Золото во тьме

      Утро субботы было просто замечательным, даже несмотря на то, что пришлось подняться очень рано. Сегодня предстоял поход в Хогсмид, поэтому Джейн перенесла тренировку на семь утра. Впервые за долгое время дождя не было, а из-за гор потихоньку показывались первые лучи солнца. Поэтому даже столь ранний подъем совсем не портил настроение.       Оша и я, поочередно зевая, шли на поле для квиддича. Придя в раздевалку, мы застали там таких же зевающих товарищей по команде: два загонщика — Курт и Арти, вратарь — Теодор, охотники, как и я, — Джейн и Гидеон. У нас была достаточно сильная команда, но остальные факультеты ничуть не уступали, поэтому каждый раз приходилось тренироваться на износ.       Джейн просто бредила карьерой в мире спорта, успеваемость по предметам у нее была неважная, зато какие трюки она вытворяла в небе! Она была лучшая во всей школе, это признавали все, именно поэтому она была нашим капитаном, а наша команда — маленькой семьей, в которой были свои горе и радости, ссоры и примирения.       Немного размявшись и обсудив план тренировки, мы взлетели в небо и начали с небольшого разогрева в воздухе: пасовали мячи друг другу, поочередно забивали их в кольца, оттачивали маневры, а затем уже приступили к более серьезной части.       Солнце все больше пригревало даже сквозь холодный воздух, пот стекал по моему телу, мышцы ныли от непрекращающейся нагрузки, но разум был чист — сейчас я не думала ни о чем, кроме тренировки и это было прекрасное ощущение, учитывая, что последние несколько дней выдались немного нервными. В небе все проблемы и вопросы казались абсолютно неважными, даже время здесь будто останавливалось.       Тренировка подходила к концу, осталась лишь последняя часть — уворачивание от бладжеров. Не самая любимая, но необходимая, так как натренированность помогает избегать сломанных конечностей на самой игре, где загонщики чужих команд никогда не жалеют сил на удар по мячу. За пару лет моей игры я лишь один раз ломала руку.       Хоть и из последних сил, но сейчас мне удавалось уворачиваться от всех мячей, что летели в меня. Оставалось совсем чуть-чуть потерпеть и можно будет помыться и со спокойной душой пойти на завтрак, а затем отправиться в Хогсмид. У меня перед глазами уже стояла картина уютного, забитого до отказа учениками паба «Три метлы», а аромат сливочного пива буквально стоял у меня в носу.       — Слизеринцы пришли тренироваться, закругляемся, — донесся до меня крик Джейн и ее свисток.       Невольно отвлекшись на пришедших слизеринцев, я совершила грубейшую ошибку — упустила из виду бладжер, который, как мне казалось, летел совсем в другую сторону. Результат этой ошибки не заставил себя долго ждать — внезапный тяжелый удар вышиб из меня дух, угодив прямо в голову. Все закружилось. Крепко вцепившись в метлу, я пыталась восстановить равновесие, но с каждой секундой это давалось все труднее. Я теряла сознание. Последнее что я помню, это как кто-то кричал мое имя, а затем снова глухой удар, боль по всему телу и темнота.

