросили, когда именно она поняла, что любит Исо, она бы не смогла ответить. Не потому что не знала. А потому что это произошло не в один момент. Не было молнии. Не было озарения. Не было внезапного удара сердца. Любовь пришла иначе. Она собиралась по кусочкам. Из сотен мелочей. Из тысячи разговоров. Из ощущения дома рядом с человеком. Из того, как он всегда спрашивал её мнение. Из того, как никогда не принимал решения за неё. Из того, как не пытался её изменить. Из того, как рядом с ним она не становилась меньше.       А Исо... Исо понял всё гораздо раньше. Но молчал. Потому что любить Фадиме означало уважать её темп. Поэтому он ждал.       И вот теперь они сидели на набережной. Поздний вечер. Босфор мерцал огнями. Вода тихо плескалась о камни. Город шумел где-то далеко. Фадиме сидела рядом. Поджав под себя ноги. В огромной толстовке Исо. Которую давно украла. И официально не собиралась возвращать. — Дорогая жена, - тихо сказал Исо. — М? — Можно вопрос? — Можно. — Ты помнишь тот листок из шкафа?       Фадиме усмехнулась. Конечно помнила. Как такое забыть?       «Противоположности притягиваются не для баланса. А чтобы проверить, кто из них сломается первым». — Помню. — И? — Что и? — Ты всё ещё веришь в это?       Фадиме долго смотрела на воду. Очень долго. Потом покачала головой. — Нет. — Почему?       Она улыбнулась. Совсем немного. — Потому что теперь знаю, как это выглядит на самом деле.       Исо молчал. Слушал. — Я всё время думала, что отношения — это когда кто-то уступает. Когда кто-то становится меньше. Когда приходится выбирать. — Между чем? — Между собой и любовью.       Тишина. Фадиме посмотрела на него. Прямо. Открыто. Честно. — А потом появился ты.       Сердце Исо остановилось. На секунду. — И? — И оказалось, что можно ничего не выбирать.       Он смотрел на неё так внимательно, словно боялся пропустить хоть слово. — Ты никогда не пытался меня переделать.       Его губы едва заметно дрогнули. — Ты никогда не говорил, что я слишком громкая. Слишком упрямая. Слишком эмоциональная. Слишком сложная. — Потому что ты не такая. — Нет, - Фадиме рассмеялась. — Именно такая.       Они оба улыбнулись. — Но рядом с тобой мне ни разу не захотелось стать кем-то другим.       После этих слов Исо опустил взгляд. Потому что внезапно стало трудно дышать. Очень. Невероятно. — Дорогой муж, - тихо позвала она. — Да? — Посмотри на меня.       Он поднял голову. И увидел её улыбку. Ту самую. Которую любил больше всего на свете. — Я люблю тебя.       Время остановилось. Полностью. Совсем. Исо просто смотрел. Несколько секунд. Молча. Будто не верил. — Что? - хрипло спросил он.       Фадиме рассмеялась. — Господи. — Нет, серьёзно. — Ты издеваешься? — Немного. — Исо! — Я ждал этого несколько месяцев! — Тогда мог бы реагировать быстрее! — Я слишком счастлив!       Она ударила его по плечу. Совсем слегка. Исо поймал её руку. Прижал к губам. Очень осторожно. Будто держал не руку. А что-то бесконечно ценное. — Я люблю тебя, Фадиме Кочари.       На этот раз без шуток. Без улыбок. Без попыток спрятаться за юмором. Только правда. — Очень люблю.       Она почувствовала, как защипало глаза. — Даже когда я невозможная? — Особенно тогда. — Даже когда спорю? — Особенно тогда. — Даже когда кричу? — Тогда немного меньше. — Исо!       Он рассмеялся. Она тоже. И через мгновение сама потянулась к нему. Поцелуй получился совсем не таким, как в фильмах. Не идеальным. Не выверенным. Не красивым. Настоящим. Тёплым. Счастливым. И именно поэтому самым лучшим.       Когда они наконец отстранились, Фадиме тихо спросила: — И что теперь?       Исо задумался. Очень серьёзно. — Думаю... — Да? — Теперь бабушка Ширин станет невыносимой.       Фадиме расхохоталась. Настолько громко, что какие-то прохожие обернулись. — Это первое, о чём ты подумал? — Конечно. — А второе?       Исо наклонился ближе. Совсем близко. — Что я самый счастливый человек в Стамбуле.       Фадиме покраснела. Как всегда. А потом устроила голову на его плече. И впервые за много лет почувствовала нечто удивительное. Будущее больше не пугало. Потому что рядом сидел человек, который никогда не попросит её стать меньше.       И тогда она окончательно поняла: противоположности притягиваются не потому, что кто-то должен сломаться. Они притягиваются тогда, когда оба остаются собой. И именно поэтому получается любовь.