Новая ветвь

Защита Хогвартса пала. Не постепенно. Не после последнего отчаянного удара. Просто в какой-то момент золотистый купол над замком дрогнул и исчез. Без взрыва, без треска, без предупреждения. Словно его никогда не существовало. А потом враг хлынул внутрь. Через проломы в стенах. Через разбитые окна. Через рухнувшие башни. Пожиратели смерти, оборотни, великаны — всё, что Волдеморт привёл с собой, обрушилось на замок единым потоком. Хогвартс захлебнулся кровью. Камни почернели от копоти. Древние коридоры завалило обломками. Воздух стал густым от дыма и магии. Каждый вдох обжигал лёгкие. МакГонагалл сражалась у входа в Большой зал, отступая шаг за шагом под натиском сразу трёх Пожирателей. Её заклинания били с такой силой, что дрожали стены, но врагов становилось только больше. Симус Финниган подорвал лестницу вместе с собой, похоронив под камнями нескольких нападавших. Рон отбивался от оборотня среди обломков статуй. Полумна со сломанной рукой продолжала колдовать левой, сидя за перевёрнутым постаментом. Никто уже не думал о победе. Все думали только о том, как продержаться ещё немного. А потом всё остановилось. Не сразу. Сначала оборвался чей-то крик. Затем ещё один. Где-то звякнула о камень выпавшая из руки палочка. И вдруг наступила тишина. Такая тишина, от которой по спине пробежал холод. Волдеморт стоял посреди разрушенного двора. В его руках висело тело Гарри Поттера. Безвольное. Неподвижное. Мёртвое. На несколько секунд время словно перестало существовать. Кто-то закричал. Кто-то опустился на колени. Кто-то продолжал сражаться, уже не понимая зачем. Пожиратели смерти взревели от восторга. Гарри Поттер был мёртв. Надежда умерла вместе с ним. Именно тогда Гермиона увидела Невилла. Она сама не знала, как оказалась в восточном дворе. Последним воспоминанием был взрыв в одном из коридоров и чья-то рука, толкнувшая её вперёд. Теперь она стояла среди развалин, тяжело дыша. Кровь стекала по виску, заливая левый глаз. Во рту стоял металлический привкус. Под ногтями запеклась чужая кровь. Гарри мёртв. Мысль была настолько чудовищной, что разум отказывался её принимать. Но времени на это не было. В десяти шагах от неё стоял Невилл. Лицо разбито. Рукав мантии висит клочьями. Грудь тяжело вздымается после боя. Меч Гриффиндора он держал обеими руками, словно это была последняя опора, удерживающая его на ногах. А за его спиной двигалась Нагайна. Змея выползала из-под груды камней медленно и бесшумно. Огромное тело скользило между обломками. Голова поднималась всё выше. Пасть начала раскрываться. Невилл ничего не замечал. Он смотрел туда, где Волдеморт держал тело Гарри. Гермиона почувствовала, как внутри всё оборвалось. — НЕВИЛЛ! ЗА СПИНОЙ! УБЕЙ ЕЁ! Невилл обернулся. Поздно. Нагайна уже бросалась. Гермиона успела увидеть только раскрытую пасть и блеск ядовитых клыков. Огромная тень метнулась вперёд. Но вместо того чтобы отшатнуться, Невилл шагнул ей навстречу. Он двигался на одних инстинктах. На ярости. На боли. На всём том, что осталось после месяцев войны. Меч Гриффиндора описал короткую серебристую дугу. На одно бесконечно долгое мгновение показалось, что ничего не произошло. А потом голова Нагайны отделилась от тела. Она ещё летела по воздуху, когда обезглавленная туша рухнула на камни. Чёрная кровь брызнула во все стороны. Хвост судорожно хлестнул по земле, сбивая Невилла с ног. Голова ударилась о разбитую плиту и покатилась вперёд, оставляя за собой тёмный след. Невилл тяжело рухнул на спину, но меча не выпустил. Нагайна была мертва. Гермиона смотрела на извивающееся тело змеи и не могла заставить себя вдохнуть. Гарри мёртв. Нагайна мертва. Эти две мысли никак не могли существовать рядом. Победа и поражение столкнулись друг с другом и застряли где-то внутри, не позволяя чувствовать ничего кроме пустоты. Потом она почувствовала взгляд. Беллатриса Лестрейндж стояла у разрушенного прохода. Она не двигалась. Её лицо словно застыло. Глаза были прикованы к голове змеи. Палочка медленно опустилась вдоль бедра. Беллатриса смотрела на Нагайну так, будто видела что-то невозможное. Несколько секунд она просто стояла. Потом её взгляд поднялся и остановился на Гермионе. Что-то изменилось. Гермиона видела безумие Беллатрисы раньше. В Малфой-мэноре. Во время битв. Во время пыток. Но это было другое. Сейчас она наблюдала момент, когда человек окончательно ломается. — Ты... — выдохнула Беллатриса. Голос прозвучал хрипло и почти неузнаваемо. — Ты... Она сделала шаг вперёд. — Из-за тебя... Слова давались ей с трудом. Будто сама ярость душила её изнутри. Гермиона почувствовала, как воздух становится тяжёлым. — Из-за тебя... Беллатриса смотрела на неё так, словно хотела запомнить каждую черту лица перед тем, как уничтожить. А потом закричала. Крик ударил по двору не хуже взрыва. В нём не было ничего человеческого. Только горе. Ярость. Ненависть. — БЕГИ, ГРЯЗНАЯ СУКА! Гермиона вздрогнула. — БЕГИ! ПОТОМУ ЧТО Я НАЙДУ ТЕБЯ! Я ВЫРВУ ТВОЁ СЕРДЦЕ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ МОЛИТЬ О СМЕРТИ! Она не стала слушать дальше. Развернулась и побежала. Камни уходили из-под ног. Перед глазами всё плыло от крови и дыма. Где-то за спиной продолжалась битва, но она уже не различала ни голосов, ни заклинаний. Она просто бежала. Потому что знала: если Беллатриса догонит её сейчас, смерть будет самым милосердным исходом. И Беллатриса побежала.