***

      — Кажись, очнулась, — донесся до меня чей-то голос.              Мне понадобилось время, чтобы открыть глаза и понять, что вокруг собралась вся моя команда. Болело все тело, но сильнее всего — голова. Даже держать глаза открытыми было тяжело. Яркий солнечный свет заливал больничное крыло, заставляя меня болезненно щуриться.       — А ну, посторонись! — мадам Бланш подлетела ко мне, удерживая в воздухе палочкой поднос с кучей бутыльков.       Опустив его на прикроватную тумбочку, произнесла:       — Мисс Голдстейн, сейчас вам нужно немного приподняться, чтобы выпить лекарства и чтобы я могла обработать вам голову. А ну-ка, помогите ей, — скомандовала она.       Кто-то помог мне немного приподняться, кажется, это был Гидеон, но точно я не была уверена, так как мои глаза то и дело норовили закрыться. В меня начали вливать поочередно разные жидкости, которые я с трудом заставляла себя проглатывать. Последняя жидкость оказалась настолько обжигающей, что я сразу взбодрилась. Поморщившись, я высунула язык, пытаясь хоть немного остудить его.       — Так-то лучше, — удовлетворенно кивнула целительница.       Она принялась мазать мне место ушиба на голове какой-то вонючей мазью, размазывая ее по волосам, параллельно причитая.       — Упасть с метлы и не получить ни одного перелома — можно сказать, что вы везучая, но сильное сотрясение, разбитая голова, ушибы и ссадины вам обсечены.       Смысл ее слов до меня с трудом доходил, я была сосредоточена на ощущении, как мазь холодит мою кожу и успокаивает. В голове все еще стоял туман.       — Она ведь быстро поправится? — донесся взволнованный голос Джейн.       — Конечно, быстро, но денечек другой придется переночевать здесь. Крайне важно соблюдать покой, пока зелье выполняет свою задачу. И возможно к тренировкам придется вернуться не раньше, чем через неделю.       Джейн разочарованно кивнула, поджав губы. Только сейчас до меня дошло.       — Я могу идти, — вяло произнесла я. Только не сегодня. Я отлежусь завтра, если надо, но сегодня я хотела пойти вместе со всеми в Хогсмид.              — Конечно, не можете! — воскликнула мадам Бланш, посмотрев при этом на меня, как на капризное дитя.       — Но, Хогсмид…       — Не рухнет без вас, — отрезала целительница. — Вы упали с высоты десяти метров, повезло, что ваши напарники по команде вовремя среагировали и немного замедлили падение.       — Дафна, не переживай, мы с тобой еще обязательно сходим вместе, целый год впереди, главное, поправляйся, — успокаивала меня Оша.       — Да, мы принесем тебе кучу сладостей из «Сладкого королевства», — поддержал Ошу Арти. — Всю кровать тебе завалим ими.       — И твою любимую нугу тоже, — улыбнулся Гидеон. Ого, он знает, что я люблю нугу!       Остальные ребята поддержали, но это меня ничуть не успокоило. На глаза наворачивались непрошеные слезы, но я их сглотнула и вяло улыбнулась. Мы хотели еще поговорить, но мадам Бланш закончила бинтовать мне голову и выгнала всех, сказав, что мне нужен покой. Они пообещали зайти позднее. Выпив последнее лекарство, я почти сразу провалилась в сон.       Когда я вновь открыла глаза уже смеркалось, но последние лучи солнца пробивались через окно и слабо освещали больничное крыло. Ничто не нарушало тишину и покой здесь. С трудом повернув голову, я отметила, что помимо меня тут еще три ученика, но все они мирно спали, не издавая и звука. Судя по солнцу, сейчас было около пяти вечера, а значит ребята еще были в Хогсмиде и ко мне зайдут не раньше, чем через пару часов.       При мыслях о Хогсмиде, поход в который я так ждала, и об остальных, которые сейчас наслаждались этим дивным днем, слезы снова комом подкатили к горлу. Жалость к себе, чувство несправедливости, возвращающаяся боль и напряжение последних дней наконец прорвались наружу. Горячие слезы покатились по вискам, стекая в уши и на подушку. Теперь тишину больничного крыла нарушали мои жалкие всхлипывания. Я старалась приглушить их кулаком, чтобы никого не разбудить, но они будто исходили откуда-то изнутри и ничто не мешало им вырываться наружу.       Минут через десять мне удалось успокоиться и, опустошенно глядя в потолок, теперь я чувствовала небольшое облегчение. Подушка промокла от слез и неприятно прилипала к шее и затылку. Я недовольно скривилась, но делать было нечего, не говорить же мадам Бланш, что я ревела и поэтому мне нужна новая наволочка.       