Новая ветвь

Гермиона спала не больше четырёх часов. Она лежала с закрытыми глазами и смотрела в темноту. Слова Тикки не давали покоя. Как будто в вас есть Малфой. Она снова и снова прокручивала разговор в голове. Малфои. Если Тикки права, значит, искать нужно совсем не там. Не просто древние родовые проклятия. Не просто тёмную магию. Ей нужны книги Малфоев. История рода Малфой. Их архивы. Их тайны. Потому что иначе объяснить происходящее она уже не могла. В пять утра Гермиона сдалась. Холод был невыносимым. Она поднялась с кровати и направилась в ванную. Горячая вода встретила её долгожданным теплом. Гермиона почти застонала от облегчения. Она наложила согревающие чары и погрузилась глубже. Стало легче. Немного. Она сидела так долго. Очень долго. Думала. Вспоминала. Сравнивала. Во время войны ей было страшно. Но она чувствовала себя собой. Даже когда вокруг рушился мир. Даже когда погибали люди. Даже когда они с Гарри и Роном месяцами жили в палатке. Она была собой. А сейчас внутри неё росло что-то чужое. Что-то тёмное. Что-то голодное. И впервые Гермиона призналась себе: Лю Шэнь был прав. Проклятие меняло её. Не тело. Не магию. Её саму. От этой мысли стало страшнее, чем от смерти. Когда она наконец вышла из ванны, прошло почти три часа. Пар клубился вокруг неё. Волосы тяжёлой волной падали на плечи. Гермиона обернула вокруг тела большое полотенце и толкнула дверь спальни. И замерла. Кто-то был в комнате. Высокая фигура стояла возле её письменного стола. Секунда. Испуг. Паника. А потом пришла ярость. Мгновенная. Ослепляющая. Чужая. Моё. Это была первая мысль. Не человек. Не опасность. Не страх. Только злость. Моё место. Моя комната. Моя территория. Убирайся. Что-то тяжёлое сорвалось с места. Грохот разорвал тишину. Гермиона даже не поняла, что произошло. Только увидела, как высокий книжный стеллаж летит через комнату. Прямо в незваного гостя. — Осторожно! Поздно. Удар. Фигура рухнула на пол. Тишина. Сердце остановилось. МАЛФОЙ. Это был Малфой. Гермиона побледнела. Стеллаж валялся поверх него. Нет. Нет. Нет. Одной мыслью она подняла тяжёлую мебель обратно. Стеллаж плавно вернулся на место. Будто никогда не двигался. Ни скрипа. Ни царапины. Ничего. Гермиона уставилась на него. Потом на свои руки. Потом снова на стеллаж. Она даже не использовала палочку. Даже не произнесла заклинание. Мерлин. Она бросилась к Драко. — Малфой! Он не отвечал. На виске выступила кровь. Гермиона рухнула на колени. Палочка дрожала в пальцах. Диагностические чары. Ушиб. Сильный. Но не опасный. Слава Мерлину. Она быстро произнесла исцеляющее заклинание. Рана затянулась. Кровь исчезла. Через несколько секунд Драко резко вдохнул. И открыл глаза. Серо-лунные, ещё затуманенные после удара. Он смотрел прямо на неё. Несколько секунд. Молча. Потом его взгляд медленно опустился ниже. Гермиона проследила за ним. Полотенце. Только полотенце. Щёки вспыхнули. Она вскочила так быстро, что едва не потеряла равновесие. — Малфой! Он моргнул. Поднялся на локтях. — Грейнджер... — Какого чёрта ты делаешь в моей спальне?! Драко сел. Потёр затылок. Поморщился. — Вообще-то я стучал. — Это не ответ! — Ты не открывала. — И поэтому ты решил войти?! — Вообще-то я решил убедиться, что тебя не убило ночью. Она открыла рот. И закрыла его обратно. На секунду. Только на секунду. Ярость снова поднялась внутри. Горячая. Сладкая. Манящая. Ногти впились в ладони. Боль помогла. Стало легче. Драко внимательно наблюдал за ней. Слишком внимательно. Потом посмотрел на стеллаж. На неё. Снова на стеллаж. Его лицо стало серьёзным. Очень серьёзным. — Это была не беспалочковая магия. Гермиона замерла. — Что? — Я видел беспалочковую магию. — Он медленно поднялся. — Это было что-то другое. По спине пробежал холод. Потому что она знала. Он прав. Она чувствовала это. Драко несколько секунд смотрел ей в глаза. Потом коротко произнёс: — Нам нужно поговорить. — Сейчас? — Немедленно. — О чём? — О тебе. Ей это совершенно не понравилось. — Малфой... — В библиотеке. Он направился к двери. Потом остановился. И не оборачиваясь добавил: — И оденься, Грейнджер. Дверь закрылась. Гермиона осталась одна. Тишина навалилась мгновенно. Она посмотрела на свои руки. Потом на стеллаж. Потом на место, где несколько минут назад лежал Драко. Когда стеллаж летел через комнату, ей было хорошо. Не правильно. Не нормально. Но чертовски хорошо. От этой мысли стало дурно. Она медленно опустилась на край кровати. И вдруг поняла, что боится не проклятия. Не смерти. Не чёрных полос под кожей. Она боится момента, когда перестанет жалеть о том, что только что произошло.