Через некоторое время подошла мадам Бланш, справилась о моем самочувствии, и задернув ширму помогла переодеться в больничную пижаму, так как до этого времени я лежала в летной форме. Запихнув в меня снова несколько зелий и какие-то таблетки, она вышла, но не прошло и пяти минут, как она снова вернулась.       — Мисс Голдстейн, к вам пришел посетитель, в состоянии ли вы его принять или же мне попросить его потом зайти?       Неужели уже Оша вернулась? Но мадам Бланш хорошо знала Ошу, она бы сказала, что это она. Может это кто-то из команды? В любом случае, сейчас я была бы рада кому угодно, поэтому утвердительно кивнула. Она ушла, перед этим строго наказав, чтобы я оставалась в лежачем положении и чтобы мы не шумели, а затем дверь больничного крыла открылась и сюда зашел Том Реддл.       Потеряв дар речи, я лишь широко раскрыла глаза и молча наблюдала, как он подходит к моей кровати и садится на край.       — А ты что здесь делаешь? — только и смогла тихо вымолвить я. Лежа перед ним, я чувствовала себя особенно уязвимой. Хотелось сесть и обхватить себя руками, чтобы хоть как-то отгородиться от него. Мне вспомнились его красные радужки глаз, но сейчас, находясь так близко от меня я видела, что они привычного темного цвета и это хоть немного, но успокоило меня.       — Пришел узнать как ты, — спокойно ответил Том. Его невозмутимость меня поражала.              — С каких это пор тебя волнует как я? — недоверчиво сощурив глаза спросила я.       — С недавних.       — Почему ты не в Хогсмиде? — продолжила допрос я.       — Потому что у меня есть дела поважнее, чем пить сливочное пиво и объедаться сладостями.       — О, сочту за комплимент, значит посещение упавшей с метлы гриффиндорки входит в список твоих дел поважнее?       — Раз я здесь, значит входит. Еще вопросы?       — Что тебе от меня нужно? Ты привязался ко мне как нюхлер к золоту.       — Ну ты ведь золотко, — улыбнулся мне Реддл такой обворожительной и манящей улыбкой. На секунду я снова потеряла дар речи, а в районе груди что-то предательски сжалось. Как ни крути, но он действительно очень красив, особенно когда вот так улыбается.       — Ты что, флиртуешь со мной? — сказала я чуть громче, чем следовало, от чего на одной из коек заворочался ученик.       — Называй это как хочешь, золотко.       — Почему именно я?       — Потому что меня тянет к тебе.       — Твои загадки раздражают.       Несмотря на запрет, я попыталась сесть, но Реддл надавил своей ладонью на мое плечо и угрожающе навис надо мной.       —Тебе было велено лежать.       Мы сверлили друг друга взглядом, но в конце концов я сдалась и снова расслабилась на подушке.       — Мне не нравится, когда ты на меня смотришь вот так, сверху, — призналась я.       — Привыкнешь, — спокойно ответил он, а затем отстранился и снова сел ровно. — Я пришел извиниться, — внезапно сказал Реддл. Я опешила. Он и извиниться — что-то неслыханное. — Можно сказать, что это из-за меня ты оказалась в больничном крыле, но все же по большей части из-за Кэтрин.       — А она тут при чем?       — Она заколдовала бладжер и тот полетелел прямиком в тебя.       — Она сама тебе сказала об этом? — недоверчиво спросила я.       — Нет, об этом мне сказал Сирил. Он видел, как Кэтрин достала палочку на поле и заколдовала бладжер, но с Кэтрин я уже провел воспитательную беседу — она больше ничего не посмеет тебе сделать.       Значит, мне не показалось тогда, что бладжер летит в другую сторону. Кэтрин ловец команды Слизерин, она была на поле вместе с остальными сегодня утром и вполне могла заколдовать мяч. И снова в голове всплыл расчет по нумерологии.       — Почему ты вообще мне об этом говоришь? Кэтрин ведь твоя подружка, — все в его словах и облике вызывало недоверие.       — Даже если и подружка, она не имела права тебя трогать и она это знала, но соблазн видимо был слишком велик.       — Соблазн?       — Навредить тебе из-за меня. То, что я проводил с тобой время, не осталось для нее незамеченным. Ранее я ей говорил, чтобы она не подходила к тебе. Мне пришлось немного привести ее в чувство.       — Ревнивая у тебя подружка, Реддл, — хмыкнула я.              — Да. Ревность сильное и опасное чувство. Особенно, у таких как Кэтрин.       — Если бы ты не начал свои глупые игры, то ничего бы не произошло. Тут действительно все произошло по твоей вине, я могла расстаться с жизнью! — злость начинала закипать во мне.       — Спокойно, Голдстейн, — Реддл сощурил глаза, — никто больше не посмеет тебе причинить боль, ни Кэтрин, ни кто-то либо другой из Слизерина.       — А ты сам? — с вызовом спросила я.       Он замолчал и просто смотрел мне в глаза, явно обдумывая ответ. В конце концов он ответил:       — Все будет зависеть от тебя. Если будешь со мной заодно, то все будет хорошо.       — Кстати, спасибо за учебник. Мистер Пайк действительно дал мне кое-что стоящее. Теорию я уже изучила, так что либо говори, что тебе от меня нужно, либо уходи. Иначе я начну отрабатывать практику на тебе.       Реддл ненадолго задумался. Казалось, он даже слегка колебался, прежде чем наконец произнести:       — Помоги мне кое в чем.       — Ну наконец-то мы подошли к сути, давно бы так. Что тебе нужно от меня?       — Помнишь, мы с тобой обсуждали в библиотеке книгу, в которой ты говорила, что встречала информацию про реликвию Годрика Гриффиндора. Что это была за книга?       — Нашел, что спросить, — фыркнула я, — я эту книгу читала еще на втором или третьем курсе, когда готовила эссе по четырем основателям, так быстро я не вспомню ее название.       — Тогда помоги мне найти ее.       — Зачем тебе это? Неужели ты веришь, что существует нечто подобное?       — Это я и хочу выяснить.       — И это все, что тебе от меня нужно? Ты отстанешь от меня и мы вернемся к тем временам, в которых даже не замечали друг друга?       — Только если ты сама этого захочешь, — многозначительно ответил Том.       Я взвесила все за и против. Найти книгу мне не составит труда. Другой вопрос — зачем она Реддлу? Чутье подсказывало, что все это неспроста, но мысль о том, что я наконец смогу избавиться от Тома Реддла, слишком уж меня привлекала.       — Тогда по рукам, я дам тебе знать, как найду эту книгу.       Лицо Реддла просияло.       — Договорились, Голдстейн. И еще, пообещай, что не станешь никому говорить о нашем разговоре — ни о Кэтрин, ни о моей просьбе.       — Это еще почему? — с вызовом спросила я.       — Я не хочу, чтобы у Слизерина были проблемы, за такое нас могут отстранить от матча. Я тебе пообещал, что она и никто другой ничего тебе не сделают и прошу тебя пообещать, что ты не станешь создавать мне и остальным проблемы. Ведь я мог тебе вообще не рассказать о ней и ты бы никогда не узнала правды.       Тяжело вздохнув и немного обдумав я все-таки произнесла:       — Хорошо, я не скажу никому…кроме Оши, — и пока Реддл не начал упрямиться, добавила, — но я гарантирую, что она никому не скажет. Ты ручаешься за Кэтрин, я ручаюсь за Ошу. Так будет честно.       Том немного недовольно, но согласно кивнул.       —А теперь отдыхай, золотко, тебе нужно восстанавливаться, — «вот это забота», хмыкнула я про себя.       С этими словами Реддл покинул больничное крыло и в тот же момент сюда зашел Гидеон вместе с мадам Бланш. Последняя направилась осматривать остальных больных, Гидеон же, недоумевая, то и дело оборачивался на вход, пока шел до моей кровати.       — А этот что здесь делал?       — Да неважно, я кое с чем согласилась ему помочь, — отмахнулась я, жадно всматриваясь в пакеты, что принес с собой Гидеон. Он обещал принести мою любимую нугу. — А где Оша? И остальные?       — Они скорее всего еще не вернулись, по крайней мере в Башне Гриффиндора я их не встречал. У меня просто есть еще дела, поэтому я вернулся пораньше. Это тебе.       Гидеон раскрыл пакеты и достал оттуда дюжину сладостей, среди которых была нуга.       — Ох, Гидеон, спасибо большое, если бы я могла встать, я бы тебя зацеловала, — в шутку бросила я.       — Я могу сам к тебе наклониться, — с ухмылкой ответил тот.       — Ну уж нет, обойдешься, — тут же дала заднюю я, на что Гидеон обиженно выпятил губы.       Несмотря на то, что я все-также лежала, мое положение не вызывало чувство дискомфорта, ведь рядом был такой знакомый Гидеон.        Сейчас мне вспомнилось, как Оша давно мне говорила, что Гидеон ко мне неравнодушен. Иногда мы с ним вдвоем оставались после тренировки и отрабатывали подачи, иногда к нам присоединялась Джейн, но, в любом случае, наше общение всегда сопровождались смехом, шутками и подколами. Нас объединяло лишь поле для квиддича, тем более, что Джейн и Гидеон учились на курс старше и у них были свои друзья и компании. Поэтому я никогда не придавала значения словам Оши. До сегодняшнего дня.       — Я очень испугался за тебя сегодня, — тихо произнес парень. На его лице не осталось и тени улыбки. — Ты всегда так ловко уходила от этих бладжеров, что я никогда бы не подумал, что такое может случиться. Я, честно говоря, до сих пор не понимаю. Я сначала накинулся на Курта с Арти, но те сказали, что один бладжер просто внезапно сменил траекторию и устремился на тебя. Это странно. Не удивлюсь, если кто-то из слизеринцев его заколдовал, но этого уже не докажешь.       Гидеон печально опустил голову, склонив ее чуть набок, отчего его длинноватые волосы почти полностью скрыли его лицо. Я хотела сказать ему правду о Кэтрин, но я пообещала Реддлу, а обещания я всегда держала.       — Это квиддич. Тот, кто играет в эту игру, всегда знает о рисках и либо соглашается на них, либо не играет.       Странно, вроде говорила о квиддиче, но почему-то перед глазами возник Реддл и его фраза: «с тобой забавно поиграть». Вот только я, осознавая все риски, не хотела играть в его игры.       — Я знаю, но теперь я за тебя очень переживаю. Вдруг опять что-то случится.       — Не переживай, Гидеон, если мне суждено умереть на поле для квиддича, то ничто не убережет меня, даже если я не буду играть, — усмехнулась я, но Гидеон не разделил мое веселье. Он лишь разочарованно помотал головой.       — Сегодняшняя ситуация, — начал он медленно, словно подбирая каждое слово, — кое-что дала мне понять. — Я подняла брови в ожидании продолжения. — Наверное, я слишком долго это оттягивал, но сегодня я понял, что был дураком. И я понял, как ты мне дорога.       Я потеряла дар речи. Мои брови опустились, а вот рот раскрылся в немом удивлении.       —И уже очень давно, — продолжил он. — Я понимаю, что ты сейчас немного не в том состоянии, чтобы трезво оценивать все, но я все же хочу сказать тебе именно сейчас, пока ты одна. Если ты готова дать мне шанс, то давай проведем как-нибудь время вдвоем, узнаем друг друга получше. Я не требую ответа от тебя сейчас. Как будешь готова и полностью поправишься, просто дай мне знать: да или нет. — Он замолчал давая время мне обдумать и дать ответ.       Я медленно выдохнула. За последнюю неделю событий больше, чем за последние несколько лет. Голова снова начинала болеть. Мне было приятно с одной стороны, с другой я была к такому не готова. Пару раз я гуляла с парнями, но это быстро все заканчивалось, так как мне становилось с ними скучно. И теперь я боялась, что с Гидеоном получится также и разрушится наша дружба, что также может сказаться и на командной игре.       — Спасибо, Гидеон, за честность, для меня это очень ценно, — также медленно начала я, тщательно подбирая слова. — Как ты верно заметил, я действительно сейчас не в том состоянии, чтобы сразу дать тебе ответ, но я готова все обдумать, когда не будет так болеть голова, — улыбнулась я. Гидеон улыбнулся мне в ответ.       — Спасибо, Дафна.       Несмотря на неловкость, мы еще немного поболтали. Но вскоре голова разболелась окончательно. Гидеон ушел, а мадам Бланш дала мне лекарство. Я снова уснула. В этот раз мне снились сны.       Я была в туалете и, склонившись над унитазом, извергала наружу сотни мелких пауков. Сзади смеялась Кэтрин, то и дело повторяя: «То ли еще будет!». Сон сменился и теперь я сидела в библиотеке пытаясь открыть часы, похожие на те, что были у Реддла на уроке трансфигурации. Только цепочка этих часов была обвита вокруг моей шеи и при каждой неудачной попытке открыть их, она все больше меня душила. Подошел Реддл. Его радужка глаз светилась красным цветом. «Я помогу тебе», сказал он. Он начал шипеть, словно змея и цепочка ослабила свою хватку. «Открывай», приказал Реддл. Мои руки меня не слушались. Когда я взглянула на них, они были в крови. В моей крови. «Открывай», повторил Реддл. «Не могу», просипела я. «Тогда ты мне больше не нужна». Он навел на меня палочку, из нее вылетел бладжер и ударил меня в голову.       Я проснулась от дикой боли в голове. За окном была ночь. На прикроватной тумбочке стояло лекарство, на случай сильных болей, выпив его, я снова провалилась в сон, только уже без сновидений.